«Они знают», – крутилось в голове. Слова становились все громче. Улыбка сошла с лица, и даже подделать ее уже было сложно.

Я еле дождалась, когда Мор оплатит наши с Антуаном покупки и мы выйдем на улицу. Но даже там поговорить с профессором не представлялось возможным.

– Да-а, – довольно протянул Антуан. Он шел с широкой улыбкой, закинув руки за голову. – Вот это, я понимаю, жизнь! Пришел, увидел и купил!

– Не забывайте, Антуан, за любыми деньгами стоит труд. Чтобы заработать, сохранить и приумножить богатство, нужны огромные усилия.

– Или везение, – пожал плечами тот. – Кто-то ведь может родиться богачом. Или удачно выйти замуж…

Он красноречиво посмотрел на меня. Мол, такая перспектива светит лишь девушкам. В другой день я бы с удовольствием ответила умнику, что и тут все не так просто, но сейчас было не до этого.

– Лирида, ты уснула? – Антуан даже наклонился, чтобы лучше видеть мое лицо.

– Нет, но…

– Я говорил, что с твоими новыми штанами можно уверенно шагать к удачному замужеству. – Он хохотнул, не отводя глаз. Ждал, когда я смущенно покраснею.

Только вот я слушала вполуха и думала совершенно о другом.

– Господин Люцмор, я могу с вами поговорить?

Мы остановились посреди улицы. Другим прохожим пришлось огибать нас, чтобы пройти дальше. Я услышала, как кто-то недовольно щелкнул языком и процедил:

– Лучше места не нашлось поболтать?

Антуан проводил раздражительную персону осуждающим взглядом, а потому не увидел, с какой мольбой я посмотрела на Мора и тихо, почти одними губами произнесла:

– Наедине.

Улыбка продолжала озарять лицо профессора, но зеленые глаза смотрели настороженно.

– Это насчет ваших покупок, Лирида? – И он подмигнул мне.

Я поняла, что он просит подыграть, и приняла условия.

– Все так. Меня крайне смущает этот фасон брюк… Можем ли мы вернуться в магазин и отдать их?

Антуан уже слышал эту часть диалога. Он шумно вздохнул и закатил глаза:

– Ты серьезно? Тебе же все сказали, что тебе идет! Смысл возвращаться, что-то сдавать… И вообще, я есть хочу.

– Антуан, тогда для вас задание. – Мор оперся на трость, которую поставил перед собой, и чуть наклонился к Антуану. – Идите и поищите какое-нибудь заведение, где мы сможем пообедать.

– Таверна? Кабак? Столовая?

– На ваш вкус. А мы с Лиридой пока вернемся в магазин. Ищите нас там, когда определитесь с местом трапезы.

План Мора сработал безупречно. Глаза Антуана довольно сверкнули.

– Я не подведу! – пообещал он и тотчас помчал вперед по улице.

Мы же развернулись в противоположную сторону и зашагали к магазину. Не дойдя до него и половины пути, мы завернули в безлюдный проулок. Лишь достаточно углубившись в пустынный закуток, Мор остановился и повернулся ко мне всем корпусом.

– Я слушаю. Что вас на самом деле беспокоит, Лирида?

Здесь не могло быть никого, кроме нас. Центр Гаратиса был плотно застроен, между домами пространство было узким – не больше двух метров. Впереди тупик и глухой каменный забор. По бокам – стены без окон. Впереди тоже никого, к тому же Мор стоял прямо передо мной, закрывая от взоров тех, кто случайно мог заглянуть в проулок.

И все же я нервничала. Ужасно нервничала.

– Профессор, – начала я совсем тихо, – мне кажется, та женщина в магазине поняла, кто я такая.

Я нервно теребила рюши на юбке нового платья. Его я надела еще в магазине, сразу после покупки. К нему мне подобрали шляпку с широкими полями. За ними-то я и прятала загнанный взгляд.

– Мне страшно, – продолжала лепетать я, а пальцы все быстрее сминали ажурные узоры. – Я знаю, что мое предназначение – это секрет, который нужно хранить до церемонии. Это вопрос моей безопасности и чести моей богини… Я…

– Успокойтесь, – твердо сказал Мор и поймал мою руку.

На миг я замерла. В груди что-то перевернулось и закрутилось странным огненным ураганом… Но потом все резко смолкло. Я поняла, что ничего романтического в этом жесте нет. Мор лишь пытается предотвратить порчу платья, за которое отдал немалые деньги.

