Если бы исполнилось одно желание, всего одна просьба – Пусть Он не повторит меня, пусть Он поймет: Возьмет эту жизнь за руку, сожмет ее в ладони И встретит этот мир с распростертыми объятиями, С распростертыми объятиями под лучами солнца, Добро пожаловать сюда – покажу тебе все С распростертыми объятиями…

Атмосфера главы:

Eels – Saturday Morning;

Simon Preston – J.S. Bach: Trio in C Minor, BMW 585 (After Fasch) – 2. Allegro;

Creed – With Arms Wide Open;

The Interrupters – She’s Kerosene;

Bon Jovi – Wanted Dead or Alive;

Coldplay – Shiver;

Muse – Supermassive Black Hole;

Steppenwolf – Born to Be Wild.

Лаская металл тысячи труб, звук проникал в лазейки и устремлялся под кремовый свод, залитый мягким светом. Купол напоминал небеса, словно сквозь них прорывались солнечные лучи, лучи нисходящей благодати, очищающей и освобождающей от тягот. Они играли на лазоревом стекле витражей, повторяя изображение на «акустическом» дереве возвышающегося органа и дымчатой гранитной плитке пола. Лучи озаряли молочные капители и по величественным колоннам спускались редкими пучками к скамьям. Прихожане, окутанные необъятной многоголосой фактурой звучания, безмолвно общались с Создателем, а одухотворенные хористы ангельским пением выкладывали лестницу в небо для общей молитвы.

«Господи Милосердный, вразуми моего лучшего друга Джаспера, дай ему ясность ума и направь к свету. Прошу, избавь его от лукавых побуждений и скверных мыслей, как и Уилла. Исцели, Спаситель, благодатью от самобичевания и скорби мистера Морено, а миссис Морено, Мэттью и Милли защити от гнева и рукоприкладства его. Пошли моей подруге Эшли сил справиться со своими страстями. Даруй близким и родственникам моим здравие духовное и телесное…» – Я запнулась на мысленном монологе, чтобы сдержать рвущиеся слезы. Мои сжатые губы и напряженный подбородок дрожали. Однако я вовсе не чувствовала прежней боли, что разрасталась в понедельник и не затягивалась до пятницы. Это какие-то иные эмоции, больше схожие с бессилием и немощью в сложившейся ситуации с Джаспером.

Весь субботний вечер я не могла справиться с эмоциями, захлестнувшими уже дома после посиделок у Эшли. Пик пришелся на девять вечера, когда мне пришлось взять себя в руки и для начала постараться отыскать, что за странная находка в ванной привлекла мое внимание, и проверить самые страшные предположения.

…Употребление даже небольшого количества может быть непредсказуемым… Изменяет ощущение действительности, навсегда изменяет сознание… У человека постепенно развивается депрессия, апатия к происходящему вокруг. Результатом такого состояния может стать несчастный случай или депрессия…

После прочтения шокирующей информации, найденной в сети, я поспешила написать Джасперу, что проигнорировал мою просьбу в последнем сообщении.

Мозг рисовал страшные картины, где Джаспер прыгал с балкончика, поддавшись миражам галлюцинации, или лежал навзничь на полу с позеленевшим лицом, а изо рта шла пена… В полном смятении меня начало преследовать игольчатое чувство вины. Я была всецело занята своей жизнью, точнее, жизнью Сэма, не обращая внимания на то, что с Коулманом давно происходили аномалии. Да даже мистер Льюис, который видел друга раз в месяц за кассой, заметил перемены! Неужели именно про этот уход Джаспера в себя пытался намекнуть Мэттью во вторник? Он догадывался и молчал?

Раздражаясь и психуя от звуков монотонных гудков, я ждала ответа от друга, но он объявился лишь сегодня утром.

