Если тебя пугает забота со стороны мужчины, значит, тебя никогда раньше по-настоящему не любили.

Атмосфера главы:

Jet – Are You Gonna Be My Girl?;

The xx – Dangerous;

David Bowie – Absolutе Beginners;

Simple Plan – I’m Just a Kid;

Whitesnake – Is This Love;

Mötley Crüe – Ten Seconds to Love;

Matchbox Twenty – She’s So Mean;

Muse – Can’t Take My Eyes Off You.

– Все, я сдаюсь, давай еще раз напишем миссис Кларк? – Мэттью с болью и отчаянием в голосе небрежно кинул карандаш на стол.

– Мы уже писали ей, Мэтт, понятнее не стало, – негодуя от своих способностей в математике, вздохнула я.

– Приколи, если у миссис Кларк есть табличка с отстающими дебиками за все годы преподавания…

– То мы с тобой в первой пятерке, Ангел! – подхватила я.

Мэттью задумался и скривил губы, растягивая почти зарубцевавшиеся ссадины на щеке.

– Слушай, нам нужна помощь друга… – Мэттью взял ранее откинутый карандаш и прислонил его к губам. Через секунду Ангел наклонил голову набок и уставился на меня широко распахнутыми глазами, оскалившись в загадочной улыбке. – А че мы тупим? У нас же есть карманный Калтех!

Я попыталась усмирить Морено недовольным взглядом, но он не поддался, продолжая лыбиться.

– Мэтт, не называй так Итана! – одернула я Ангела. – Ну, как минимум он далеко не карманный!

Да, я поделилась с Мэттью последними событиями, но без подробностей, ограничившись сухими фактами. Ангел вынудил меня, посвятив в происходящее между ним и Эшли. По словам Мэтта, Бернс была самым заботливым существом на этой планете (даже Хьюз нервно курил где-то в стороне, выбирая со мной колготки). Правда, вечером четверга Эшли, оставив Мэттью до полудня пятницы, удалилась, и я, к сожалению, знала куда! Ох, Эшли, что ты творишь? На удивление, Ангел раза три поблагодарил меня за то, что я не поехала с ними в больницу и не помешала им уединиться. Мэттью, влюбленный Мэттью!

– Ой, извините, мисс Эрн, что так неуважительно выразился о вашем… Кстати, а кто он теперь тебе? – Мэттью вопросительно поднял правую бровь, украшенную шрамом. – Хм, ковбой реально лучше было!

– Ну-у, – протянула я и задумалась, давая волю воспоминаниям о вчерашнем незабываемом вечере. Зачем Мэттью заговорил про Итана? Снова всплыли в голове наши поцелуи на дубовой аллее. Чувственные губы Итана, его учащенное дыхание, будоражащий аромат…

Мы так увлеклись друг другом, что чуть не забыли про время. Я с большим трудом нашла в себе силы остановиться и медленно отдалиться от Хьюза, смущенно отводя взгляд. Внутри все визжало от счастья и заставляло ежесекундно улыбаться дорожке, залитой светом, дубам, украшенным мхом, и людям, прогуливающимся нам навстречу.

– Итан, ты догоняешь! – Я отпустила руку Хьюза, блеснув игривой улыбкой, и побежала по аллее в направлении парковки.

Итан с выступившим румянцем и слегка взъерошенными волосами часто заморгал, но почти сразу вступил в игру.

Прохладный ветерок обволакивал тело и подхватывал ликующую душу. Я иногда оборачивалась, чтобы украдкой взглянуть на Итана, бегущего за мной в половину силы; он периодически настигал, но мне удавалось ловко уворачиваться от его попыток ухватиться за мою ладонь. Я боялась снова забыться в ловушке крепких мужских рук и нежных губ. Однако у Хьюза получилось меня поймать прямо у самой машины и притянуть к себе за талию. Прислушиваясь к сбивчивому дыханию друг друга, мы с Итаном общались без слов. Я, не поднимая глаз, положила одну ладонь ему на грудь, чтобы ощутить частую вибрацию его сердца. Невероятные ощущения! Вихрь, закручивающийся в моем животе, мягкой спиралью взмывал к гортани и разбрызгивал счастье в каждый пустующий уголок.

– Итан, время, – тихо пролепетала я, теряясь взглядом между полос лонгслива рок-звезды.

– Да-да, я… – Хьюз, опомнившись, принялся быстро открывать мне дверь.

Почти всю поездку мы сидели молча. Я пыталась нехотя усмирить тот самый вихрь эмоций, а Итан вел себя как-то нервно-оживленно, не в состоянии долго находиться в одной позе.

Сосредоточившись на дороге и немного придя в себя, он перестал ерзать на месте и вновь задал неожиданный вопрос:

– Вероника, это не мое дело, но что у Эшли с Лоем?

Я смутилась. Вихрь моментом унялся, схлопнувшись. Почему Хьюза волнует судьба Эшли и Лоя?

– Признаться честно, я не знаю. Она не делится со мной подробностями отношений с Лоем, – ответила я, полная непонимания, куда ведет этот разговор.

– Я видел их вместе в среду во время вашего саундчека, – пояснил Итан. – Потом она уехала с Морено, заставив скулить Уилла… Ничего не понял в вашей Санта-Барбаре… А вчера вечером столкнулся с ней и Лоем около пункта выдачи, – Итан почесал затылок. Я думала, она все время провела с Мэттью, оказывается, нет!

– Так, и что делали Лой с Эшли? – решила уточнить я, чтобы оценить, насколько далеко зашла подруга в своих играх.

