Не знаю, что со мной сделал Мор, но я чудом оставалась жива даже внутри ядовитого исчадия.

Заклинаний с подобным эффектом было несколько, но сейчас на ум почему-то шло только одно…

«Покровительство души» – сложные чары и редкие. Применять их может только жрец Пустоши, владеющий ее даром. Кинжал богини у меня был. Только вот при чем тут Мор?

Все эти мысли пронеслись всего за секунду. Дольше думать не было времени. Я не знала наверняка, но чувствовала, что защита Мора не всесильна и не вечна. Если не поспешу, останусь внутри исчадия и переварюсь в его гадкой тушке.

Я не видела ничего. Абсолютная чернота, в которой не было ни звука. Не шевельнуться.

Представив, что раздвигаю эти давящие стены, я сконцентрировалась. Ничего не изменилось. Тогда вложила в мысли магию и тут же ощутила, как пространство вокруг меня вибрирует.

Чернота пришла в движение, сквозь нее стали пробиваться отблески магических шаров и звуки. Исчадие ревело от боли, пока я разрывала его изнутри.

Я напряглась изо всех сил, представляя, что накладываю щит на Нотт и Гаата. Защитное поле вообразила и перед Антуаном. Взмолилась: «Пожалуйста! Хоть бы получилось!»

А в следующий миг с омерзительным плеском исчадие разлетелось на ошметки гнили и яда. Чистым пол остался лишь в центре широкой пещеры, в котором стояли я, Антуан и близнецы. Точнее, едва стояла только Нотт. Гаат же лежал и тяжело дышал.

– Жив! – всхлипнула Нотт и опустилась на колени перед братом.

Она плакала, но из последних сил колдовала. Использовала целебную магию на Гаате, хотя сама была ранена. Добрую половину ее тела будто ошпарили: кожа облезла на руке до плеча, на бедре. Ткань расползлась, оголяя живот и пострадавшие конечности.

– Не знаю, как ты это сделала, Лирида, но я бесконечно тебе благодарна, – сквозь слезы лепетала Нотт. – Я сделаю все, что попросишь, когда выберемся отсюда!

– Перестань, – помотала головой я. – На моем месте так бы поступил любой.

– Не любой. – Антуан смотрел на меня с уважением и даже гордостью. Будто я и правда была его сестрой. – Залезть в исчадие, чтобы порвать его на куски? Это же безумие! Но зато какое!..

– Ребята, – перебила я, – надо уходить. Тут могут быть другие исчадия.

«И Лоркраф».

– Да-да, я почти закончила, – проронила Нотт. – Я лишь стабилизирую его…

– Себя стабилизируй. Гаата понесет Антуан. А вот тебе придется идти самой.

Нотт прикусила дрожащую губу, но затем осмотрела нас и все же кивнула.

– Владыка Лисов, помоги нам, – шепнула она. – Верю и молюсь тебе…

Сейчас нас четверо. Профессор куда-то пропал. Возможно, ушел проверить, нет ли поблизости других врагов? Но даже если так, не стоит надеяться, что он поможет нам дотащить близнецов. Сам бы хоть с ногой вновь не захворал…

Нотт прошептала короткое заклинание, провела светящимися ладонями над своим раненым телом. Ожоги чуть затянулись прямо на глазах, но не до конца.

Магия Нотт замелькала и потухла. Девушке не хватало сил. Она вымоталась, а часть магии истратила на брата. А бог удачи, которому она поклонялась, кажется, уже вмешался, когда привел на выручку нас с Антуаном.

– Этого хватит. Я могу идти, – заверила она, и мы направились к выходу из зала, а потом и из пещеры.

Меня тревожило, что Мора с нами нет, но кинуться искать его я не могла. Антуан тащил Гаата, Нотт же шагала, опираясь на меня. Если брошу друзей, без меня они застрянут в пещере. Лучше довести их до выхода и вернуться одной, если профессора не окажется на улице.

Мы шли не спеша, тихо. Старались не выдать себя ни звуком. Лишь когда совсем рядом уже был свет, льющийся из выхода из пещеры, Антуан с интересом посмотрел на меня и сказал:

– Лирида, не знал, что ты такая воительница.

