Когда пытаешься спешно сбрить бороду, неизбежно порежешься. У нас троих было множество порезов, которые мы заклеили кусочками пластыря.
Когда Флэпджек вернулся с ВИП-персоной, он с огромным облегчением увидел, что мы, переодевшись, построились в шеренгу. Наши лица были похожи на разорвавшийся пакет с конфетти, но бумажные «мушки» его не впечатлили.
Первым гостю представили Эдди, который оказался очень немногословным. Босс сказал, что Эдди — медик с огромным опытом. ВИП-персона спросила:
— Как вы стали медиком?
— Прошел курсы, — последовал ответ. Тогда Флэпджек, чтобы оживить этот скучный разговор, сказал:
— Да, но он продвинутый медик.
Не впечатлившись, ВИП-персона спросила:
— А как вы стали продвинутым медиком?
Эдди ответил:
— Прошел еще один курс.
Эдди задавали разные вопросы, на которые он отвечал очень сухо и кратко, что затрудняло беседу. Когда гостю представили Джимми, который был сапером, ВИП-персона изменила тактику и спросила, почему тот стал сапером, опешив, когда Джимми ответил:
— Я не смог поступить на курсы медиков.
Я пытался предугадать, какие вопросы мне зададут, и придумать умные ответы. У меня на плече сидел Чарли, и я подумал, что было бы здорово, если бы за меня ответил он.
Не желая, чтобы он остался в стороне, я наклеил на морду Чарли кусочек пластыря, и он слился с толпой. Вся свита заохала и заахала, когда его увидела, разряжая натянутую атмосферу. Министр обрадовался, когда обезьянка запрыгнула ему на плечо, и не знаю, то ли дело было в его лосьоне после бритья, то ли в его характере, но у Чарли началась эрекция, и он, держась за бакенбарды и бровь, стал, хм, сексуально общаться с левым ухом министра.
Министр обороны не понимал, что происходит, и был доволен всеобщим вниманием. Вся его свита и Флэпджек были в ужасе, не зная, как поступить с обезьяной — отогнать ее или проигнорировать. Хорошо, что под рукой оказалось много салфеток.
Каждый раз, когда я слышу песню «Любовь разлита в воздухе» (женский лобок), она напоминает мне об этом случае.108
*****
Раз в неделю нам сбрасывали припасы мы и пользовались этим, чтобы позагорать. Лежа на посадочной площадке в одних шортах, мы читали, пока не доносился звук самолета. В один из дней, похожий на все остальные, мне чудом посчастливилось спастись. Я зажег фальшфейер, чтобы указать направление ветра, и самолет начал сбрасывать припасы. Находясь на взлетно-посадочной полосе, мы заправляли небольшие самолеты и вертолеты, соответственно, у нас хранился запас топлива. Его сбрасывали в пятидесятигаллонных бочках, по четыре штуки на одном парашюте. Одна из них треснула при приземлении, содержимое вылилось и попало на сигнальную ракету. Взмах — и объятая огнем бочка взлетела в воздух, воспламенив три остальные. В итоге я получил среднюю прожарку, оставшись без единого волоска.
Я провел много времени в Барео, наблюдая за развитием противостояния. Пехота встала на защиту взлетно-посадочной полосы, включая наше расположение. Мы стояли наготове, чтобы перейти границу и захватить старосту, который, по слухам, шпионил в пользу индонезийцев. Для этого мне выдали бутылочку с нокаутирующими каплями (так называемый «Микки Финн»). Меня заверили, что небольшой дозы этого препарата достаточно, чтобы вырубить слона, а если принять ее с алкоголем, то это будет вдвойне смертельно. Операция была отменена, но капли у меня остались, и мне до смерти хотелось ими воспользоваться.
Однажды вечером, когда мы устроили вечеринку и пригласили на нее нескольких пехотинцев, у меня появилась такая возможность. У них был гитарист, и мы пели песни до самой ночи. Их капитан по фамилии Шоу не давал своим людям расслабиться и постоянно говорил им быть очень бдительными, особенно в карауле. В тот вечер, когда он собирался на вечеринку, ему все вернулось и выглядело это примерно так.
— Стой, кто идет?
— Капитан Шоу.
— Вы уверены, что вы Шоу?
— Да, я уверен, что я Шоу.
— Да, но мы не уверены, что вы Шоу.
Ну и так далее. Когда капитан сказал, что им пора, его люди уходить не захотели. И я подумал, что неплохо бы подсунуть ему «Микки Финна». Я начал с малого и не увидел никакого эффекта. Настояв, чтобы он выпил еще одну порцию, я дал ему еще бóльшую дозу. По-прежнему никакой реакции; фактически он остался единственным человеком, который все еще стоял на ногах. Я частенько задумываюсь, что было бы, если бы мы использовали эти капли по назначению.
