Я знал уже, что, если с чем-то расстаешься, плохим или хорошим, остается пустота. После плохого пустота заполняется сама собой. После хорошего ты заполняешь ее, только найдя что-то лучшее.

Атмосфера главы:

Crowded House – Don’t Dream It’s Over;

Elvis Presley – A Boy Like Me, a Girl Like You;

Led Zeppelin – Sick Again;

The Doors – Waiting for the Sun;

Paramore – Future;

Thousand Foot Krutch – Forward Motion.

Итан остановился около моего дома, а прежние эмоции в виде парящего облака, покинув меня, унеслись с весенним ветром дальше вдоль дороги. За пятнадцать минут поездки я успела привыкнуть к теплу рок-звезды настолько, что не хотелось убирать руки с его футболки. Думаю, Итан это заметил. Вот же блин!

– Ну что, Никки Сикс доволен? – спросил он, снимая с себя шлем.

На парковке обещания ковбоя казались красивой ложью, сказанной лишь для того, чтобы добиться моего согласия сесть на мотоцикл. Но Итан не пробовал выделываться за рулем, что настораживало. Он и правда не хотел меня пугать?

Я осторожно расцепила руки и тоже занялась застежкой.

– Да, мне было почти не страшно, – смущаясь, ответила я.

Итан повернулся ко мне всем телом и довольно улыбнулся. Застежку немного заело: либо она изначально затянулась туже, либо мандраж – от трепета в груди у меня ничего не получалось.

– Давай я? – мягко предложил он.

Я молча убрала руки от шлема, давая возможность Итану подобраться к застежке, и затаила дыхание. Он, надеюсь, случайно коснулся моего подбородка и нажал на кнопочку открытия. Я слегка дернулась от его действий, но постаралась сохранить спокойное выражение лица. Однако мою приятную взволнованность предательски выдавал румянец на щеках. Итан сам осторожно снял с меня шлем, а я в это время любовалась его лицом, пытаясь считать степень искренности. В голове крутилось два вопроса: где же Итан был все эти выходные, и с какой целью он провожает меня до дома?

Оторвавшись взглядом от лица Итана, я встала с мотоцикла и отошла чуть в сторону. С каждым дюймом тепло Хьюза покидало меня, сменяясь прохладной пустотой. Почему этот парень постоянно дерзко врывается и будоражит душу? Кто он вообще такой, чтобы заполнять мои мысли и заставлять меня краснеть? Я глубоко вздохнула, не найдя ответа ни на один мысленный вопрос, и повернулась к Итану, поправляя помявшуюся юбку. Хьюз томно выпускал жемчужные колечки изо рта, точно играя с невидимым ядом, разрывающим альвеолы на части, и наблюдал за моими движениями. Еще одна премудрая гусеница!

– Куда ты сбежал в субботу? – Все же мое жадное любопытство не смогло удержаться, и этот вопрос вырвался наружу. Я подняла на Итана пытливый взгляд.

– Работа, – слегка виновато ответил Итан и предложил тоже отравиться дымом. Соглашаться прямо возле дома, на виду у соседей, было плохой идеей, однако я опрометчиво ухватилась за нее, как за иллюзорное утешение, ведь пальцы рук снова охладели от направленных на меня опаловых глаз. – Но я взял слово с твоего друга Мэттью, что он присмотрит за тобой в мое отсутствие, – усмехнулся Итан.

Да, по рассказам Ангела, он чуть в штаны не наделал от твоего угрожающего взгляда, ковбой. Хм, Хьюз, что, приревновал меня, или это притупленное атмосферой тусовки сознание Мэттью дорисовало?

Я никак не прокомментировала слова Итана и жестом попросила, чтобы он дал прикурить. Хьюз выпрямился и приблизился ко мне, снова опьяняя своим ароматом, блокирующим всю ясность сознания. Пора было бы привыкнуть, но у меня никак не получалось. Собравшись с духом, я зажала губами проклятую бумажную трубочку и приподняла голову навстречу огоньку зажигалки, но споткнулась, запутавшись в ногах. Итан быстро спрятал огонь и поймал меня за талию. Да что здесь происходит? Я громко вздохнула, забывая про дурацкую сигарету во рту, как будто кто-то сверху пытался меня уберечь от акта саморазрушения. Однако я успела перехватить ее зубами, предотвращая падение на землю. Хорошо, что Итан догадался убрать руку с талии, иначе нового пылающего прилива крови к щекам было бы не избежать.

– Все хорошо? – обеспокоился Хьюз и присел на мотоцикл, чтобы его глаза находились почти на одном уровне с моими. Он издевается? Что тут может быть хорошо? По телу пробегала дрожь, а сердце лихорадочно колотилось, разгоняя искрящиеся заряды, появляющиеся от одного лишь прикосновения Итана.

