Сострадание есть главнейший и, может быть, единственный закон бытия всего человечества.

Атмосфера главы:

Patty Loveless – Jealous Bone;

Van Halen – When It’s Love;

Jan Cyrka, Luke Roberts – Rock the Prom;

Coldplay – A Sky Full of Stars;

Extreme – More Than Words;

Sia – Big Girls Cry;

Skylar Spence – Prom King;

Guns n’ Roses – Sweet Child o’ Mine.

Итан проигнорировал выпущенную мной фразу. Я медленно подошла ближе, наблюдая за понурым Хьюзом.

– Итан? – ласково обратилась я, догадавшись, что он, вероятно, схлестнулся в схватке с эмоциями.

Итан расправил плечи и наконец взглянул на меня, изобразив кривую улыбку. Глаза выдавали Хьюза: в них поселилось что-то новое, нечто похожее на смесь досады и тревоги с щепоткой злости. Что мне нужно сейчас ему сказать, чтобы вернуть прошлую счастливую улыбку?

– Иди ко мне, принцесса, – тихо позвал Итан и вытянул руки перед собой, зазывая в объятия.

Я робко улыбнулась и покорно подалась ему навстречу. Итан забрал из моих рук алый букет и положил аккуратно на крышу машины.

– Подожди, может, их лучше сразу домой занести? – предложила я, останавливая его легким прикосновением.

– Да ничего с ними не случится за такое короткое время, – Итан задумчиво посмотрел на меня и мягко обнял.

– Итан, с кем ты и о чем договаривался? – осторожно спросила я, отбросив опасения, что Хьюз снова вступит в бой со своими мыслями.

Итан прилип взглядом к моему лицу. Он ревнует?

– С Дарреном. Ты ему нравишься, и это ожидаемо… Решу вопрос, обещаю, – тяжело вздохнул Итан, и наконец-то потухшее сияние голубых глаз обрадовало своим возвращением, откликнувшись легкими покалываниями внизу живота.

Конечно, где-то в глубине польщенной души самолюбие закатывало тихий праздник в честь симпатии Даррена и реакции Итана, но желание не причинять моему рыцарю дискомфорт пересилило.

– А мне нравишься ты! – Эти слова выпорхнули из моего рта, не спросив разрешения.

Я потянулась рукой к Итану и хотела подняться на цыпочки, но тот наклонился ко мне сам. Моя тыльная сторона ладони легла на гладкую щеку Хьюза. Я плавно поглаживала кожу, а Итан отвечал на ласки, прильнув к руке. Все внутри меня обретало пастельно-розовые тона, окутывая нежным шелком. Цвет словно стал осязаемым.

– Можно тебя попросить, Итан? – отвлекаясь от приятных ощущений, спросила я.

– Да, – промурлыкал Хьюз и задержал мою ладонь на щеке, подав знак не останавливаться. Непривычно и загадочно, что одно мое касание способно изменить настроение небезразличного мне человека. Итан прикрыл веки, мимические морщинки на лбу разгладились, а губы слегка растянулись. Кажется, я приручила рок-звезду!

– Можно решить вопрос без кровопролития? – с надеждой в голосе произнесла я. Вдруг на него мне удастся повлиять, если на Морено не получилось.

– Есть такой соблазн… – Хьюз прикусил нижнюю губу и на несколько секунд потупил взгляд, – но только ради того, чтобы ты потом залечивала мои раны, гладила их, как вчера ссадину на руке. Она, кстати, почти зажила. Магия! – Итан широко открыл глаза и послал мне улыбку, на которую невозможно было не ответить.

– Хм, – задумчиво хмыкнула я и подняла указательный палец, – хочешь, я прямо сейчас тебя поцарапаю, но обещай, что больше никто не пострадает?

– А давай! – усмехнулся Итан и, отстранившись от моей ладони, пристально взглянул на меня в ожидании дальнейших действий.

– Я пошутила, сумасшедший! – смутившись, воскликнула я и легонько хлопнула Итана по груди.

– Я уже говорил, что ты сводишь меня с ума, поэтому даже спорить не буду! – Итан зарылся носом в мои локоны. Его дыхание заставляло шевелиться каждый волосок. Щекотно!

Я втянула голову в шею, тая в объятиях Итана. Но Хьюз отстранился: наверное, он уловил мое наслаждение.

– Давай выбирать, где будет шрам! – скомандовала я, касаясь лба Хьюза подушечкой пальца.

– Ниже! – запротестовал Итан, завертев головой так, что мой палец чуть не угодил ему в глаз.

– Сюда? – Я, спустившись к брови, игриво зачесала волоски против роста, но и этот ответ не устроил Итана.

Когда палец оказался на кончике носа, то Хьюз не выдержал и поднес его к своим губам.

– Вот сюда! – заявил Итан, изогнув рот в довольной ухмылке.

– Ты не сумасшедший, я передумала! Ты влюбленный плюшевый олененок! – подавив смех, заключила я.

– Кто я? – рассмеялся Хьюз. – Не слишком мило для такого, как я? – усомнился Итан, удивленно подняв одну бровь.

– Какого такого? Ты же со мной паинька, забыл? А я вот помню! – заметила я, еле сдерживая себя, чтобы не затискать бедного Хьюза.

* * *

Такими играми мы увлекались с Итаном почти каждый день по часу после школы. Разлуки казались невыносимыми, особенно в выходные, когда Итан работал в мастерской почти без перерывов. От встречи к встрече я все больше узнавала многогранного Хьюза и привязывалась к нему с новой силой. Иногда эта сила доходила до пика, заполоняя сознание фантазиями и воспоминаниями настолько, что места другим мыслям попросту не оставалось. Приходилось брать себя, обмякшую от избытка чувств, в руки, и заставлять готовиться к математике. Если бы можно было сдать еще один зачет по виолончели, то я бы с радостью, но увы и ах…