– Лирида, с чего вы это взяли?

Он отпустил мою руку.

– Я уверена. Та женщина видела мой кинжал. Она копалась в моих вещах, пока меня не было в примерочной.

Мор задумчиво потер подбородок и немного погодя сказал:

– Даже если это не безумная догадка…

– Я не безумна!

– …вы все равно в безопасности. Кинжал ни о чем не скажет посторонним людям, верно? Он ничем не отличается от другого оружия. Визуально.

– Много ли вы видели девушек, которые под юбкой носят клинки? – саркастично подметила я, а Мор хитро ухмыльнулся.

– Поверьте, достаточно…

Я не вспыхнула от пошлых догадок лишь потому, что вспомнила, где профессор провел последние годы жизни. В Далитте без оружия под рукой долго не протянет никто…

– Позволите взглянуть? – Мор протянул раскрытую ладонь. Понятно, что он просил показать мой кинжал.

Немного помедлив и не припомнив никакого запрета на прикосновения к дарам Пустоши посторонними, я твердо попросила:

– Сначала отвернитесь.

– Зачем?

– Прошу вас! Мне нужно достать кинжал.

– А! Ох…

Мор повернулся ко мне спиной, которая сейчас казалась излишне напряженной.

Я тут же подняла легкую юбку темно-вишневого платья и вынула из-за набедренной повязки хрустальный клинок. Он был теплым от близости к коже, но я старалась не думать об этом, когда вручала кинжал Мору.

– Как я и думал. Никаких отличительных признаков.

Он покрутил кинжал в руках, разглядывая. Я напряглась, наблюдая за этим, а потом и вовсе не сдержала возмущения, когда Мор неловко порезался острым лезвием. Рана оказалась небольшой, но кровь все равно выступила крохотной рубиновой каплей.

– Ладно, я погорячился. – Мор вернул мне кинжал и, не задумываясь, слизнул кровь с подушечки пальца. Настала моя очередь смущенно отводить взгляд. – Все-таки этот клинок кое-чем отличается от других. Он фантастически острый!

– Потому что я отношусь к нему бережно.

Мор без моей просьбы отвернулся, позволяя спрятать кинжал под юбку.

– В общем, Лирида, – не поворачиваясь, произнес Мор. – Я думаю, что ваши страхи необоснованны. Кинжал ничем вас не выдал, даже если был обнаружен…

– Но она странно смотрела на меня!

– И? А вы странно смотрели на меня минуту назад.

То был намек на момент, когда Мор облизывал раненый палец. Шпилька угодила ровнехонько в цель, и я оторопело открыла рот, чувствуя, как заливаюсь краской.

– Лирида, уверен, вам показалось. Вы напуганы, потому что церемония – сами понимаете какая, – все ближе. Практика, экзамены, последние дни в вашей привычной форме.

Этот намек я тоже считала. Мор о том, что скоро я перестану быть человеком. И да, не буду отрицать, хоть и жду этого момента, но в то же время страшно его боюсь. Волнуюсь. Вдруг что-то пойдет не так?

– К тому же, напомню, у вас на запястье поддельное клеймо лишения магии…

Я невольно глянула на ненастоящую татуировку и прикусила губу. Да. Об этом я как-то совсем не подумала.

– В глазах окружающих вы не магесса. Те служанки в салоне помогали вам одеваться и точно видели клеймо. Вам не о чем беспокоиться.

– Но кинжал…

– Даже если видели его, то приняли за сувенир или дорогой сердцу артефакт. Лирида, вы ведь хорошо учились и должны помнить, что будущих оракулов так просто в толпе не определить.

– Знаю. Оракулов чувствуют лишь боги. Либо они могут выдать себя сами, но лишь редчайшими способностями…

– Вот именно. И вы прекрасно знаете, что даже оживление скелета или прыжок сознания в чужое тело – недостаточные аргументы. Нужно нечто гораздо большее.

Я смиренно кивнула. Все так.

Даже во мне никогда оракула не подозревали. Знающие преподаватели же хранили мой секрет, скованные клятвой.

