Не обращая внимания на этот смертоносный ливень, македонские всадники, медленно, шаг за шагом с трудом преодолевали течение воды и крутизну берегов Граника. Несмотря на наличие у всадников щитов, и прочных шлемов, путь их к противоположному берегу сократил их число.

  Любая другая кавалерия не выдержала бы столь жесткого и кровавого испытания, но только не кавалерия Александра. Благодаря своей многодневной выучке и богатому военному опыту, македонцы не дрогнули, выстояли, приблизившись к врагу, и скрестили с ним свое оружие.

  Первыми с врагом схватились вооруженные мечами дилмахи. Заметно сократив свои ряды, они не смогли потеснить противостоящих им персов. В тяжелых панцирях и  легкими щитами, занимая выгодное положение на берегу, они были достойным соперникам. С грозными криками набросились персидские всадники на дилмахов, демонстрируя им свое мастерство в умении владения клинком.

  Громко звеня оружием, столкнулась друг с другом стена людей и коней, не желая уступать друг другу ни в чем. Под бешеным напором врага ряды дилмахов заколебались. Некоторых из них персы смогли столкнуть с крутого обрыва в воду, но тут в дело вступили гетайры, во главе с самим Александром.

  В красном плаще, в рогатом шлеме с двумя белыми перьями, он был в первых рядах конных копьеносцев спешивших на помощь своим товарищам. Подобно яркой комете подскакал македонский полководец к вражеским рядам и с громким азартным криком атаковал ближайшего к нему перса.

  Охваченный боевым азартом, Александр стремительно сблизился с противником, умело управляя своим конем, одними крепко сжатыми коленями. Умница Букефал проворно поднес к противнику царя, который со страшной силой нанес ему удар копьем, целясь в голову или горло.

  Миг и поверженный враг подает на землю под громкие крики персов и македонцев, а конь, послушные воле всадника уже мчит его к новой, выбранной им цели среди персидских вельмож.

  Вместе с Александром билась конная агема возглавляема молочным братом царя,  Черным Клитом. Гигант ловко орудовал копьем, которое казалось легкой тростинкой в его крепких руках. Одного за другим он разил врагов, заступивших ему дорогу и при этом, старался не упустить из виду царя, защищать которого, ему приказала царица Олимпиада.

  В завязавшейся схватке, очень быстро выяснилось, что длинные копья македонских кавалеристов имели серьезное преимущество перед мечами и легкими дротиками персидских всадников. Крепкие и тяжелые, при умелом сильном ударе они пробивали кованые доспехи противника, тогда как персы своими дротиками могли только ранили атакующих их катафрактов.

   Это преимущество позволило македонцам не только выйти на крутой каменистый  берег реки, но и заметно потеснить ряды противника. Медленно, но верно македонцы теснили  своего противника с высокого каменного берега на равнину.

  Вслед за кавалерией, незаметно в пылу боя в сражение вступила фаланга. Несмотря на  персидские стрелы, она форсировала реку и стала взбираться на каменистый берег. Теперь персы смогли на своей шкуре испробовать знаменитое изобретение царя Филиппа в виде сплошного ряда железных копий.

  Напрасно персидские воины вооруженные копьями и секирами пытались остановить этого страшного сказочного хищника, чьи зубы и когти принялись безжалостно крушить ряды персидского войска. От быстрого разгрома, персидскую пехоту спасала река и крутой берег, что не позволяли македонцам ударить по ним всей своей мощью.

  Не менее напряженная борьба шла и на левом краю македонского войска, руководимое осторожным стратегом Пармерионом. Видя, с каким напором и упорством обрушился на врага Александр, стратег немного попридержал начало атаки своего конного крыла.

  Его фессалийские кавалеристы, только-только вступали в бой, когда некоторые персидские вельможи, узнавшие по красному плащу среди напавших на их левый фланг кавалеристов македонского царя, стали самовольно покидать строй. Несмотря на призывы Мефрена и Бардии остаться на своих местах, они устремились на левый фланг, желая принять личное участие в уничтожении наглого македонца.

  Это обстоятельство несколько облегчило задачу кавалеристам Галата и Филиппа, которые не столь успешно как гетайры сражались с противостоящей им кавалерией противника. Тяжелые копья и здесь помогали наступающим грекам одерживать вверх над дротиками персов, но здесь не было того азарта и куража с которым бились македонцы во главе с Александром.

  Столкнувшись с плотным строем вражеских всадников, греки медленно, шаг за шагом стали теснить противника от воды вглубь берега. Возможно, оказавшись на каменистом берегу фессалийцы смогли бы показать все боевое искусство, но в самый важный момент боя погиб их командир Галат.