К слову о музыке: Хьюз познакомил меня с самым сокровенным для музыканта – его творчеством. У Итана есть камерное сообщество в соцсетях, куда он выкладывает зарисовки на акустической и электрогитарах. Поначалу я смущалась, слушая некоторые композиции, и фокусировалась на личности исполнителя, а не на потрясающем звучании. Но когда удавалось абстрагироваться от притягательного образа моего… Моего? Моего плюшевого олененка, то гармония звуков рисовала в сознании целостные и красочные сюжеты. Возможно, как раз они и отвлекали меня от периодической тоски, возникающей от неуверенности в себе и недоверия к происходящему в моей жизни. Джас прав: Итан действительно хорош как композитор и исполнитель. Правда, в голове не укладывалось одно: как эти глубоко продуманные и сложносочиненные партии, родившиеся явно под влиянием кумиров: Эрика Клэптона, Гэри Мура и Энди Ван Халлена[167] – связаны с гранж-группой Venture; они ведь полная противоположность творчеству Хьюза…

В пятницу Итан и я ездили в парк аттракционов, катались на экстремальных горках, усиливая выбросом адреналина страсть, шумящую в венах, звонко смеялись, ни на минуту не расцепляя замочек из рук и скрепляя чувства поцелуями со вкусом сладкой ваты, наслаждались лиловым небом в неоновых лентах огней, обвивающих металлические монументы свободы. Однако там же я познакомилась и со старым пороком – ревностью. Чужие женские взгляды, сосредоточенные на Хьюзе, и его обыкновенное общение с работницами парка сковывали мои движения, прожигая дыру в груди. Та самая собака на привязи, которая была готова разорвать цепь любой толщины при виде фотографии Сэма с его новой пассией, теперь почти не знала сна. Она нервно гавкала, изводя нас обеих, и безобразно скалилась, обнажая клыки. Только нежные прикосновения Хьюза способны были превратить устрашающую псину в милого щеночка с добрыми глазками, но, к сожалению, только на время. В какой момент я стала такой эгоистичной собственницей? Неужели Хьюз чувствовал то же самое, когда мне прислали те пионы, имя отправителя которых по-прежнему оставалось загадкой? По словам Итана, Даррен не нарушил договоренности, но не смотал удочки до конца, совершив спам-атаку на мой аккаунт в виде лайков в воскресенье. Может, я чего-то не понимаю в мужской дружбе?

Практически всю неделю мне требовалось с кем-то поделиться происходящими со мной переменами, и, возможно, правильнее было бы обсудить их с Итаном, но страх последующей реакции не давал этого сделать. Вдруг он решит, что я завязла в его омуте и больше никуда от него не денусь? Глупо, глупо!

Виктория пропадала на работе, закрывая отчетность, а в общении с Джаспером по-прежнему сохранялась напряженность. Мы изредка обсуждали детали предстоящей поездки в Беркли, а стремление разделить переживания с ним исчезало от воспоминаний о пьяном голосовом. С Мэттью и Эшли обсуждать что-либо стало теперь невозможно, поскольку они не отлипали друг от друга, а я, как третий лишний, волочилась за ними хвостом, искусанным блохами-мыслями.

К волнительной атмосфере экзаменов добавилось всеобщее помешательство на школьном бале. В прошлом году оно меня не касалось, поскольку десятиклассники не участвовали в мероприятии, да и моя пара была бы однозначно определена. Кто, как не я, «прикрывала бы задницу» Сэма подолом своего платья?! Кстати, о наряде! Еще в середине марта мы с мамой купили потрясающее вечернее платье в розовых оттенках. В нем я и вправду походила на диснеевскую принцессу, а именно на Русалочку. Ткань облегала фигуру от груди до колен, а книзу подол платья расширялся, акцентируя внимание на силуэте. Не терпелось предстать в таком платье перед Хьюзом. Он ведь придет на выпускной, да?

– Вероника, привет! – громко поприветствовал меня Крис Нельсон, возникнув из ниоткуда около моего шкафчика, и в небрежной манере оперся на дверцу локтем.

– Привет, Крис, – ответила я, не поднимая взгляд и продолжая укладывать стопкой учебники в шкафчик.

Крис – мой одноклассник по социальным наукам. Он сидел за соседней партой сзади меня, и его постоянно что-то не устраивало в моей посадке. Нельсон чуть ли не каждое занятие озвучивал свое недовольство: то моя голова загораживала доску (при том условии, что Крис выше меня примерно на шесть дюймов[168], и его прямая осанка моментально избавила бы от дискомфорта), то кончики волос случайно касались тетради, после чего моей обычной прической стал пучок, или от меня слишком сильно пахло духами, а у него якобы аллергия. Казалось, все мое существование раздражало Криса.

– Завтра мы с ребятами хотим устроить вечеринку по случаю окончания учебного года, приходи, – в развязной манере пригласил меня Крис. Странно, что он вообще со мной разговаривает о чем-то, кроме своей испорченной моим присутствием жизни.

– Мне математику писать послезавтра, я пас, – отстраненно ответила я.

– Жаль… – произнес Крис и, обогнув меня, прижался спиной к соседнему шкафчику. Теперь препятствие между нами в виде дверцы, за которую я так старательно пряталась, исчезло. – На бал-то пойдешь?

– Пойду, – бросила я и повернула голову в его сторону: ему удалось привлечь мое внимание.

– А с кем? – не отставал Крис, сверля меня карими глазами.

– Что за вопросы, Нельсон? – закончив уборку, смутилась я и, надеясь отпугнуть прилипчивого одноклассника, громко хлопнула дверцей.

Крис проспорил, или ему кто-то загадал завести со мной разговор? Я мельком огляделась по сторонам, но коридор почти опустел.

– Интересно, – ответил Крис, натянув нахальную ухмылку.

– С моим парнем, – непроизвольно вскинув подбородок вверх, ответила я.

– Это тот длинный расписной чувак, что со школы тебя на мотике забирает? – скривив рот, уточнил Крис. Он еще и следил за тем, кто меня встречает после занятий?

– Да-а! – протянула я, отворачиваясь от настырного собеседника, и хотела было закончить этот нелепый диалог, однако Крис в два счета вырос передо мной.

– Но он ведь не из нашей школы, его не пустят на бал, – предупредил Нельсон, не давая мне пройти. Почему его это так заботит?

– Какая тебе разница? Ну не пустят и не пустят! Ну и правильно! Что нам там делать? В оцеплении надзирателей-учителей потягивать безалкогольный пунш и танцевать под попсу рядом с такими, как ты?! – усмехнулась я, совершив попытку обойти Криса, но он преградил проход рукой.