– Кхм, – Итан неловко кашлянул и выдавил следующее, – в клубе достаточно близко общались… Не приглядывался, я на другую девушку смотрел, – Итан стрельнул в меня глазами, смягчая мою напряженность улыбкой, и снова вернулся к дороге. – Я к чему вел. Если он заметит что-то подозрительное в поведении Эшли, то… Держитесь от Лоя подальше, ладно, принцесса? Он максимально непредсказуемый чувак…

Итан что-то недоговаривал. Ну вот, опять меня до конца не посвящали! А что, если это ревность?

– Он мне не нравится, – я попыталась поддержать Итана. – Кто вообще такой этот Лой? И что может произойти?

– Эшли настолько не делится! – Хьюз удивился. – Лой – сын директора «Dr. Leo» мистера Аллена. Он вроде как еще продюсированием занимается, но это неточная информация, – после этих слов Итана пазл начал складываться. Понятно, каким таким «волшебным образом» Roots оказались на вечере гранжа. Это дело рук Эшли. – Мы с Лоем учились в одном классе. Не особо с ним ладил, с учетом того, что я предпочел превратиться в ботана, а он – остаться развязным недорэпером…

– А как же встреча в кафе? Я думала, вы друзья, – допытывалась я.

– Не-ет, – протестующе протянул Итан, – мы точно не друзья, для меня он просто бывший одноклассник… – нервно усмехнулся в ответ Итан. – Я очень хочу заблуждаться в младшем Аллене и не желаю тебя пугать, Вероника, но у меня не получается. Если что-то пойдет не так с Эшли, Лой способен выкинуть что угодно, поверь мне. А это может задеть тебя. Я видел, как ты переживала за Мэтта… – выпалил Итан и тут же стих.

Мои щеки загорелись от умиления, и я неуверенно потянулась к его теплой ладони, лежащей рядом с коробкой передач. Сердце, казалось, вот-вот взорвется от таких проявлений заботы плюшевого олененка… Разве так бывает?

До самого дома улыбка не сходила с губ Хьюза; он увлеченно перечислял, какие места надо вместе посетить в «Magnolia Plantation and Gardens» и в окрестностях города после сдачи моих экзаменов. В тот момент я была готова на любые путешествия с Итаном, воодушевленная сентиментальной атмосферой. Однако признаваться в этом было слишком несвоевременно даже самой себе, и требовалось найти силы, дать отпор невидимому притяжению к рок-звезде, привнося неожиданность и сохраняя загадку.

Мы остановились у дома, окутанного ночью. Тусклый свет горел в окнах гостиной и спальне Виктории. «Жму временно на тормоза, сестренка, как ты и учила!» – мысленно настроила я себя, мельком задержавшись взглядом на ее занавесках.

Мои пальцы осторожно выскользнули из замочка, почти незаметно дотрагиваясь до внутренней стороны ладони Итана в надежде вызвать у него мурашки. Я застенчиво подняла глаза на довольное лицо Хьюза. Весь его вид кричал о предвкушении очередного поцелуя. Глаза озорно блестели, а губы почти незаметно шевелились и расплывались в блуждающей улыбке.

– Спасибо, мне очень понравилось, Итан! Пока, – соприкасаясь с бархатной кожей, я быстро чмокнула Хьюза в щеку и покинула машину, оставив без прощального страстного поцелуя. Нет уж, рок-звезда, помучайся немного! Вторая половина меня, как и следовало, незамедлительно начала жалеть о содеянном, но первая убеждала в правильности поступка, ведь Итан теперь будет думать обо мне еще чаще…

– Алло! – Мэттью пытался привлечь мое рассеянное внимание и тряс тетрадью у меня перед лицом. – Ной, – Ангел сложил пальцы в виде воображаемой трубки от телефона. – У моей подруги Никки намечается потоп! Нам срочно нужен ковчег!

Я тут же вернулась в реальность и наградила Мэттью осуждающим взглядом.

– Морено, что за пошлятина? То волшебная палочка Скотта, то потоп? – наигранно негодовала я. Если до последней шутки Мэттью у меня закрадывались сомнения, что Эшли и Ангел далеко не зашли в своих милых уединениях, то сейчас они подтвердились.

– Не знаю, о чем ты там подумала, а я – о твоей сползающей слюнке, – Мэттью заулыбался и ткнул себе в правый уголок губ.

Я скопировала действия Морено, но там ничего не оказалось. Обманщик!

– О, Вероника! – подражая голосу Итана, Мэттью заговорил басом и вытянул руку перед собой. Не поняла, почему он понизил тональность, ведь у Хьюза соблазнительный баритон, особенно когда он превращался в шепот.

– О, Итан! – Для моей реплики Мэттью выбрал верещащее сопрано и театрально приложил ко лбу тыльную сторону ладони, изображая головокружение от пылких чувств.

– А что, у вас с Эшли было не так? – рассмеялась я, правда, через секунду смех сам прекратился. В сознании вспыхнули слова Итана про непредсказуемого Лоя. Надо было как-то предупредить подругу, чтобы она сохраняла бдительность и по возможности перестала проводить время с этим сальным типом.

– Не-е, – Мэттью вышел из образа и покраснел.

Нужно было срочно соскочить с этой темы, дабы не проговориться о тайной жизни подруги.

– Знаешь, больше всего меня позабавил комментарий Виктории, – крутя в руках ластик, усмехнулась я и воспроизвела в памяти момент, когда сестра застукала меня, крадущуюся по лестнице на второй этаж.

Я миновала дремлющих в обнимку родителей на диване под звуки работающего телевизора и надеялась так же бесшумно пробраться в свою комнату, но не вышло. Тори пустилась в расспросы.

– Потирая ладоши, она выдала, что Хьюз теперь просто обязан обслуживать наши тачки бесплатно!