Мои способности всегда относили к особенностям магии жрецов Пустоши. Оживила скелет при проявлении магии? Ерунда. Первые всплески силы всегда самые мощные. И не такое случалось. Умею проникать сознанием в умертвия? Другие жрецы Пустоши тоже так могут. Да и к тому же я особо не распространялась об этом таланте до сегодняшнего утра.

Речь о куда более серьезных проявлениях.

Например, я слышала, что пятьдесят лет назад будущий оракул Великого Судьи случайно зачаровал целый город. Люди могли говорить только правду, а если кто-то пытался солгать, его рот зарастал кожей. И так во всем городе!

– Лирида… – Мор обернулся, сделал шаг ко мне. Одна его рука застыла над моим плечом, словно профессор хотел коснуться меня… Но спустя пару секунд Мор отступил. Между нами продолжила зиять пустота. – Я понимаю ваши страхи и сделаю все, чтобы вас защитить. Это мой долг как ответственного за вас преподавателя. Обещаю, мы будем осторожны. Но и забивать голову тревогами не стоит.

Поджав губы, я кивнула.

– Спасибо, – обронила неловко, когда мы уже вышли из проулка.

– Всегда пожалуйста.

Дальше мы отправились искать Антуана и все вместе продолжили готовиться к путешествию в Ампло. Уже вечером нас ждало отправление на дирижабле в снежную провинцию.

Однако когда мы вернулись в гостиницу за сумками, нас встретил неприятный сюрприз, перевернувший все планы…

* * *

– И как такое возможно? Что значит «рейс откладывается»?! – Мор с возмущением откинул письмо с гербовой печатью.

Карин, которая и передала нам послание, развела руками:

– Люциус, ты же умеешь читать. Так загляни в письмо еще раз. Там подробно все написано.

Я приблизилась к столу, на котором лежала развернутая бумага. Заглянула в нее и бегло прочла то, о чем Мор и так нам сообщил.

Воздушный рейс откладывается из-за технических неполадок с дирижаблем. На их исправление или подбор другого судна потребуется время, поэтому путешествие переносится с сегодняшнего вечера на завтрашний.

Вроде мелочь. Но если подумать, моя практика, которая и так длится чуть больше недели, станет короче на целый день! А задачи не поменялись: найти разлом и закрыть его.

Я расстроилась. И без того день выдался так себе, так еще и это…

А вот Антуан выглядел невозмутимым. Он сразу сказал, что раз нам выдался еще день в столице, он хочет проведать родственников. Мор разрешил, что сильно меня удивило.

Обычно нам позволялось навещать родных на каникулах. В учебное время мы все же были под ответственностью преподавателей. Но Мор, похоже, слишком остро воспринял новость о переносе рейса. Он взял из бара несколько напитков и ушел на верхние этажи, где мы и сняли три комнаты. Антуан тоже куда-то испарился.

Я какое-то время потопталась в общем зале, но скоро здесь стало людно. Под вечер холл гостиницы превратился в шумную таверну. Веселиться настроения не было, особенно среди чужих людей, так что я тоже пошла наверх.

Моя комната была тесной, но уютной. За окном уже смеркалось, но спать не хотелось совершенно. Я уложила новые платья в чемодан, вознесла молитву Пустоши, попросив защиты и помощи, пообщалась со Скеллой, которая в нашем номере снова из груды костей превратилась в кошку…

Время тянулось, но сон так и не шел. На улице стало тихо и безлюдно. В открытую дверь, ведущую на балкон, задувал свежий ветерок.

Идея проветриться показалась хорошей. Я встала с кровати и накинула поверх длинной сорочки повседневную накидку. Если кто-то и увидит меня в таком виде, то не отличит одежду для сна от обычного платья.

Я вышла на полукруглый балкон, оперлась на перила и глубоко вдохнула…

– Хорошо здесь, да?

Мужской голос заставил меня подпрыгнуть от неожиданности и изумленно распахнуть глаза.

На соседнем балконе, который от моего отделяло небольшое пространство, на плетеном кресле отдыхал Мор.

– Что вы здесь делаете? – нахмурилась я и непроизвольно запахнула накидку посильнее.

– То же, что и вы, полагаю. – Он качнул головой и сделал пару глотков из прозрачного стакана. – Борюсь с бессонницей.

Какое-то время мы молчали, наслаждаясь тишиной и видом на ночную столицу. Огоньки подсвечивали паутинку улиц. Дома становились все выше к центру, из которого вверх тянулись башни главного дворца. И все это на фоне волшебного звездного неба.