«…Господи Всевышний, что мне делать? Может, мне надо было остаться вчера с ним и сказать родителям правду? Потерпела бы их гнев, вызванный разочарованием, а может, и недельный домашний арест, но я была бы с ним рядом. Меня что, остановили насмешки Райли и уязвленное самолюбие? Как же глупо вчера было обижаться и уходить! Господи, направь, я хочу помочь ему…»

Виктория, сидящая справа от меня, видимо, заметила мое напряжение. Сестра дотронулась до моего плеча, словно выпуская касанием все то, что скопилось во мне за прошедший вечер и бессонную ночь. Я сложилась вдвое от невидимого удара в области груди, закрывая лицо холодными ладонями. Слезы из глаз текли невероятно медленно и окропляли солью джинсовую ткань. Я открыла зажмуренные глаза и начала изучать стоя́щую спереди скамью, стараясь сконцентрироваться на благоговейной музыке органа, соединяющейся с хором.

– Поплачь, Вероника, – сестра похлопала меня по спине.

Наверное, она думала, что я все еще удручена расставанием с Сэмом. Да какой там Оливер? Какой Оливер? Он словно из другой вселенной, больше несуществующей для меня. Здесь, сейчас, мой лучший друг ведет себя в непроглядные дебри сознания, откуда может не выбраться.

Вода на щеках вобрала в себя часть боли, стало чуть легче, но тягучая серая масса тоски продолжала разливаться по всему телу. Я снова откинулась на спинку и повернула голову в сторону сестры. Виктория коротко улыбнулась и наклонилась к моему уху.

– Просто слушай пение и постарайся восстановить дыхание, как при медитации на твоей йоге, – прошептала сестра.

Ее напоминания настроили меня на более умиротворенный лад. Я повторяла известные молитвы, шепча себе под нос, и любовалась ванильного цвета сводом, испещренным рельефными орнаментами. Мысли мои будто оставили меня и поплыли ввысь, дрейфуя с ангельскими хоралами. Боль понемногу стихала.

* * *

К вечеру того же дня, дня Солнца, моя нескончаемая тревога по поводу Джаспера перестала с такой силой вгрызаться в мозг. Возможно, он просто перешел в режим защиты и решил переключиться от сильного источника стресса на другой, более слабый. Имя ему – Итан Хьюз. Как назло, домашку по математике на выходные вовсе не задали, а на удивление, очень хотелось, чтобы миссис Кларк выдала хоть пару задач. Лень и апатия осели в комнате, поглощая меня, а ведь через две недели начнутся злосчастные экзамены. Завтра первое мая, осталось две недели, Вероника! Две! Я пробежалась хмурым взглядом по корешкам учебников, нетронутых за выходные, и сразу же отвернулась от них, скрываясь от укора совести в экране телефона. Мое внимание захватили бесконечные короткие видео в сети с полезными лайфхаками (которые никогда в жизни не применю), лишь бы не задаваться вопросами о резкой пропаже Итана и не переходить снова и снова в общую беседу для просмотра совместного ночного репортажа около пляжа. Боже, да сдался мне этот соло-гитарист?

Больше всех, конечно же, за мою личную жизнь беспокоилась Эшли, докапываясь с расспросами и продолжая сохранять интригу относительно афроамериканца.

Да это наглая ложь! Я уже пять раз проверила, заходил Итан в сеть или нет, но соврала Эшли, чтобы избежать еще одной порции вопросов. Размышления над ответами на них привели бы к воспоминаниям и переосмыслению каждого проявления внимания Хьюза в мою сторону. В моем сознании крутились варианты возможного развития событий, скорее всего, случившихся, если бы Райли вышел из тусовочного портала чуть позже. Хьюз бы меня поцеловал? Нет-нет, Вероника, Итан не позволил бы себе такого! Или позволил?! Может, у него реально дела? Хм, а кем он работает?

Кто бы говорил, Эшли, кто бы говорил.

Я не стала продолжать беседу с полной сарказма Эшли и решила насладиться прослушиванием музыки, пока родители не вернулись от бабушки и дедушки, а Виктория – со свидания.