Я отмахнулась, но Нотт не позволила закрыть тему.

– Не притворяйся, что не согласна! – вставила она. – Это было невероятно. Не знаю, как ты это сделала, но…

– А вот я знаю.

Мы все резко остановились.

Свет выхода перед нами перекрыла чья-то тень. Сначала одна, потом к ней присоединилась вторая… Скоро в пещере, преграждая нам путь, уже стояло больше десятка человек.

С ужасом я узнала жителей деревни. А в их главе стоял Лоркраф.

– Схватить их, – холодно приказал Лоркраф, шагнув в сторону.

От вида его надменной рожи скрипели зубы и кулаки чесались вмазать посильнее. Разодрать шрамы, оставленные Скеллой, и добавить новые. Но я и шагу сделать не успела – на меня налетел какой-то мужик и заломил руки.

Я завизжала, а он зашептал:

– Госпожа, простите! Простите, госпожа! Посланник богини говорит, что вы не в своем уме. Мы вылечим вас, скоро все пройдет…

Он горячечно бормотал что-то еще, но я этот больной бред не слушала.

Посланник богини? Вот как Лоркраф представился в деревне? Принес книгу, с помощью магии и артефакта дополнял ее, а люди думали, что та и правда особенная!

Лоркраф не просто затуманил этим людям разум, он сделал их своими послушными марионетками!

– Пусти меня! – прорычала я. Когда мужчина даже не дрогнул, добавила: – Будешь слушаться свою богиню или жалкого посланника?

Он все еще не отпускал, но теперь хотя бы задумался… и ослабил хватку!

Высвободив руки, я призвала магию, которая ужалила ладони мужчины. Тот взвыл и отскочил от меня, а я тут же принялась складывать новые чары. Готовилась кинуть их на напавших на моих друзей, но не успела.

На меня разом навалились человека три. Чары рассеялись, и мне осталось лишь наблюдать, как удерживают плачущую Нотт, Гаата, который только приходил в себя, и Антуана. Тот сражался за свободу, как дикий зверь. Чтобы унять его, потребовалось около пяти человек.

И среди них я заметила знакомое лицо…

Женщина из модного салона Гаратиса была здесь! Та самая, которая странно смотрела на меня и копалась в моих вещах! Сестра Аны. Лоркраф завербовал и ее, а затем она сообщила гаду, что видела жрицу Пустоши в компании хромого мужчины.

Слежка за нами началась уже тогда…

– Лоркраф! – рявкнула я. Меня держали за плечи, руки и талию. – Отпусти их, ублюдок!

Моя злость его лишь рассмешила. В глазах поселился довольный блеск. Со скользкой улыбкой на губах Лоркраф медленно начал приближаться ко мне.

Он был одет во все парадное. Будто весь ужас, что сейчас творился, – это долгожданный праздник!

– Видите? – обратился он к своим пособникам. – Богиню одолевает злость! В ней говорит гнев, вызванный болезнью!

– Ты – болезнь этого мира, – процедила я и дернулась, желая вмазать гаду по наглой роже.

Меня крепко держали. Не получилось.

Лоркраф на это лишь усмехнулся. Пользуясь тем, что меня обездвижили, он без страха подошел совсем близко и морщинистой холодной рукой погладил меня по щеке.

Я попыталась отстраниться, но тогда Лоркраф схватил меня за волосы на затылке. Однако в глазах окружающих это выглядело так, будто он меня успокаивает. Безумие…

– Сейчас я прочитаю целебное заклинание, госпожа. – От сахара в его голосе сводило скулы.

Лжец!

Но люди ему верили и покорно отвели глаза. Они будто знали, что «таинство магии» не для них.

– Будешь дергаться, и твои друзья умрут, – шепотом пообещал Лоркраф.

Ужасно захотелось плюнуть ему в лицо, которое оказалось непозволительно близко, но я не посмела. Что, если он не обманывает? Я не могу рисковать жизнями товарищей.