– Да, просто задумалась, – быстро ответила я, потупив взгляд.

Пламя с зажигалки на этот раз успешно добралось до нее. Никотин дымкой, коварной и шелковистой, заполнял все внутри, оседая в легким смольным грузом. Я неосознанно старалась придать шарм процессу курения, красиво убивая себя: плавно выдыхая и изящно отводя руку с горящей сигаретой. Почему мне не все равно? Почему все мое тело пытается произвести ответное очаровывающее впечатление на Итана странным, аморальным образом?

– О чем задумалась? – поинтересовался Хьюз.

Я проигнорировала вопрос, посчитав, что ответ очевиден, и повернула голову вправо, вглядываясь в зеленые насаждения на участке Галлагеров.

– Кем ты работаешь? – спросила я, ловя боковым зрением внимательный взгляд Итана. Он продолжал рассматривать меня, доставляя новый импульс сердцу, что стремилось вот-вот выпорхнуть из грудной клетки. Зачем он так нагло пялится на меня, а с другой стороны, куда еще ему смотреть?

– Я автомеханик, – улыбнулся Итан и выпустил новую порцию едкого дыма, еле размыкая полные губы. – У нас с отцом своя мастерская.

– О, интересно! – искренне удивилась я и непроизвольно улыбнулась в ответ ковбою. – Думала, что гитара – твой основной вид деятельности…

Эх, Ангелок, какой топор? Тебе бы в лоб монтировка прилетела, если не гаечный ключ.

– Это хобби, для души, – рассказывал Итан, а я сделала очередную губительную затяжку, надеясь, что это подарит мнимое успокоение. Но получила только горький привкус самообмана, тревога не собиралась отступать. – Да ты и сама знаешь, как у нас нестабильно, – Хьюз загадочно посмотрел на меня, как будто что-то вспоминая. – Вероника, – обратился Итан, и я, освободив бедные легкие от отравляющего дыма, продолжила улыбаться. По-моему, мышцы лица просто оцепенели от волнения и отказывались подчиняться.

– Надеюсь, ты не сильно расстроилась из-за утра субботы? – спокойно спросил Итан.

Я опешила, а уголки губ наконец опустились. Хм, какой ты самоуверенный! Почему твоя пропажа должна была меня расстроить?

– Нет, – отрезала я и наградила Итана непонимающим взглядом. Он загадочно усмехнулся. По-моему, Итан не поверил. Долго недоумение на моем лице не задержалось, поскольку глаза Хьюза, подчеркнутые длинными ресницами, отвлекали от прочих мыслей таинственным приглушенным блеском. Сегодня они в сочетании с легкой улыбкой всецело транслировали не интерес, как в прошлые разы, а что-то новое, что-то теплое и светлое. Хотя, может, дело во внешней привлекательности и харизме Хьюза? Итан не делал ничего особенного и одновременно делал все, чтобы вызвать трепет.

Неожиданно для меня у рок-звезды появился легкий румянец. Оказывается, Хьюз тоже умел смущаться! Очередная победа!

Я отвела глаза, не выдержав накала, и оставила слабую надежду на спокойствие с последним залпом токсичного дыма.

– Выходные обычно самые загруженные… – начал объяснять Итан, скользя взглядом по моему лицу, и тут же смолк, подаваясь всем туловищем вправо, чтобы что-то рассмотреть. – Там только что двинулась занавеска, или у меня едет крыша? – удивленно спросил сам себя Хьюз. Крыша здесь едет исключительно у меня, точнее, она уже частично снесена порывом «нежного чувства». Или как там сказал Райли? Вообще, все должны быть на работе, иначе мы бы точно не отправились с Хьюзом к моему дому. Родители не переживут появление в моей жизни ковбоя, да еще и на железном коне, прямо перед экзаменами. Я повернулась, чтобы проверить, но никого не обнаружила: занавески на кухонном окне мирно висели. Тут пальцы моей свободно болтающейся левой руки оказались в нежной ловушке Хьюза. Это такое ухищрение? Я моментально вернулась к Итану: он внимательно смотрел на наши сплетенные пальцы, не поднимая глаз. Мне хотелось закричать от такой наглости, вырваться из чар Хьюза и скрыться за дверью своего дома, но в то же время облако в груди вновь сковало все мои конечности, обволакивая невидимой шелковой тканью.

– Может, тебе, – я громко сглотнула, а Итан, совсем осмелев, вероятно, из-за отсутствия какого-либо сопротивления его действиям, поместил мою ладонь между своими, – тебе показалось?