Режим перемешивания впервые безошибочно считывал мое настроение и выдавал заводные песни. Сначала мелодия охватила мои ноги, они качались в такт, а затем и руки, постукивающие пальцами по спинке кровати. «She’s Kerosene»[117] подняла меня с кровати и заставила выкрутить громкость на максимум. Пританцовывая под задорную музыку, я побрела к платяному шкафу с зеркалом в пол, чтобы взглянуть на себя в полный рост. У девушки в отражении от сегодняшних слез в церкви не осталось и следа, правда, серо-голубые глаза потеряли прежний блеск.

– Слышишь ты? Хватит переживать! Эта троица, Оливер, Коулман и Хьюз, недостойна того, чтобы так долго думать о них! Они ведь не думают о твоих чувствах, так вот и ты, милочка, перестань! – сказала я, заряжаясь уверенностью, и начала танцевать, разрешив себе послать все дурные мысли подальше хотя бы до момента, пока не выдохнусь.

* * *

Когда чьи-нибудь проблемы совпадают с твоими и кажется, что друг по несчастью просто делится ими с тобой, – это здорово.

Луна с самого утра подкинула новую порцию переживаний. Поскольку Мэттью все еще пребывал в ревности, а Эшли испытывала чувство вины и неловкости, то приходилось работать на два лагеря. Это приносило жуткий дискомфорт. Я чувствовала, как где-то на горизонте сознания серой дымкой проносится мысль, что долго это длиться не сможет, придется выбрать чью-то сторону. Вера в избавление Эшли от цепких лап Уилла все сильнее шаталась под тяжестью последних событий. Мне искренне было жаль Мэттью. Внутренне я понимала, что он испытывает, но слова поддержки застревали где-то в горле и заставляли цепенеть язык. А еще проблемы в семье Морено, этот неприятный Лой, приближающиеся экзамены, Джаспер с его искажением реальности и загадочный Итан…

– Почему я еще не сошла с ума из-за всего пережитого за эту неделю? – спрашивала одновременно себя и сидевшего рядом со мной Мэттью.

Чтобы каждому из друзей уделить должное внимание, мной было принято решение разделиться. На ланч теперь я хожу с Ангелом, а домой еду с Эшли.

– От чего именно? – уточнил Мэттью, уплетая кусок пиццы. Хм, кажется, он ей и во сне питается.

– Мало тем, что ли? Например, Джаспер! Ты в курсе про его новое увлечение? – возмутилась я.

– Новое? – Мэтт вопросительно поднял бровь. – Ты про «эксперименты»? То есть во вторник в машине я слишком прозрачно намекнул?

Что? Что?!

– Что?! То есть ты знал и молчал?! – Что-то внутри вспыхнуло.

Мэттью непонимающе посмотрел на меня.

– Никки, вы вроде как лучшие друзья с ним. Я думал, что ты в курсе, – виновато сказал Мэттью. – Не кипишуй ты так. Они просто не такие занятые, как мы с тобой. Вот и страдают какой-то хренью, наверное, – тут Ангел попытался улыбнуться, чтобы меня успокоить, но столкнулся с моим осуждающим взглядом.

– Кто эти – они? – холод в моем голосе мог убить Мэттью.

– Клепп и Коулман, – Морено, видимо, надоело играть роль виноватой овечки, и он выпрямился, чуть повысив тон. – Никки, честно сказать, для меня это ожидаемо. Джаспер стал каким-то скрытным и отстраненным в последнее время. Причастность Клеппа я даже комментировать отказываюсь… – Мэттью говорил так, будто уже смирился, а я-то нет! Хорошо, скрытность и отстраненность можно списать на его репетиции для приемной комиссии. Если бы не зрачки Джаспера, я бы так и не узнала об этом, оправдывая это поступлением в колледж.

– Надо же, наверное, что-то с этим делать, нельзя это так оставлять, Мэтт, – забеспокоилась я.