– Ты забавная! А чем тебя общество таких, как я, не устраивает, Вероника, а? – Крис хищно оскалился, подходя ко мне вплотную. Я непроизвольно выставила ладони перед собой и отвернула голову от неунимающегося Нельсона. Меня начинала пугать его настойчивость. В какую конкретно сторону надо показать средний палец, чтобы он полностью занял кадр оператора Нельсона?

– Заденем тебя локтями случайно, и у тебя случится исте… Вообще, Крис, что с тобой? Ты проспорил? – возмутилась я, нахмурив брови.

– Ты пойдешь со мной на бал? – притворяясь глухим к моим негодованиям и чуть ли не нависая надо мной, продолжал напирать Крис.

– Это не смешно! Дай пройти! – Я оттолкнула его, чувствуя неловкость от наглого вторжения в личное пространство.

– Я серьезно, – выдал Нельсон, освобождая путь.

– Ты же сам видел, у меня есть пара, Крис! Твои шутки несмешные! – переходя на крик, восклицала я. – Найди себе другой объект для пранков, Нельсон!

Не дожидаясь ответа, я поспешила оставить Криса в одиночестве и быстрым шагом направилась прочь, все еще пребывая в замешательстве. Идиот!

* * *

– Вау, Вероника! Оно и правда классное! – воскликнула Эшли с неподдельным восторгом, прижав ладони к груди.

Еще раз мельком взглянув на мои нервные кружения возле зеркала, подруга вернулась к нанесению помады.

– Ага, но теперь, кроме тебя и Мэттью, его никто из близких не увидит, – с досадой в голосе подтвердила я, проведя по сетчатым вставкам и лиственным орнаментам, выбитым пепельно-розовыми блестками по всей ткани платья.

– Да ладно тебе, давай я тебя сфоткаю? Отправишь потом Хьюзу, – предложила Эшли, поправляя воротничок.

– Фото – это не то! – хмыкнула я, все еще не смирившись с тем, что Итан не придет на мой выпускной.

Хьюз вчера весь вечер извинялся за то, что не сможет присутствовать на балу из-за срочной работы. Даже виноватый взгляд плюшевого олененка не смог уберечь меня от печали, вызванной разочарованием. Конечно же, я понимала, бывают разные накладки, и Итан, вероятно, ни при чем. Но мне так хотелось, чтобы он сегодня был здесь, рядом со мной…

– Никки, я понимаю, обидно. Но! Но у него есть возможность исправиться в следующем году, – Эшли подняла указательный палец вверх, пронзая им воздух. – Сейчас все равно типа репетиции перед настоящим выпускным, нам еще год сидеть в этой дурке с психами типа свиты Сейлор! – Подруга обернулась, чтобы убедиться, что все кабинки свободны, и нас никто не сможет подслушать.

– Эх, – тяжело вздохнула я, продолжая рассматривать свое отражение и поправляя ниспадающие на плечи шелковистые локоны. Мне определенно нравился мой внешний вид, отчего становилось еще неприятнее осознавать, что Итан не сможет увидеть эту красоту вживую.

– Крис как будто что-то знал… – проронила я.

– Крис? Нельсон-то? – закончив прихорашиваться, удивилась Эшли.

– Да, он по приколу звал меня на бал, – равнодушно ответила я, не придавая особого значения глупым шуткам одноклассника. Может, это он загадочный отправитель цветов? Хм… Нет! Откуда он знает мой адрес? Нет, это точно не он!

– А как ты поняла, что Крис прикалывается? – допытывалась Эшли, сразу зацепившаяся за мою фразу.

– Ну как ты себе представляешь: я и Нельсон? Он же меня терпеть не может, Эш, – закатила глаза я, а Эшли, усмехнувшись, взяла меня под локоть и повела к двери на звуки попсовых хитов.

На выходе из уборной нас встретил Мэттью, наряженный в белую рубашку с мелкими рисунками. По их содержанию и качеству складывалось впечатление, что автор этих творений Милли – младшая сестра Морено. Хотя зная способности Ангела в живописи, возможно, он сам стащил у нее разноцветные фломастеры. Мой друг – гений примитивизма!

Ангел провел рукой по зализанным волосам и выдал в своей шутливой манере:

– Че вы там делали так долго? Пять минут назад я начал сомневаться в том, что туалетный монстр – это выдумка. А несколько секунд назад уже настроился вас спасать! – Мэттью отважно выпятил грудь. Мы с Эшли на заявления Ангела улыбнулись.

– Пойдем уже, туалетный супергерой! – воскликнула Эшли и подхватила Мэттью.

– Юху, – чмокнув Эшли в щеку, Ангел издал радостный вой на весь коридор, – нам с Вероникой есть что праздновать! Мы сдали математику! – после этих восклицаний Мэттью перешел на шепот, наклоняясь ко мне через Эшли. – Не смей обижаться на Хьюза, в этом есть и его заслуга!

– Он вам помогал, что ли? – спросила Эш.

– Да-да, еще как, – влез Мэттью, не дав мне ответить, и открыл перед нами дверь в актовый зал.

Громкая музыка заряжала кучки подростков, побуждая их рассредоточиться по всему залу в хаотичных танцах. Девчонки забывали про высокие каблуки и длинные подолы платьев, поднимая их вверх и сжимая в руках, чтобы те не мешали двигаться, а парни, сдавшись в битве с духотой, растянули удавки-галстуки на шеях. Мэттью провел нас в центр под небосводом-потолком, усыпанным аметистовыми бумажными звездами. Лучи прожекторов, отраженные в осколках вращающегося диско-шара, порхали белыми светлячками по коже моих оголенных рук. Они перелетали на лица друзей и обратно, а после, и вовсе покидая нас, перемещались к сцене и задерживались на диджейском пульте, играя в серебристо-сиреневом дождике. За спиной диджея на занавесе цвета индиго огромные воздушные буквы-шары розового оттенка складывались в слово «Prom»[169]. Их обрамляла рамка из матовых шаров в разных оттенках фиолетового. Не выпускной бал, а рай для Джаспера. Он обожает этот цвет… Эх, как давно я не видела его рыжих канапушек и дурацкой ухмылки…