А еще Тори похвалила меня за то, что я не дала Итану расслабиться, но наши девичьи секреты Мэттью знать необязательно. Кстати, мои дразнилки подействовали (или просто Хьюз и правда влюблен) – перед сном пришло сообщение от плюшевого олененка.

Конечно же, мой ответ был положительным, но я решила потомить Итана до утра, давая себе время подумать и разложить в голове все по полочкам: что между нами происходит и как вести себя дальше.

Это сообщение сразу понесло меня в галерею смартфона посмотреть наши совместные снимки. Я растеклась на мягкой кровати в обнимку с новым другом Бэмби и телефоном в руке, умиляясь светящемуся лицу Итана рядом со смущенным моим. Щеки снова покраснели от воспоминаний о дурманящем поцелуе. Казалось, мне стало настолько тепло, что я растаю и испарюсь, обернувшись парящим облаком, а на моем месте, зарываясь в уютное одеяло, плюшевый Бэмби останется охранять спавшую с меня пижаму…

– Ну вот, опять зависла! – хмыкнул Мэттью. – Виктория дело говорит, а еще ковбой обязан нам помочь с математикой, – Мэтт пододвинул ближе ко мне мой же смартфон. – Давай-давай, звони или записывай голосовое!

– Ничего Итан не обязан, Мэтт, он работает сейчас, по локти во всяком масле, наверное… – я оправдывала скорее не занятость Итана, а страх попросить о помощи, точнее, получить отказ в ней.

– А Виктория не говорила, что нельзя жалеть мужиков? – Мэттью нахмурился. – Дай ему почувствовать себя нужным, сильным, небесполезным, блин!

– Мэтт, если ты думаешь, что твои мотивы воспользоваться через меня мозгом Итана совершенно прозрачны, и их кроме тебя никто не видит, то я спешу тебя расстроить. Они офигеть как заметны. Ты манипулируешь мной, – гипнотизируя в открытой тетради условие задачи, парировала я.

– Никки, я пытаюсь решить две проблемы разом, – мучительно вздохнул Мэттью, взявшись за голову и уперев локти в стол. – Ты ему говорила, что мы должны будем сидеть в твоей гостиной и готовиться?

– Нет, зачем? – удивилась я. – Просто сказала, что готовлюсь к экзаменам!

– Прекрасно, а то я не хочу, чтобы его топор оказался в моей голове, – улыбнулся Мэттью и невинно заморгал большущими глазами.

– А получить от Уилла и развалить Roots ты, значит, не боялся? – я задала вопрос, требующий ответа еще со среды.

– Я хоть и проиграл поединок, но выиграл заботу и ласку Эшли! Разве не надо чем-то жертвовать ради любимого человека? – рассуждал Мэтт, не отрывая глаз от моего телефона.

– Например, лицом Райли Скотта, да? Он-то тебе что сделал, Мэтт? – Я чувствовала, как начинаю злиться.

– Ой, бедный Скотт! – с сарказмом воскликнул Мэттью. – Че ты так за него переживаешь? Недавно он тебя раздражал набегами на гримерную. Нечего совать свой нос в чужие дела…

– Поэтому ты решил его сломать? Чем ты в таком случае отличаешься от Клеппа? Смесь слабоумия и отваги добралась и до тебя? – перебила я.

– Никки, это были наши разборки с Уиллом! – настаивал Мэттью.

– Да что ты? А заканчивать их и разгребать последствия приходится всем! Как мы играть-то теперь вместе будем, Мэтт? – сокрушалась я.

Мэттью еще ближе подтолкнул ко мне телефон, видимо, попытавшись отвлечь.

– Не переживай, помиримся. Давай мы лучше горящими вопросами займемся. Нам нужна помощь твоего умника. Никки, пожалуйста! – канючил Мэтт.

Состроив мученическое выражение лица, я зашла в переписку с Итаном, а Ангел придвинулся стулом ко мне.

– Ой, фоточки на природе, – заметил Мэттью, и я тут же отвернула телефон от Ангела, заливаясь краской. – Я видел там сердечко, да еще и зеленое, а почему у моего имени нет сердечка? У меня какие-то «Ангелы и Демоны»? Дэн Браун[164]? Это шифр какой-то? – Мэттью постановочно надул губы.

– Чтобы в твоей голове не застрял топор, – я язвительно улыбнулась и начала записывать голосовое. – Итан, мне неловко…

– Че тебе неловко? – ворвался в голосовое Мэттью, и я удалила запись. – Четко говори, что тебе надо!

– Мэтт, блин, может ты сам и попросишь, только со своего аккаунта? – вспылила я.

– Итан, у меня тут одна задача вообще не получается, учитель на вопросы как-то поверхностно отвечает. Не знаю, что и делать… – невнятно бормотала я, запинаясь после каждого слова, и поглядывала на Мэттью, выступавшего в роли моего дирижера. Ангел размахивал одной рукой, пытаясь направить повествование к сути. – Ты не мог бы мне помочь, пожалуйста, когда освободишься?

Я отправила и шумно выдохнула.

– Уверен, все будет окей, – убеждал меня Мэтт с лицом победителя, развалившись на стуле, и он оказался прав. Итан через пять минут записал голосовое.

– С радостью, принцесса. Надеюсь, что через час мое решение еще будет актуально. На перерыве обязательно посмотрю, скидывай, – добродушно ответил Итан, перебив шум и голоса на заднем фоне.

– Ты сейчас похожа на этот смайлик, Никки… Принцесса, – усмехнулся Мэтт, передразнивая обращение Хьюза, – так же смущаешься. Думаю, вы друг другу определенно нравитесь! Покажешь фотки из парка?