– По-моему, мы поменялись ролями. На прошлой неделе ты мне говорила, что не надо лезть к Эшли и Уиллу. Это сугубо их отношения, – заметил Мэтт. – Считай, у Коулмана тоже свои отношения, нетипичные. Что ты можешь сделать? Лекцию прочитать? Думаю, Коулман далеко не глуп и прекрасно понимает, что творит, – Мэттью сделал паузу, видимо, чтобы собраться с мыслями.

– Но, Мэтт… – я попыталась не согласиться, но тут же осеклась и запихнула очередную фрикадельку в рот. Мне нечем было возразить Мэттью. К сожалению, головой я была согласна с Ангелом, но сердце мое рвалось что-то изменить, помочь, сделать хоть что-нибудь. Солнечный зайчик, почему ты отвернулся от солнца и теперь стремишься в тень?

– Честно, спустя некоторое время мне стало пофиг, главное, чтобы оба играли. За кента они меня уже давно не держат! Даже чуваки из Venture больше слушают, чем эта парочка. Я же тебе говорю, все рушится, – Мэтт погрустнел на несколько мгновений, но быстро переключился на что-то положительное. – Мы вот сейчас с Дарреном и Калебом неплохо общаемся. Прикольные ребята. Я смотрю, ты тоже одного из Venture оценила, – Мэттью загадочно опустил глаза на деревянный стол, сложил на него руки и зарылся в них лицом. Прикол, он даже их имена безошибочно назвал!

– Хочу спать. Так что там с соло-гитаристом Venture? – раздался голос Ангела, приглушенный тканью толстовки.

Поняв, что Мэттью съезжает с неприятной для нас темы, я решила разузнать про субботнюю ночь, надеясь найти хоть одну зацепку в странной пропаже Итана. Правда, для чего мне это?

– Слушай, а почему моя помада оказалась у тебя на воротнике? – слегка удивленно спросила я, начиная издалека.

– Мама тоже спросила про помаду, когда стирку вчера загружала, – усмехнулся Ангел, возвращаясь в вертикальное положение и протягивая руку к банке колы. – Ну, ты спала, мне было лень вставать, и я решил через тебя дотянуться за телефоном на дальней тумбочке. Видимо, случайно задел, – объяснил Мэттью, развеивая всевозможные варианты, придуманные мной.

– Я кроме пляжа вообще ничего не помню. А после возвращения мы уснули на одной кровати, да? – допытывалась я и непроизвольно наклонилась к Мэттью, притягиваемая любопытством.

Ангел начал смеяться прямо мне в лицо и чуть не плюнул в меня отпитой колой.

– Да, но это вовсе не главное, – продолжая лыбиться и подхихикивать, заявил Мэттью. – Твой Железный Дровосек поднял тебя на второй этаж. Я даже сказать ничего не успел, реально Тотошка, просто переставлял ватные ноги по ступеням, чтобы Хьюз ничего там с тобой не учудил… – тут Мэтт сделал паузу и столкнулся с моим укоризненным взглядом, мол, Морено, не надо тут из себя заботливого друга строить. – Ой, ладно, я просто не хотел смотреть на лобызания Эшли и Уилла! Не суть, я поплелся за вами, Итан уложил тебя на кровать. Потом приказал не стоять столбом, слегка качающимся столбом, и развязать один ботинок. Я заржал на его просьбу и двинулся к кровати. Итан никак не отреагировал и принялся расправляться со шнуровкой второго, – тут у меня что-то кольнуло в области груди от рассказа Морено. Итан снимал с меня ботинки, мамочки! – Я решил не садиться, а просто на коленях стоять, – Мэттью ухмыльнулся. – Это было ошибкой! Матрас подо мной прогнулся, и я не удержал равновесие. Завалился частично на тебя, – Мэтт отклонился вбок, демонстрируя падение, – но быстро перекатился и начал долбаться с твоими шнурками! – Ангел поменял тон на нарочито возмущенный. – У меня вопрос: Никки, нахрена на ботинках завязывать морской узел?

– Чтобы такие, как вы с Хьюзом, не оставили меня без них, – я подняла уголки губ в ехидной улыбке и показала Мэттью язык.