Эшли и Мэттью посылали друг другу влюбленные взгляды, изредка и будто случайно касаясь друг друга в танце. Они выглядели счастливыми, а я пыталась впитать это счастье за неимением в этот вечер своего, поднимая плавно руки вверх и покачиваясь в такт музыке, но у меня не выходило. Несмотря на радостную атмосферу праздника, меня никак не отпускало крушение моей маленькой мечты. Спустя несколько оживленных композиций я предупредила друзей, что пойду и освежусь стаканчиком пунша. Видимо, это интуиция повела меня к столику с напитками, поскольку, как только мне удалось протиснуться сквозь других школьников и сделать пару глотков, заиграла «More Than Words»[170]. Подростки медленно разбрелись по парочкам, сплетаясь друг с другом под мелодичные звуки гитары, а я уселась на стул у самой стены и принялась разглядывать топчущихся в обнимку танцоров. Рядом со мной расположилась девушка в голубом атласном платье с пышными фатиновыми рукавами белого цвета. Она с опущенной головой пряталась за ширмой из распущенных светлых волос. Я обратила внимание на правую руку девушки, со всей силой сжимающую ее оголенное колено, а именно на серебряное кольцо с маленькими камушками, похожими на топазы. Где-то оно мне уже попадалось, но не могу вспомнить, где… Тут она откинула назад пшеничную копну, слегка задевая мое плечо, и уставилась на меня. О Боже, да это же Сейлор! Я вжалась в стул, шокированная неожиданностью встречи. Маленькие покрасневшие глазки Агаты впились в меня, еле раскрываясь из-за припухлости. Ресницы слиплись, а тушь немного размазалась. Она что, плакала?

– О, и ты еще здесь, Эрн! – прохрипела Агата, отворачиваясь к танцполу. Странно, что она обратилась ко мне по фамилии, а не с привычным «тупица».

– Да, – подтвердила я и задумчиво хмыкнула, не понимая, что могло вызвать слезы у моей обидчицы.

– Ну вот, хоть раз мы в одинаковых положениях! – усмехнулась Сейлор, окинув меня беглым взглядом и шмыгнув носом. И правда, мы с ней обе сидим без пары на празднике подростковой жизни, свободной на ближайшие два месяца от уроков.

– Слушай, а можно вопрос? – спросила я, морально готовая к очередной атаке желчи.

– Валяй, – оглядываясь по сторонам, кинула Агата, чем вызвала мое искреннее удивление.

– А как давно вы с Сэмом… Ну… Это… – пытаясь подобрать более деликатное название процессу, замялась я. Понятия не имею, зачем мне это требовалось при общении с Агатой.

– Трахались? Ты это хотела сказать? – предположила Сейлор, буравя меня заплаканными глазами-щелками.

Я положительно кивнула.

– Н-да, ты даже это слово нормально произнести не можешь, – у Агаты вырвался сдавленный смешок, – Оливер не врал, когда говорил, что ты святоша… – Сейлор замолчала на несколько секунд и обронила, – март…

Эти двое еще и обсуждали мое поведение. Потрясающе!

– Что «март»? – не поняла я.

– Первый раз это случилось в марте прошлого года… – Агата вздохнула и начала рыться в клатче.

Серьезно? Мы только начали встречаться в начале марта с этим мудаком, а он сразу же нашел себе девочку для быстрых перепихов.

– Почему ты молчала? Почему ты не сказала мне? – с напряжением в голосе вопрошала я, наклоняясь ближе к Агате, занятой содержимым клатча.

– Реально не понимаешь? – усомнилась Агата.

– Не-а, – на мгновение забыв, о чем разговор, отрешенно ответила я. Все внимание приковала к себе фляжка. Зачем она притащила ее в школу?

– Я любила его, а теперь ненавижу, – спокойно ответила Сейлор и глотнула из сосуда, – думаешь, я не хотела сделать это каждый раз, когда видела вас, идущих по школьному коридору за ручку? Сэм приказал мне молчать. Это был единственный способ удержать его. Понимаешь?

Я так до конца и не могла понять, но почему-то после откровений Сейлор мне стало жалко не себя, как тогда в уборной «Dr. Leo», а ее. Тягучее, мерзкое чувство пробиралось под кожу, когда я представляла, где Сэм предлагал Агате физическую близость как единственный возможный вариант отношений. Мудак, но уже все равно!

Отсутствие боли изумляло. Почему Сейлор сейчас откровенно говорит о своих чувствах к моему бывшему парню, а душа никак не откликается?

– Агата, но как же достоинство? – осторожно поинтересовалась я.

– Хах, Эрн, ты смешная! Будешь? – Сейлор протянула мне фляжку.

– Что там? – подозрительно спросила я, указывая на железный сосуд.

– Догадайся! У родителей стащила, – с чудной гордостью созналась Агата.

Я недоверчиво взяла фляжку и сделала резкий мнимый глоток, посчитав, что так выражу ей хоть какую-то поддержку. Но по-настоящему пить не стала, наигранно сморщив нос, и только успела уловить едкий землистый запах с отдаленными нотками печеной груши. Брр! Как втолковать ей, что это не выход, что фляга – лишь мираж, кроткое искусственное забвение сердечных страданий, и оно доставит не только проблемы с учителями, если поймают, но и гнилостное послевкусие в душе? Стоит ли мудак Оливер таких рисков?

– Ни о каком достоинстве ты вовсе не беспокоишься, когда вот так влипаешь в человека. Этот урод испортил мне жизнь. Я спала только с ним, Эрн! Только с ним! Зато из-за него все парни теперь воспринимают меня как падаль! – Агату начало колотить, и первое, что пришло в голову, это обнять Сейлор. Я развела руки, но остановилась, испугавшись очередного всхлипа.

Вот теперь про меня вспомнила боль, но она была совершенно другой, не той, что я ожидала. Больше похоже на укол совести. Хлестала мысль о том, что мне не хватает слов сострадания. В горле застрял комок сожаления, но любая фраза, выуженная из него, меркла и казалась недостаточно точной, даже глупой. Может, Агата совсем не переживала, что я отправлю кому-то ее фото, а разбита она оттого, что Сэм предал ее в очередной раз и поделился ими со мной?

– Прости за эти записки! Прости меня, Вероника! Прости! – тараторила дрожащая Сейлор, срываясь на крик и сминая подол платья в кулачке.

– Успокойся, слышишь? – шептала я ей на ухо, замечая озадаченные взгляды танцующей рядом парочки. – Спрячь, Агата, пока миссис Кларк не заметила! – попыталась я отвлечь ее от начавшейся истерики. Кажется, это сработало. Сейлор перестала кричать.