– Нет!

* * *

После воскресной службы и обеда я третий час пыталась найти общий язык с Ариэттой в процессе разбора музыкального фрагмента, чтобы продемонстрировать его в среду на экзамене перед комиссией. Не могу сказать, что меня охватил мандраж; он вовсе и не отпускал, соединяясь с общим состоянием нервной эйфории. Музыка стала единственным предметом, где моя влюбленность помогала, придавая эмоциональности исполнению, а не сбивала с толку, каждый раз диктуя свои правила и навязывая фантазии, связанные с Итаном. Я бы и дальше продолжала беседовать о чувствах с виолончелью, но мне пришло уведомление от Джаспера. Надо же, Рыжий созрел до объяснений!

– Ты все еще дуешься, Эрн? Дуйся, дуйся, – голос Джаспера, доносящийся из динамика, звучал неразборчиво, будто сознание Коулмана заволокло нечто, лишающее его речь четкости. Друг проглатывал и растягивал слова, периодически чмокая ртом. – Только знай, что я не хотел устраивать трагедию из-за неверности Оливера и сделал все. Слышишь? Все сделал, чтобы смягчить удар… Чтобы тебе не было больно, дурочка… Так-то этот козел обещал сам рассказать тебе про их связь с Агатой… Мы договаривались, мудак! – То есть они еще и обсуждали это! Содрогаясь всем телом, я взревела и продолжила слушать, как пьяный бред Джаспера, напоминающий кашу из пустых оправданий, все сильнее разъедал его достоинство. – Никки, ты пропала на четыре дня! Я понимаю, что ты обижена, – Коулман смолк на мгновение и заливисто засмеялся. – А нет, погоди, это Хьюз! Да-да, это все он, ты впустила его в свой новый замок, а меня оставила на другой стороне рва довольствоваться обществом Клеппа, который весь тут уже исстонался по Эшли! – На заднем плане послышались реплики Уилла, и голосовое сообщение оборвалось, сменившись следующим. – Я нарываюсь, бро, я нарываюсь! – задорно кричал Джаспер, обращаясь к Уиллу. Послышались звуки борьбы. Немного подурачившись, Джаспер вернулся к монологу в более мрачном тоне, – готов подраться с Клеппом, чтобы ты так же переживала за меня, как за взбесившегося Морено… Малышка, я ведь хочу лучшего для тебя… Вероника, даже парня к тебе подпустил самого лучшего! Понимаешь? Теперь вот расхлебываю… – Вот это заявление! Что он сделал? «Подпустил»? После слов друга эйфория мигом улетучилась, освободив место злости и негодованию. Он мне не отец и не брат, а даже если и являлся бы таковым, какое право имеет Коулман решать, кому можно ко мне подходить, а кому нельзя? Я гулко качала носом воздух, надеясь, что это поможет потушить пламя внутри меня, но, как известно, кислород только способствует горению. Кажется, я готова к экзамену по естественным наукам в предстоящий вторник. – Да, Джаспер фиговый! Джаспер самый плохой на этом гребаном свете, особенно когда он трясется за женщин, которые ему дороги! Сначала уходит из жизни одна, бросает без объяснений вторая, а третья просто забывает про тебя, растворяясь в своих мужчинах… Так друзья не поступают, Никки!

Почему он поставил всех в один ряд: Софи, Джуди и меня? Допустим, мы с бывшей девушкой Коулмана отдалились самостоятельно по разным причинам, и то мне попросту требовалось время, чтобы осмыслить поступки Джаспера; я никого не бросала. Причем здесь его покойная кузина? Она ведь не виновата, что оставила не только Джаса, но и всю семью? Что он несет?

– Да че ты тут развел сопли? Я сейчас блевану, Джас! – После слов Уилла голосовое сообщение оборвалось.

Казалось, Джаспер в конце расплачется, чтобы выглядеть убедительнее. В моем окружении одни манипуляторы да актеры! И я медленно становлюсь такой же дешевой артисткой этого захудалого балагана. Мысль об этом меня страшила…

Я [18:30]: Друзья не лгут[165] и не покрывают уродов!

Я отправила сообщение Джасперу и тут же вспомнила про Мэттью. Совесть, пронзив меня острой иглой, проделала ноющую дыру в груди. Я ведь тоже недоговариваю Ангелу про Лоя и Эшли, но Морено наверняка был в курсе про Сэма и Агату. Нет, уверена, он знал, знал и тоже молчал!

– Кстати, если тебе интересно, то ту записку оставила Агата…

Мэтт тогда подозрительно вздрогнул.

И Джаспер, и Морено, и, вероятно, Эшли не хотели возлагать на себя ответственность за разрыв наших отношений с Оливером. А я сама готова стать человеком, разрушившим мечты Мэттью? Получается, нет! Может, Эшли буквально завтра забудет про Лоя, и все наладится? Помутнение пройдет, а я ворвусь с разоблачением?

Бесконечный ворох вопросов съедал меня, сжимаясь железным ободом вокруг головы. Он, не переставая гудеть, сдавливал виски, пока я не вскрикнула от боли. В миг очистившись, сознание превратилось в белый лист, а на нем появился смиренный образ Уилла. Как ни прискорбно было признавать, но Клепп единственный среди нас, кто оставался честным в своем поведении и непоколебимым в принципах, выходящих за рамки общепринятой морали. Он себя принимает и знает, а я? Я себя знаю? Видимо, нет…

Если Уилл подразумевал под садистской взрослой жизнью, от которой меня ограждал, по его мнению, Джаспер, огромный чулан, где все друг другу лгут и плетут интриги, словно пауки, то я уже давно в нем лежу, прилипла к сетям, как беспомощная муха. Господи, пожалуйста, хоть бы Хьюз не оказался очередным паукообразным…

* * *

– Ты вся продрогла, Вероника! – обеспокоенным тоном огласил Итан, сжимая мои холодные пальцы в своих теплых ладонях.