– Красиво, да? – В голосе Мора звучала улыбка. – Мечтали бы тут жить?

Эти слова заставили представить, будто один из ближайших домишек принадлежит мне. Или хотя бы комната в нем… Я вообразила, как по утрам поливаю цветы в саду, как хожу на базары и шумные ярмарки, а вечерами через распахнутые окна доносится игра музыкантов…

Красивая фантазия, но даже в ней я чувствовала себя чужеродно.

– Не думаю, что жизнь в столице – это для меня. Я выросла в храме Пустоши и привыкла к более спокойной, размеренной жизни.

«К тому же мне суждено совсем иное», – подумала я.

Мор же эти мысли если и угадал, то комментировать никак не стал.

– Раньше здесь тоже было тихо, – вместо этого произнес он, не отрывая взгляда от ночного пейзажа. – Гаратис раньше не был столицей. Он славился как самая теплая провинция, где люди занимались в основном садоводством.

– Цветущий край… – с улыбкой вспомнила я. Так Гаратис называли в учебниках истории.

– Был и остается им. Поверьте, Гаратис многим может вас удивить. Это прекрасное место.

– Похоже, вы были бы не прочь тут остаться, – подметила я, но быстро смущенно отвела глаза.

Мор готов остаться где угодно, лишь бы не в проклятом Далитте…

– Вы правы. Я бы с удовольствием остался в Гаратисе, ведь это моя родина.

– О, – выдохнула я.

– Что-то не так?

– Нет… Просто… неожиданный факт о вас.

– А вы думали, я родился и жил в Портэ, рядом со школой круга луны? – Он убрал еще полный стакан и повернулся ко мне, сложив ногу на ногу.

Я тихо рассмеялась и покачала головой. Слишком много сегодня узнала о профессоре Море… Больше, чем хотелось бы.

Эти мысли прогнали с лица улыбку. Я опустила голову и принялась вырисовывать невидимые узоры на перилах, лишь бы отвлечься. Пора было уходить, все во мне кричало об этом, но я не могла заставить себя сделать хотя бы шаг.

– Лирида, – тихо позвал Мор. Он встал с кресла и подошел к перилам так, чтобы быть ближе к моему балкону. Я же с места не сдвинулась и даже головы не подняла. – А если серьезно… На вас лица нет. Расскажете, в чем дело?

Ветер вдруг показался холоднее прежнего. Я сгорбилась и нехотя выдавила полуправду:

– Все из-за той женщины в магазине…

– Уверены? Вы еще до похода в салон были сама не своя.

Я передернула плечами, будто пытаясь сбросить с них невидимую вуаль тревоги, которая на меня упала. Что я могла сказать Мору?

«Профессор, дело в том, что ваше отношение ко мне кажется странным… как и вы. А еще я утром подслушала кое-что, и теперь это не дает мне покоя».

– Ничего, – обронила не слишком уверенно. – Со мной все хорошо.

В тишине ночи было слышно, как Мор выстукивает странный ритм по перилам. Напряжение росло-росло, а затем лопнуло, когда профессор сказал:

– Честность за честность, Лирида. Вы узнали мои секреты, теперь будет правильно, если и вы расскажете правду.

Я тут же вскинула голову и испуганно уставилась на улыбающегося Мора.

– Не притворяйтесь, будто не понимаете, о чем я, – с непонятным мне теплом в голосе произнес он. – Я в курсе, что вы знаете мою тайну.

Внутренний порыв сбежать с балкона от Мора и этого разговора был велик. Что ответить на вопрос, заданный так в лоб?!

– Лирида, – почти ласково позвал Мор, – расслабьтесь…

Только теперь я осознала, что впиваюсь пальцами в перила так, будто от них зависит моя жизнь. Даже дышать перестала от напряжения и застыла, боясь шевельнуться.

– Я не осуждаю, что вы подслушали мой разговор с Карин.

Действительно? А вот я бы осуждала.

Но Мор и правда выглядел слишком спокойным. Он улыбался, даже казался расслабленным. Он сложил руки на перилах и наклонился над ними. Теперь мы были чуточку ближе, чем минуту назад. И не только физически.

– Почему вы до сих пор не сбежали? – почти шепотом спросила я и повернулась к Мору, шагнула к перилам со стороны его балкона…

Мы обсуждали серьезные вещи, и говорить о них хотелось едва слышным голосом.

