Храм из серого камня с белыми прожилками – настоящее произведение искусства. Тонкие башенки тянулись вверх острыми крышами. Прямо в каменных стенах были высечены скульптуры – Лунный Страж и его верные последователи, рыцари луны. Водопады ступеней вели к распахнутым дверям, которые оставались открыты в любое время суток.

– «Каждый найдет убежище в вере», – я вслух прочитала слова, высеченные на первой ступени.

– Вера и правда может спасти. Вы как считаете, Лирида?

– Я в этом уверена, – улыбнулась я и резво взбежала по ступеням.

Хотелось как можно скорее и ближе увидеть один из величайших храмов Артери собственными глазами.

Этот был возведен при переносе столицы из Далитта в Гаратис. Если верить истории, Лунный Страж внес огромный вклад в победу людей над изгнанными богами. Если бы не он, возможно, человечество было бы уже стерто с лица земли…

Я остановилась на пороге, под арочным сводом. Дождь сюда не дотягивался, а из распахнутых дверей приятно пахло воском. Наверное, на алтаре Стража сейчас горели сотни свечей…

Вон и людей собралось немало. Возле меня под крышей пряталось человек восемь, еще несколько только что вошли внутрь. Но где Мор?

Я обернулась и тут же скривилась от неприятного чувства, точившего душу. Проклятье, за всей этой легкой болтовней я и забыла, что Мор хромает! Когда я уже взлетела по ступеням, Мор едва справился с первыми тремя.

– Господин Люцмор! – Я выскочила под дождь и протянула Мору раскрытую ладонь.

Да, помощи от этого не особо много, но я надеялась хоть как-то сгладить свою оплошность.

Я почувствовала себя наивным ребенком, когда Мор не принял мою руку, а лишь улыбнулся и щелкнул пальцами. Барьер вновь возник над моей головой, защищая от холодного дождя.

– Идите в храм, Лирида. Похолодало. Не хватало еще, чтобы вы простыли перед поездкой.

Вроде ничего такого не случилось, но мне стало как-то неловко. Я слишком расслабилась, невинно болтая с Мором. Это была приятная прогулка, но она не разрушила между нами барьер «преподаватель-студентка» и не сделала нас друзьями.

Ну конечно…

Я как можно тверже кивнула, выпрямилась. Сложила руки перед собой, точно вновь оказалась в родном храме Пустоши среди сестер-послушниц. Не хватало только скромного черного одеяния.

Больше не оглядываясь на Мора, я вошла в храм. Сердце учащенно билось, в ушах чуть гудело от волнения…

Все казалось новым и совершенно незнакомым. Я даже не знала, какие тут порядки? У каждого бога свои храмы, ритуалы и правила. Например, в обитель Пустоши можно входить лишь с низко опущенной головой. Храм Владыки Лисов не впустит, если не оставишь на входе монетку. Лунный Страж же, если я верно помню, просит чародеев, которым покровительствует, пожертвовать при входе хоть искру магии.

Как назло, одновременно со мной никто не вошел. Я остановилась, едва пересекла порог, и глубоко вдохнула.

Хотелось сделать все правильно, чтобы показать глубокое и искренне уважение…

Я вытянула руку, и на ладони зажегся маленький зеленый огонек. Без моего вмешательства он вдруг поплыл вверх, к высокому потолку, от одного взгляда на который перехватило дыхание.

Там будто и не было потолка вовсе. Вместо него над головами многочисленных посетителей словно простиралось ночное небо. Звезды сверкали так, что кожа покрылась мурашками от восторга. И чем дольше я вглядывалась в это великолепие, тем больше мне казалось, что звезды движутся…

Прямо из-за моего плеча вверх упорхнула еще одна искорка. Тоже зеленая, но она была чуть светлее моей.

Еще не оборачиваясь, я знала, кого увижу.

– Красиво, правда? – раздалось рядом.

Я неотрывно смотрела, как искра чар Мора плывет вверх и вплетается в сверкающее полотно ночного неба.

Это не звезды. Это магия.

– Невероятно, – выдохнула я и перевела взгляд на Мора.

В груди почему-то стало тепло, когда поняла, что он все это время смотрел на меня.

– Что-то не так? – Я прошла дальше в зал, чтобы не мешать другим гостям храма.

Внутри все было так же из серого камня: колонны, столы со свечами и скамьи. А еще – много статуй Стража, и почти перед каждой имелся неглубокий бассейн в форме полумесяца.

Какая-то женщина упала на колени перед одним таким и зачерпнула руками хрустально-чистую воду, о чем-то шепча. Я отвела глаза. Это зрелище не для моих глаз, а молитвы – не для моих ушей.

Мор осторожно взял меня под локоть и повел вглубь храма. Туда, где кончалась очередь, ведущая к далекому помосту. Отсюда было сложно разобрать, что на нем, но я догадывалась. И эти догадки ускоряли пульс…

– А почему что-то должно быть не так? – с привычной ему легкостью спросил Мор.

– Просто… Вы так смотрели на меня.

– Разумеется. Потому что мне интересно.