На улице сегодня и вправду было прохладно, но руки мерзли вовсе не из-за ветреной погоды. Я, как в первый раз, робела перед Итаном, еле унимая дрожь во всем теле. Сердце громыхало с невероятной силой и сумасшедшей скоростью, готовое проломить грудную клетку.

– Я просто нервничаю, – призналась я, прикусывая нижнюю губу.

– Из-за предстоящих экзаменов? – предположил Итан, заглянув мне в глаза, застывшие на хлястике его куртки.

Нет сил смотреть на прекрасное лицо Хьюза! С легким румянцем на щеках Итан выглядел еще привлекательнее. Когда я увидела моего ковбоя на школьной парковке полчаса назад, то, потеряв дар речи, окончательно убедилась в том, что по уши влюблена в него. Он точно разобьет мне сердце, стремительно покрывающееся трещинками от одного присутствия Итана. Мы не виделись два дня, а я успела отвыкнуть от его особенных прикосновений. Итан ласково чмокнул меня в щеку, встав с мотоцикла, и так же бережно обнял, защищая от порывистого ветра. Позвоночник таял, теряя прежнюю форму, а в животе кто-то игрался перышком. Мой избыток чувств не мог заглушить даже выброс адреналина во время поездки на мотоцикле: видимо, свободы в душе стало недостаточно…

Как сейчас объяснить Итану, что волнение из-за экзаменов просто ерунда по сравнению с моим неуемным желанием поцеловать его?

– Тебе помогло то, что я прислал в субботу? – продолжал задавать вопросы Итан, а я молчала, стараясь поймать момент, когда можно будет отблагодарить плюшевого олененка за помощь и не выглядеть комично. Он не просто прислал оформленное решение, выделив важное разноцветными маркерами, а плюсом скинул похожие разобранные примеры. И это еще не все: Итан предложил созвониться после девяти по FaceTime, когда освободится с работы, если у меня возникнут вопросы в процессе ознакомления. Я отказалась, поскольку знала, что во время звонка точно не совладаю с собой и вместо того, чтобы впитывать информацию, буду любоваться Итаном, летая в пудровых облаках воспоминаний о нашей последней встрече. Да и вопросов, к счастью, не осталось с таким-то подробным объяснением.

– Принцесса? – не унимался Хьюз, внимательно рассматривая наши переплетенные руки. – Не переживай, думаю, ты очень сообразительная и талантливая. Главное, не давай волнению себя одолеть, – сначала Итан коснулся губами кожи моих рук плавно и медленно, наверное, боясь меня напугать, а после уверенно принялся оставлять нежные поцелуи на каждой костяшке, спускаясь к фалангам. Эти действия сводили меня с ума! Разряды бежали от груди до кончиков пальцев, будоража все внутри. Да что же он делает? Как одолеть волнение, если своими ласками он сам его создает?

Я медленно опустила наши руки, подавая сигнал Итану остановиться. Он изумленно поднял на меня небесно-голубые глаза.

– Я хотела сказать спасибо, Итан, – тихо произнесла я и потянулась к его порозовевшей щеке. Вот сейчас! Легко коснувшись прохладной кожи, я остановилась и в то же мгновение скользнула к губам Итана, сталкиваясь с ним носами. Да блин! Однако неловкость не успела занять лидирующую позицию, и Хьюз сам прильнул ко мне, поддерживая внезапный порыв. Итан крепко прижал меня к себе, оставив отогревшиеся руки, что тут же обвили его шею, и накрыв мои губы своими, снова увлек за собой в пропасть наслаждения…

– Мне кажется, я схожу с ума, – тихо выдал Хьюз, отстраняясь и соединяя наши лбы. А мне про себя не кажется, так оно и есть!

– Снова занавески сами шевелятся? – усмехнулась я, выровняв дыхание.

– Нет, у меня в груди все шевелится.

Подобное откровение немного смутило, и я отодвинулась от Итана, чтобы найти объяснения на его опечаленном лице. Он снова играет, изображая тоску?

– Итан, поясни, – я бережно сняла его ладони с талии, и поместив их в свои, создала уютный теплый домик из наших рук.

– Мне настолько хорошо, что больно от этого, – спокойно ответил Итан. Думаю, я понимала, о чем он. Но это так странно: куда испарилась прошлая уверенность Хьюза? Или же плюшевый олененок снова укачивал люльку с моей бдительностью, чтобы та поскорее уснула? По-моему, она давно сладко спит.

– Больно от осознания того, что это закончится через двадцать минут, или в принципе? – я шепотом высказала предположение, поддерживая интимность разговора.

– От этого тоже… Наблюдать за тобой и рисовать себе образ – одно, а говорить с тобой, обнимать, целовать, – Итан сделал паузу, застенчиво сжимая губы, – совершенно другое, особенно когда созданный образ не идет ни в какие сравнения с тобой, Вероника… Это, в общем, светлая грусть… – Хьюз, подняв опущенные веки, встретился с моим недоумевающим взглядом и мечтательно улыбнулся.

– Хватит меня смущать! – Я наигранно насупилась, выдав счастье, разливающееся словно мед, за недовольство, и легонько пнула Итана в ботинок. На это он лишь усмехнулся. – Все будет хорошо, ты ведь сам мне сказал, – обводя пальцами ссадину на тыльной стороне его левой ладони, напомнила я Итану. Раньше ее вроде не было.