Рука таяла в этой причудливой, уже знакомой колыбели, а я ощущала, как стремительно заливаюсь краской до мочек ушей. Может, рок-звезда так пытается меня успокоить? Неужели моя неловкость так бросается в глаза?

– Думаю, нет, – как ни в чем не бывало ответил Итан, подняв на меня мечтательный взгляд, и кивнул в сторону дома Галлагеров, – за нами явно наблюдают…

Я даже поворачиваться не стала, поскольку поняла, что речь шла о вездесущей миссис Галлагер. Это все «соседский дозор»[121]. Да что же тебе, бабуля, дома не сидится в обнимку с телевизором? У нас что, отрубили электричество? В таком случае пора заканчивать эту бесплатную мелодраму.

– Итан, спасибо, что подбросил. Мне надо идти, – произнесла я, осторожно освобождая левую руку из уютных ладоней Хьюза.

– Да-да, домашка, – Итан вроде как понимающе улыбнулся и встал с мотоцикла, оказываясь в футе от меня.

Опять этот симпатичный мерзавец неприлично близко. Хьюз, на этот раз не приседая, вновь заключил меня в свои мягкие объятия. Я растерялась, жадно хватая воздух, стремительно покидающий легкие. Если не в состоянии сопротивляться, то хотя бы поддайся нормально, Вероника! Не будь тряпичной куклой! Я обхватила Итана и прижалась щекой к его груди и, о Боже! Быстрый глухой стук пылающего сердца Железного Дровосека захватил мой слух. Он вызвал искреннее удивление, а после – довольную улыбку на лице. Хьюз нервничает!

– А завтра ты в то же время заканчиваешь? – поинтересовался Итан, немного отстранившись, но не перестал окутывать теплом рук мою спину.

– Завтра мне надо будет помочь маме после школы, так что не получится, – с наигранной печалью ответила я, не поднимая глаз, и в тот же миг застенчивая улыбка украсила мое лицо.

– Значит, увидимся в среду на выступлении, Вероника, – произнес Хьюз с нотками таинственности, выделяя паузой мое имя, и освободил меня из объятий.

Точно, в среду же концерт!

Я кивнула и, резко развернувшись, зашагала по бетонной тропинке к дому, внимательно прислушиваясь к звуку мотора мотоцикла. Но слышалось лишь шуршание зеленых листьев, обласканных бризом, и тихое пение птиц. Хьюз что, меня провожает? Так, здесь хотя бы не будь наивной дурочкой, не оборачивайся. Глупая улыбка так и не сходила с моих губ. Чему ты так радуешься, Никки? Он же тебе не нравится всерьез, да? Да? Клубок из вопросов все ширился, а рассуждать над ответами на них не было желания. Надеюсь, предстоящая йога поможет наладить внутренний диалог с самой собой.

Так и не дождавшись рычания мотора, я открыла входную дверь и почувствовала, как силы меня покинули. Захотелось сползти по стене на пол и приземлиться на пуфик рядом с лестницей, но до меня донеслись подозрительные шорохи с кухни. Воры? Может, остановить Итана, пока не поздно? Бдительность миссис Галлагер сейчас бы не помешала. Нет, это мои проблемы. Я судорожно искала что-то тяжелое, чем можно хорошенько приложить грабителя. А если у вора пистолет? Что делать? Я схватила металлическую ложку для обуви и подняла ее на уровне груди, словно бейсбольную биту, и готова была принять атаку питчера[122].

– Вероника, ты что там застряла? – раздался голос Виктории с кухни.

Я облегченно выдохнула и опустила импровизированную биту. Хорошо, что сестра не вышла меня встречать. Неизвестно, до чего довел бы мой испуг.

Я положила ложку на место и быстро отправилась на голос сестры.

– Тори, что ты здесь делаешь так рано? – удивленно спросила я.

Виктория улыбнулась, но не повернулась в мою сторону, с любопытством наблюдая за чем-то через окно. Итану действительно не показалось!

– Плохо стало на работе, босс меня отпустил, – сестра развернулась ко мне, продолжая подозрительно улыбаться, – ну и чтобы поглядеть, кем ты заменила Оливера…

– Тори, – я закатила глаза и упала на стул.

– Что? Сколько ему лет? Какой-то он взрослый или мне показалось? – допытывалась сестра, присаживаясь с противоположной стороны стола.

– Подожди, ты нормально сейчас себя чувствуешь? – Судя по тому, как светилась сестра, светилась, стремясь узнать о ковбое все подробности, она не была больной, но я должна была уточнить.

– Уже час как полегчало, – отмахнувшись, бросила Виктория и, подпирая руками подбородок, приняла позу внимательного слушателя. – Рассказывай!