– Пойдем на улицу? – предложила я.

– Нет, – Агата описала неровный круг вокруг своего лица и отстраненно ответила: – Мне нужно в туалет.

– Там учителя, в таком виде они точно заподозрят, что с тобой что-то неладное! Тебе влетит! Пойдем на улицу! – уже в приказном тоне настояла я.

Сейлор встала, оглядываясь по сторонам, и небрежно расправила подол своего платья. Я, не выдержав, схватила ее за руку и потащила к выходу, и она, как марионетка, поплелась за мной.

Мы вышли на свежий воздух, застав в углу Криса, украдкой потягивающего пластиковый яд с кнопкой.

– Нельсон? – фыркнула Агата. – Сдрысни!

– А ничего, что я тут просто стоял, никого не трогал, и тут заваливаетесь вы… – Крис, оценивая нас с Агатой взглядом, убрал ото рта электронную дрянь и договорил: – Красивые!

– Слушай, а я начинаю понимать Оливера, приятно, когда тебе прикрывают задницу, – говорила Агата, вовсе не замечая Криса, – спасибо, что ли…

Не успела я улыбнуться и достать салфетку для Сейлор из клатча, как Нельсон нагло влез:

– А че вы не со всеми?

– А че ты не со всеми? – усмиряя любопытство Криса, перефразировала его вопрос я и вручила упаковку Агате.

– Скучно стало.

– Нам тоже скучно, – тут же бросила Агата.

Вдруг дверь открылась, выпуская из актового зала подружку Сейлор – ту самую, что толкнула меня.

Она замерла, пребывая в недоумении.

– О, я прям сегодня магнит для девчонок, – усмехался Крис, поправляя расстегнутый темно-синий пиджак, – уже трех собрал!

– Агата, что за фигня? Я ищу тебя уже пятнадцать минут, а ты тут с Эрн! Все нормально? – Девушка кинула на меня брезгливый взгляд, на что я показала ей средний палец.

– Нормально, – ответила Агата и, спешно вытирая растекшуюся тушь, приблизилась к подруге.

– Счастливо, Вероника! – попрощалась Сейлор, чем вызвала очередное удивление на лице своей подружки.

Я махнула рукой удаляющимся в актовый зал девчонкам и вернулась к притаившемуся Крису. Он непонимающе вылупил на меня карие глаза, зажимая электронную соску в зубах. Я проигнорировала его растерянность, присаживаясь на скамью у крыльца в надежде переварить ситуацию с Агатой и сразу вернуться к Эшли с Мэттью. Однако эту возможность на размышления отобрал прилипчивый Нельсон.

– Слушай, Вероника, а где же твой хваленый парень? Что-то я его не наблюдаю! – оглядываясь по сторонам и приближаясь к скамье, самодовольно спросил Нельсон. – Смирился с тем, что такие, как я, могут его обскакать?

– Нет, он просто работает, а не по углам трется от нефиг делать! – съязвила я в защиту Итана.

– Хах, тебе, значит, деловые нравятся? – Крис сел рядом со мной.

– Да, нравятся, – четко ответила я, выпрямляя спину, чтобы выглядеть убедительнее.

– А может, ему просто плевать на твои детские мероприятия типа нашего выпускного? – предположил Крис, придвигаясь ко мне.

Я почувствовала, как семя сомнения проникло в мое сознание и стремительно начало прорастать, омрачая душу, полную сожалений к бедной Сейлор. Может, Итан не считает важным мой почти выпускной бал, поэтому не сопроводил меня?

– Эй, красотка? Я прав? – нагло положив мне руку на колено, прошипел Крис.

Я сразу же откинула ее. Что этот похотливый идиот творит?

– Нельсон, что тебе от меня надо? – возмутилась я и почувствовала вибрацию телефона в клатче.

– Эм, в смысле? Что тут непонятного? – смутился Крис; я же его не слушала, а достала телефон и принялась читать сообщение от Джаспера.

Ура, спасибо небесам! Пока Нельсон что-то непрерывно говорил, я направилась к Джасперу.

– Да подожди ты! Нельзя ведь уходить без спроса у учителей! – схватив за руку, остановил меня надоедливый Крис почти у самой парковки.

– Я не покидаю территорию школы, идиот! – Я попыталась вырвать руку из сильной хватки, но у меня не вышло. – Убери руку, или я сейчас закричу, Нельсон! – предупредила я, увидев на тротуаре у парковки знакомую фигуру с рыжим хвостом, облаченную в бежевый костюм. Я рывком отдернула руку, когда Крис все же разжал пальцы.

Джаспер с сигаретой во рту повернулся на пятках. Он, вероятно, услышал наш диалог и решил вмешаться:

– Никки, тебе в таком платье прямиком на красную дорожку, а не на какой-то задрипанный выпускной в старшей школе, – присвистнул Джаспер и, не глядя, смял пагубную никотиновую палочку. Я, ускорив шаг, залюбовалась представительным видом Джаса в черной рубашке с золотой брошью вместо бабочки и бежевом пиджаке. Последний раз в этом наряде друг присутствовал на своем выпускном ровно год назад. Правда, пиджак стал ему большеват и смотрелся мешковато. Коулман похудел?

– Привет, Джас, – смущенно поприветствовала своего спасителя я, осознавая, как соскучилась по другу почти за две недели отсутствия живого общения, и напрочь забывая все свои обиды на Коулмана.

Солнечный зайчик раскинул руки в стороны, а я чуть ли не с визгом влетела в объятия Рыжего.

– Платье и ты в нем просто потрясные! Тебе идет розовый, малышка… – прошептал Джаспер, покачивая меня в руках будто в лодке, а после добавил: – Меня только шлейф смущает из назойливого поклонника. Что за чувак тащился за тобой и сейчас на нас пялится?

– Крис Нельсон, одноклассник, – ответила я и обернулась, чтобы посмотреть на прилипалу.

– Если ему бороду в виде лопаты добавить, будет похож на этого русского писателя… На Достоёвского[171], во! – рассмеялся Джаспер, выпуская меня из объятий, и полез гуглить фотографию литератора.

Крис замер в одной позе, а я вопросительно кивнула ему, мол, почему ты еще здесь? Нельсон недовольно вздохнул, но с места не сдвинулся.