– Да, конечно. Ты удивительная, Вероника, – игнорируя мою просьбу, подтвердил Итан и, нежно сминая мои губы, наградил меня коротким поцелуем.

– А ты где поранился? – Я вращала кистью и приводила в движение наш замочек из рук.

– Заметила, – произнес Итан будто про себя и довольно ухмыльнулся. – Производственная травма.

Я погладила поврежденную кожу подушечкой пальца в надежде залечить ее.

– Теперь она точно быстро пройдет! – радостно воскликнул Итан.

– Почему она без глаз? – Я кивнула на тату в виде лица женщины с пустыми глазами.

– Это Фемида[166], богиня правосудия.

– Да, я знаю, кто это, но обычно ее изображают с завязанными глазами, а тут они как будто выколоты?

– Она просто слепа, повязка – это ненадежно, все равно есть соблазн подглядеть, – ответил Итан, переместив правую руку мне на талию.

– А для чего тебе слепая Фемида? – полюбопытствовала я.

– Чтобы принимать справедливые решения, – улыбнулся Хьюз и, видимо, не удержавшись, притянул меня ближе к себе. Может, это мой допрос его воодушевлял настолько, что он старательно сокращал расстояние между нами, ерзая на сиденьи мотоцикла?

– Почему тогда не на правой? Ну, вроде как, все самое важное делается правой рукой, – все же смутившись от количества собственных вопросов, поинтересовалась я.

– А-а-а, – протянул Итан, задерживаясь взглядом на моем виске, и медленно потянулся к нему, высвободив руку из моей ладони. Хьюз коснулся чувствительной кожи, подцепив выбившуюся прядь из пучка, и бережно заправил ее мне за ухо. Я прикрыла глаза и изобразила задумчивое лицо, стараясь вернуться мыслями к разговору. – Я переученный левша, или как это по-модному? Амбидекстр, вот!

Почему-то я не удивилась, что он и здесь не такой, как все…

– Помогает? Ой, – я хлопнула себя по рту, поскольку снова озвучила просящийся наружу вопрос.

– Сейчас меня все более чем устраивает, принцесса, – ответил Итан и приблизил меня за подбородок к своему лицу, едва коснувшись его подушечкой указательного пальца. Сопротивляться чарам Хьюза было бесполезно, да и у меня еще целых десять минут, чтобы запомнить вкус его губ до завтра. – Моя принцесса, – сладко прошептал Хьюз и подкрепил слова жгучим поцелуем, разделив дыхание на двоих.

* * *

Марсианский вторник, заряженный агрессивной и мощной энергией, помог мне справиться с собой и написать экзамен по естественным наукам. Довольная результатом, я не стала до конца разбираться, что конкретно вселило уверенность и спокойствие – мотивация Итана, его пылкие поцелуи, передавшие часть знаний, или тщательно вызубренный материал перед сном. Мэттью же, наоборот, вел себя чересчур активно: не мог найти себе место от перевозбуждения и без умолку болтал, заражая волнением одноклассников. Его тактика тоже дала положительный результат.

С девушкой Ангела (они же встречаются?) и моей подругой Эшли я не общалась с выступления. Создавалось ощущение, что она активно избегает моего осуждения, отбирая возможность предостеречь по поводу ее «непредсказуемого афро» и наконец выяснить, какие цели Бернс преследует. Во время экзаменов я решила отложить дальнейшее выяснение отношений с Джаспером. Вчера перед сном Джас удалил голосовые сообщения, назвав себя долбаным недоумком. Я же сделала вид, что ничего не произошло. Ага, ничего – «подпустил самого лучшего парня»! После мы перебросились с ним парой фраз об экзаменах и затормозили переписку. Хотелось думать, что я полностью успокоилась и приняла вышедшую наружу горькую правду о бывшем, но очередная записка от Сейлор, найденная в моем шкафчике сразу после экзамена, разожгла во мне неконтролируемую злость.

Содержание замусоленной бумажки почти ничем не отличалось от прошлой. На этой уверенной и яростной ноте мои ноги, управляемые Марсом, богом войны, понесли меня на поиски Агаты. Долго искать тихушницу не пришлось – Сейлор трещала с подружкой около женской уборной. Я чувствовала, как весь ее развязный внешний вид и вульгарная манера общения отталкивают от себя, заставляя лицо непроизвольно морщиться и представлять, с какой животной страстью трогал Агату Сэм. Неужели Оливеру она и правда симпатизировала?

Вымещая застилающий сознание гнев в каждом сделанном шаге, я стремительно подошла к Сейлор и развернула ее к себе, бесцеремонно хватая за плечо.

– Ты хотела привлечь мое внимание? Ну так я здесь, говори! – начала я, размахивая перед Агатой стиснутой в руках запиской.

– Руки свои убери, тупица несчастная! – сквозь зубы процедила Сейлор.

Ее подружка, не дожидаясь моей реакции, оттолкнула меня. Яростная пелена опустилась на глаза, оставив без самоконтроля. Я, убрав руку с плеча Сейлор, толкнула защитницу в ответ, и та отлетела в стену. Мой взгляд встретился с непоколебимым лицом Агаты. Зачем она рисует себе эти огромные стрелки? Почему ее драчливая подружка не подскажет, что маленькие зеленые глазенки Сейлор становятся еще меньше, а без того массивный нос, наоборот, увеличивается от вызывающего макияжа? Агата, словно свысока, наблюдала за моими действиями, а я старалась прожечь ее взглядом, но ничего не выходило. Язык онемел от беспомощности, а кулаки продолжали сжиматься, все сильнее натягивая кожу на костяшках пальцев. Да, Фемида Хьюза мне сейчас не помешала бы…

– Че ты вылупилась на меня, Эрн? – огрызнулась Агата, скрещивая руки на груди.