– Ну-у, – протянула я и опустила взгляд на вытянутые перед собой ладони, которые нервно теребили зубочистку.

– Хватит строить из себя жертву допроса, Вероника, – изрекла сестра, наклоняясь к столу, чтобы заглянуть в мои спрятанные от смущения глаза. Кому здесь восемнадцать – мне или ей?

– Ладно, – нехотя согласилась я и начала выдавать сухие факты. – Имя его Итан. Да, он взрослый, ему двадцать три, он соло-гитарист и автомеханик.

– Стоп, стоп! – запротестовала Виктория. – А фамилия у него как?

– Это тебе зачем? – мученически вздохнув, спросила я. – Хьюз.

– Да ладно? – удивилась сестра, и я вместе с ней, недоумевающе моргая. – Это сын мистера Хьюза, а я-то думаю, почему он мне знакомым показался…

– Тори, ничего не понимаю! – возмутилась я, поджимая губы.

– Ох, ну мистер Хьюз – автомеханик из соседнего квартала, мы у него техобслуживание проходим. Твоего Итана видела пару раз, но мы с ним не разговаривали, а вот отец у него харизматичный, рукастый дядька, вечно на позитиве…

– Да? – переспросила я. Даже Виктория, которая вообще никакого отношения не имела к нашей рокерской тусовке, знала больше меня. От осознания этого мне стало досадно.

– Да, сестренка, – Тори, кажется, обратила внимание на изменения в моем настроении. – Не переживай, ты ведь не посвящена в эти дела, поскольку не водишь.

А не вожу я потому, что наша семья не может позволить себе третью машину, а добираться до работы Виктория и отец могут только на личном транспорте. Обидно ли мне? Да, хотя сейчас я уже смирилась и убедила себя, что так у меня появляется еще одна возможность проводить время с Эшли и Мэттью, катаясь на пассажирском сидении. Ну, и такой расклад дал возможность впервые прокатиться с Хьюзом на мотоцикле.

– Спасибо, что указала на это в очередной раз, – обиженным тоном сказала я и принялась дальше истязать бедную зубочистку в руках.

– Я не это имела в виду. Ты будешь есть? – встав с места, спросила сестра и направилась к холодильнику.

– Буду, только половину порции, – ответила я, не чувствуя голода. Почему-то желудок не издавал требовательных урчаний с самого ланча, а тело все еще кололо иголками от волнения.

Виктория усмехнулась:

– Теперь фигуру бережешь для Хьюза младшего?

– Да, конечно, – с сарказмом подтвердила я. – Тори, может, хватит?!

– Что хватит? – поставив тарелку в микроволновку, переспросила Виктория. – Впервые за год в жизни моей младшей сестры случилось хоть что-то незаурядное! Я хочу быть в курсе, что за парень так нежно обнимал ее целых десять минут, а потом провожал взглядом до самой двери.

– Не десять, – поправила я, застенчиво улыбаясь.

– Мне показалось слишком долго для дружеских объятий, – заметила сестра, направляя мое сознание на воспоминания о прикосновениях Итана и быстрого стука сердца. Ну, нет!

– Он тактильный? – вручая мне тарелку, ошарашила вопросом Виктория.

Я рассмеялась. По-моему, он слишком тактильный, но, как бы не хотелось этого признавать, кажется, его прикосновения начинают мне нравиться.

– Не знаю, Тори, я вижу его третий раз в жизни, – поделилась я, вставая с места, чтобы взять нам приборы.

– Ну, за три-то раза уже можно хоть немного понять, что за человек перед тобой, Вероника, – с нотками осуждениями заявила сестра, удивляясь моей невнимательности.

– У меня нет такого опыта, как у тебя. Думаю, он заботливый, – высказала я предположение и села обратно, подавая Виктории вилку с ножом.

Мы на несколько минут смолкли, уткнувшись в свои тарелки.

– Он тебе нравится? – нарушив молчание, спросила Виктория и метнула в меня пытливый взгляд. Эта ее прямолинейность иногда приводила в ступор, прям как сейчас. Кусок куриного мяса застрял в горле, я поперхнулась.

– То… кх-кх… Ри, – закашляла я, – три раза его видела! Три! – прокашлявшись от помехи в дыхании, воскликнула я с нескрываемым раздражением.

– Да что ты так заводишься? Обычный вопрос, – опешила сестра и пожала плечами.

– Ах, обычный, – я положила приборы на края тарелки и встала с места. – Да меня колотит до сих пор от него! В груди все сводит от одного его касания! – воскликнула я, переходя на крик, давно томящийся в ожидании своего выхода.