– А вы как думаете? – вопросом на вопрос ответил Мор.

Зеленые глаза профессора блестели, точно были парой звезд, что рухнули с небосклона. Такие же яркие, даже в темноте.

– Я думаю, что вы планируете сбежать из Ампло. Наверняка это будет проще сделать, – припомнила я обещание Карин послать к Мору ее знакомых драконорожденных.

Мор не то прыснул, не то фыркнул. Короткий звук заставил меня нахмуриться. Что не так?

– Лирида, как вы думаете, почему я ничего не делаю с больной ногой?

Я невольно опустила глаза к ногам профессора. Пока он стоял, обе ноги казались здоровыми. Но без трости Мор вряд ли мог долго ходить. Даже сейчас она была с ним на балконе.

– Я бы мог залечить ее магией.

– Возможно, у вас не вышло?

– Тогда почему я не заменил поврежденную конечность механическим протезом?

Я задумалась, но здесь аргумента не нашлось.

Протезы давно стали общедоступными и распространенными вещами. Техника их изготовления пришла в Артери из соседнего государства Ризолд уже очень давно. В наше время ее довели до совершенства и научились делать протезы самостоятельно, а не заказывать из-за границы.

Механические руки, ноги, позвоночник… Это давно обыденные вещи, которые функционируют так же хорошо, как настоящие. Да, требуют больше ухода и процесс приживления может быть болезненным… Но это лучше, чем оставаться калекой.

Даже сегодня во время прогулки по Гаратису я увидела немало людей с протезами.

Днем я и не подумала о том, что Мор мог бы иметь такой же… Почему-то.

– Протезы дорого стоят, – сделала слабую попытку я, но Мор вновь покачал головой.

– Поверьте, я могу себе позволить заменить ногу. Но не делаю этого, потому что она – напоминание. Если взял ответственность, неси ее до конца, иначе пострадают те, кто однажды на тебя положился.

Я тяжело сглотнула, прекрасно понимая, что за покалеченной ногой кроется трагичная история.

– Мне жаль, – искренне сказала я, понурив взор.

Под ребрами почему-то стало тяжело, будто сердце заменили увесистым камнем.

– Мне тоже жаль… Вы бы знали как.

Немного помолчав, он продолжил:

– Тот человек доверился мне, а я оплошал. Не сумел вовремя закрыть разлом. Моего напарника утянуло в брешь, и как бы я ни пытался сделать хоть что-то…

Сама от себя не ожидая, я подалась вперед и участливо накрыла ладонь Мора своей. Без пошлости и двусмысленных намеков. В это кроткое действие я вложила все сочувствие, которое переполняло меня.

– Ногу я поранил, когда пытался спасти напарника. – Мор говорил так тихо, что можно было бы решить, что мне его голос лишь кажется. – Иногда мне верится, что это я должен был погибнуть, а не он. И нога – слишком скромная цена за мою ошибку. Я заслужил эту травму и не хочу от нее избавляться. Она – напоминание и укор, Лирида. Отныне я ничего не буду делать вполсилы. Если уж что-то начал – доводи до конца. Поэтому я здесь. С вами.

– Но при чем здесь я?

Я хотела убрать ладонь, но Мор ловко повернул руку и перехватил мои пальцы.

– А вы так и не вспомнили?

Несколько долгих секунд мы смотрели друг другу в глаза.

Мор ждал и нервничал. Рот – напряженная линия, в глазах – странный, почти лихорадочный блеск.

Я осторожно высвободила ладонь и покачала головой.

– Признаюсь, после нашего разговора у общежития я много думала о нем…

«О вас».

– И? – подтолкнул Мор, но он уже понял, что я скажу дальше. Понял по тому, как убрала руку, как отвела глаза…

– И я не понимаю, о чем вы говорите, профессор. Извините.

Последнее слово вырвалось само собой. Потому что я чувствовала, что невольно огорчила Мора. Почему? Что я должна помнить?

Я снова сделала усилие, нырнула в воспоминания десятилетней давности о поступлении. Но ответа так и не нашла.

– Доброй ночи, профессор, – сказала я, окончательно утратив желание оставаться в этой гнетущей атмосфере.