– Ему, видимо, нравится просто так стоять, – предположила я и вернулась к другу, указывающему на фото на экране смартфона.

– Если бороду, – Джас провел пальцами, будто ножницами, по своему подбородку, – то вылитый Фе. Федо. Федор! Ну и имена у русских! – сощурившись, ворчливо прочитал Джаспер.

Я сдержанно захихикала, наблюдая, как Джас попытался снова прочесть имя и фамилию.

– Ты читал его произведения?

– О да, – воодушевился Джаспер.

– И как оно? – спросила я, заметив огоньки интереса в глазах друга.

– Во-первых, после прочтения чувствуешь, как очищаешься в сострадании всем персонажам. Гадко сначала… «Мыться» на совесть всегда неприятно, зато потом ощущаешь чистоту каждой клеточкой. Прям белый лист перед тобой образуется, и начинаешь на него накидывать анализ происходящего в книге, – Джаспер явно представил его перед собой и начал рукоплескать в разные стороны, заполняя воображаемый белоснежный мольберт. – Во-вторых, читается как фэнтези. Вообще, вся литература других стран, а особенно классическая, выглядит как придуманный кем-то мир, и тут вроде хочешь не хочешь, а веришь ему… Есть же какие-то бумаги и предметы, сохранившиеся с того времени, но все равно… Настолько разный уклад, что… – Джас оборвал свой рассказ и поменял тон с увлеченного повествовательного на раздраженный: – Слушай, этот чувак начинает меня нервировать. – Отвлекаясь от экрана, поделился Джаспер и громко обратился к Крису, отодвигая меня в сторону: – Эй, парень, у тебя какие-то вопросы? Если их нет, то иди дрыгайся с остальными, нечего в нас дыру прожигать!

Крис показательно сплюнул куда-то в кусты и удалился.

– Куда Хьюз вообще смотрит? – загадочным голосом спросил Джаспер, взглянув на меня как-то свысока.

– Он работает, не до выпускных, – грустно вздохнула я, отводя взгляд в сторону, чтобы не выдать нарастающей печали и сомнений, растущих со скоростью волшебных бобов, устремляющих свои толстые стебли к небесам.

– И прям на час вырваться не смог? Не верю! Очередной! – почесав задумчиво подбородок, высказался Коулман.

Я пожала плечами и перевела тему:

– Джас, а ты предупреждал мистера Льюиса?

– Да. Он в числе дежурных или в кабинете, не видела? – взяв меня под локоть, уточнил Джас и уже хотел пойти в направлении входа, но, выпустив сдавленные смешки, остановился.

– В зале видела, – быстро сообщила я, не придав значения неоднозначному поведению Коулмана.

– С этим твоим юным Достоевским я чуть не забыл про остальных, – закатывая глаза, сказал друг.

– Каких остальных? – растерялась я. О ком идет речь?

Джас набрал кого-то по телефону, и ему через несколько секунд ответили.

– Подваливайте давайте! – крякнул в трубку Джаспер и, сталкиваясь с моим удивленным взглядом, сбросил звонок.

Джас развернул нас вполоборота и провел в воздухе ладонью, подавая знак подождать. Я смутилась, но промолчала, покорно дожидаясь «остальных». Кто они, эти остальные? Буквально через минуту из-за кустов, с дорожки, ведущей к парковке, начал доноситься знакомый женский голос.

– Коулман заставил просто так стоять на каблуках пятнадцать минут… На них можно делать все, что угодно! Бегать! Прыгать! Но только не стоять… Чтобы еще раз я согласилась участвовать в чужих сюрпризах… – сокрушалась Карли, цокая языком через каждое предложение.

– Ну, хочешь, я тебя понесу? – кто-то вежливо поинтересовался и ступил на дорогу, выходя из тени высоких кустарников. Конечно же, это был Райли с зализанными назад кудряшками, наряженный в черный костюм с туго завязанным галстуком того же цвета и в белоснежную рубашку. Скотт всем корпусом повернулся к Карли, поражающей своим вечерним изумрудным платьем и графитовыми туфлями на шпильках. Она махнула нам рукой.

– О, Вероника! Вот это прикид! – Скотт отвлекся от поглаживаний Карли и, сложив губы трубочкой и округлив подведенные глаза, повернул голову в нашу сторону,

– Эй, Скотт, совесть имей! – Карли хлопнула Райли по руке, и тот, сразу же перестав удивляться, принял самодовольный вид.

– Она давно про меня забыла, mi amor. Бесполезно к ней взывать, – ухмыльнулся Райли.

Карли сначала насупилась, а потом, расплываясь в ехидной улыбке, отвесила подзатыльник Райли, но тот увернулся, игриво покусывая губу.

– Ничего, сейчас напомнишь ей о себе… – Карли недоговорила, поскольку Райли что-то прошептал ей на ухо, и она кокетливо захихикала.

– Здорово, – откровенно на меня пялясь, поздоровался Калеб, следующий за парочкой, а за ним выскочил Даррен и застыл с разинутым ртом. Оба парня были одеты в том же монохромном стиле, что и их предводитель Скотт. Правда, Калеб не стал прибирать свою блондинистую шевелюру, а наоборот. Сегодня она выглядела еще пышнее обычного. В своих смокингах ребята походили на персонажей из «Людей в черном»[172]; им только темных очков не хватало.

– Привет, Вероника, – вымолвил Даррен и оставил проветриваться рот, держа его открытым.

Я в ответ нерешительно пошевелила пальцами.

– Ребят, а вы как тут? – озадаченная неожиданным появлением банды, произнесла я тихим голосом.

– У моей сводной сестры тоже сегодня… Мероприятие, – объяснял Калеб, продолжая оценивать мой внешний вид, – Джаспер и Карли к этому вашему гениальному учителю. Даррен, Райли за компанию, – небрежно указал на шушукающуюся парочку, – а, ну и конечно же…

Конечно же, что? Я быстро перевела взгляд на начало дорожки, которая стала импровизированным подиумом. Эти выходы уж очень напоминали показ мод, представляющий новую коллекцию «Выпускной»…

– Итан просто не мог пропустить выпускной своей девушки, – голос Хьюза показался немного хриплым; он слегка прокашлялся, пристально следя за моей реакцией.