Виктория никак не отреагировала на мою разыгравшуюся истерику. Мне стало совестно, потому что эти эмоции предназначались не сестре, а наглому Хьюзу.

– Сядь и успокойся, – невозмутимо скомандовала сестра.

Я плюхнулась на место, закрывая раскрасневшееся лицо руками.

– А что, с Оливером было как-то по-другому? – осторожно поинтересовалась сестра. Вот что-что, а предаваться воспоминаниям о чувствах, испытываемых при общении с Сэмом, не было ни малейшего желания.

– Не помню, но тут я даже разговаривать нормально не могу, потому что нервничаю. А когда он меня трогает, дать отпор не получается. Я даже рассердиться не в состоянии, как сейчас на тебя, – высказалась я, вернувшись к еде. – Извини за то, что…

– Оливера ты знала до ваших отношений, Никки. Это нормально – нервничать с незнакомцем, – Виктория меня перебила объяснениями. – Тебе не нравится, когда он тебя касается?

– А-а-а, – из меня вырвался мучительный стон. Сестра снова задала прямой вопрос, на который сложно ответить без смущения. Скамья. Гитара Итана. Снова скамья. Машина Даррена. Пробежка с пледом. Пляж и одно сплошное сегодня. Мысли в голове оголтело менялись, словно кадры при ускоренной съемке, замедляясь лишь на прикосновениях Итана. – Мне нравится, но все это слишком быстро…

– Быстро? – хмыкнула Виктория. – Я удивилась, что он тебя не поцеловал…

– Серьезно?

Виктория определенно издевается.

– Нет, могу дать совет, – предложила сестра.

– Валяй, – бросила я, поднимаясь с места, чтобы скинуть грязную посуду в мойку.

– Старайся как можно дольше не оставаться с ним наедине. Вы же там тусуетесь компанией, да? Пока действий каких-то решительных совершать не начнет, просто привыкай к нему, наблюдай за ним, – посоветовала Виктория.

Хм, и как же мне не оставаться с ним наедине, когда он сам на этом настаивает?

– Не превратись в Лори Мэддекс, не забывай, что ты сама хоть еще юная, но уже звездочка… – заметила Виктория.

– Кто эта девушка? – перебила я сестру.

– Группи[123], в четырнадцать лет стала любовницей Джими Пейджа[124]. Он всячески скрывал связь с ней, – Виктория на мгновение помрачнела, фокусируясь на своей поднятой вилке. – Аккуратнее, в общем. Не хочу, чтобы он что-то сломал в тебе, – предупредила сестра.

– Фух, ну мне хоть не четырнадцать, возраста согласия уже достигла, – подмигнула я и вытерла вымытую тарелку.

– В этом и проблема, Вероника. Было бы тебе четырнадцать, то мы могли бы на него заявить, – усмехнулась сестра.

– Тори, я не собиралась! – возразила я, не оценив шутки Виктории. Почему сестра так воспринимает его? Да, Итан похож на типичную рок-звезду, но за три встречи ни разу не проскользнуло никакой пошлости.

– Заботливый, говоришь? Смотри, чтобы он с той же заботой не снял с тебя трусики при удобном случае, – рассмеялась Виктория.

Спокойно! Пока мы ограничились только ботинками и шлемом. Как я поняла из «глубокомысленной» беседы парней в пятницу, за нижнее белье ответственный в Venture – Калеб. Надо стараться держаться от него подальше.

– Спасибо за дельные советы, сестренка, – я, наигранно потрясая кулаком, пародировала поддержку Виктории и поправила воображаемые очки. – Пойду хранить свое целомудрие за учебником по математике! И да, не говори родителям, что ты нас видела, ладно?

Виктория посмотрела на меня с укором, как будто я записала ее в дуры, и просьба вовсе не уместна.

– Разумеется, – выдавила сестра.

* * *

Небольшую светлую комнату заполняли люди, сидящие в одинаковых позах на раскрученных резиновых ковриках. Если бы не приглушенный шум проезжающих за окном машин, то можно было бы услышать, как они образовывали единый организм, ритмично прогоняя воздух через нос и вдыхая аромат пало санто[125]. Говорят, благовоние раскуривается, чтобы отгонять злых духов, пробуждающих в нас страхи и напряжение. Не знаю, как насчет духов, но игольчатое чувство, преследующее меня несколько часов, почти пропало.

От моего позвоночника вверх и вниз тянулась невидимая белая линия. Меня охватывало необузданное желание растянуться всем телом вдоль нее, беспрепятственно вытолкнуть макушкой потолок, а копчиком – пол, будто законов физики никогда и не существовало вовсе. Плечи сами расправлялись, а шея вытягивалась благодаря энергии, свободно протекающей с головы до ног. Все больше расслабляясь, я послушно выполняла команды инструктора. Бархатный голос направлял и звучал, словно в наушниках, всецело заполняя сознание.

