Видя эти колебания, Мефрен поспешил прийти ей на помощь.

 - Ты видно желаешь госпожа, что бы я проявил перед тобой своей искусство гадания?

 - У меня нет денег, оплатить твои услуги – чуть слышно произнесла она, потупив свои зеленые глаза.

 - Для прекрасной жены царя Филиппа, я готов сделать это даром – Олимпиада вся вспыхнула, услышав, что ее никому неизвестную эпиротку, столь знатный и богатый царский сын, назвал прекрасной. Проглотив комок в горле, она едва заметно кивнула головой. Закрепляя  наметившийся успех, Мефрен извлек из богато отделанной кожаной сумки свое гадательное приспособление.

  То было настоящее произведения искусства. Изготовленная  из чистого золота алидада неизменно потрясала воображение македонцев своей роскошью и таинственностью.  Сделанная в виде тонкого листа, она была богато украшена драгоценными камнями и металлами, которые изображали планеты, созвездия и прочие астрологические атрибуты, помогающие узнать людскую судьбу. Олимпиада как завороженная смотрела на это чудо искусства неизвестных мастеров, не в силах оторвать от нее свой взгляд.

  Никогда в жизни она не видела такого количества золота, вот так просто переделанного в астрологический прибор. Каждая планета имела свой камень, а созвездие свой замысловатый знак. Серебряными и бронзовыми нитями была исчерчена  астрологическая доска.

 - Я получил ее в храме бога Птаха от самого великого Амасиса после посвящения ранг истинного мастера астролога  жрецами этого храма, – доверительно говорил Олимпиаде египтянин, продолжая безошибочно завоевывать душу будущей своей жертвы, – что ты желаешь знать?

 - Свою судьбу и судьбу царя Филиппа. Как долго мы проживем вместе с ним и, что готовят нам Мойры – тихим голосом произнесла Олимпиада, рискнувшая доверить гадателю свою сокровенную тайну, которая при этом  явно читалась на ее лице.

  Узнав даты рождения обоих супругов, египтянин с упоением занялся работой. Золотым циркулем с железными иглами выверял и отсчитывал он на своей драгоценной доске необходимые для гадания данные. С таинственным видом совершал Мефрен свои подсчеты нагоняя на юную зрительницу дрожь и страх ее неведомым будущим. Наконец завершив действо, Мефрен объявил Олимпиаде ее судьбу.

 - Счастливо и в любви проживешь ты с царем Филиппом. Верной опорой  будешь ему ты, во всех царских делах и замыслах. Но недолго продлиться твое счастье, госпожа. Другая женщина перейдет тебе дорогу, и лишит тебя венца, трона и брачного ложа.

  С побелевшим от страха лицом слушала Олимпиада пророка, что вещал все самые страшные вещи, которые она так опасалась.

 - Однако великие Мойры благоволят к тебе прекрасная царица, ведь недаром в тебе течет кровь великого Ахилла и видно твоя нить судьбы особо отмечена этими богинями. Твой жребий с Филиппом неизменен и никто не сможет переменить его, даже сами Мойры. Но вот подправить его можно.

 - Как!? – сдавлено, произнесла Олимпиада, сжав до синевы пальцы своих рук. Завороженная происходящим, она полностью обратилась в слух, внимая каждому слову египтянина.

  - Гороскоп предрекает, что если ты по своей воле сойдешься с богом, то родишь себе  великого защитника, который никогда не даст тебя в обиду. Как божественный отпрыск, он своими деяниями может превзойти самого Геракла, которого тоже родила смертная женщина. От Филиппа же ты родишь простого смертного, который полностью повторит судьбу своего отца. Он будет царствовать, воевать с соседями и иметь несколько жен. Великое предначертание лежит на твоем лоне, ибо оно может зачать сына бога, или сына простого человека с его обыденным уделом смертного.

  Сильная волна жара прилила к лицу эпиротки, как только она услышала свою судьбу. Страх и ужас охватили  Олимпиаду, когда она узнала жребий Мойр и то средство способное изменить его. Сердце учащенно заколотилось, лоб покрылся испариной, а во рту пересохло. Видя состояние своей собеседницы и то, что она не может решиться на измену мужу, Мефрен доверительно улыбнулся колеблющейся девушке. Получив ментальный толчок, она облизнула свои губы и хрипло произнесла – с каким богом я должна сойтись?

 - С ливийским богом Зевсом – Амоном. Только его семя поможет тебе изменить свой удел и даст верного защитника от всех людских  напастей.

 - Каков же он из себя? – с дрожью в голосе спросила Олимпиада.

 - Бог высок и статен, с золотой головой  барана и жезлом верховной власти в одной руке и анкхом в другой. Не к каждой из смертных является он под покровом ночи, дабы соблюсти тайну встречи со своей возлюбленной. Редкие смертные становятся его женами,  и получают от него священное семя. Если ты решишься на этот важный шаг, то не медли, ибо для благоприятного зачатия у тебя всего две недели.

