— Спешить-то оно, конечно, можно и не спешить, — путано произнёс Кирилл, — но вы же понимаете, что именно это сейчас и начнётся. Так ведь, Лина? — обратился он уже к сестре.

— Не доверяешь? — хитро прищурилась сестра.

— Знаю по опыту.

— Ну тогда знай и дальше. Я отчитываться перед тобой не стану. Когда захочу, тогда и замуж выйду.

— Значит, бросим все дела на фирме и начнём дурацкую гонку? — не унимался Кирилл.

— Так, — строго сказал Аркадий Георгиевич. — Давайте-ка успокоимся. Все юридические нюансы, касающиеся фирмы, я аккуратно улажу. А вы не порите горячку и отнеситесь к сложившимся обстоятельствам серьёзно. Дух Бориса Андреевича ещё витает по этой комнате.

Ангелина испуганно посмотрела на потолок.

— Я метафорически, — поспешил успокоить её Аркадий Георгиевич. — А вы устроили тут «верю-не верю» и уже готовы подраться.

— Да ладно, — махнул рукой Кирилл. — И в самом деле. Не маленькие уже.

— Ну-ну, — промолвила Ангелина.

По-родительскому строгие наставления адвоката нисколько не успокоили ни Кирилла, ни Ангелину. В их планы не входили брачные договоры, по крайней мере в ближайшие пару лет. Но теперь, как ни крути, придётся спешить. Конкуренция между сестрой и братом, сошедшая почти на нет три года назад, снова пришла в движение, и они, смирившись с создавшимся положением, поспешили исполнить волю своего покойного родителя. Перестав доверять друг другу, они оба на какое-то время переселились в отцовский дом, рыская по кабинетам и закоулкам немаленького особняка в поисках хоть каких-нибудь зацепок, с помощью которых можно было бы пересмотреть завещание. Ну мало ли. Вдруг имелся альтернативный документ или какое-нибудь свидетельство того, что отец под конец жизни совсем свихнулся и тем самым с юридической точки зрения утратил дееспособность. Впрочем, вся частная жизнь Бориса Андреевича была похожа на «Диснейленд», а среди бумаг нашлось столько всего странного, что ни один сторонний юрист не взялся бы с ними связываться, тем более что Аркадий Георгиевич стал бы изо всех сил защищать последнюю волю своего покойного друга. Быстро поняв, что никакого иного выхода, кроме как безоговорочно исполнить все пункты завещания, не найти, брат с сестрой все усилия направили на поиск своей второй половинки. И Ангелина преуспела на этой стезе раньше. Она уже нашла себе подходящего молодого человека, намерения которого были вполне серьёзны, в то время как Кирилл всё ещё блуждал по клубам и вечеринкам, пытаясь отыскать себе надёжную пару. Имея незаурядную внешность и потенциальные миллионы, он, конечно, мог бы найти желающих на роль жены достаточно быстро. Но предстоял ведь не просто банальный брак, а рождение ребёнка, а здесь безответственный подход исключался. Ангелина тоже отдавала себе в этом отчёт. Брат с сестрой не были людьми настолько легкомысленными и охочими до богатства, чтобы ради него пожертвовать таким важным обстоятельством, как полноценная во всех отношениях семья. Они не были избалованными и бездушно-расчётливыми, как многие из их многочисленных знакомых. Борис Андреевич хоть и воспитывал их во внешне благодатной среде, но вопреки всему не позволял этому внешнему сделаться преобладающим в их характерах. Соперничество между Кириллом и Ангелиной имело чисто соревновательный драйв. Может быть, даже каждый из них понимал, что в любом случае они разделят отцовское наследство пятьдесят на пятьдесят, что бы там ни случилось. Разумеется, вслух они об этом не говорили, поэтому сомнения всё же имели место быть, и, как следствие, соперничество выглядело вполне серьёзным. Закипели самые настоящие страсти, начались споры и затаились обиды. Находиться в одном доме с сестрой стало Кириллу невыносимо, особенно после того, как она привела туда своего будущего потенциального мужа, всякий раз выставляя перед братом свой скорый успех. Он понял, что так или иначе придётся следовать прописанному в завещании сценарию и снова вернулся в своё собственное жилище, прихватив с собой Моську — отцовского пуделя, оставшегося теперь сиротой и с тоскою бродившего по опустевшему без хозяина особняку. В доме у Кирилла Моська немного ожил.

Поход Кирилла мартовским вечером в клуб был больше жестом отчаяния, нежели очередной попыткой познакомиться с приличной девушкой. Укрываясь от назойливых претенденток из знакомой среды, он забрёл сюда по наитию, примерно так же, как сделала это и Маша. И потому неудивительно, что этих людей столкнула судьба за барной стойкой. Подобное тянется к подобному. Так, сами о том не подозревая, они двигались навстречу друг другу, вслушиваясь и всматриваясь в едва уловимые ориентиры, понятные только им.

