– О нет! Я не могу! Вы не должны меня приглашать. Моя репутация погибнет. – От нее и так уже остались одни лохмотья…

Атмосфера главы:

Joan Jett – Bad Reputation;

Gary Moore – Falling in Love with You;

The Who – La-La-La-Lies;

Oasis – She’s Electric;

Pablo Casals – Bach, JS: Cello Suitr No.1 in G Major, BWV 1007:II Allemande;

Chris Issak – Two Hearts.

Мы вышли с Итаном на парковку, но его железный конь нигде не наблюдался. Я даже слегка занервничала, пока Хьюз не подвел меня к черному «Джипу».

– А что случилось с мотоциклом? – Я расцепила наши руки.

Итан звонко рассмеялся и галантно открыл мне дверь.

– С ним все в порядке, дома отдыхает, надеюсь, еще увидитесь!

На объяснения Хьюза я кивнула и села в машину, пока тот укладывал наши вещи на заднее сиденье. Мне стало как-то неловко в чужой машине: необходимо было на что-то отвлечься, и мой взгляд опустился на отверстия для подстаканников сбоку от меня. Оттуда выглядывали полная бутылка газировки, крохотный гаечный ключ и черная зажигалка – та, что Хьюз крутил между пальцев в кафешке.

Итан приземлился на водительское место и подмигнул мне, на что я ответила стеснительной улыбкой, отвлекаясь от изучения предметов в машине.

– Хм, слушай, Итан, а откуда ты узнал про кафе, и что я точно приду на встречу вместе с Эшли? – Я старалась придать уверенности уставшему голосу, но он показался мне пищаще-сиплым от небольшого внутреннего напряжения. Весь организм требовал заслуженного отдыха, но время, горящее на экране моего смартфона, стремительно приближалось к десяти, и это отгоняло малейшие намеки на расслабление.

– Наверняка я не был уверен. Лой сказал, что Эшли должна прийти с подругой, а Джаспер говорил, что вы лучшие подружки с ней, – объяснил Итан, оглядевшись по сторонам, и завел машину, а я неотрывно наблюдала за его движениями. – Просто понадеялся на удачу, и в кои-то веки она от меня не отвернулась! – Хьюз коротко улыбнулся, смотря на дорогу, укутанную майской ночью.

– Ты отличный актер, Итан, прекрасно справился с ролью человека, который меня где-то видел, но совершенно не помнит где, – заключила я, не зная, радоваться или грустить от этого факта. Однако он не мог не настораживать.

– О нет, Вероника, ты ошибаешься, я слишком откровенно на тебя пялился, – рассмеялся Итан. Значит, мне тогда не показалось. – Во сколько тебе надо быть дома?

– Ровно в десять, – вздохнула я и последовала примеру Хьюза, обращая расплывчатый взгляд в полумрак, просеянный огнями ярких фонарей и фар встречных автомобилей. Они ослепляли вспышками, на скорости переплетаясь и вытягиваясь в бело-желтые нечеткие линии. Засмотревшись на причудливые узоры огней, я только через несколько минут заметила, что наш путь лежит по нестандартному маршруту.

– Куда мы едем? – неумело подменяя беспокойство интересом, спросила я.

– В Walmart[156], покупать тебе новые колготки, – спокойно ответил Итан.

– Э-эм, – я замялась, не понимая, почему он про них еще не забыл. – Тебя как-то смущают мои рваные колготки?

– Нет, Вероника, – с той же безмятежностью опроверг Итан.

– А что тогда не так? Боишься, что люди на закусочной автообслуживания решат, что ты меня… – Я смолкла, так и не окончив мысль, прозвучавшую в голове остроумной шуткой, ведь стоило ей сорваться с губ, как меня передернуло: вдруг это дурацкое предположение могло обидеть Итана, отчего стало немного совестно?

– Боже, да пусть думают, что хотят, эти незнакомцы, – Итан запротестовал, сдавленно смеясь, и ткнул себе в грудь, указывая на надпись на футболке, – мне плевать на мою репутацию, забыла?

– Вот именно, поэтому и непонятно, – продолжая удивляться с нервной улыбкой на лице, подтвердила я.

– Мне не плевать на твою перед родителями, Вероника, – вздохнул Итан, меняя тон на более серьезный, и плавно свернул на парковку гипермаркета. Эти слова меня еще больше изумили. – Что скажут мистер и миссис Эрн, когда ты прикатишь на незнакомой тачке с разодранными в мясо колготками? Уже вижу их удрученные лица!

Пока Хьюз не озвучил свои опасения, я не задумывалась о реакции родителей, уже свыкшись со своим гранж-прикидом за несколько часов, да и атмосфера клуба располагала. Возможно, мне удалось бы как-то объяснить последствия эпатажа Уилла, но вкупе с машиной Итана – определенно нет! Если до этого чувство неловкости накрывало меня по шею, то после слов моего заботливого водителя оно укутало с головой, мешая нормально дышать. Я почувствовала, как загорелись щеки; хорошо, что в машине было темно, и Хьюз не видел моего раскрасневшегося лица.

– Ты прав, – тихо согласилась я.

Итан припарковался достаточно близко к гипермаркету, наверное, чтобы мои ноги не сверкали на всю парковку. Я вылезла из машины, захватив с собой рюкзак, и зашагала в сторону входа.

Огромный синий ящик с серебристыми буквами, складывающимися в название «Walmart», непрестанно открывал и закрывал автоматические двери, словно проглатывая людей налегке и выплевывая других с кучей пакетов, еле влезающих в потрепанные тележки. Быстро пройдя сквозь рамки, сканирующие душу, мы с Итаном оказались на бесконечном складе с высокими стеллажами, ломящимися от товаров с разноцветными упаковками. Мое минутное раздумье нарушил шепот двух темнокожих женщин у полок с консервированными овощами; одна из них поправляла квадратные очки и ошеломленно уставилась на нас с Итаном.