   Подобно Александру он сражался в первых рядах атаки, демонстрируя храбрость и смелость. Галат уже убил своим копьем несколько человек, когда на него наскочил Бардия, командир фригийской кавалерии.

  Как не силен и огромен был перс, но брошенный им в македонца дротик, не достиг своей цели. Ударившись о панцирь фессалийца, он отскочил прочь, не причинив ему никакого вреда, тогда как копье Галата пробило щит Бардии, и ранил его левую руку.

  Взревевший от злости, перс отбросил свой щит в сторону и, схватив новый дротик, вновь швырнул его в обидчика. На этот раз он метил не во всадника, а его коня и преуспел в этом деле. Острый дротик попал в ноздри коня Галата. Обезумев от боли, животное резко рванулось в сторону, что и привело к гибели фессалийца.

  Будь этот бой на открытом месте, все бы обошлось. Прирожденный кавалерист, Галат наверняка бы справился с конем, и схватка продолжилась бы, но судьба сулила ему иное.  Конь не смог удержаться на крутом склоне и рухнул в реку, увлекая вместе с собой своего всадника.

  Все это произошло столь стремительно, что Галат не успел соскочить с лошади и со всего размаха ударился головой о камень. Удар был столь силен, что фессалиец сломал себе шею и умер, не успел выполнить взятый на себя под Троей обет убить двадцать знатных персов.

  Всякая гибель командира приводит к замешательству среди его подчиненных. Не стали исключением из этого правила и фессалийцы, несмотря на всю их выучку и умение. Лишившись командира, они разом смешались, сбили темп наступления и постепенно стали отдавать противнику инициативу.

  Почувствовав перелом их настроения, персы в свою очередь стали биться с удвоенной силой и энергией. Возникла угроза, что атака захлебнется и фессалийцы отступят, но тут кавалеристам на выручку пришел стратег Кратер. Вместе со своим таксилом гоплитов, он перешел Граник и, поднявшись на берег, смело атаковал персидских всадников.

  Как не многочисленны были отряды персидской кавалерии, как бы яростно они не атаковали македонцев, но они ничего не смогли сделать с единым строем гоплитов. Прикрывшись щитами и выставив вперед копья, вместе со стоявшими за их спинами метателями дротиков - пельтеками, они смогли переломить ход сражения на этом участке битвы. Подобно огромному тарану ударили они по вражеской коннице.

  Под удар македонских пехотинцев попал убийца Галата, Бардия. При помощи меча и своей силы он попытался нарушить строй гоплитов, создать в них брешь, но все усилия перса были напрасны. Щиты и копья фаланги стали для него непреодолимой преградой, а метко пущенный одним из пельтов дротик, сразил персидского богатыря, угодив ему в шею.

  Теперь у персов опустились руки, а фессалийские кавалеристы с новой силой стали атаковать врага. Все чаще и чаще стали они поражать своими копьями всадников противника, мстя им за смерть своего предводителя. Все больше и больше македонских воинов переходило реку и вступало в рукопашную схватку с противником. На левом фланге македонского войска наметился перелом, но исход всей битвы решался на его правом фланге.

  Там, началась настоящая охота на Александра. Одни за другими в сторону его пурпурного плаща летели персидские стрелы и дротики. Один за другим бросались на него всадники в богатых доспехах, но ничто не заставило молодого воителя смутиться, отступить или искать защиты.

  В этом сражении он продемонстрировал все свои навыки и умение конной схватки. Сражался с таким напором и яростью, как будто это был его последнее сражение. Подобно богу Аресу он парил над схваткой, безжалостно поражая своим тяжелым копьем очередного противника заступившего ему дорогу к победе. Никто из врагов не мог устоять против него, падая сраженным на каменистую землю Граника.

  Все больше и больше ратных побед одерживал молодой воитель, но неожиданно, на Александра устремился богато одетый персидский всадник в пластинчатом доспехе. Следуя персидской тактике боя, он сначала метнул в македонского царя дротик, а затем выхватил меч и поскакал на Александра.

   Брошенный персом дротик угодил в плечо молодому полководцу, но не смог пробить несколько слоев пропитанного солью полотна и только оцарапал ему руку. В гневе повернул Александр голову, в сторону напавшего на него перса и ни секунды не раздумывая, бросил своего верного Букефала на врага.

  Оба всадника стремительно летели друг на друга. Схватив двумя руками свое оружие, перс готовился испробовать крепость царских доспехов, тогда как Александр думал, куда ему ударить противника в грудь или горло.