В тот вечер, сбежав из клуба, они ещё долго просидели в скромном уютном кафе на набережной, постепенно трезвея и понимая, что их знакомство одним единственным вечером не ограничится. Они друг другу понравились. Обменявшись телефонами, они расстались только в два часа ночи.

Через три дня Кирилл позвонил Маше. Они гуляли в парке, ходили на аттракционы, веселились как дети, вдыхая влажный весенний воздух, разговаривали всё о каких-то пустяках, казавшихся им восхитительными и исполненными глубокого смысла. Кирилл боялся спугнуть Машу, рассказав ей о своём истинном социальном статусе. Ему хотелось как можно дольше побыть в её глазах самым обыкновенным парнем. Он даже наврал, что работает на машиностроительном заводе простым инженером.

Встречи их становились всё чаще. Даже когда началась в школе новая четверть, Маша всё равно находила для этих встреч время. И пришёл день, когда настала пора Кириллу выложить перед девушкой все свои карты. И он первый раз пригласил её к себе домой.

Случилось это в солнечное апрельское воскресенье, ближе к обеду. Подъехал к её подъезду на машине, чем сразу же удивил. И чем дальше они продвигались за МКАД, тем удивление Маши становилось сильнее. Дом Кирилла, хотя и скромный в сравнении с отцовскими хоромами, но всё же весьма зачётный, располагался в элитном посёлке, о котором, разумеется, Маше было известно всё самое существенное. Маша понимала что за люди могут позволить себе построить в этой местности дом, и в голове у неё по мере приближения к цели начинало возникать всё больше вопросов. Девушка время от времени бросала на Кирилла растерянные взгляды, не решаясь вслух спросить его о своих догадках.

Наконец они добрались до места. Кирилл заглушил мотор, улыбнулся и тихо сказал:

— Вот. Это мой дом.

— Неожиданно, — промолвила Маша. — Неплохо так зарабатывают у нас инженеры.

Кирилл ничего на это не возразил. Отперев входную дверь, он жестом предложил Маше войти в дом. Когда она перешагнула через порог, Кирилл произнёс:

— Ты пока проходи, осмотрись. Я загоню машину и вернусь. Если нужно, ванная на втором этаже. Я быстро.

Маша кивнула. А сама подумала, что, если Кирилл хочет загнать машину в гараж, значит, рассчитывает, что сегодня не повезёт её обратно в город. Это некий намёк с его стороны? Или что? Однако мысль эта, сладкой волной отдавшаяся во всём теле, нисколько не напугала и не возмутила. Маша была готова остаться на ночь.

Сняв с себя лёгкое пальто и сапожки, она прошла по широкому коридору до первого открытого помещения. Им оказался просторный зал с камином. Среди мебели и всевозможных аксессуаров она вдруг обнаружила нечто диковинное, явно стоящее не на своём месте. Маша не сразу сообразила, что перед ней живое существо — чёрный кудрявый пудель. Он стоял с высунутым языком и поднятой лапой. Казалось, что он вообще не дышал и больше походил на чучело, случайным образом оказавшееся посреди каминного зала. Через секунду это «чучело» вдруг вытаращило глаза, чуть приподнялось на задние лапы, склонило набок мордочку и в бесчувствии упало на пол, несколько раз дёрнувшись в конвульсиях всем своим телом. Маше подумалось, что пуделя настолько напугало внезапное появление незнакомого ему человека, что тот со страху и помер. В ужасе девушка подбежала к бедолаге и стала трясти его за мохнатый упитанный бок. Но животное никак на это не реагировало.

— Ну давай, собачка, — причитала она. — Ну ты чего? Так же ведь не бывает. Поднимайся давай. О ужас! Что же делать-то? Кирилл! — громко закричала она.

Потом бросилась к входной двери, которую, к счастью, уже открывал хозяин.

— Ты чего? — спросил он, застав Машу в таком встревоженном состоянии.

— Там это… — показывая рукой вглубь дома, пыталась собраться с мыслями девушка. — Собачка. Уж не знаю. Мне кажется, она того…

— Ох блин, — слегка улыбнувшись, сказал Кирилл. — Извини. Я забыл тебя предупредить.

— О чём?

— Пошли. — Мужчина не разуваясь прошёл по коридору, встал у входа в каминную и показал рукой.

Маша посмотрела. Посреди комнаты, как ни в чём ни бывало, сидел пудель, помахивая хвостом и, как ей показалось, хитро улыбаясь.

— Мося, — снова заговорил Кирилл, обращаясь к псу, — ты опять в своём репертуаре? Чуть не свёл с ума бедную девушку. А-я-яй! Нехорошо. Слышишь? Не делай так больше.

— И что всё это значит? — в недоумении посмотрела на Кирилла Маша.

— Отцовский пудель, — сказал тот. — Мой отец, ныне уже покойный, в молодости работал в цирке. Вот и научил Моську этому трюку — он, как видит в доме незнакомого человека, делает напуганный вид и типа теряет сознание. Да, Мося? Улыбается. Довольный. Ну иди извиняйся теперь перед девушкой.