– Да так, никак не могу понять, почему мой бывший выбрал в подстилки именно тебя, – я старалась придать голосу строгости, но он предательски дрожал: то ли от излишней злости, то ли от замешательства, вызванного неоправдавшимися ожиданиями. Почему-то Агата даже бровью не повела от моего язвительного выпада.

– Хах, да ты в курсе, наконец-то! – ядовито усмехнулась Сейлор. – Он хотя бы на мне лежал всем телом, а не прикрывал тобой только свою задницу, когда ему было нужно!

Я растерялась, судорожно придумывая угрозу, но взгляд не отвела, продолжив демонстрировать свою ненависть к Агате, поскольку понимала, что опущенные глаза автоматически означали мое поражение в невнятной схватке. Соберись, Вероника! Не сдавайся! Я не была до конца уверена в идее припугнуть Агату посягательством на ее женское достоинство (по ее поведению и слухам можно было сказать, что она вовсе о нем не печется), но пришлось рискнуть.

– Еще раз эта грязь окажется в моем шкафчике, – в пренебрежительном тоне заговорила я, показательно сминая записку в руке и бросая ее под ноги Сейлор, – то вся твоя обнаженка, посланная Оливеру, станет достоянием школы и не только!

На удивление Агата смутилась, морща нос и жадно втягивая воздух. Это победа? Мой блеф сработал?

Тут из-за моей спины послышался до боли знакомый голос.

– Я помогу в распространении! – объявила Эшли и приобняла меня за плечо.

– Идем, – шепнула подружка, оторвавшись от ошарашенного выражения лица Сейлор, и показала школьным крысам средний палец.

Мы выдвинулись в сторону выхода по практически опустевшему коридору.

– Спасибо, что поддержала, Эш, – все еще пребывая в шоке, выдала я.

– Да ты и без меня справилась бы, но мы же подруги, – улыбнулась Эшли. «Подруги»? Последнее время это слово все реже мелькает в моей голове.

– Ага, только у меня нет ее фоток, – призналась я, поджимая губы.

– У меня есть, – хихикнула Эшли, – точнее, у Уилла. Но я думаю, это не проблема их попросить: с учетом последних событий, имеются рычаги давления!

– Я вообще не собиралась, просто не знала, как еще остановить превращение моего шкафчика в мусорное ведро Сейлор, – я поспешила остановить Эшли с ее планами. – Откуда у Уилла ее фотки?

– Плата за молчание, полагаю… Не знаю, это было давно, – отмахнулась Эш, делая вид, что ее вовсе не напрягает наличие обнаженных фотографий другой девушки в телефоне (бывшего парня?) Клеппа.

То есть Уиллу так отплатили, чтобы он не предал огласке похождения Сэма и Агаты? Что вообще тут происходит?

– Ты знала про Оливера и Сейлор? Только отвечай честно, – спросила я Эшли и остановилась.

– Узнала в феврале, Уилл брякнул на какой-то тусовке, – ответила виновато Эшли и потянула ко мне руки для объятий, но я сделала шаг назад. – Блин, Никки, я искренне надеялась, что ваши отношения закончатся еще в сентябре, и ты станешь инициатором расставания, но все затянулось аж до апреля. Да, наверное, мне следовало сказать, но…

Либо я соскучилась по разговорам с Бернс, чувствуя поддержку в ее словах, либо мне просто надоело обижаться, но по какой-то причине сокрытие измен Сэма больше не трогало меня, как и сами измены в целом. Да и сейчас…

– Да и сейчас есть Итан Хью-юз, – Эшли протянула последний слог фамилии плюшевого олененка и совершила новую попытку обнять меня. На этот раз я не сопротивлялась. Когда ее кудряшки защекотали мне лицо, внутри возникло тревожное чувство за подругу. Эшли, малышка! Через время мы выпустили друг друга из объятий и направились к выходу.

– Эш, ты сейчас куда? – открывая центральную дверь на улицу, спросила я с надеждой в голосе. Вдруг мы смогли бы поговорить с подругой о младшем Аллене, пока едем вместе домой?

– Мне надо встретиться с Лоем. Мэттью сказал, что тебя вроде Итан заберет сегодня, нет? – Эшли загадочно улыбнулась, а я в ответ съежилась. Она только что в соседних предложениях упомянула младшего Аллена и влюбленного Морено?

В душе раздался крик отчаяния, но я его приглушила, переходя на вялые оправдания.

– Сегодня же экзамен был, раньше закончили, чем обычно… Поэтому поеду на автобусе! – с сарказмом обрадовалась я. Хьюз еще вчера мне сообщил, что не сможет забрать меня раньше трех, но обещал приехать около шести, чтобы «насладиться живым общением». Наверное, поэтому я не расстроилась и рассчитывала на совместную поездку до дома с друзьями…

– У вас все хорошо? Какая-то ты подозрительная, – Эшли сощурила глазки-бусинки, точно пытаясь меня просканировать.

– Все замечательно, – смущенно ответила я и, схватив ее за руку, кинула на прощание, – Эш, будь осторожнее, ладно?

– Ты меня пугаешь! – удивилась Эшли.

Я закатила глаза.

– Ладно, – с усмешкой согласилась подруга и ее рука выскользнула из моей ладони.