Мне показалось, что кто-то из этих троих точно воспользовался нейролизатором[173] и стер подчистую все, что до этого момента происходило на балу. Я замерла от внезапного появления Хьюза, теряя дар речи и чувствуя, как Итан своей завораживающей статью и ласковой улыбкой вырывает с корнем глубоко проросшие во мне сорняки-сомнения. Нет, это самая настоящая театральная студия, а не моя жизнь!

Джаспер убрал руку с плеча и немного подтолкнул шокированную меня навстречу Итану. Хьюз продолжал улыбаться и зачесывать мешающие волосы, пропуская их сквозь пальцы. Эти его привычные движения слегка сковывал пиджак лакричного цвета, придающий моему парню еще больше манящего шарма. Я забывала, как дышать, кружа взглядом от соблазнительно расстегнутых пары пуговиц на жемчужной рубашке, открывающей длинную шею, до прямого лба, обведенного сверху ровной линией роста каштановых локонов. Это мой парень, да?

Итан шагнул в мою сторону, теряя прежнюю улыбку и напряженно закусывая щеки.

– Челюсть свою подбери, Даррен! А то вместо праздника мы поедем в травмпункт вправлять ее! – проскрипел Хьюз, бросив короткий взгляд на барабанщика. Тот негодующе фыркнул и молча двинулся за ребятами, оставляя нас с Итаном вдвоем.

– Эй, Хьюз, без глупостей! – шутливое предупреждение Джаспера прилетело мне в спину, словно снежок, возвращая в реальность.

Выйдя из оцепенения, я проводила остальных взглядом и тут же вернулась к Итану. Лицо Хьюза вновь засияло заинтересованной улыбкой, а голова покачивалась, вероятно, меняя ракурс обзора.

– Грубо, Ит…

– Прости, Вероника, иногда оно само вырывается, как сейчас, – Итан перебил оправданиями. Я же поспешила его успокоить, сделав шаг навстречу, но тот остановил жестом и продолжил гипнотизировать взглядом, изредка моргая.

– Итан? – смущенно обратилась я и сделала оборот, демонстрируя себя в платье. Хьюз почти сразу отмер, немного приблизившись.

Итан взял меня за руку и, медленно склоняясь над ней, поднес ее к своим губам. Потом так же неспешно отдаляясь, степенно выпрямил спину и подарил учтивую улыбку, а я все это время неотрывно следила за происходящим представлением.

– Разрешите сопроводить вас на бал, мисс Эрн? – со всей галантностью произнес Итан. На что я прикрыла рот рукой, чтобы не издать просящийся выйти наружу смешок, но совладала с собой и решила принять участие в спектакле, подыгрывая кавалеру.

– Ты опоздал! Мы уже на балу, Хьюз! – с напускной надменностью ответила я, чуть подняв подбородок.

– Разрешите тогда провести с вами остаток вечера, моя драгоценная принцесса? – не сдавался Итан и ни на секунду не смутился, сохраняя изысканно-вежливый образ.

– Так и быть, разрешаю… – Я не успела договорить, как Итан, шумно вбирая воздух носом, прижал меня к себе.

– Вероника, ты само очарование! – восхитился Хьюз, отстраняясь и перехватывая мою ладонь.

– Спасибо, ты тоже, – смущенно поблагодарила я и повела Итана к входу в актовый зал.

Легко проскочить незамеченными, как с заплаканной Агатой, нам с Итаном не удалось. У дверей беседовали Крис и миссис Кларк. Беседовали? Учительница читала нотации Нельсону о запрете курения на территории детского образовательного учреждения.

– Это твоя математичка? – шепотом предположил Итан.

– Да, – тяжело вздохнула я.

– Какой план? Если что, я… – начал Итан, но смолк после того, как я отпустила его ладони.

– Идем! – громко прошипела я.

– О, Вероника, а я тебя ищу. Где ты была? – больно радушно поинтересовалась учительница.

– Простите, я встречала своего кузена из Толедо. Поскольку сегодня без пары, то Итан решил меня поддержать и приехал, – убедительно соврала я и кивнула на дверь, покосившись на удрученного Криса, – можно нам?

– Здравствуйте! – послышался голос Итана сзади.

– Как это мило с вашей стороны – поддержать сестру. Проходите, – улыбнулась миссис Кларк. Что с ней? Откуда такая доброта? Агата дала сделать пару глотков из своей фляжки, или она вообще решила пригубить полностью изъятое?

Не дав Хьюзу ничего ответить, я схватила его за руку и пихнула в проем открытой двери, чтобы избежать массы вопросов от миссис Кларк. По-моему, она сегодня была открыта для общения, как никогда раньше.

– Иногда меня твоя внезапная решительность сражает, принцесса! – прошептал мне на ухо Итан и ткнул себя в грудь.

– А меня – твои сюрпризы! – коротко чмокнув Хьюза в щеку, не отставала я и заметила боковым зрением Калеба, размахивающего руками.

Он что-то яро пытался донести до Сейлор, устало прижавшейся головой к стене. Сейлор?

– Итан, а как зовут сестру Калеба? – прошептала я Хьюзу.

– Он называет ее Психичкой, – рассмеялся Итан, – А… Как-то на «А»… Не помню…

– Агата, – подсказала я.

– Да, – согласился Хьюз, уводя за собой в толпу, в результате чего я потеряла Калеба и Агату из виду, – а что?

Офигеть, как все переплетено!

– Она не Психичка, у нее просто в жизни сейчас драма, – пояснила я, любуясь Итаном в фиолетовом свете.

– Как я понял, они не особо ладят… Не то что мы, да, сестренка? – Хьюз выделил последнее слово и, положив руку мне на талию, загадочно ухмыльнулся.

Я неловко пожала плечами и опустила взгляд в пол.

– Хитро ты придумала лишить меня на весь вечер поцелуев, – усмехнулся Итан мне на ухо, робко поправляя мои волосы, и начал немного пританцовывать в такт музыке.

Самодовольная улыбка появилась на моем лице без предупреждения. Хм, я, конечно, не умышленно, но, может, теперь Хьюз будет знать, каково это – заставлять меня переживать из-за его отсутствия?!

– А почему Толедо, Вероника? – перекрикивая музыку, уточнил Итан.

– Первое, что пришло в голову, – выдавила я, смотря на танцующего Хьюза. Он отошел от меня футов на пять[174], чтобы не задеть. Движения Итана стали более уверенными и раскованными, маня присоединиться к нему.