– Ты помнишь, куда идти? – спросил Хьюз, слегка наклоняя голову ко мне.

– Да, – ответила я отстраненно, все еще боковым зрением ловя взгляд афроамериканки.

– Я пойду с тобой, – мягко заключил Итан.

– Может, тебе лучше здесь подождать? – я смутилась.

Он отрицательно помотал головой, отчего его каштановые локоны взметнулись. Фиг с тобой, ковбой! Внезапно возникшая храбрость (а может, это вредность) сподвигла на странный поступок. Я, первой схватив Итана за руку, потащила его в нужном направлении. Мозг оправдывал это возможностью легко потеряться в этом лабиринте из нескончаемых полок и стеллажей. Пока мои глаза были заняты поиском нужных колготок, плюшевый олененок выбирал в телефоне еду из местного ресторана, не расцепляясь со мной.

– Зачем ты со мной пошел? – спросила я, перебирая пальцами глянцевые упаковки. Его присутствие продолжало смущать, а место и занятие добавляли еще большей неловкости. Я не каждый день хожу с представителем мужского пола покупать себе практически нижнее белье, еще и буквально держась с ним за руки. Да такое вообще со мной впервые!

Итан проигнорировал мой вопрос, задав свой:

– Что ты будешь из еды?

– Корн-дог и цезарь, – быстро прикинув, хватает ли у меня денег на еду, ответила я.

– И все? – удивился Итан.

А что он думал? Приятные приливы внизу живота щекотали и заставляли голод немного стихнуть.

– Да, – коротко бросила я и, схватив одну пачку с обычными черными колготками, а другую с откровенной крупной красной сеткой, потрясла ими перед собой, привлекая внимание Итана, – раз ты здесь со мной, то какие лучше? Как считаешь?

Таким сумасбродным действом я пыталась разбавить повисшую неловкость, однако, по-моему, нелепость ситуации смущала только меня. Хьюз сжал губы, рассматривая картинки на упаковках, и тут же улыбнулся, переводя на меня небесно-голубые опалы, засверкавшие озорным блеском.

– Ты можешь взять обе, – предложил Итан.

Я уже хотела подумать, что моя попытка опять провалилась, но Хьюз спрятал телефон в карман и потянулся к стеллажам.

– Вот, – Итан достал упаковку с изображением длинных ног модели в колготках горчично-травяного оттенка, – как тебе эти?

Я засмеялась:

– Ага, и вместо принцессы Вероники я превращусь в принцессу Фиону[157], или еще лучше – в Гринча…

– Для Гринча ты слишком симпатичная, – заключил Хьюз, укладывая колготки обратно. Интересно, тут нужно говорить спасибо?

– А для Фионы в самый раз? – не унималась я.

– Знаешь, для великанши с болот она очень даже ничего, – Итан закончил с упаковкой и стал медленно сокращать расстояние между нами, а я не могла пошевелиться, слушая рассуждения Хьюза, – Думаю, из тебя бы получилась намного милее… Принцесса Вероника…

Так, опять он что-то задумал! Тут мимо нашего отдела проехал работник магазина, громыхая тележкой, и покосился на нас, выводя меня из временного волнительного оцепенения. Я сглотнула скопившийся комок нервов и улыбнулась Хьюзу.

– Итан, наверное, уже нужно идти, – тихо произнесла я, делая шаг назад, и поняла, что сама затеяла эту игру с выбором колготок, подсознательно подстрекая Итана на флирт, и только что ее нагло оборвала.

– А, да, – Хьюз опомнился, не то облегченно, не то досадно вздохнув, и повел меня в кафетерий гипермаркета.

Мы забрали уже готовую еду и отправились на кассу с необычным набором товаров. Пришлось постоять в небольшой очереди, поскольку автоматы для самообслуживания временно не работали.

Я отложила свои колготки и еду отдельно от Итана, показательно разграничивая их палкой с логотипом магазина. Хьюз же заказал бургер, два пончика и картошку, упакованные в прозрачные контейнеры.

– Слушай, я сейчас пойду туда, – начала я, указывая на уборную и не переставая наблюдать за загадочным Итаном, – еду тебе оставлю, хорошо?

Хьюз в ответ потупил взгляд. Я наклонилась к нему, не понимая, что случилось. Казалось, что он о чем-то глубоко задумался.

– Итан? – обратилась я, продолжая опасно приближаться к его лицу.

– Вас пробивать, мэм? – спросила кассирша: как раз подошла моя очередь. Однако Итан в одно мгновение поменялся в лице и ответил за меня:

– Нас вместе!

Я удивленно взглянула на улыбающегося Хьюза, а после посмотрела на ленту, где не обнаружила разделителя товаров.

Из меня вырвался вздох, а щеки непроизвольно надулись. Чувства смешались: одновременно было приятно и… Ладно, было только приятно.

– Спасибо, – выдавила я и ощутила, как волна очередного стеснения почти сразу потопила возмущение.

Оставив ужин Итану, я отправилась избавляться от проделок Клеппа, встречаясь с обеспокоенными взглядами покупателей и делая очередной вывод, что Хьюз меня обхитрил. В глубине души мне нравились эти неожиданности, однако сверху плотно осели опасения, не давая до конца насладиться радостью от его сюрпризов. Вдруг я не смогу распознать эту актерскую игру, как с Сэмом, и в очередной раз останусь в дураках? Как избавить себя от этих сравнений плюшевого олененка Итана с мудаком Оливером?