…Вдох – вверх. Выдох – вниз. Дышите каждую секунду. Это поможет сконцентрироваться на ощущениях…

Руки, сомкнутые в кистевой замок, устремлялись ввысь, приятно растягивая суставы. Воздух наполнял грудь чем-то легким и светлым… Неужели я чувствовала то же самое, обнимая за торс Итана во время поездки на мотоцикле? Очень похоже, но воспоминания об этом больше не заставляли нервничать: то ли волнение еще не успело опомниться и снова накрыть меня, то ли без подпитки от источника (Хьюза) оно не имело надо мной никакой власти. Поток энергии беспрестанно свободно циркулировал внутри, усыпляя будоражащие чувства и сменяясь умиротворением…

К сожалению, занятие длилось всего сорок минут, а после йоги меня ждал разговор с Джаспером, к чему я вовсе была не готова. Упреки, непонимание и разочарование ушли на второй план; хотелось просто растечься маслом на переднем сидении его автомобиля под умную болтовню Рыжего.

– Привет, Джас, – неуверенно поздоровалась я, открыв заднюю дверь черного «Ниссана», чтобы закинуть сумку с вещами.

Джаспер, повернувшись в мою сторону, сдержанно улыбнулся.

– Привет йогонутым! Ну что, какие асаны[126] сегодня выучили? – спросил друг, почесывая рыжий затылок. Прежде чем сесть, я впилась взглядом в его лицо, изучая зрачки при свете загоревшейся лампочки. Они были привычного размера, и на секунду показалось, что ночь на пляже и утро субботы мне вовсе приснились.

– Журавля не было, если ты про что-то интересное. Надо прокачать свои навыки, чтобы замирать в такой позе, – расположившись рядом, тихо ответила я. Тело казалось настолько ватным, что даже язык плохо подчинялся. – Слушай, если ты теперь противник христианства, но при этом открыт для разной философии, то почему тебе не углубиться в йогу? Нервы хорошо успокаивает, мне нравится, – задумалась я, заходя издалека.

– Кто тебе сказал, что я противник христианства? – ухмыльнулся Джаспер, заводя машину. – Агностик не атеист, окей? Скажешь тоже, я же не воинственно настроен, не бегаю тут с факелом и вилами, громя церкви, а просто ставлю веру под сомнение, – рассуждал друг с небольшой обидой в голосе. – Разные вещи…

Просто у него все. Легко и просто!

– Джаспер, у тебя столько тайн, что я не удивлюсь вилам и факелам. Может, нам стоит остановиться и проверить багажник? – съерничала я и провела рукой по своему лбу, стряхивая навалившуюся дрему.

Джас усмехнулся, отчего на лице появились милые мимические морщинки.

– По-твоему, я еще и настолько глуп, чтобы возить орудия преступления по всему городу? – Джаспер наигранно насупился. – У меня от тебя нет никаких секретов, Никки, – снова улыбнувшись, заявил Джаспер, – а вот у тебя от меня есть одна тайна!

Сонливость мигом испарилась, но легкость в теле по-прежнему сохранялась. Джаспер так намекает на Итана? Нет, я не хочу больше это обсуждать! Слишком много времени сегодня отведено Хьюзу. Хватило Виктории с ее предостережениями и Эшли, отвлекающей от домашнего задания по математике пытливыми сообщениями.

Почему она может создавать непонятную интригу из отношений с Лоем, а я должна ей душу выворачивать? Самой бы разобраться…

– Джаспер, меня беспокоит то, что я видела в субботу… – не удержалась я, нарушив обещания не строить из себя «обеспокоенную маму».

– Никки, ну мы же договаривались без нотаций, – Джаспер недовольно закатил глаза и крепче сжал руль. – Меня тоже беспокоит, что я увидел в субботу. День откровений! Ты, спящая на руках Хьюза, – Джаспер стрельнул в меня глазами, – Карли с Райли на моей кровати. Спелись половинчатый мексикашка с испанкой… Мои девчонки выходят на уровень соседних групп и горячей метисации[127]. Эшли и Уилла нам уже недостаточно! – восклицал Джаспер, помогая себе рассказывать одной рукой. Что Райли и Карли делали на кровати? Это уже после того, как мы уехали или еще ночью?

Я рассмеялась на замечания Джаспера.

– Венцом стал полностью засранный первый этаж! – Джаспер задумался на секунду. – Правда, сам факт его засранности не является откровением. Откровение в другом – помогать разгребать до возвращения родителей эту экспозицию с выставки по экологии остались только самые верные – Калеб и Уилл…

Блин, не очень хорошо получилось с нашей стороны. Я изобразила виноватое лицо.