 - Так мало! – жалобно воскликнула эпиротка.

 - Да, - жестко произнес гадатель, - две недели отвели тебя Мойры на выправление своего жребия.

  Бедная Олимпиада попала в ловкие руки человека разбившего не одно доверчивое женское сердце. Уверенно играя на страхе царицы, египтянин добился желаемого, зажав свою жертву в тиски времени. Добившись для себя статуса посредника, он вскоре получил доступ во дворец и в одну дождливую ночь, когда грохотала молния, и гремел гром, Мефрен проник в царскую спальню с маской барана на голове.

  Согласно полученному приказу, эпиротка лежала на кровати с закрытым свадебной фатой лицом и полностью обнаженным телом. Лоно ее было усеяно зернами пшеницы и облито виноградным вином в знак плодотворности царского чрева. Увидев живого бога в плоти, Олимпиада впала в священный трепет и покорно отдала свое тело во власть новоявленному богу.

  С большой жадностью смотрел Мефрен сквозь прорези глаз, на прекрасное тело, отданное в его полное распоряжение этой ночью. Твердой и властной рукой перевернул лжеАмон свою покорную жертву на живот и, поставив на колени начал свое соитие. Олимпиада тонко пискнула, когда ощутила в себе грубо вторгающуюся горячую плоть, но сильный хлопок по ягодице заставил ее умолкнуть. Хитрый египтянин покрыл свое естество особой смесью вызывающей сильное возбуждение при соитии. Олимпиада полностью потеряла над собой контроль и позволяла самозванцу беспрепятственно познавать все прелести юного тела. Закончив свое дело, усталый, но довольный бог удалился, оставив обессиленную царевну на брачном ложе, приказав ей ждать его следующую ночь.

  Целую неделю, выполняла она все прихоти и пожелания своего ночного повелителя, который с каждым визитом будил в ней огромную страсть, дремавшую до этого в самых глубинах ее души. Все то, что знала Олимпиада от вакханок, но только на словах. Мефрен на практике воплощал в жизнь, полностью превосходя в ее глазах  Филиппа. Теперь  Олимпиада сама с нетерпением ждала ночного свидания, что бы слиться с богом в одно единое и открыть для себя что-то новое непознанное.

  Царственная красавица, попав в опытные руки растлителя, и уже не могла из них освободиться по доброй воле. Видя результат своей работы, Мефрен давно перестал пользоваться своими смесями, видя как, неистово заводится Олимпиада от одного только легкого прикосновения к ее груди или ягодицам. Но долго эти встречи не могли продолжаться, без риска  для жизни обоих любовников. Поэтому, вовремя узрев нужную меру, египтянин  приступил к прощанию. Доводя свою блистательную игру до конца, он объявил Олимпиаде, что она беременна его плодом.

  После этого бог протянул царице золотой шар с изображением жука скарабея и головы барана, который она с трепетом погрузила в свое лоно, запечатав его, таким образом, от любого постороннего мужского вторжения. Объявив эпиротке, что отныне она находиться под его покровительством до рождения сына, бог удалился, заставив перед этим выпить царицу чашу забвения.

  Оставив спящую Олимпиаду на смятом ложе любви, египтянин в ту же ночь поспешил покинуть Пеллу, дабы лишний раз не искушать свою судьбу.

   С этого момента Олимпиада стала постоянно ощущать  в себе этот подарок бога,   который постоянно напоминал ей о реальности всего случившегося. Вскоре эпиротка совершила приятное открытие; оказалось, что если сжимать божественное яйцо мышцами живота, то от этого можно получить приятное удовольствие.

  Но самое главное подтверждение ее связи с богом проявилось в приятной тяжести ее лона, и когда Филипп, наконец, вернулся  из похода, то его молодая жена уже имела украшение в виде симпатичного округлого животика.

  Были ли сомнения у Филиппа в отношении отцовства или нет, навсегда осталось тайной, но в этот момент македонскому царю как никогда был необходим наследник. Который бы навсегда устранил бы скрытую угрозу, исходящую для Филиппа со стороны дети его старшего брата Аминты отстраненные им от престола по причине их малолетства.   Поэтому к Олимпиаде царь по-прежнему относился с почетом, временно скрыв все свои сомнения, с огромным нетерпением ожидая начало родов. Зная предсказанное гадателем время, царица мужественно терпела сидя на родильном столе, но не позволяла своей утробе раскрыться раньше положенного срока. В назначенный день и час, вытолкнув заложенный египтянином шар, измученная женщина явила миру свою надежду.

  Родившемуся мальчику были все рады, и особенно царь Филипп. Отныне с появлением  собственного сына его положение на престоле становилось прочным и непоколебимым. К тому же Александр полностью походил на своего деда по материнской линии, тем самым окончательно закрыв вопрос о возможности незаконности своего происхождения.