Я успешно переоделась и вернулась к ковбою. Хьюз, облокотившись на столик для упаковки покупок, что-то рассматривал впереди и небрежно откусывал от ломтика картошки, видимо, не выдержав испытания голодом и ожидания. Забывая про бегущее время, я впилась взглядом в зависшего Итана. Блин, он просто ел картошку, но как Хьюз это делал! Господи, почему его повседневные действия вселяют в меня легкость и одновременно толкают на чокнутые идеи, как с выбором колготок?

– Идем, принцесса? – возвращая меня в реальность, окликнул Итан.

– Да-да, – ответила я, часто заморгав.

Итан уже привычно (для себя, но не для меня) взял за руку и повел к машине. Усевшись, я сразу занялась распаковкой еды, чтобы не делать это во время движения автомобиля, рискуя испачкать салон при торможении. Аромат кукурузной панировки приятно защекотал нос, подавая сигнал изведенному голодом и стрессом желудку.

– У нас есть еще минут двадцать, ты не против, если я? – Итан вытащил из подстаканника пачку и потряс ею. – Там пончики в коробке, я на двоих брал, так что налетай!

Я кивнула, пережевывая листья салата. Надеюсь, что мой жующий вид не напоминал Итану голодного хомячка или кролика. Ой, да и плевать!

Пока Итан морил легкие, я успела доесть салат и приступить к корн-догу.

– Ты тут как? – Хьюз сел на водительское место и улыбнулся моим попыткам поймать растянувшийся сыр по всей длине сосиски в кукурузной панировке.

Я, показав большой палец, отвернулась к своей двери, чтобы Итан меня не смущал. Тут старое, но очень красивое соло Гэри Мура[158] заполонило салон, разорвав динамики.

– О, Скотт, очухался! – объявил Итан. – Ничего, если я его на громкую поставлю?

Я положительно закивала: стало интересно, от кого конкретно из моих бешеных отхватил Райли, и как он сейчас себя чувствует.

– Хьюз, ты на связи? – тихо прошипел Клоун в трубку.

– Да, – подтвердил Итан и хотел уже трогаться с места, но почему-то передумал.

– Че там с организаторами и с деньгами? Разобрались без меня? – гнусавый голос Райли стал менее скрипучим, однако изредка продолжали прорываться хрипы.

– Да, босс, даже умудрились не обосраться! Почти! – наиграно брутальным тоном ответил Итан, подмигнув мне. – Мы на громкой, тут Вероника!

– А, окей, к тебе тоже, Никки, есть вопросец… – задумчиво произнес Райли.

– Слушаю, – ответила я, наблюдая за тем, как Итан потянулся за картошкой фри.

– У Морено кукуха, часом, не уехала? О-о, понял! Я ему конкуренцию создаю, агрессивный шкет! – завопил Райли; громкость его визга вынудила моментально зажать раздраженные слуховые каналы.

Итан хотел уже возмутиться, поскольку тоже скривился от неприятного звука, но из динамиков послышались фоном трудно различимые недовольные женские крики. Легкое недоумение переросло в сдавленные смешки. Мы с Итаном перекидывались ими, глядя друг на друга.

– Сука-а-а! – Громкое ругательство остановило нашу игру.

Я первая изумленно распахнула глаза и кашлянула, стараясь отпугнуть свое же удивление. Итан же закатил глаза и прошептал мне:

– Не обращай внимания на этот ультразвук, ему вон мгновенно прилетает…

Я не скажу, что сильно расстроилась, поскольку имела представление о том, кто такой Райли Скотт.

– Бро, ты как? Как нос? – обычным тоном поинтересовался Хьюз, как будто бы ничего такого не произошло. Может, это типичная ситуация при разговоре с Райли?

– Прости, Никки, я не хотел кричать, вырывается… Жить буду. Перелома нет, но теперь неизвестно, когда выйду на сцену… Спасибо mi amor[159], она… – Скотт смягчился на последних словах, но его перебил знакомый голос.

– Все уже поняли, что ты жертва обстоятельств! Ты долго будешь трепаться, Скотт? Я хочу спать! – возмутилась Карли. Мы с Итаном переглянулись, вновь сдерживая смех.

– Пока, ребятки, mi amor злится, – громко начал Райли и после шепотом добавил, – стерва…

Послышалось неприятное шуршание.

– Удачи, Итан! – крикнул Райли на прощание и, отключившись, оставил после себя монотонные гудки.

Почему удача должна достаться только плюшевому олененку?

– Даррен как-то раз выложил на YouTube часовую нарезку воплей Райли, – сказал Итан как будто между прочим. Я на это устало улыбнулась, и мы выдвинулись с парковки.

Почти всю недолгую поездку до дома наше молчание поддерживала тихая музыка в салоне. Меня снова начало убаюкивать, но одна нить соединяла мир грез с реальностью – это Итан. Сосредоточенный и уверенный вид Хьюза, окутанный таинственностью в свете одних лишь тускло горящих приборов, не давал мне до конца отключить голову и манил к себе. Я продолжала украдкой наблюдать за его силуэтом в темном салоне, периодически приоткрывая глаза.

– Что ты делаешь в пятницу, Вероника? – остановившись около моего дома, спросил Итан и включил лампочки сверху. Я сразу же встрепенулась и подтянулась на сидении.

– В пятницу? – переспросила я, щурясь от зажженного света в машине.

– Да, в пятницу. У меня есть на тебя планы, – объявил Хьюз, всматриваясь пристальным взглядом в мое лицо.

– Тусовка? Даррен что-то говорил про тусовку? – уточнила я, догадываясь, что Итан говорит точно не о приглашении на вечеринку. Но может это снова мои наивные предположения.

– Даррен? – изгибая густые брови, Итан на секунду смутился и продолжил в более радушной манере. – Нет, принцесса, это приглашение на свидание. Только ты и я…

Во мне кто-то снова пробудился и принялся наглаживать внутренности живота. Итан Хьюз зовет меня на свидание! Я засмущалась и отвела на мгновение взгляд от притягательного ковбоя. Интерес опять брал верх:

– Куда пойдем?