  В схватке с врагом у Александра было только одно преимущество. Длинная копья позволяла нанести ему удар первым, и он должен был быть точен и верен, в противном случае победа доставалась персу. Уж слишком тяжелый меч был в его крепких, мускулистых руках.

  Свой выбор, македонец сделал в самый последний момент, направив острие своего копья  в горло противнику. Мощный удар пробил горловую защиту доспеха, и перс буквально вылетел из седла, перелетев через круп своей лошади.

 - Мефридат, Мефридат убит! - громко и протяжно закричали сражающиеся вокруг места схватки персы, оплакивая гибель зятя Дария.

  Сразу вслед за этим на Александра налетел фракиец Ресс, командовавший личной охраной персидского вельможи. Он только что зарубил своим мечом одного из гетайров и теперь жаждал отомстить за смерть покровителя.

  Потрясая мечом, огромный Ресс, словно лев бросился на Александра стремясь одним ударом снести его голову, но не успел застать того врасплох. Полностью поглощенный сражением, он даже не взглянул, кого вышиб из седла ударом своего копья. С детства приученный не созерцать одержанный успех, а искать грозящую опасность, Александр вовремя заметил маневр Ресса. Быстро развернуть коня к фракийцу, он подпустил врага, на расстояние длинны копья и ударил его в грудь.

  Глазомер и сила вновь не подвели Александра. Его копье пробило доспехи Ресса и поразило фракийца точно в сердце. Словно подрубленный тополь рухнул под копыта коней могучий телохранитель, но от сильного удара древко копья хрустнуло, и в руках Александра остался его короткое древко.

  Словно только и ожидая, когда он окажется безоружным, на Александра немедленно устремился другой богато одетый всадник с мечом в руке. Гортанно смеясь, он надвигался на македонца, чья жизнь повисла на волоске.

 - Дай мне свое копье! – покричал Александр сражавшемуся рядом с ним гейтару, но у того в руках также был обломок копья.

  Смерть заглянула в глаза македонскому царю и единственное, что он смог сделать в самый последний момент, это уклониться от стремительного удара противника. Меч врага со свистом обрушился на шлем Александра и расколов его на две неровные части, соскользнул по наплечнику царского доспеха.

  От одержанного успеха перс разразился радостным смехом и, желая добить противника, вновь скинул свой меч. Не оправившись от полученного удара Александр попытаться уклониться в сторону, но это у него плохо получилось. Спитаф, а это был он, собирался положить конец великому походу греков и македонцев на Восток, но в этот момент за его спиной возник Черный Клит. Молниеносный взмах рукой и его меч снес голову персидскому вельможе, обильно забрызгав его кровью смертельно побледневшего царя.

  Крайне мало секунд потребовалось Александру, что бы понять, что опасность уже миновала и выкинуть вперед руку прокричать: - Копье мне! – и, получив оружие броситься в атаку на изумленного врага.

  Быстрая гибель сразу двух предводителей, вызвала панику в рядах персидской кавалерии. Она еще продолжала сопротивляться натиску македонцев, но теперь их разгром был делом времени. В считанные минуты, катафракты сначала разметали строй персидских кавалеристов, а затем ударили во фланг отряду секироносцев Артабаза.

  Они храбро сопротивлялись напору отряду сариссофоров и благодаря своему численному превосходству пытались скинуть их в реку. Длинные копья македонцев не давали персам сделать это, но те продолжали атаковать, забрасывая македонцев стрелами и дротиками.

  Большинство солдаты грамотно укрывались от них поднятыми вверх щитами, создавая «черепаху», но полностью уберечь себя не могли. В числе людей принявших смерть на каменистом берегу Граника был и командир отряда сариссофоров Арабей. Персидский дротик угодил ему в незащищенную доспехам шею. Стоя сзади своих солдат, он громко подбадривал их, когда вражеское копье оборвало его на полуслове.

  Гибель командира вызвало замешательство в рядах сариссофоров. Их атакующий напор упал, воины стали топтаться на месте, тогда как остальные македонские отряды уверенно шли вперед. Подобное положение дел создавало серьезную угрозу правому флангу отряда стратега Кена.

  Узнав о гибели Арабея, Кен послал к таксилу сариссофоров своего помощника Пердикку, который блестяще проявил себя в этой трудной ситуации. Прибыв в самый критический момент, он встал в передние ряды строя и своим личным примером увлек солдат в наступление.

  Появление молодого командира совпало с атакой секироносцев конницей под командованием Александра. Завязалась новая схватка чей исход не вызывал никакого сомнения. Все персидское войско трещало под напором фаланг Кена, Аминты, Мелеагра и Кратера, что полностью вышли на речной берег и успешно теснили врага.