– Спасибо, подруга, я оценил твою паранойю! – сыронизировал Мэтт. – Хьюз быстрее меня справился, ну и наблюдал какое-то время за моими потугами. Мне стало тяжело сидеть, моя рука непроизвольно опустилась на твою лодыжку. Я поднял на Итана глаза… И чуть не обосрался! – выдал Мэттью и сдвинул брови к переносице. – Там этот испепеляющий взгляд. Если бы я не сообразил сразу убрать руку, то Хьюз из-за спины достал бы свой железный топор и отфигачил ее!

Я рассмеялась от разыгравшегося воображения Мэттью. Злой плюшевый олененок! Умора!

– Хм, а если бы я за вами не потащился, то твой Железный Дровосек, думаешь, остановился бы на ботинках? – озадачился Мэттью.

– Он не мой! Забудь эту пошлятину! – Мои щеки немного покраснели от смущения.

– Походу, не выдержав моего рукожопства, Итан сам развязал второй ботинок, а я тупо откинулся на кровать и втыкал в потолок. Не знаю, сколько по времени ничего не происходило, хотя, может, и происходило, просто беззвучно, – Мэттью сверкнул глазами. Я закатила свои в ответ. – Но мне было так лень отрывать голову от подушки. Короче, Итан молчал какое-то время, потом вскочил, потряс своим телефоном, застыв в дверях, и вышел из комнаты. Дальше я выполнял миссию твоего песика Тото, – растягивая губы в недовольной улыбке и прикрывая веки, рассказывал Ангел, – в принципе, неплохо было, лежал себе мирно, ловил вертолеты, пока мне не приспичило проверить телефон…

– Мда, Хьюз прям непосвященный рыцарь Южной Каролины, – усмехнулась я, задаваясь вопросом, почему он так пекся обо мне, а потом испарился с рассветными лучами, словно роса на зеленой траве.

Мэттью принял позу мыслителя.

– Ковбой на стальном коне! Во! – воскликнул Мэттью и вскочил с лавочки. – Он мне Тома Круза[118] в роли Стейси Джекса напоминает из фильма «Рок на века», – Ангел сдавленно захихикал и отошел от меня на несколько футов.

Прошлым летом мы устроили группой совместный просмотр этого мюзикла в гараже Джаспера. У всех газировка шла из ушей от смеха, а попкорн и тако разлетались в разные стороны, вырываясь из хихикающих ртов.

Я склонила голову набок и улыбнулась. Мэттью, убедившись в моей готовности наблюдать за его действиями, вскинул подбородок, расправил плечи и, выгибаясь в пояснице и выбрасывая ноги перед собой, сделал несколько шагов вправо.

– Ну как? Ты уже захотела мне отдаться? – подмигнул мне Ангел, искривляя губы в пошлой улыбке, и продолжил пародировать уверенную походку Хьюза или Стейси[119].

– Конечно, Мэтт, уже судорожно прикидываю, в каком углу школы мы смогли бы это сделать, – театрально закрыв глаза ладонями, подтвердила я и поерзала на месте, изображая нетерпение. – Прекращай, секс-символ! – убирая руки от лица, рассмеялась я.

– Так уж и быть, не стану тебя мучить, – не обращая внимания на мой смех, якобы сжалился друг и сел на место. – Эх, грустно, что вам, девчонкам, нравятся такие, как Хьюз, это же жутко неестественно… Несетесь к ним с распростертыми объятиями, – высказался Мэттью, скорчившись и высунув язык.

Я задумалась на несколько секунд над словами Ангела. Хм, не знаю, образ плюшевого олененка прельщает меня больше и вызывает хоть немного доверия, чем образ самоуверенной рок-звезды.

– Знаешь, может, мы просто жаждем драмы, как бы это странно ни звучало? – рассуждала я. – Мне кажется, подсознательно девушки понимают, что это воплощение страсти явно разорвет им сердце на мелкие кусочки. Но что-то в нем манит…

Пока высказывала свое мнение, снова вспомнила ту странную ситуацию на садовой скамье у дома Джаспера. Сверкающие опалы Итана, непослушные пряди каштановых волос, спадающие на прямой лоб…

– А еще хочется, чтобы мудак-сердцеед превратился в домашнего котика… – мечтательно добавил Мэттью. Тут меня переключило на слова Эшли.