– Секрет, узнаешь в пятницу! Тебе удобно в пять вечера? – настаивал Хьюз, неотрывно наблюдая за мной.

Я состроила задумчивое лицо. Так, Вероника, сделай вид, что ты занятая девушка, и вообще у тебя экзамены на носу!

– Думаю, – неуверенно отвечала я, скача взглядом от бардачка к небесно-голубым омутам и обратно, – смогу в шесть.

– Хорошо, пойдем проветримся, еще есть пять минут, – Итан пригласил меня наружу, и я, не задумываясь, покинула салон, оставив в нем вещи. Гитару бы не забыть от волнения.

Итан быстро обогнул машину, чуть ли не перепрыгивая через капот, и возник прямо передо мной. Я от неожиданности попыталась не упасть, опираясь на автомобиль. Итан притянул к себе за талию, снова унося к облакам, и бережно обнял. Не было сил сопротивляться, да и желания, кажется, тоже.

– Спасибо тебе за олененка, он очень милый, – вжимаясь в грудь Хьюза, пролепетала я.

Хотелось поблагодарить и за все остальное: начиная с пледа и развязывания ботинок, заканчивая его поддержкой и сегодняшним ужином. Но я не хотела торопиться. В отношениях с Сэмом не было никакого самоконтроля, возможно, именно это их и погубило.

– Пожалуйста, принцесса! Главное, чтобы тебе нравилось… – Итан не договорил: наверное, он хотел, чтобы я вновь последовала за любопытством и подняла подбородок ему навстречу.

Однако та половина меня, что заставила встать с холодного пола в уборной клуба и прекратить себя жалеть, яро протестовала. Если я подниму голову, то сдамся рыцарю Южной Каролины, позволив себя поцеловать. Нет, нет! Сейчас от одних прикосновений его рук, лежащих на талии, горячего дыхания, ощущаемого на лбу, и дурманящего аромата у меня затуманивается сознание, а чувства обостряются. Что же со мной будет, когда он коснется моей кожи губами? Сердце забилось сильнее от разыгравшегося воображения, и я окончательно решила перенести сдачу ключей от моей крепости на другой день.

– Итан, мне пора, спасибо еще раз за сегодняшний вечер! – Я отстранилась, не поднимая глаз.

Если встретиться сейчас с ним взглядом, то пути назад у меня не будет… Мне не выстоять перед его мужской красотой и обаянием!

– Все хорошо? – обеспокоился Итан и шире открыл дверь, помогая забрать вещи.

– Да, конечно, встретимся в пятницу! – улыбнулась я и начала медленно пятиться к дому, маша рукой Итану. Он провожал меня тем же взглядом, что и в понедельник. Дойдя так до крыльца и на удивление не споткнувшись о случайный камень и не проломив себе голову в полутьме, мне стало почему-то совестно оставлять Хьюза совсем без ничего. Я, коснувшись губами ладони, выпустила короткий воздушный поцелуй и тут же пустилась вверх по лестнице, не дожидаясь реакции ковбоя.

– Кто это, Вероника? – наблюдая за тем, как я вешаю куртку на крючок в прихожей, загадочным тоном поинтересовалась мама.

– Итан Хьюз, сын автомеханика мистера Хьюза, – выпалила я и обошла маму, всецело готовую к допросу.

– Сколько ему лет? – продолжала спрашивать мама.

– Он просто меня подвез, Морено остался с ребятами… Ничего такого, мам, – я закатила глаза в театральных страданиях и побежала по лестнице, игнорируя заботливые указания, летящие мне в спину.

Да-да, просто подвез, просто подарил олененка, просто посвятил песню, просто ведет меня на свидание в пятницу и только что просто так прислал мне мои фотки с концерта с комментарием:

* * *

Мой рваный сон ночью среды сказался на настроении и, соответственно, на неоднозначном восприятии сообщений от Морено. Я была рада, что Мэттью сильно не пострадал, но любовь к музыке, о которой он так пафосно писал, оказалась жестоко предана вчерашним поступком. Как дальше выстроится наша работа в группе, простит ли его поведение Уилл, и с кем теперь останется моя интриганка-подруга? Все это оставалось под большим вопросом. Если в начале этой недели я придумала, как не потерять обоих друзей, то теперь понятия не имела, что мне делать. На чью сторону перебираться, кого покрывать и перед кем?

В обычное время я наверное сдалась уже и перестала бы терзаться в поисках решений. Правда, если оставаться честной перед собой, то эти терзания были неплохим способом избежать мыслей о Хьюзе и предстоящем волнительном свидании. Как только переживания о разваливающемся союзе Roots покидали меня, то изнуренный мозг моментально выдавал образ Итана, вызывая новую порцию эйфории, готовой неустанно расплываться по всему телу. Он воспроизводил до мельчайших подробностей взгляды, мимику, жесты, касания Хьюза при нашем общении и подвергал сомнениям правильность вчерашнего выбора. Может, стоило заглянуть в его глаза перед уходом домой? Или не нужно торопить события? Я ведь вовсе не знала, что Хьюз за человек, но очень хотелось приоткрыть эту тайную завесу. Однако из единственного доступного источника информации – соцсетей – добыть удалось немногое. Во время ланча я убедилась, что он действительно закончил Калтех, и узнала, что у Итана есть старшая сестра Шерон, живущая с мужем и маленькой чудесной дочкой в Джорджии. Благодаря способности Райли демонстрировать закулисную реальность во всевозможных ракурсах, я выяснила, что плюшевому олененку совсем недавно стукнуло двадцать три, восьмого апреля. Вероятно, я и дальше продолжила бы свои увлекательные поиски, но от проснувшегося Джаспера пришел ответ на вопрос, заданный вчера ночью по поводу Сэма и Агаты.