Я загнанно посмотрела в их сторону и тотчас забыла на несколько секунд, как дышать.

В пещеру через портал вошла Эттери.

Лоркраф заметил, как округлились мои глаза, и обернулся. Довольно хмыкнул:

– Как приятно видеть боль в ваших глазах, Лирида. Предательство всегда ранит.

Последнюю фразу он сказал с усмешкой, и мне подумалось, что намекает Лоркраф на Люциуса Мора. Тот мог промолчать в день моего поступления, но вмешался и подставил бывшего профессора.

– Не переживайте, дорогая, – он снова провел пальцами по моему лицу, коснулся губ, – я разрушу ваши жизни так же, как вы с Люциусом разрушили мою. Кстати, моя пташка послушно доносила все, о чем я просил…

Он снова глянул на Эттери. Та собирала в кучку деревенских, которые держали моих друзей.

Проклятье… Неужели хочет увести их через портал? Куда?!

– Поэтому, милая Лирида, я знаю о ваших с Мором отношениях. Скажите, почему сегодня он не пришел вам на выручку? Вы перестали быть ему интересны? Жаль, если так. Я-то думал, что главная слабость профессора некромантии – это вы. Было бы так приятно смотреть, как Люциус страдает, пока я буду мучить вас на его глазах…

Змеиный взгляд и голос, пробирающийся под кожу ядом, гипнотизировали. Они прогоняли из разума все светлое и доброе, остался лишь гнев.

Краем глаза я увидела, что Эттери провела через открытый портал моих друзей и их мучителей, следом шагнула в сверкающее окно сама.

Дождавшись, когда от портала не останется ни следа, я без сожалений плюнула Лоркрафу в лицо.

Он удивился лишь на миг. Это выдали его глаза. Но Лоркраф быстро вернул маску невозмутимого «посланника богини», достал из кармана расшитого жилета платок и с улыбкой вытер плевок.

– Вы такая же дикая, как ваша кошка. Я расправлюсь с вами так же безжалостно, как и с ней. И вы, и Люциус Мор еще пожалеете, что перешли мне дорогу, но будет слишком поздно.

Во мне плескался океан ярости, но я не могла его выпустить, потому что была скована чужими руками. Все, что я могла, – это скалиться и рычать, как зверь в клетке.

– Разве Люциус недостаточно страдал?! Проклятье и так лишило его всего!

– О!.. Так вы вспомнили? Тем правильнее, что я уже решил, как вас «исцелить».

Лоркраф сделал жест рукой, и оставшиеся деревенские собрались вокруг меня. Все еще крепко сдерживая, меня подняли над головами и понесли вперед по коридору.

Я кричала и брыкалась. Все бесполезно. Мои попытки высвободиться лишь забавляли Лоркрафа и заставляли его довольно улыбаться. Он шел как раз так, чтобы я всегда могла видеть его самодовольное лицо.

Скоро я перестала предпринимать попытки сбежать. Не получится. Только выбьюсь из сил и развеселю Лоркарфа еще больше.

Нужен какой-то план… Чья-то помощь. Но полагаться можно только на Мора, а того давно след простыл.

«Пустошь! – отчаянно взмолилась я. – Где ты, когда так нужна?! Помоги мне!»

И знакомая тишина в ответ…

Я чувствовала, что времени все меньше, но никаких идей не появлялось. А когда мы свернули в какой-то коридор и оказались в пещере, освещенной зловещим зеленым сиянием, бежать было слишком поздно.

Впервые я видела настоящую брешь. Она была гораздо больше тех, что для нас открывал профессор. Размером почти с портал. В нее запросто мог бы шагнуть человек.

Меня передернуло от ужаса, когда я поняла, что именно это здесь порой происходило. По периметру пещеры лежали неусыхающие цветы – такие приносят к местам захоронений и смертей.

Неужели…

– Больше вам не нужно жертвовать своими близкими, чтобы задобрить богиню, – громогласно объявил Лоркраф, вскинув руки. – Ведь богиня с нами! Она спасет нас! Но сначала… ее нужно исцелить.