– Что именно?

– Ваша реакция. Я ведь говорил, мне хочется изучить вас, понять.

Ясно.

Легкое радостное возбуждение сменилось горькой досадой. Я снова была не другом и товарищем, не интересным собеседником, а лишь экспериментом профессора.

– Господин Люцмор…

– Да?

– Идите присядьте. – Я кивнула на свободную каменную скамью подальше от хвоста очереди. – Стоять долго придется.

– А я и не против.

– А ваша нога? – с бо`льшей колкостью, чем стоило бы, подметила я.

Мор шумно вздохнул и взглянул на меня с немым укором.

– Мне не нравится быть подопытным экземпляром, – шепнула я так, чтобы слышал только профессор. – И если вы привели меня сюда только для того, чтобы пронаблюдать мою реакцию, будто я не человек, а эксперимент ходячий, то давайте просто уйдем.

Сказала это, а у самой сердце точно в тугой канат скрутило.

Уходить не хотелось. Я еще не увидела оракула, к которому и тянулась эта огромная очередь, не насладилась атмосферой великого храма…

Скорее всего, за бесконечно долгую жизнь оракула Пустоши я увижу немало прекрасного. Но тронет ли оно меня так, как сейчас? Вряд ли. Сердце и разум оракула – камень, в который замурованы знания.

– Для сами знаете кого, Лирида, вы слишком чувствительны. Разве правила не велят отринуть все…

«Все человеческое», – додумала я, а Мор закончил:

– Все, что мешает.

– Велят, – шепнула я. – Но пока у меня еще есть время чувствовать, ясно? И прямо сейчас я чувствую раздражение.

Я бесилась. Мне не нравилось, что день, который начался так приятно, превращался в общение ученого и подопытного.

«В этом нет ничего такого. Профессор лишь хочет расширить знания об оракулах. Они ведь такая редкость!» – убеждала я себя, но без толку.

Все это «я хочу вас изучить, понять ваши мысли и душу, которой скоро не станет» – попытка влезть мне в голову, разворотить нутро в поисках ответов, которых у меня у самой нет!

Может, потому так и бесит настойчивость Мора в этом вопросе? Он жаждет знать обо мне то, чего сама не знаю. Или боюсь узнать.

Я обернулась на Мора, когда тот коротко рассмеялся. Вопросительно вскинула брови, продолжая при этом поддерживать суровый образ. Губы плотно сжаты, руки скрещены на груди, тело напряжено…

– Простите, Лирида.

– Прощаю, – огрызнулась я, едва сдерживая едкую ухмылку.

Улыбка Мора стала шире.

– Признаюсь, меня смешит тот факт, что первый ученик, который осмелился мне нагрубить… это вы.

«Вы – будущий оракул», – прочитала между слов.

– Будете рассказывать об этом другим, когда придете ко мне спустя годы? – туманно намекнула на время, когда стану оракулом. – Вы будете смеяться, а вам не поверят.

– Да… Не поверят, – как-то мрачно отозвался Мор, и на этом разговор затух.

Я не понимала, что сказала не так. Было ощущение, что чем-то расстроила профессора. Глупое чувство, которое занозой засело глубоко под ребрами.

Что не так? Я ведь правду сказала!

В очереди до оракула Стража мы стояли около часа. Чем меньше людей перед нами оставалось, тем больше я волновалась. Пульс участился, когда впереди за толпой людей я увидела его… Точнее, ее.

Девушке на вид было не больше двадцати – моя ровесница. Черные волосы строго уложены. Серая одежда покрывала все тело, кроме головы и кистей рук, кожа на которых испещрена серебряными рисунками, что сияли и пульсировали в унисон со светом в глазах оракула.

У нее не было ни зрачков, ни радужек. Глаза заливало серебряное сияние, чем-то напоминающее лунный свет.

Оракул сидела на полу, подогнув ноги под себя. По обе стороны от нее стояли служители храма в точно таких же серых одеждах, просто чуть более скромных – без вышивки и из ткани подешевле.

– И как вам? – чуть наклонился ко мне Мор.

Я чувствовала, что он смотрит на меня и жадно впитывает каждую эмоцию, что ловит на лице. Я даже понимала, что в этом не стоит искать ничего, кроме научного интереса, о котором Мор неоднократно говорил… Но в тот момент я запретила себе впредь хоть как-то реагировать на подобные заявления.

Я должна быть выше страхов и обиды. Хладнокровие и ледяное спокойствие, которые исходили от оракула Стража, должны быть и моими главными чертами.

– Она невероятна, – искренне поделилась я.

Смотрела на нее и чувствовала, что хочу быть такой же. Хочу быть достойна своей роли оракула.

– И вас не пугает то…

Я с трудом отвела глаза от оракула и посмотрела на Мора. Тот казался немного растерянным, пока с трудом подбирал слова.

– Что?

– То, что в ней от человека почти ничего не осталось.

– Нет, – произнесла я. – Так ведь и должно быть.