Почему он молчал?! Меня сначала охватила злость, наседающая с идеей высказать свое недовольство, а после – тягостное разочарование. Коулман даже не удосужился объяснить, зачем он так сделал… Эта такая извращенная забота обо мне – не мешать обманываться больше года или еще хуже – психологический эксперимент? Почему, Джаспер, почему? О чем еще я не подозреваю? Я прочитала сообщение и, поспешно выйдя из чата, положила смартфон рядом с опустевшей тарелкой. Обида, обида, обида – вот что меня переполняло. Мой лучший друг покрывал мудака-бывшего… Потрясающе!

Школьные стены помогали стойко перенести очередное потрясение, не давая права на выплеск эмоций. В душащем одиночестве и подавленном настроении я провела весь урок музыки, бездумно водя смычком по струнам. Однако внутри теплилась маленькая надежда, что мистер Льюис спросит про Мэттью и Эшли, тогда мне хоть с кем-то удастся поговорить о случившемся, но учителя музыки вызвали на совещание сразу после урока. Он, вежливо улыбнувшись всему классу на прощание, оставил меня наедине с гнетущими мыслями.

Единственный момент, когда я обрадовалась настигшему одиночеству, так это во время поездки домой в автобусе. Судьба лишила меня почти неизбежной встречи с Агатой. Сегодня ее подружка, как и я, осталась совершенно одна. Девушка искала пристанище где-то в проносящихся разноцветных домах и машинах, внимательно наблюдая за тем, что происходит за стеклом. Может, оно и к лучшему, что наши пути с Агатой сегодня не пересеклись? Я еще не успела настолько остыть, чтобы вести с ней беседу без вспышки ярости, затмевающей разум. Неизвестно, к каким непоправимым последствиям привела бы эта вспышка: явно пострадала бы моя репутация перед учителями и родителями, за которую радел Хьюз…

На запотевшем стекле мой палец непроизвольно вывел имя ковбоя. Что, если Джаспер и насчет Итана солгал? Где еще Рыжий лжет? Как мне верить тебе, Коулман, после такого?

* * *

Машина Хьюза мчалась по зеленому шоссе, спрятанному в тени густых деревьев. Солнечные лучи изредка прорывались сквозь молодые листья и образовывали неровную сеточку на асфальте, плывущую от дуновений весеннего ветерка. Так и моя душа, сплошь испещренная золотыми узорами, вот-вот готова была разлиться светом и окутать сознание, но мысли об окружающей лжи преследовали меня, сгущаясь сизой дымкой.

– Ты чем-то расстроена, принцесса? – спросил Итан немного обеспокоенным тоном.

Ну вот, Хьюз заметил мои переживания. Не хватало еще, чтобы он стал свидетелем этой дымки.

– Нет, все хорошо, – я поспешила улыбнуться и настроить себя на предстоящее таинственное свидание.

Итан так и не раскрыл карты ни вечером четверга, ни утром пятницы, а лишь порекомендовал одеться поудобнее. Это предупреждение помогло отбросить больше половины образов, что мне удалось придумать. Я остановилась на длинном платье цвета гейнсборо[160] и удобных бежевых лоферах. Ткань плотно прилегала к телу, выгодно подчеркивая фигуру, и вовсе не стесняла движений. Мой спокойный образ и неяркий макияж сокращал, как я думала, разницу в возрасте с Хьюзом, одетым в просторный лонгслив белоснежного цвета в тонкую черную полоску и зауженные темно-синие джинсы. Казалось, с его телосложением и лицом любая вещь будет сидеть прекрасно…

Мы припарковались у небольшой лужайки рядом с другими машинами и отправились по узкой тропинке вглубь садов, где нас встретило едва различимое пение птиц, приятный хруст щебня под ногами и сочетание ароматов коры, свежей листвы и мха.

– Мы же в «Magnolia Plantation and Gardens»[161]? – уточнила я, разглядывая стволы дубов, высаженных по сторонам от тропинки. Они точно оплетали ее причудливо разросшимися кронами, образуя природный тоннель, укрытый от лишних глаз.

– Да, ты здесь бывала? – поинтересовался Итан.

– В детстве мы с классом ездили сюда на экскурсию. Правда, зимой здесь не так живописно, как сейчас, – ответила я, не переставая дивиться красоте окружающей природы.

Итан ухватился за слово «класс» и нашел неплохую тему для разговора, унося меня прочь от повисших в воздухе проблем. Мы вместе, держась за руки, пустились в воспоминания из младшей и средней школы. Я не переставала улыбаться, как и Хьюз. Он смешил своими историями, полностью снимая напряженность и неловкость, что недавно сковывали обоих. Итан не пытался казаться крутым или невероятным в своих рассказах, хоть это никак не вязалось с образом рок-звезды. Он будто менялся с каждой минутой, все больше очаровывая меня.

– В старшей школе я пытался балансировать между развлечениями и учебой. Совмещать, честно говоря, выходило, – Итан покрутил кистью, мол, «так себе». – Ну и к одиннадцатому классу пришлось сделать выбор в пользу знаний. Окончательно забыть дорогу на нескончаемые тусовки и превратиться в ботана, у которого можно всегда что-то скатать, – Хьюз рассмеялся и посмотрел на мое удивленное лицо.

– Не верится даже, что ты не пользовался популярностью, Итан. Сейчас же ты весь такой… – я смолкла, поняв, что чуть не ляпнула лишнего.

– Нет, пьедестал занимали такие, как Уилл. Можешь спросить у Райли. Кстати, этот долдон не поступил в колледж, потому что решил написать провокационное вступительное эссе в защиту мексиканцев, – сказал Итан, досадно вздохнув, и потупил взгляд.