– Джас, прости, – тихо пролепетала я, забыв, что первая начала кидаться упреками, – нам с Эшли нужно было срочно ехать к ней домой, поскольку ее родителям понадобилась машина, – оправдывалась я и подняла указательный палец вверх с нарочитой важностью. – Однако прошу заметить, что свою лепту в уборку внесла и выкинула несколько бутылок и стаканов!

– Ой, забей, я не в упрек. Лучше расскажи, что там с Хьюзом, – не унимался Джас, хитро скалясь.

– Ты на меня поспорил, – обиженно бросила я, вспоминая слова Эшли и всячески стараясь съехать с темы.

– Никки, не на тебя, а на твою смелость, – поправил друг. – Кстати, я тебя недооценил и торчу Карли денег, – хмыкнул Джаспер. – Этот чувак, – указывая на бампер «Тойоты» впереди, – походу, понял эту жизнь, или я не понимаю, почему он не торопится…

Я улыбнулась замечаниям Джаса. Тот нажал пару раз на гудок, подгоняя бедного водителя.

– Может, он просто с йоги едет или после сеанса с психологом, – предположила я, зевая. – А ты не пробовал, кстати?

– Хм, я разве не рассказывал? – удивился Джаспер. – Самое бесполезное времяпрепровождение, зато развлекся! Я старался выбрать реально хорошего специалиста, прям запарился, отзывы почитал и тому подобное Выбрал женщину… Звучит так, как будто я проститутку выбирал, – Джаспер вместе со мной хохотнул от своего же замечания. – Выбрал психологиню, которой самой бы не помешало сходить на прием, поскольку спустя пятнадцать минут сеанса задавать вопросы начал я, а она охотно на них отвечала, увлеченно рассказывая про свои проблемы. Мне не потерять лицензию, у меня ее и не было, поэтому могу от себя добавить, что ее муж тряпка…

– Может, это вид терапии такой? – смутилась я.

– Думаешь? Не похоже было. Я не оценил ее нестандартного подхода, зато оценил, как ты мастерски съезжаешь с темы про Итана! Меня это начинает настораживать, – Джаспер улыбнулся и остановил машину около моего дома.

– Не мастерски, у меня не вышло съехать… – немного расстроенно выпалила я.

– Он тебя обидел? – спросил Джаспер, наконец отвлекаясь от дороги и пытливо заглядывая мне в глаза, словно в душу. Еще один!

– Нет, Джас, – я отвела взгляд и отвернулась от него.

Иногда казалось, что Джаспер имел зрение как у Терминатора, и по углам обычной картинки распологались информационные табло с погодой, временем суток, уровнем заряда. А сейчас моя голова находилась в красном квадратике со всплывающими характеристиками. Там уже высветился мой пульс с кардиограммой, давление, общее состояние, а может, даже копия медицинской карты… Иначе я никак не могла объяснить его способности считывать мои эмоции.

– Ты нервничаешь, у тебя забавно начинают двигаться губы по кругу. Рисуешь ими защиту от демонов? Я вроде не демон, Никки, что происходит? – более обеспокоенным тоном спросил Джаспер.

– Ты зайдешь? – спросила я, кивнув в сторону входной двери.

– Да, конечно, я прям к ужину, – сдержанно рассмеялся Джаспер и тут же выдал: – Не знаю, что у вас там происходит, рассказывать ты не хочешь, но я скажу. Сразу не закрывайся от него, ладно?

Я растерялась от такого заявления.

– Не закрывалась вроде, – непонимающе бросила я.

– Когда начнешь на остове возводить новый замок, желательно не из воздуха, то сначала пусти туда людей. Иначе можно так и в одиночестве умереть в каменных стенах. Сэм – это далеко не конец, – Джаспер сделал паузу, шумно вздохнув. На секунду стало горько от напутствий друга. Странно, конечно, слышать эти слова от Коулмана. Он ведь сам возводит стены из своих мыслей и не дает себе помочь. – Не знаю, как с девчонками, но Итан – нормальный парень, правда, – тут Джаспер перешел на шепот. – А еще он играет круче Клеппа, только я тебе об этом не говорил.

Замечания Джаса снова прокрутили, будто пленку, сегодняшнюю поездку и мою неловкость возле дома.

– Идем? – Коулман вырвал меня из бесконечных размышлений.

– Да… – смотря в одну точку и открывая дверь, задумчиво согласилась я. – Подожди, Джас!

– А?