– Такой ты интересный, Мэтт, – заметила я и легонько улыбнулась, – разве не ты целовался несколько раз с девушкой, которая тебе нравится, а потом, как ковбой, свалил в закат?

Мэттью смутился.

– Она все-таки рассказала, – догадался Мэттью. – Я хотел поговорить об этом с Эшли во вторник, – виновато произнес Ангел, – правда!

Почему-то для меня оправдание Мэттью прозвучало неубедительно.

– И что тебя остановило? Уилл? – спросила я, зная ответ на свой вопрос.

– Никки, Эшли мне соврала! И вообще, я когда поцеловал ее тогда в машине, думал, что это все объясняет, – буркнул Мэтт, ссутулившись.

– А ты после как-то себя проявлял? – поинтересовалась я.

– Ну-у, – протянул Мэттью, – я думал, она не хочет афишировать.

– Серьезно? – удивилась я, стараясь не засмеяться над рассуждениями Ангела. – Мэтт, почему ты не уточнил? Ты ведь прекрасно знаешь, что Эшли все понимает насчет Уилла, но каждый раз не находит в себе сил. Может, она боится, не думал?

Мэттью молчал, спрятавшись за молочными завитками волос. От голубой краски из баллончика не осталось и следа на его голове.

– Ты ведь борец, Мэтт, – я поспешила поддержать пристыженного Ангела и положила руку на плечо друга. – Освободи нашу Эшли из замка с драконом по имени Уилл. Я в тебя верю!

Мэттью по-прежнему сидел неподвижно и безмолвно.

– Только не силой, лучше другими методами, хорошо? – добавила я, рассчитывая хоть на какую-то реакцию.

Мэттью положительно кивнул, не поворачиваясь, и приложил одноразовую вилку к губам. Я хотела еще что-то сказать поникшему Ангелу, однако короткая вибрация телефона в кармане бомбера отвлекла меня.

Мои глаза округлились, а сердце забилось быстрее. Неожиданно!

– Мэтт, – не отрываясь от экрана, растерянно позвала я Ангела. – Тут ковбой объявился…

Морено немного встрепенулся и повернул голову в мою сторону.

– О-о, – произнес Мэттью и попытался вырвать у меня телефон. – Покань, что он там настрочил!

Я прижала смартфон к груди и, стараясь не выдать возникшее волнение, медленно ответила:

– Интересуется, когда у меня занятия сегодня заканчиваются.

Мэттью поиграл бровями и похотливо улыбнулся.

– Ты как хочешь, но я не могу избавиться от этой картины: красно-желтый горизонт, пыльная дорога и Итан на мотике под рев двигателя мчится в закат, – рассказывал Мэттью, изображая, как заводит воображаемый мотоцикл.

Я засмеялась, смущаясь и поглядывая на время. Через минуту должен был раздаться звонок. Мэттью пихнул меня и потянул за рукав.

– А я ковбой на стальном скакуне, – завыл Мэттью, чуть ли не ложась на меня. Я легонько пнула его ботинком, на что Ангел подорвался с места и направил на меня свои распахнутые хризолитовые глаза, полные театрального удивления. – Меня ищут, живым или нет. Ищут живым или нет![120]

Интересно, Итан умеет играть соло из этой песни?

* * *

Пережив четыре наискучнейших урока, я так и не решилась ответить Итану и, закинув лишние учебники в шкафчик, направилась к выходу. Может, все-таки стоило хотя бы прочитать?

У главного входа мы должны были встретиться с Великим комбинатором и специалистом в романтических вопросах Эшли Бернс.

Подружка в каком-то приподнятом настроении, чуть ли не подпрыгивая, подхватила меня под локоть и потащила в сторону парковки, посмеиваясь.