Негодяй поймал мой взгляд. Он упивался страхом, который во мне сеял.

И как только не боялся, что Пустошь разгневается и прикончит его?

«Потому что он действует чужими руками», – догадалась я и с досадой поджала губы.

– Воссоедините богиню с ее природой, чтобы она поборола недуг внутри себя, – наставлял Лоркраф. – Спасите ее, чтобы она спасла нас!

– Богиня! Богиня! – с восхищением повторяли люди, что несли меня к разлому.

Адреналин вскипел в крови. Я больше не могла бездействовать и ждать, когда Мор явится на помощь!

– Хватит! Я приказываю вам отпустить меня!

– Не слушайте ее! Она безумна! Только исцеление вернет истинную богиню!

– Я испепелю ваш мир, если не сделаете, как говорю!

– Пока богиня в человеческом теле, она бессильна. Ее нужно освободить от оков болезни и бренности!

Как бы я ни старалась, повлиять на псевдопоклонников не получалось. Лоркраф хорошо поработал, ломая сознание этих людей. Они беспрекословно слушались его и несли меня на верную смерть.

Свечение бреши было все ближе. Я уже чувствовала энергию, которая разрушительным потоком исходила из нее…

Что будет, когда окажусь внутри? Вряд ли что-то хорошее. Избыточная энергия бреши просто разорвет меня на части.

«Лирида…»

Голос звучал внутри меня, но мне не принадлежал.

Я отчаянно завертела головой, пытаясь найти того, кто со мной говорил.

Профессор Мор здесь! Он поможет! Вместе мы справимся!

Но я никак не могла его увидеть, хотя голос продолжал торопливо говорить:

«Помните, как вы закрывали разломы, которые я для вас открыл? Сейчас нужно сделать то же самое».

«Закрыть разлом?» – также мысленно ответила я. Вдруг услышит? И точно!

«Именно так. Как только вас кинут в брешь, приступайте. Готовы?»

«Нет!!! Эта брешь в разы больше! Мне закрытие даже того крохотного разлома далось с трудом. А этот… меня убьет. Я не смогу впитать столько избыточной энергии, тем более изнутри!»

«Сможете. Лирида, я буду с вами и приму часть энергии на себя».

«Но… где вы?»

«Я всегда с вами».

Эти слова оставили на коже шлейф мурашек. Светлая грусть клубочком колючего тепла поселилась глубоко в сердце. На миг показалось, что Люциус Мор обнимает меня, защищая от всего мира.

А затем меня кинули в брешь.

Яростное сияние разлома поглотило весь мой мир. Брешь будто поймала меня раззявленной пастью, в которой вместо зубов были извивающиеся языки энергии. На миг я ощутила, как больно они впились в тело – терзали его, норовя залезть под кожу и разорвать изнутри.

И когда я была готова взреветь от боли, та вдруг стихла. На смену ей пришло успокаивающее тепло чужих ладоней, что вновь лежали на моих плечах.

– Лирида, вы сильная. Не поддавайтесь, не позволяйте бреши вас уничтожить!

От этого голоса по щекам почему-то хлынули слезы. Я не понимала, почему плачу и почему сердце так болезненно ноет.

– Я думала, больше не увижу вас, – проронила я, глядя в глаза профессора, что стали якорем для моей ускользающей в разлом жизни.

Мор улыбнулся уголками рта. Он парил в бесконечном океане энергии напротив меня на расстоянии вытянутой руки. Его ладони сжимали мои плечи, пока мои отчаянно цеплялись за полы плаща профессора.

– Соберитесь. Я не смогу сдерживать брешь слишком долго. Мы должны выбраться отсюда!

Я часто закивала, но внутри меня что-то противилось, не хотело уходить.

Это место пугало своей разрушительной мощью, но в то же время я ощущала, что только сюда не дотягиваются взоры богов.

Здесь мы впервые действительно наедине.

– Профессор! – Я сама не ожидала, что собственный голос прозвучит так жалко и отчаянно. – Постойте…

Мор уже настроился на колдовство: сосредоточился, его глаза засветились так же ярко, как сгустки энергии, что плясали вокруг. Но после моих слов он будто отпустил магию, что концентрировалась вокруг него.