– Можно я скажу родителям про подачу заявления в Беркли? – умоляющим тоном спросила я, вспомнив, что после поездки в Нассау он все еще в черном списке у отца. Новость должна была сгладить ситуацию и реабилитировать Джаспера.

– А если я не поступлю, как это будет выглядеть? – спросил Джаспер, вопросительно подняв одну бровь.

– Поступишь! Все равно им надо будет рассказать про поездку в июне, Джаси, – состроив жалостливое лицо и сложив ладони перед собой, умоляла я. – Давай скажем, пожалуйста!

– Хм, ну только если из-за этого…

Я обрадовалась невнятному согласию Джаспера и покинула машину.

– Надеюсь, не надо будет гулять где-то час после застолья, чтобы еда провалилась, – усмехнулся Джаспер, – а то миссис Эрн никогда не щадит.

– По-моему, она накладывает большие порции только мужчинам, – заметила я.

– Сексизм не есть хорошо, – задумчиво сказал Джаспер и открыл дверь.

Около лестницы нас встретил отец с тряпкой в руках и битой. Он, видимо, ее протирал перед завтрашней любительской игрой. Стоп! То есть Виктории могла угрожать реальная бита, если бы я немного прошла внутрь и заметила ее, спрятанную за лестницей?

– Здравствуйте, Фрэнк, – неуверенно поприветствовал папу Джаспер: то ли от многозначительного взгляда отца, то ли от вида биты в руках.

– Добрый вечер, ребята, – с пренебрежением ответил отец, медленно опуская деревянный предмет на пол. – Камила, у нас гости! – крикнул отец, обращаясь к маме в надежде преодолеть голосом две стены.

– О, Рыжий, – зависая в проеме двери в гостиную, добродушно бросила Тори и прошла обратно, жестом пригласив нас к столу.

Отец старался скрыть эмоции, но они то и дело стремились захватить власть, судя по недовольным вздохам и слегка напряженной челюсти. Джаспер не оставил эти изменения без внимания.

– Что с Фрэнком? – прошептал мне на ухо друг, усаживаясь на стул рядом со мной.

– Наверное, после работы устал, – соврала я.

– О, Джаси, малыш, давно тебя не видели! – любезничала мама. Один еле скрывал пренебрежение, а вторая натянула маску заботливой приветливой мамочки. Что с вами, родители?

– Да что-то все дела-дела, – оправдывался Джаспер, завязывая распущенные волосы в небрежный хвост и отклоняясь в сторону, чтобы мама смогла поставить тарелку для «занятого» друга. Лучше тебе не знать, мамочка, о его «делах».

Я решила не дожидаться момента, когда все смогут приступить к еде, и как можно быстрее прекратить этот парад лицемерия.

– А у нас для вас новости! – радостно объявила я.

– Никки, давай позже, – недовольно прошипел Джаспер.

Я же проигнорировала замечание друга и сжала его ладонь, тем самым подавая знак заткнуться. Отец и мама настороженно на нас посмотрели, а Виктория, ожидая продолжения, удивленно кивала на мою руку, пленившую Рыжего.

– Джаспера пригласили на прослушивание в Беркли в июне! – громко воскликнула я.

Все шумно выдохнули и преобразились в лицах. Папу точно подменили – он расплылся в довольной улыбке и даже подорвался с места, чтобы пожать Джасперу руку. Тори одобрительно подняла палец вверх.

– О, Джаси, прекрасные новости, – мама приобняла за плечи немного успокоившегося отца, и он наконец сел обратно на стул. – Мы так рады за тебя, уверены, что все получится!

– Мне показалось, что они ожидали объявления о вашей помолвке, или еще хуже – о твоей беременности, – шепнула мне Виктория и хихикнула себе под нос. Я моментально вспомнила про сжатую моей руку Джаспера и освободила друга, который вовсе не замечал капкана и был увлечен ответами на расспросы мамы и папы.

– Ой, – я издала смущенный звук и засмеялась на предположения сестры.

Отведав мамин вкусный ужин под оживленную беседу Джаспера и родителей, вовсе забывших о Нассау, я попрощалась с другом и поплелась в свою комнату подводить итоги понедельника. Мне захотелось просто распластаться на кровати и прогнать сегодняшний насыщенный день. Потолок, словно белый экран для проектора, демонстрировал поющего Мэттью, загадочно хихикающую Эшли, улыбку Итана, мою руку, спящую в его теплых ладонях, радостные лица родителей и вовсе не пугающего лучшего друга Джаспера. Может, пустота потихоньку заполняется этими приятными кадрами, и я наконец-то начинаю жить своей жизнью, а не Нью-Йорком, где не нашлось для меня места, не нашлось места в сердце Сэма… Фильм из воспоминаний прервала вибрация мобильника.