Шагнула к двери в комнату, но меня остановил голос Мора:

– Завтра у нас целый свободный день до отправления дирижабля. Я хотел бы отвести вас кое-куда… Лирида, вы когда-нибудь видели действующих оракулов?

Я даже чуть не споткнулась, но тут же выпрямилась, резко обернулась к соседнему балкону.

– Нет. Никогда.

– А хотели бы?

Помоги мне, Пустошь… Мор действительно еще и спрашивает об этом?!

Хочу ли я увидеть, кем сама вот-вот стану? Конечно! Это помогло бы более спокойно и уверенно шагать к намеченному будущему. Ступать во тьму легче, если знаешь, что в ней ждет.

Я ничего даже сказать не успела, но ответ, видимо, был написан у меня на лице.

– Тогда жду вас утром в холле, – улыбнулся Мор. – Доброй ночи, Лирида.

* * *

В глубине души роились сомнения.

Может, Мор не придет? Вдруг он забыл о своем предложении вместе отправиться в храм? Все же профессор проводил время на балконе в компании какого-то напитка… Вдруг это был алкоголь и теперь Мор и не вспомнит о том, что случилось ночью?

Так я думала, когда спускалась в столовый зал из своей комнаты. Однако, когда я вошла, первый, кого увидела, был Мор.

Он уже сидел за столом и читал свежую газету. Глянув поверх нее, он сразу заметил меня и приветливо улыбнулся. Я сочла это приглашением и заняла свободный стул за небольшим круглым столиком напротив профессора.

Сердце колотилось с безумной скоростью. Неужели меня так сильно взволновал грядущий поход в храм?

– Я боялся, что вы передумаете, – сказал Мор, когда служанка, что принесла нам завтрак, удалилась.

– Могу сказать то же самое, – ухмыльнулась я и приступила к еде.

День предстоит не из простых, так что нужно запасаться энергией. Тем более поданные вафли с земляничным сиропом оказались очень вкусными. Я съела все до последней крошки!

– Такого в школе круга луны не подают, правда? – Мор обмакнул совершенно чистые губы салфеткой.

– Зато там есть отменный салат с морскими водорослями, – мечтательно вздохнула я и вслед за профессором поднялась из-за стола.

Он глянул на меня с нескрываемым удивлением.

– Не ожидал, что есть другие ценители этого блюда!

Всю дорогу до центрального храма Лунного Стража мы разговаривали о школе. Мор окончил ее десять лет назад, как раз тогда, когда я только поступила. Пока болтали, выяснили, что за это время в школе ничего особо не изменилось. То же меню, те же тайные ходы и залы для вечеринок, те же задания на экзаменах и контрольных… Разве что состав преподавателей немного изменился.

– Но ничто не вечно так, как профессор Эттери! – шутил Мор. – Помню, она меня так клевала на своих парах…

– Вас? – хохотала я почти в голос. – Не могу представить!

– Зря. Она точит зубы на многих студентов, но я получал от профессора Клык особенно часто…

– Боги! Вы тоже звали ее профессором Клык?!

– Конечно. Только не проговоритесь Эттери, а то она из нас обоих всю кровь выпьет.

Тот час, что мы пешком добирались до храма, был самым веселым и спокойным временем за последние месяцы. Почему-то было так легко на душе, будто меня укутали мягким пледом и принесли чашечку какао… Того самого, из школьной столовой.

И страннее, но и приятнее всего было чувство, будто мы с Мором на одной волне. Он не мой преподаватель, а я не его студентка, не девушка, которая спустя считаные недели станет оракулом.

Мор напоминал мне весенний ветер. Такой же легкий, теплый… Человек с тяжелой судьбой, который необъяснимым образом излучал беззаботность и ощущение простого счастья. Того самого, что прячется в мелочах: во вкусной еде, в тайных собраниях студентов, в наставлениях строгих, но доброжелательных учителей…

На какой-то миг я позволила себе подумать: «С таким чувством на сердце я бы хотела провести всю жизнь». Но тут же одернула себя, ведь моя жизнь – это служение. Я отдам свое тело и душу, но обрету гораздо больше…

Так ведь?

Стало немного прохладнее. Над солнечным Гаратисом с самого утра собрались тучи. Начал накрапывать дождь… Зонта у нас с собой не было, но и надобность в нем быстро отпала. Во-первых, Мор создал над нами небольшой энергетический барьер, защищающий от капель. Во-вторых, мы наконец пришли.