Раз в неделю, в день доставки припасов, мы готовили ромовый пунш. Смертельно опасный напиток, который на вкус был таким невинным. Для его приготовления варили все сладости из пайков, добавляли порошок лимонада и любые фрукты, которые удавалось заполучить. Ананасы и бананы в наличии были всегда, их измельчали и добавляли в напиток. Чтобы придать пуншу остроту, в эту основу вливали ром G10.
Обезьяна и цыплята съедали на дне кастрюли остатки фруктов, и потом шатались под их воздействием. Нам подарили много цыплят, и они свободно разгуливали по вершине холма. Время от времени нам хотелось попробовать куриное карри, и мы пытались поймать одну из них. Они умели летать, как орлы, и взлетали, приземляясь на холме среди наших оборонительных сооружений. Лучший способ поймать такую птицу, если она не была пьяна, — это застрелить ее, причем стрелять нужно было в голову, иначе от птицы мало что оставалось.
*****
Однажды наш босс, Флэпджек, решил нас развеселить, хотя в тот момент он об этом и не догадывался. Нам приходилось по очереди сжигать выгребную яму — глубокую яму, прикрытую бревнами, куда мы сваливали весь мусор. Мусор выбрасывался через небольшое отверстие, которое закрывалось, чтобы туда не залетали мухи. Тут приходит Флэпджек с канистрой бензина и выливает его через это отверстие. Мы посоветовали ему убрать все бревна, но он лучше знал, что делать. Нам пришло в голову, что если он хочет совершить харакири, то это его дело, и оставили его в покое. Он использовал, должно быть, бóльшую часть канистры и поставил ее рядом с собой, после чего встал на бревна и бросил спичку в отверстие. Огненный шар поднялся на пятьдесят футов, за ним последовали бревна и Флэпджек вместе с канистрой. Затем последовал взрыв, за которым пошла ударная волна, снесшая стены нашей хижины. Мы стояли на веранде и смотрели, как он делает изящное сальто назад, охваченный пламенем и содержимым ямы с мусором. Когда он приземлился, небольшие бревна еще падали, каким-то чудом не попадая по нему. Однако канистра, будучи самой легкой, взлетела выше всех, и как раз в тот момент, когда Флэпджек начал расслабляться, благословляя небеса, яростно пылавшая емкость приземлилась рядом с ним. Он обгорел и трясся, весь облитый горячим вареньем и облепленный старыми чайными пакетиками. Никогда не позволяйте детям играть со спичками.
У него и так было не так много волос, так что:
FEW HAIRS SINGED109
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
СРЕДНИЙ ВОСТОК
Большинство ребят любили джунгли и ненавидели пустыню. На то есть множество причин, которые я постараюсь объяснить. Джунгли хорошо укрывают как от стихии, так и от посторонних глаз, в то время как пустыня открыта и укрытий очень мало, а Солнце лупит нещадно. Деревьев и мелких кустарников немного, но укрыться от наблюдения в них сложно. В джунглях видимость составляет всего несколько ярдов, что является полной противоположностью пустыне, где можно видеть на многие мили. Темнеет в шесть часов вечера, в джунглях ночь длится до шести утра, и в это время ничего не шевелится, кроме нескольких животных, так что крепкий сон гарантирован. В пустыне все передвижения происходят ночью, и спать приходится днем, и то когда выпадает случай. Иногда это невозможно, и без достаточного сна ухудшается здоровье. Тропический дождевой лес — подходящее название, так как здесь много воды, в отличие от пустыни, где никаких поверхностных вод нет. В джунглях до пополнения запасов мы могли действовать четырнадцать дней, а в пустыне — только пять. Минимальная норма воды в пустыне — один галлон в день, который весит десять фунтов. Таким образом, пятидневный выход означал пятьдесят фунтов воды, прежде чем вы начнете думать о чем-то еще, например, о боеприпасах, еде и т.д. Жить с ибанами, келабитами и мурутами на Дальнем Востоке было очень приятно: этим людям мы могли доверить свою жизнь. Различные племена, с которыми мы сталкивались на Ближнем Востоке, сильно отличались друг от друга, но в целом были сложными. Они с подозрением относились ко всем чужакам и даже не могли ужиться друг с другом. Одна из племенных групп, с которой мы столкнулись, была самой ссорящейся на свете группой людей; еще хуже, чем мой отец.
В пустыне нет передышки: вы находитесь под давлением двадцать четыре часа в сутки. Боем управляет тот, кто господствует на возвышенности. Вещь своеобразная, но битвы всегда ведутся в гору и на стыке четырех карт.
Голод — это плохо, но жажда в десять раз хуже. Из-за открытой местности бежать некуда и прятаться негде, поэтому приходиться носить с собой много боеприпасов, чтобы в случае опасности защитить свою позицию. Для общения с пехотой в пустыне мы использовали голосовую связь, поэтому приходилось брать с собой дополнительные радиостанции и батареи. Все это складывается в одно целое, и трудно удержать вес «бергена» ниже ста фунтов.