Все его внимание было моим.

На волнение не было времени, как и на раздумья. Сейчас или никогда!

Одной рукой я еще крепко сжимала ткань плаща Мора, а второй медленно потянулась к его лицу. Сердце споткнулось, когда подушечки пальцев коснулись прохладной кожи, и забилось чаще, стоило Мору щекой прильнуть к моей ладони.

От того, с какой нежностью он смотрел на меня, на глазах отчего-то выступили слезы.

– Вы мне не противны, – выдохнула я и тут же прикусила дрожащую губу.

Что за глупость? Почему из всех возможных слов выбрала именно эти?!

– Я рад это знать, Лирида. – Мор с улыбкой накрыл мою руку своей. Прикрыв глаза, он коснулся губами тыльной стороны моей кисти. Даже когда он отстранился, на коже горел поцелуй.

Ну все.

Теперь я точно умру.

Здесь или на церемонии, которую, без сомнений, провалю – какая разница? Познав всю силу чувств, я уже не хотела с ними расставаться. Даже больше: я жаждала увидеть новые грани той привязанности, что становилась все крепче и нерушимее.

– Я не стану оракулом, – с дрожащей улыбкой выдавила я.

Мор изумленно вскинул брови и замер, ожидая, что скажу дальше.

– Мое сердце отдано вам, профессор.

Не давая себе времени передумать, а Мору – отстраниться, я притянула его к себе и поцеловала. Это был второй и, наверное, последний в моей жизни поцелуй. Я боялась, что Мор оттолкнет меня, ведь какое-то время он не отвечал. Я будто целовала ледяную скульптуру – такую же холодную, неподвижную.

Но через пару секунд все переменилось. Мор точно ожил, его губы стали требовательнее, а руки – смелее. Одна его ладонь поглаживала мою щеку, а вторая сместилась на талию.

Никогда не думала, что мое падение как оракула будет столь сладким… И коротким.

– Вам нужно уходить. – Мор прижался лбом к моему. Его дыхание щекотало влажные от поцелуев губы. – Мне все труднее сдерживать брешь.

– А вы…

– А я всегда буду с вами, мое сердце. – Мор улыбнулся, и я увидела, как его глаза снова начинают светиться.

Я не знала наверняка, но чувствовала, что происходит что-то неестественное. Опасное. Хотела закричать, остановить Мора, но было уже поздно.

Энергия бреши вокруг нас блекла и рассеивалась. Мор впитывал ее в себя.

Один маг не сможет закрыть такой большой разлом! Это погубит его!

– Я буду в порядке, – со спокойной улыбкой пообещал Мор. Он словно читал мои мысли, но покой в них так и не поселился.

– Вы не сможете, – покачала я головой, а Мор ласково вытер слезу, бегущую по моей щеке.

Отбросив эмоции, как могла я сосредоточилась на энергии бреши. Заберу на себя, сколько смогу, лишь бы помочь профессору! Он не должен мучиться один!

Жар наполнял тело – это мощь бреши вливалась в меня бурным потоком. Вскоре мне стало сложно, меня будто переполняло чужеродной магией. Я сцепила челюсти, ссутулилась…

– Я помогу, – мягко сказал Мор и крепче сжал мои ладони. И через них энергия побежала к нему.

– Не надо! Один вы не справитесь! Я должна…

– Вы должны выжить, моя любовь. Это все, о чем прошу.

Зеленый кокон вокруг нас пошел черными трещинами. Они вгрызались в пространство, разъедая его. Постепенно буря энергии вокруг начала рассеиваться, а вместе с ней – профессор Мор.

– Что происходит? – Я до побелевших костяшек вцепилась в руки Мора, но они таяли под моими пальцами. – Профессор!

– Живите, Лирида, – шепнул он и… исчез.

Вместе с Мором исчезла и буря энергии бреши, и сама брешь.

Я обнаружила себя на земле в уже знакомой пещере.

Отсутствие Мора разъедало сердце болью. Но в пещере я была далеко не одна…