Мы разошлись. Я осталась наедине с переживаниями и запрыгнула в желтый унылый автобус, который повез школьников по сонным улицам Чарльстона. Вчерашний ветер нагнал хмурых кучевых облаков с моря, и они угрожающе нависали над городом, готовые вот-вот опустить завесы дождя. Автоматические двери услужливо открылись, выпуская меня под открытое небо, и я выскочила из автобуса, мечтая поскорее выпить чашечку какао и заесть стресс после экзамена пончиком с клубничным вареньем. В предвкушении гастрономического наслаждения мои глаза прикрылись и чуть не допустили столкновения с курьером, лишая на мгновение зрения. У крыльца меня ожидал невысокий рыжеволосый парень в отличительной ярко-зеленой дутой жилетке и кепке того же цвета с забавной ромашкой, соединяющей клинья головного убора. Незнакомец поправил ее, слегка приподняв козырек, и расплылся в широкой улыбке. Я почти сразу обратила внимание на большую коробку в перламутровой пленке, зажатую в его руках.

– Вы мисс Эрн? – учтиво спросил курьер и после моего растерянного кивка объявил, вручая мне бланк с ручкой: – Вам доставка! Подпишите бумагу о получении внизу, пожалуйста!

– А кто отправитель? – поинтересовалась я, черкнув закорючку в поле для подписи.

– Отправитель пожелал остаться анонимным, – отчеканил курьер и перешел на шепот, вручая мне коробку, – но впервые за долгое время на записке правдивый текст…

Я поспешила осмотреть коробку, надеясь вычислить отправителя.

Печатные буквы не давали полной уверенности, но по содержанию очень смахивало на стиль Хьюза. Я умилилась от такого внимания Итана и поблагодарила курьера за доставку подарка. К щекам приливало тепло, вызывая счастливую улыбку и заставляя забыть про мечты о вкусном пончике. Быстро открыв входную дверь и сняв одной рукой куртку, неохотно желающую освободить меня, я побежала в гостиную, поместила подарок на стол и начала лихорадочно искать ножницы, сгорая от нетерпения вскрыть эту прелесть. Ура! Вот они! Схватив ножницы, я разрезала ленту и, развернув пленку, обнаружила голубую коробку с нежно-розовыми пионами.

– О-о, плюшевый олененок! – вырвалось у меня. Интересно, Итан запротестует, если я буду обращаться к нему так?

Пионы – мои любимые цветы после роз! Желание обнять прямо сейчас Хьюза усилилось в трехкратном размере, когда легкий аромат от изумительного подарка настиг меня. Я хотела спешно написать Итану о том, как мне понравились эти великолепные бутоны, распускающие свои нежные лепестки, но остановила себя, чтобы сохранить эмоции до нашей встречи, и, еле оторвавшись от коробки, вспомнила про пончики.

«Олененок, плюшевый олененок!» – периодически всплывало в сознании, когда мой взгляд перепрыгивал на цветы, отвлекаясь от разложенных на письменном столе тетрадях и учебниках. Меня никак не отпускало волнительное ожидание, мешая до конца сосредоточиться на материале. Проерзав от нетерпения на стуле до пяти часов, я получила сообщение от Итана и, окрыленная, подправив макияж, спустилась к моему рыцарю Южной Каролины.

Хьюз при виде меня засуетился. Он неожиданно отвернулся и зачем-то открыл дверь в машину.

– Привет, – поприветствовала я Итана, не обращая внимания на странность его поведения, и заулыбалась, делясь лучиками счастья.

– Привет, принцесса! – ответил Хьюз и повернулся ко мне, держа в руках большой букет алых роз, завернутый в зеленую и красную крафт-бумагу. Еще цветы? Я немного опешила, надеясь, что это похоже на приятное удивление. Оно и вправду было приятным.

– Это тебе, Вероника, – с этими словами Итан вручил мне цветы. Букет оказался увесистым, что еще больше производило впечатление.

Лицо тут же стало одного оттенка с бутонами. Если первый букет ассоциировался с парящей влюбленностью, то второй – с более глубоким чувством, сравнимым с трепетной любовью. Пленительный аромат благородных бархатных бутонов и тот факт, что Итан был внимателен ко мне, вызвали непередаваемые ощущения эйфории и непреодолимое влечение к плюшевому олененку. Он меня слишком балует! Слишком!

Я сделала пару шагов в сторону Итана, почувствовав, как от переизбытка эмоций немеют руки, крепко сжимающие невероятный букет.

– Подожди-подожди, вы так хорошо смотритесь вместе с цветами, – улыбнулся Хьюз и навел объектив на меня.

– Просто слов нет, – сдержанно рассмеялась я, глотая окончания. – А что, с первым я не так хорошо смотрюсь?

Итан опустил телефон и слегка вжал голову в плечи, нахмурив густые брови.

– С каким первым? – недоуменно спросил Хьюз.

– Сегодня днем курьер привез мне пионы от тебя, – ответила я певучим голосом, посчитав, что Итан снова актерствует, и продолжила утопать в душистом аромате роз, мечтательно опустив на них взгляд.

– Пионы? Вероника, эти пионы не от меня, – отрицал Хьюз.

Чьи тогда цветы стоят в моей комнате? Я подняла округлившиеся от изумления глаза на помрачневшего Итана. Он глубоко вдыхал воздух и прикусывал щеки изнутри, потирая подбородок. Он нервничает?

– А записка была какая-то? – Хьюз испытующе взглянул на меня.

– «Ты прекрасна, как эти цветы, Вероника!» – повторила я напечатанный текст.

– Хах, следовало ожидать, что я не один пытаюсь заполучить внимание, – пробурчал Итан себе под нос и часто заморгал, будто прозрел, – я, кажется, понял, от кого эти пионы… – Хьюз тяжело вздохнул и, вскинув каштановую голову к небу, выдал следующее: – Кретин, нет? Мы же с ним договорились!

– Где-то я уже слышала эту фразу недавно…