Пустыни, где мы действовали, такие как Аден, Оман и Договорной Оман,110 являются гористыми. Подниматься по ним ночью, нагруженные, как вьючные мулы, было очень тяжело, а количество затрачиваемой энергии и жидкости в организме было астрономическим.
*****
Аден являлся выгребной ямой мира; когда Бог создавал эту страну, у него был плохой день. Только расположение сделало его стратегическим портом в Персидском заливе, контролировавшим Красное море, которое вело к Суэцкому каналу. Во времена пароходов это был жизненно важный порт для дозаправки. Здесь добывали немного нефти, но, по моему мнению, страна не стóила того, чтобы за нее воевать.
Впервые я побывал здесь в начале 1960-х годов, и, хотя это был прекрасный опыт, мне здесь не очень понравилось. Это напоминало хорошее укрытие: приятно, когда оно заканчивается. Как только вы приземляетесь, вы понимаете, что находитесь во враждебной среде. Жара атакует вас, затрудняя дыхание, а в нос ударяет сильный запах сточных вод. Мы приземлились в полдень, когда температура превышала сто градусов по Фаренгейту; тепло, отражаясь от асфальта, нагревало все поверхности, и угрожало вашей коже испепелением. Защитить глаза от интенсивного света могли только хорошие солнцезащитные очки, которых у меня не было. Мухи летали целыми эскадрильями и всегда умудрялись залетать в глаза или рот. Отмахиваясь от них, я только поощрял их, и они улетали, возвращаясь со своими товарищами.
Террористы, поддерживаемые коммунистами, нападали на нефтяные объекты и туристов в городе, а в стране они атаковали силы безопасности, взрывали дороги и правительственные объекты. Русским очень хотелось бы иметь здесь базу, обзавестись аэродромом и портом в Персидском заливе, хотя все, на что это место было способно, — это беспошлинная торговля, самая дешевая в мире.
У нас было две задачи: одна в сельских районах, другая в городе. Та, что в городе, была интересной и типовой для САС. У нас были парни, одевавшиеся как арабы, которые следовали за другими, изображавшими наивных туристов. «Туристы» пытались выманивать на себя террористов, чтобы с ними разобрались «арабы». Настоящие туристы были с судов, которые регулярно заходили в город. Кроме того, в городе проживало много семей, работавших на авиабазе Королевских ВВС Хормаксар, а также европейцев, работавших в нефтяной промышленности. Постоянно происходили инциденты с перестрелками и бросанием гранат, что сильно дестабилизировало обстановку в стране.
Парни, которые одевались как арабы, выглядели соответствующе. Они должны были быть темнокожими и в большинстве своем говорили по-арабски. Вооружены они были 9-мм пистолетами, которые укрывали под одеждой. Голубоглазые, светлокожие парни становились «туристами» — догадайтесь, кем был я. Подготовка к подобным операциям была очень интенсивной. Стрельба из пистолета из кобуры скрытого ношения была в армии в новинку, не говоря уже о Полке, и нам пришлось быстро учиться. Единственный доступный в то время бронежилет изготавливался компанией «Уилкинсон». Он был сделан из небольших титановых пластин, которые накладывались друг на друга, и при передвижении лязгали, как у танка. Весил он с тонну и его нельзя было замаскировать под рубашкой.
Город Аден называют Кратером в честь вулканической активности, которая его породила. Обод этого кратера круто взмывал вверх прямо у моря, и мы ежедневно бегали по нему вверх. В местечке под названием Шимсан было восемьсот семьдесят девять ступеней, которые вели к старому маяку. Мы пробегали милю по пляжу, поднимались по лестнице и возвращались обратно — и все это до завтрака.
Шейх Осман являлся трущобным районом Кратера, где жило много террористов; в это место мы пробирались по ночам. Нам сказали держаться на расстоянии не менее двадцати метров от любых зданий или стен, потому что местные жители могли бросать кирпичи, камни, бутылки и все остальное, что попадалось им под руку. Однажды ночью командир патруля, обладавший громким, писклявым голосом, устроил дискуссию о том, сколько это — двадцать метров. Мы все еще считали расстояния в футах и дюймах, не зная, что такое метр. Кто-то сказал, что это около пятидесяти футов, поэтому Пит подошел к стене и начал вышагивать. Он дошел до сорока девяти, когда через стену перелетела бутылка и ударила его прямо по голове.
*****
Наша база называлась «Фалез», и находилась она к западу от Кратера. Путь отсюда в город пролегал через место под названием Долина молчания, где располагалось военное кладбище. Это было, без сомнения, самое унылое место, в котором я когда-либо бывал в своей жизни. Обрывистые скалы окружали плоскую местность, на которой не было ни растений, ни птиц, ни каких-либо живых существ. Пришлось пообещать самому себе, что я никогда не буду здесь похоронен. Я присутствовал на нескольких похоронах здесь, и каждый раз меня охватывало чувство безысходности. Этому месту дали хорошее название, от него исходила какая-то тяжелая, призрачная аура. Хороших мест для смерти не бывает, но этого следовало избегать.