– А ты неплохо двигаешься, – подметила я, не отводя от Итана глаз.

Казалось, что это все сон, и скоро он завершится так же неожиданно, как и начался, запечатывая моего плюшевого олененка в стране грез и фантазий. Итан тянул ко мне руки, но я оставалась неподвижной. Слух не воспринимал ни единого слова из песни, что заставляла вибрировать черные сетки колонок и пол рядом с ними, заводя толпу. Время будто замедлилось. Мое внимание полностью поглотил симпатичный парень напротив, в которого я беззаветно влюблена. Настолько прекрасные чувства разливались во мне, собираясь влагой в уголках глаз, что вмиг стало страшно. Страшно потерять его! Мы у самого порога, а мне уже больно представить, что произойдет, если что-то пойдет не так, что-то сломается! Может, лучше было, если бы он вовсе не приезжал и оказался таким же мудаком, как Сэм? Это больше походило на настоящую жизнь.

Подбородок предательски задрожал, и Хьюз сразу заметил что-то неладное.

– Жемчужинка, ты чего? – Хьюз осторожно наклонился к моему лицу. В глазах Итана читалась крохотная надежда, надежда на то, что я сейчас улыбнусь. Мне стало стыдно за свои эмоции, неподходящие и неправильные в такой прекрасный момент. Пытаясь совладать с собственными опасениями и тревогами за наше будущее, я утопила взгляд, затягивающийся влажной пеленой, в белоснежных волнах-складках рубашки Хьюза.

– Вероника, малышка? – Итан укутал меня в своих мягких объятиях. В отличие от Джаса, из уст Хьюза слово «малышка» звучало как-то иначе, по-особенному, побуждая сердце еще сильнее сжиматься, а напряжение выходить в виде слез, обжигающих кожу.

– Светлая грусть, плюшевый олененок, – тихо всхлипнув, прошептала на ухо я.

– Отставить плакать! Ты слишком прекрасна для этого… Я рядом, принцесса, – шептал Итан, вытирая соленую дорожку на моей щеке, – у тебя выпускной, праздник свободы от школы на целых два с половиной месяца, Вероника! Давай веселиться! Веселиться вместе, принцесса!

– Ты прав, – слова моего спутника магическим образом подействовали, помогая мне воспрянуть. Шмыгнув носом, я постаралась улыбнуться Итану.

Музыка стихла, и мы с Хьюзом синхронно повернули головы в сторону сцены.

– Привет, дорогие однокласснички! Мы тут с Алексом и Лиамом, – обнимая микрофон одной рукой, Мэттью кивнул двум парням с класса гитары, расположившимся рядом с ним с акустическими инструментами в руках, – приготовили для вас суперизвестную и очень трогательную композицию, но сначала я хочу понять, что вы готовы почувствовать в воздухе искры любви, созданные вами! Обнимите своих вторых половинок! – воодушевленно возвал Ангел, а я на этих репликах окончательно засмущалась, заливаясь краской.

– Даже Мэттью требует генерировать любовь, а не расстраиваться, – быстро сориентировался Итан и положил руки мне на талию.

Я, застенчиво улыбаясь и наслаждаясь сиянием его опалов, обвила руками шею моего кавалера.

– Отлично, отлично! – похвалил зал Мэттью. – Погнали!

Тут ребята вступили, перебирая пальцами струны и извлекая знакомую мелодию песни «Sweet Child o’ Mine»[175].

Итан довольно заулыбался, на что я удивилась, подняв брови.

– А кодексом гранжа не запрещено слушать Guns n’ Roses? – поинтересовалась я, нежно касаясь пальцами шеи Итана.

– Какой такой кодекс? – рассмеялся Хьюз, притягивая меня еще ближе к себе. – Я не Курт Кобейн, чтобы конфликтовать с Экслом Роузом. Мне нравится песня… Она про тебя, Вероника… – От соблазнительного шепота Итана побежали мурашки.

Итан вторил вокалу Ангела, запуская разряды по всему телу. Из Хьюза такой себе певец (зато гитарист замечательный), но его попытки посвятить строчки песни мне окрыляли, вселяя чувство легкости и блаженства.

Итан допел припев и на проигрыше, распыляя мурашки горячим дыханием, спустился к моей шее. Хьюз коснулся ее губами, окончательно вгоняя меня в краску. Он оставил три пламенных поцелуя на нежной коже, вынуждая сомкнуть веки от наслаждения, задержался у впадины между ключиц, обжигая горячим воздухом, и медленно отдалился, смотря на мои прикрытые глаза. Это какие-то новые ощущения! Немного запоздалой, но яркой реакцией откликнулся низ живота, приятно сводя все внутри.

– В губы же нельзя, а за нашими волосами как раз не видно, моя сладкая принцесса, – усмехнулся Хьюз, качая меня под музыку. Неохотно открыв глаза, я улыбнулась Итану.

– Сделай так еще раз, – стеснительно попросила я, вдыхая аромат Хьюза полной грудью. Сегодня он доносился намного плотнее и ярче, чем раньше, утяжеляя без того мои свинцовые веки.

Итан нацепил хитрую ухмылку, отрицательно мотая головой и касаясь своим носом моего:

– Не-а… Куда мы идем? Куда мы идем?

Я мечтательно подняла голову к потолку-небосводу, и вдруг под бумажными аметистовыми звездами в объятиях Итана меня настигло осознание, почему признания Агаты воспринимались мной равнодушно. Мои ощущения сейчас нельзя сравнить с тем, что были с Сэмом, ни на йоту. Из-за года на расстоянии наши отношения превратились в дружескую привязанность (если они вообще когда-то выглядели иначе) и неспособность разорвать ее, цепляясь за какие-то воспоминания, воспоминания о том… А о чем? О том, как он пьяный вручил мне пионы? Что я чувствовала тогда? Нравился ли он мне вообще, или у меня не было права отказать ему, как звезде школы? Он ведь всем нравится, и мне должен тоже, нет? Сейчас думаю, нет…

Эх, Агата, кажется, я тоже влипла, влипла в Итана Хьюза.

– Куда мы идем? Куда мы идем?.. Моя сладкая малышка… – пропел мне на ухо Итан и коснулся губами виска.

Не важно куда, лишь бы с ним…