Пудель подбежал к Маше, сел возле неё и вытянул, видимо, для приветствия лапу.

Маша нагнулась и тоже протянула ладонь. Пёс ударил лапой по её раскрытой ладони, обернулся вокруг своей оси и негромко гавкнул.

— Ух ты какой, — сказала Маша, и настроение её снова вернулось в прежнее русло. — Мне стоит ожидать ещё каких-то сюрпризов?

— Пожалуй, — задумчиво произнёс Кирилл, — стоит. Я даже не знаю, с какого конца начать. Давай сперва разведём в камине огонь?

— Давай, — согласилась Маша.

Этот день с каждым часом становился всё веселее.

***

К началу мая отношения между Кириллом и Машей стали ещё ближе. Кириллу пришлось рассказать и об отцовском завещании, и о своей сестре Ангелине, и о том, что никакой он не инженер. Правда, с сестрой Маше так ни разу и не удалось увидеться, хотя та, по словам Кирилла, проявляла к ней интерес. Все эти странные обстоятельства произвели на Машу сильное впечатление. Поначалу, чего и опасался Кирилл, она засомневалась в искренности его чувств. Однако Кирилл не спешил оформлять отношения официально, при том что от Ангелины уже пришли приглашения на её свадьбу, назначенную на двадцать шестое мая.

— Если хочешь, — уверял Кирилл, — то мы дождёмся, когда родит Ангелина, тогда уже и подумаем о нашей с тобой свадьбе.

— Это похоже на предложение, — сказала Маша.

— А ты не согласна?

У Маши от этой фразы разлилось тепло по всему телу. Все её сомнения относительно намерений Кирилла были, конечно же, напускными. Сердцем она чувствовала, что вовсе не условия завещания заставляют его говорить такие слова. Кириллу, судя по всему, было действительно наплевать на те семьдесят процентов, которые перейдут к той паре, у которой родится первый ребёнок.

— Согласна, — сказала Маша, облегчённо вздохнула и улыбнулась.

Ближе к двадцать шестому мая Маша почувствовала некоторые изменения в своём организме. Страсть, вспыхнувшая между ней и Кириллом, не всегда позволяла соблюдать положенную в таких случаях осторожность, так что вероятность того, что она всё-таки забеременела, была высока. Так оно и получилось. Врач, осмотревший её, сделал однозначный вывод — она беременна. Маша была в замешательстве. Она не знала, стоит ли говорить об этом Кириллу, по крайней мере до свадьбы его сестры. Ведь они решили, что не станут соревноваться с Ангелиной, поскольку зачатие ребёнка и свадьба — это дело серьёзное и не может рассматриваться как что-то вторичное, как промежуточное звено на пути к чему-то другому. Кирилл мог заподозрить в Маше интерес иного рода, нежели просто желание стать его женой без всяких условий. Возможно — и это даже скорее всего — он и порадуется, отбросив какие-либо сомнения, но она не могла знать об этом наверняка. Поэтому решила сообщить о новости только после того, как состоится свадьба сестры.

Двадцать шестого мая в отцовском особняке собрались гости. Прямо во дворе, украшенном цветами и заставленном столами, разместилось около сорока человек. Никого из присутствующих Маша не знала, потому много времени заняло её знакомство с многочисленными друзьями и родственниками Ангелины и Кирилла. На венчание в храм они с Кириллом не успели, застряв в огромной пробке, которая рассосалась только ближе к полудню. Пришлось разворачиваться и снова выезжать далеко за город. Ангелина была обижена на своего брата за опоздание, посчитав, что тот просто от обиды не захотел присутствовать на этом мероприятии. Именно по этой причине получилось так, что с Ангелиной Машу познакомили в самую последнюю очередь. И каково же было её удивление, когда она увидела рядом с невестой единственного знакомого из всех собравшихся человека. Это был Антон! Просто невероятно. Тем более если учесть, что её бывший парень оказался не совсем гостем, а самым что ни на есть женихом. По всей видимости, реакция Маши была настолько сильной, что это заметил Кирилл.

— Вы что, знакомы? — спросил он, глядя на свою побледневшую и застывшую от удивления подругу.

— Знакомы, — сказал Антон, раньше Маши сумевший взять себя в руки.

— Кир! — послышалось в эту секунду со стороны. — Можно тебя на минутку?

Это Ангелине зачем-то понадобился Кирилл. Он извинился и отошёл. Маша с Антоном остались наедине.

— Поверь, — после небольшой паузы промолвил Антон, — я удивлён не меньше твоего. Ангелина говорила, что у брата появилась подружка, но вот уж не ожидал, что этой подружкой окажешься именно ты. Неужели мир и правда настолько тесен?

— И давно вы с Ангелиной знакомы?

Антон опустил глаза и немного замялся.

— Понятно, — сказала Маша. — Значит, ещё в то время, когда встречался со мной? Да?