  С Олимпиадой царь прожил в браке еще пять лет, за время которых она родила дочь Клеопатру, после чего в жизни Филиппа появилась Филинна. Эта девушка полностью затмила своей красотой эпиротку, решительно потеснив ее с царского ложа. Через положенные девять месяцев она родила мальчика, названного Филиппом, а затем Эвридику. Это было самым страшным ударом для эпиротки, но бог не оставил свою избранницу, наслав на ненавистного ей младенца падучую болезнь, оставив македонский трон за Олимпиадой и ее сыном.

  Помня наставление египтянина, царица вложила всю свою душу в воспитание своего сына, твердя с самого детства, что тот рожден для высоких целей и свершений. Когда сын вернулся из своего первого похода с громкой победой, Олимпиада  поведала сыну красивую легенду о молнии, ударившей в ее чрево во время первой брачной ночи с его отцом. Сын был потрясен этим откровением, но поверил раз и навсегда, как верят все шестнадцатилетние юноши в красивые легенды.

  С тех пор между ними установилась определенная ментальная связь между матерью и сыном, делая их нечто единым в этом мире. И сын не подвел свою мать. Всегда и во всем он прислушивался к советам матери и дорожил им.

  После смерти Филиппа, когда Александр стал царем, он позволил своей матери полностью уничтожить ненавистного ей Аталла с его племянницей Клеопатрой, женитьба на которой отобрала у Олимпиады царский трон, и заставило бежать в Эпир в надежде помощь своего брата Александра. Тогда, продолжая защищать свою пассию, бог приказал Мойрам вытащить жребий рождения девочке, которую назвали Европой, но к огорчению Олимпиады проклятая соперница вновь понесла. По приказу Олимпиады были убиты Аталл, Клеопатра и оба ее ребенка, хоть за нее и просили Антипатр и Пармерион. Царь не прислушался к их словам, твердо поддержав сторону своей матери.

  С походом в Персию, влияние матери стало несколько ослабевать, но царица тонко чувствовала всякий раз, когда над ее сыном нависала опасность. Вместе с сыном она отправила брата его кормилицы Черного Клита, который верно исполнял роль царского телохранителя. И несколько не прогадала, ведь именно он спас Александра в битве при Гранике, заслонив собой безоружного царя от сабли Спифридата напавшего на него сзади.

Также сильно ныло её сердце, когда Александр бился под Иссой и был ранен под стенами Газы.

  Триумфом жизни Олимпиады стало признание Александром сыном Амона, всемогущими жрецами Египта. Все сбывалось, что некогда предсказал ей астролог египтянин. Теперь царица стала очень придирчива к своим редким мужчинам, которые скрашивали ее ночи одиночества. В этом  щекотливом вопросе она всегда  придерживалась строгого правила, - уж лучше быть одной, чем с кем попала. Олимпиада очень дорожила своим именем и очень ревностно следила за всевозможными сплетнями вокруг нее. Никто кроме служанки Ланики не знал тайн ее будуара. В тех же случаях, когда ее томление достигало своего апогея, а под рукой не было достойного представителя противоположного пола, его всегда снимала верная служанка, успешно разминавшая страждущее тело хозяйки своими умелыми руками.

  Сегодня Олимпиаде привиделся сон, который она сразу отнесла в разряд вещих снов. Вместе с богиней Никой вознеслась она на высокий Олимп, откуда ей открылась удивительная картина. Облаченная в сверкающее платье из золотой ткани и с алмазным венцом на голове, она ничем не уступала самой богине поднявшей ее столь высоко. Под ее загорелыми ногами далеко внизу шла кровавая битва. С обеих сторон воины радостно сражались друг с другом, безжалостно уничтожая друг друга. От подобного зрелища у царицы затрепетало сердце, Олимпиаду всегда возбуждала кровавая бойня видимая со стороны. Но радость продолжалась не долго, внимание эпиротки привлекли большие весы с золотыми гирями. Они качались из стороны, в сторону не придя к единому решению. И тут царица интуитивно поняла, что это весы Мойр имеющих прямое отношение к судьбе ее сына. Со страхом смотрела она на их движения не в силах опознать жребий своего любимца. Вот одна из чаш пошла вверх, и Олимпиада услышала старческий голос –

 - Александр гибнет!

 - Нет! - яростно закричала мать и единым рывком бросилась к чаше, что бы ни допустить ужасного по отношению ее сына. Множество мелких рук стали хватать ее за платье, стараясь остановить эпиротку в ее стремлении. Отчаянно вырываясь из их мерзких объятий, оставляя в руках часть своего богатого одеяния, царица прорвалась к весам и упала на поднимающуюся вверх чашу всем телом. Весы вновь зависли на средине. Царица  изо всех сил давила своим телом вниз, но что-то мешало ее движению.