Интересно, Скотт подозревает, что Хьюз так переживает за его потерянный «успешный успех» с поступлением в колледж?

– Зато он высказал свое мнение, да и ты теперь играешь с ним в крутой группе, – приободрила я.

– Тоже верно… – подтвердил Итан и погрузился в раздумья. – Рок-звезда? Так ведь ты назвала меня неделю назад? – переспросил Хьюз, а я в ответ смущенно махнула головой. – Хм, не скажу, что паинька во мне умер, он периодически прячется. Наверное, самостоятельная жизнь и выживание в колледже научили его маскироваться…

Что же такого было в этом колледже, что сделало из Итана броненосца?

– А можно с ним познакомиться? – робко улыбнулась я, поправив волосы.

– Вы знакомы с самого начала, – Хьюз заглянул мне в глаза, – с тобой он как дома, Вероника…

После трогательной фразы Итана мы ступили на асфальтированную дорожку и вышли к очередной лужайке, залитой последними на сегодня лучиками солнца. Нас встретил травянистый ковер, окаймленный небольшими ярко-розовыми кустарниками. Я достала телефон и направила объектив на весеннее великолепие сада.

– Хочешь, я тебя сфотографирую? – спросил Хьюз и нагло влез в кадр.

Я опустила телефон, смущенно пряча от Итана глаза.

– Давай, – я поддержала идею Хьюза, вручая ему камеру, и отошла к зеленым деревьям.

Хм, какую лучше позу принять? Что, если изобразить походку? Я тут же осуществила задуманное, смотря на сосредоточенное выражение лица Итана. Он немного свел брови к переносице и поджал губы, ловя хороший кадр. До чего забавный! Я широко улыбнулась камере, любуясь увлеченным Итаном.

– А давай вместе! – предложил он и подозвал меня жестом ладони к себе.

Молча подойдя к Итану, я оставила между нами пару дюймов. Рука непроизвольно потянулась, чтобы осторожно заправить очередную выбившуюся прядь. В этот момент Хьюз аккуратно обвил мою талию, а я привстала на цыпочки, чтобы не казаться коротышкой на фоне моего спутника. Итан отвел камеру вбок, и экран тут же явил нам милую картинку, где мы с Хьюзом друг к другу прижимались. Я же, немного осмелев, согнула одну руку в локте и поместила ее рядом с ключицей Итана, случайно касаясь его шелковистых волос. Хьюз улыбнулся и щелкнул нас несколько раз на смартфон, запечатлев нашу парочку. Я засмущалась, умиляясь получившимся фотографиям и вслушиваясь, как стучит мое взволнованное сердце. Казалось, оно бьется настолько громко, что Итан тоже способен услышать его.

– Я уже сегодня говорил, но повторюсь, ты невероятно красивая, – прошептал Итан.

Все тело снова пронзил приятный ток. А после того, как я ощутила на своей щеке едва заметное прикосновение губ Итана, внутри что-то сделало кувырок и обдало прохладной волной. Внезапный поцелуй был похож на робкое касание перышка. Что Хьюз со мной делает?

Он пристально понаблюдал, как я стремительно заливаюсь краской и прячу взгляд где-то в трещинках асфальта, и решил разрядить возникшую неловкость. Спустив свою руку с талии, Итан возвратил мне телефон и, взяв мою ладонь, повел за собой дальше вглубь сада.

Продолжая болтать о прошлом и переплетать это с обсуждением редких пестрых растений, мы миновали огромную лужайку и красный мостик, задержавшись на нем, чтобы увидеть свои отражения на изумрудной глади пруда. Мы очутились на большой поляне, где, подобно нам с Итаном, прогуливались люди по таким же дорожкам. Вдалеке стояло величественное здание с колоннами и высокой башней с флюгером в виде маленького петуха.

– Нам сюда? – уточнила я, рассматривая белые деревянные окна, украшенные сизыми ставнями.

– Нет, это дом семьи Дрейтон[162], он уже закрыт для посещения, но в следующий раз мы обязательно туда сходим, принцесса, – поведал Итан и провел меня мимо мраморных колонн, сворачивая с асфальта на тропинку, усыпанную щебнем.

На заднем дворе величественного здания возвышался застекленный бельведер[163] невиданных ранее мною размеров. Сочные кистья петуний в горшках струились до самой земли, украшая персикового цвета перила огромной беседки, где расположился симпатичный ресторанчик на природе.

Итан что-то шепнул официанту, ожидающему нас у самой лестницы, и тот пробежался глазами по какому-то списку и пригласил нас внутрь, услужливо складывая руки за спиной и непрестанно кивая. Хьюз провел меня внутрь уютного ресторана, из окон которого открывался вид на сад, утопающего в сумерках. С потолка спускались искусственные ветви ивы светло-зеленого цвета, контрастируя с белыми скатертями на круглых столиках и шторами, обрамлявшими опоры бельведера изнутри. Нас посадили прямо около окна; это позволяло лишний раз насладиться красотой природы, но меня больше интересовало другое. Итан, встретясь с моим изумленным видом, весь засветился, подобно огоньку свечи в перламутровом подсвечнике в центре нашего столика.

– Тут потрясающе! – восхищалась я, готовая растаять на плетеном кресле. – Мне здесь очень нравится, Итан!

С Сэмом мы никогда не ходили в такие места, ограничиваясь редкими походами в кино или закусочные. Да и что можно было ожидать от школьника? Поэтому для неискушенной меня сегодняшний вечер являлся пиком романтики. Итан, наверное, сам не ожидал, что от испытываемых мной эмоций нам будет тяжело говорить, а может, тут не было места словам: сегодня важны только ощущения. Что-то теплое закручивалось спиралью в груди от воцарившейся атмосферы и горящих глаз Хьюза напротив. Официант, подавая нам меню, прервал наш безмолвный обмен ощущениями через невербальные знаки друг другу. Пока я перелистывала страницы, изучая эстетичные фотографии аппетитных блюд и недешевые ценники на них, на небольшую сцену впереди, чуть правее от меня, вышел квартет виолончелистов.