Я ответила так, как должна была. Но слова Мора невольно пробудили во мне сомнения. Я внимательнее вгляделась в лицо девушки. Оно не выражало никаких эмоций, было почти мертвой маской, на которой шевелились лишь губы.

Голос оракула я пока не слышала. Ее слова предназначались лишь для тех, кто обращается к проводнику божественной воли. От остальных же гостей храма оракула и просящего будто отделяла невидимая стена.

«Та девушка мертва, – мелькнуло в голове, и по коже пополз холодок. – Живо лишь ее тело, отданное осколку разума бога».

Я мотнула головой. Прочь сомнения и страхи! Я знала о своей судьбе с десяти лет и готовилась к ней! Почему же теперь, стоя почти на пороге великого предназначения, я вдруг дрожу, как листочек на ветру?

Между нами и оракулом скоро остался всего один человек в очереди. Мы с Мором застыли у незримого ограждения.

– Вы уже знаете, о чем будете спрашивать?

Я невинно похлопала ресницами.

– А я о чем-то должна… спросить?

Я-то думала, что пришла просто посмотреть на оракула вблизи!

Как назло, времени думать особо не было. Человек перед нами очень быстро поднялся с колен, поклонился девушке и ушел.

Опустевшее место на полу перед оракулом теперь ждало нас.

Я сделала все, как полагалось. Поклонилась, села на колени, руки сложила на бедра и низко опустила голову. Мору потребовалось чуть больше времени, чтобы выполнить эти простые шаги. Травма давала о себе знать.

– Вопрос, – произнес голос – и не женский, и не мужской. От него кожу усеяли колючие мурашки.

Меня раздирало от противоречивых чувств. Восторг и благоговение тесно сплелись со страхом и каким-то странным, бессознательным отвращением.

«Передо мной не человек», – тарабанило в висках, пока я вглядывалась в пустые серебряные глаза. Казалось, они видят меня насквозь… А потому меня пробрало холодом, когда оракул вдруг улыбнулся.

Это выглядело неестественно. Все равно что дикий зверь, виляющий хвостом.

– Твой страх отравляет и жизнь, и смерть, – произнесла оракул.

Ее голос будто впечатывался в сознание.

– Ч-что?

– Ты знаешь, о чем я. – На лицо девушки вернулось холодное равнодушие. – Любимица Пустоши. Вопрос?

– У меня нет… – начала я шептать Мору, но тот понял меня с полуслова.

Дальше с оракулом бога магии говорил уже он.

– Страж, мы хотим знать, нет ли на девушке проклятия.

Я нахмурилась. О чем он? Об оракуле или…

– Мне не хватает сил выявить чужое заклятие, но я почти уверена, что кто-то повлиял на память Лириды.

Мор низко наклонился, его лоб почти коснулся пола у колен оракула. Я растерялась, но тоже поклонилась и прикусила губу.

Что все-таки я должна помнить? Почему Мор из-за этого так переживает? Это ведь глупость! Нет на мне никакого…

– На девушку и правда наложены чары частичного забвения, – разнеслось надо мной.

Я резко вскинула голову и увидела, что над ней зависла бледная рука оракула.

– Вы поможете снять эти чары?

– Люциус Мор, ваша забота о будущем оракуле Пустоши очаровательна, но опасна. Вы ведь знаете об этом?

– Я не делаю ничего дурного. Лишь хочу изучить Лириду. Вы, как оракул бога магии и знаний, разве не поощряете мое рвение?

У меня скрипнули зубы от того, как я неосознанно сильнее стиснула челюсти. Оракул же вдруг снова улыбнулась одними кончиками губ.

– Великий Судья бы не одобрил ваши речи, Люциус.

А это к чему было сказано? При чем тут бог истины?

– Но я – не он, – продолжила оракул. – И я помогу вам.

Краем глаза я увидела, как облегченно опустились напряженные плечи Мора.

– И Лирида вспомнит?..

– Не сразу. Даже я не могу снять чары разом, это опасно для разума, с которым магические сети давно переплелись. Потребуется несколько дней, а то и недель, чтобы девушка все вспомнила.

– О чем я должна вспомнить? – Я вопросительно посмотрела на Мора, затем на оракула. – Если речь о нескольких неделях, то у меня их может не быть. Церемония…

– Если не вспомните, считайте, что Пустошь уберегла вас от бессмысленных терзаний. Что бы ни хранила ваша память, вы не сможете забрать это в новую жизнь.

– Тогда, может, и не стоит пытаться? – покачала я головой. Мной двигал страх перед тем, что могу узнать. Вдруг это что-то, что перевернет мою привычную жизнь?

– Решение только за вами, Лирида, – кивнула оракул. – Но принять вы должны его сейчас.

Я знала, как нужно поступить. Существовало лишь одно верное решение.

Но в последний момент меня потянуло посмотреть на Мора. Он так хотел, чтобы я вспомнила… Зачем?

И в то мгновение я сдалась.

– Снимите заклятие, – попросила я и закрыла глаза с такой тяжестью на сердце, будто только что одержала разгромное поражение в битве всей своей жизни. – Пожалуйста.