– Живая музыка, – тихо озвучила свои мысли я.

Итан подхватил выпущенную мной фразу:

– С какого возраста ты играешь на виолончели?

– С пятого класса, когда у нас началась музыка, – задумалась я. – Спасибо мистеру Льюису за то, что влюбил в этот инструмент практически сразу, – я мечтательно заулыбалась, вспоминая, как учитель музыки отвел нас на школьный концерт девятых классов в конце первой четверти. Никаких особых эмоций я не испытывала от исполнения на других инструментах: многие из них я слышала на уроках как вместе, так и по отдельности. Да и к виолончели я пришла не сразу, пока не увидела, как худенькая девушка азиатской внешности не заиграла на ней прелюдию сюиты номер 1 Иоганна Баха.

– Звук струнных инструментов намного глубже прочих, – рассказывала я, продолжая воспроизводить игру той самой девушки в голове и соединяя ее с мелодией реального квартета. – Ты как будто напрямую касаешься музыки, перебирая струны, чувствуешь ее… А тебе нравится виолончель?

– Безусловно, и я, кажется, сейчас понял, почему ты ее выбрала, – размышлял Итан, загипнотизированный пламенем свечи, – думаю, у каждого инструмента есть душа, и мы в состоянии ее понять, только когда извлекаем звук. У виолончели, да простят меня все скрипачи, душа намного глубже, как ты заметила, и таинственнее, чем у той же открытой и пищащей скрипки. Звук виолончели густой, певучий и слегка напряженный, похожий на голос человека…

– Получается, инструменты сейчас с нами общаются? – уточнила я, пытаясь поддержать предположение Итана.

– Да, тебе вдвойне повезло, у тебя дома спит в чехле самый мудрый собеседник, – Хьюз приложил указательный палец к одному уху и отвлекся от свечи на официанта.

Я искренне поразилась комментариям Итана. Возможно, не таким витиеватым, как у Джаспера. Но их хватило, чтобы уловить между нами полное взаимопонимание. От изумления я зависла на несколько секунд, игнорируя вопрос официанта, однако все же собралась с мыслями и сделала заказ, постаравшись вести себя как можно естественнее.

– А как прошло ваше тесное знакомство с бас-гитарой? Просто для такой, на первый взгляд, хрупкой девушки, как ты, выбор вообще не очевиден, – Итан, положив одну руку на стол, намекнул на то, чтобы я подала свою. Но мне хотелось немного оттянуть этот момент, заставить Хьюза понервничать.

– Это как виолончель, только горизонтальная, – улыбнулась я. – Честно, в детстве я глубоко ошибалась, полагая, что бас-гитара больше связана с мелодией, чем с ритмом. Меня в заблуждение вводили записи концертов, где на гитаристах строилось все шоу: они там бегали, прыгали, чуть ли не лежали друг на друге. А главное, зрители так ликовали от этих взаимодействий, – я сдержанно засмеялась и продолжила, смотря на улыбающегося Итана. – А оказалось, что мои друзья – это ударные, и функция бас-гитары – заполнять пустоту во всей композиции…

– Тебя что, не устраивает дружба с Джаспером? – усмехнулся Итан.

Эх, знал бы он, что за последние две недели все круто поменялось, и сердце нашей группы, Коулман, тоже пропиталось ложью. С Джаспером мы не разговаривали после того сообщения.

– Нет, – смутилась я.

– Хм, но ты ведь связываешь мелодию и ритм, Вероника, у тебя очень благородная миссия! – выдал Итан. Благородная – смешно! – Не обращай внимания на непосвященных людей типа Лоя, одни соло на басу чего стоят…

– Да я давно уже не переживаю, Итан, все хорошо, правда, – настал черед успокоить Хьюза через прикосновения наших рук. Это моментально сработало: он снова заулыбался, правда, наше сплетение почти сразу пришлось разорвать. Официант принес готовые блюда.

Мы практически молча наслаждались вкуснейшей едой и музыкой виолончелистов, изредка комментируя их внешний вид и исполнение. Я все еще пребывала в восторге от ресторана и человека, который меня сюда привел. Мне было сложно оторваться от него и перевести взгляд на музыкантов… Не знаю, насколько мы неспешно вкушали пищу, но на улице полностью стемнело. В клатче завибрировал телефон.

Хорошо, что родителей не было дома, когда Итан ожидал меня во дворе до начала свидания. Однако в этот раз, думаю, им придется объяснить, почему тачка Хьюза так зачастила с появлениями перед нашим домом. Я заблокировала телефон и потянулась за лимонадом, наблюдая за расслабленным Итаном. Он с прикрытыми веками внимал чарующей речи инструментов.

– Вероника, а какие у меня шансы на роль мудака? – озадачил Итан, открыв глаза, а я поперхнулась лимонадом от неожиданности вопроса.

– Ну-у, не знаю, – протянула я, – на роль мудака пока никаких… Если ты, конечно, не Ханна Монтана…

Зачем Итан сравнивает себя с Сэмом даже в шутку? Мне тяжело их даже мысленно поставить в один ряд, а он метит на роль «мудака».

– «Я живу две жизни и из каждой беру то, что мне по нутру»? – Итан пропел текст заставки к сериалу, чем вызвал недоумение, но поспешил объяснить свою осведомленность. – Моя старшая сестра просто фанатка Майли Сайрус еще с того момента, когда крутили этот сериал… Иногда мне тоже приходилось смотреть! – Итан сдержанно рассмеялся и заговорил более серьезным тоном. – Неправильно выразился, на роль вместо мудака… Хорошо, а какие роли свободны? – Итан поставил бокал со смузи и накрыл своей ладонью мою.

– Хм, – задумалась я, чувствуя, как рождается напряжение между нами, и от моего ответа сейчас зависело, зажжется ли искра, охватывая невидимым пламенем обоих, или нет. – Не так уж и много, есть одна свободная, – решила пококетничать я.

Однако Итан ничего не ответил и подозвал официанта с просьбой закрыть счет, продолжая держать мою руку и что-то рассматривать в пустой тарелке.

– Пройдемся? – расплатившись, предложил Итан каким-то загадочным тоном и поднялся с места.

– Да, давай, – радушно ответила я, не углядев ничего подозрительного в этой затее. Наоборот, хорошо бы пройтись после такого сытного ужина.

Мы покинули ресторан, ощущая спустившуюся влажную ночь над садами. Она вовсе не смущала людей, продолжающих бродить по тропинкам. Путь им освещали фонари, спрятанные в пышных кустарниках и между раскидистых деревьев.

Итан оставался таинственно молчаливым до самой безлюдной дубовой аллеи, где он меня поцеловал в щеку. Я расцепилась с ним и, подхваченная парящим счастьем от обстановки, покружилась вокруг себя. Видимо, пришел мой черед развлекать задумчивого Хьюза.

– Итан, смотри, ночью тут по-особенному красиво! – воскликнула я и, вознося руки к небу, попыталась дотянуться до белых сережек мха, свисающих с ветвей дуба. Мне так хотелось поделиться с Хьюзом своими эмоциями: казалось, вот-вот и они выплеснутся через край в виде слез.

Итан коротко улыбнулся.

– Ты похожа на ангела, Вероника. Наверное, и общаешься в основном с себе подобными? – спросил Хьюз, зачесав назад каштановые волосы.

Да, только если с дикими; в нашей тусовке даже Морено (Ангел) дерется. Вопрос Итана показался чудным, и, посчитав это за не совсем удачное начало флирта, я решила добавить перчинки в ответ.

– Ага, конечно, во благо своей репутации вожусь исключительно с ангельскими сущностями, – я иронизировала, не в силах избавиться от желания подразнить Итана, – с этими, – я ткнула себя пальцем в левое предплечье, где располагалось тату моего спутника, – с грешниками не дружу, но для тебя… – делая театральную паузу, рассмеялась я и хотела совершить еще один оборот вокруг своей оси и впустить свободу весенней ночи полной грудью, но Хьюз остановил меня, не дав осуществить задуманное.

Итан перехватил мою руку и резко притянул к себе. Что происходит? Мой звонкий смех умолк, сменяясь недоумением. Сердце бешено заколотилось, и его стук ощущался у самого горла. Пряди Хьюза касались моей щеки, а его горячее дыхание в области шеи приятно обжигало кожу. Никогда к этому не привыкну! Я держалась только благодаря крепким рукам Итана, лежавшим на моей талии. Они все сильнее приближали меня к Хьюзу. Легкие будто превратились в камень, не давая сделать глубокий вдох, который так требовался сейчас.

– А кто тебе сказал, что я хочу с тобой дружить? – прошептал Итан мне на ухо и слегка подался назад, чтобы наши лица находились на одном уровне.

– Чего же ты тогда хочешь? – Я старалась восстановить дыхание, громко втягивая воздух через нос. Итан опустил взгляд на мои губы, сглатывая напряжение.

Если до этого мне было просто волнительно, то сейчас меня будто с головой накрыло горячими водами цунами, которые уносили за собой в океан страсти. Оно возникло от осознания, что вот-вот должно произойти. Как ни странно, меня не страшило, что будет после; больше всего я боялась показаться неумехой из-за отсутствия практики в год. Но любые сомнения и тревоги отгоняла невидимая сила, что правила мной. Она притягивала нас друг к другу все ближе и ближе, дюйм за дюймом. Падая в неизвестную пропасть под названием «Итан Хьюз», я закрыла глаза, и наши губы соприкоснулись, стирая все ранее существовавшие границы. Мои руки обвили шею ковбоя, чтобы точно не упасть от приятных ощущений. Возможно, кто-то проходил по аллее, но мне было плевать, плевать на наши репутации. От нежных, но уверенных прикосновений Итана в животе словно распускались розовые бутоны, нарисованные тем самым художником, что до этого скромно пробовал кисть. Страх за свою неопытность полностью испарился, Итан с осторожностью вел меня губами в темноте, не давая растеряться и совершить неверное действие. А я что? Я полностью доверилась ему.

Хьюз отстранился и, сбивчиво дыша прямо мне в разомкнутые губы, произнес:

– Как насчет неразлучного дуэта обворожительной басистки и влюбленного в нее соло-гитариста?

В ответ я запустила одну руку в шелковистые волосы Итана, осуществляя мечту, появившуюся еще неделю назад на лавочке, и притянула его к себе, вовлекая в новый поцелуй. Хьюзу точно дали зеленый свет, и он принялся уверенно чередовать нежные, едва ощутимые ласки с более страстными, впиваясь в мои губы. Эти головокружительные горки приносили невероятное удовольствие до дрожи в коленях, будто те вот-вот согнутся, и я упаду, растаяв в ладонях Итана, что блуждали по моей спине, поддерживая восстание мурашек. Иногда эмоции слетали с губ приглушенными стонами, и Хьюз им довольно улыбался, принимая за похвалу. Я чувствовала, как сжимается мое окрыленное сердце, переполненное счастьем взаимной влюбленности. Кажется, мне все понятнее становились слова Райли про зарождающуюся страсть и берущие надо мной власть рубиновые сумерки…