– Эш? Ты чего? – спросила я, не понимая, в чем дело.

– Сейчас увидишь, – остановив смех, сказала Эшли и продолжила стремительно тянуть меня за собой.

В конце дорожки, вымощенной серой плиткой, виднелся черный высокий силуэт. Я сощурилась, чтобы лучше разглядеть. Это был Хьюз! Хьюз! Успокойся, успокойся! Как же это тяжело, сердце опять устроило забег. Пальцы рук охладели, а щеки, наоборот, зарделись, словно посреди знойного дня, проведенного под солнечными лучами.

– Да ну, я же ему не ответила, – выпалила я и тут же закрыла рот свободной рукой, понимая, что сказала это вслух.

– Поэтому он написал мне, – Эшли улыбнулась, и пришлось ее остановить.

– Как я выгляжу? – быстро спросила я, роясь в рюкзаке в поисках зеркальца.

Эшли положила мне руку на плечо, чтобы угомонить мою разбушевавшуюся панику.

– Посмотри на меня, – сказала Эш. Я перестала перемешивать содержимое рюкзака и медленно повернулась к подруге.

Эшли взглянула на меня, как обычно смотрели Виктория или мама, когда я, охваченная волнением, начинала суетиться. Подруга коснулась моей щеки подушечкой пальца, что-то убирая с нее.

– Итану точно понравится, – Эшли снова улыбнулась.

– Боже, еще назови меня Медвежонком, и я побегу в обратном направлении от парковки, – усмехнулась я. – Могла бы и предупредить!

– Так неинтересно! – заключила Эшли и двинулась в сторону рок-звезды.

Я, шумно выдохнув, направилась вслед за подругой.

Итан грелся на весеннем солнышке, опираясь на мотоцикл и залипая в экран смартфона. Солнечные очки, запутавшиеся в каштановых локонах, отражали яркие лучи. Плечистость и стройность Хьюза подчеркивали его белая футболка и черные джинсы с рядами серебристых клепок по бокам. Итан посмотрел куда-то вправо, две девушки ему смущенно помахали. Он коротко им улыбнулся, не замечая нас с Эшли, и снова уткнулся в телефон, видимо, забыв про очарованную им парочку. Мэттью прав – настоящий ковбой на железном коне. Неужели этот всадник приехал за мной? От одной этой мысли становилось еще волнительнее.

Вдруг меня посетила «гениальная» идея – ответить ему прямо сейчас, чтобы проверить реакцию рок-звезды на мое сообщение.

Нажав кнопку отправить, я подняла глаза и столкнулась с лукавым взглядом Итана. Какой-то панический визг раздался у меня в голове. Хьюз уже убрал телефон и ждал, когда мы с Эшли к нему подойдем. Однако подруге кто-то позвонил в этот момент. Эш кивнула мне в направлении Итана, мол, иди. Может, она просто подыграла рок-звезде? Я сглотнула скопившийся комок нервов и побрела в сторону «всадника». Итан отодвинулся от опоры и вытянулся в полный рост, не отводя от меня небесно-голубых омутов. Боже, дай мне сил сделать еще пару шагов и не упасть в обморок. Эх, сказать бы еще что-то внятное.

– Привет, Итан, – я решила начать первая. Получилось даже без заикания.

Правда, я немного опешила от реакции на мое приветствие. Итан слегка развел руки и немного присел для удобства, приглашая меня в свои объятия. Я помедлила, просчитав про себя до трех, и недоверчиво приблизилась к Хьюзу, уткнувшись носом ему в грудь. Мои глаза от страха зажмурились, а потом неспешно открылись от осознания того, что никакой опасности в объятиях Итана нет. Жар, исходивший от его рук и пробравший меня сквозь худи, и знакомый аромат успокоили мою тревогу и на секунду навеяли воспоминания о вечере пятницы. Я, даже немного осмелев, ответила ему и коснулась своими руками теплой спины Итана.

– Привет, Вероника, – прошептал Хьюз. Волосы, собранные в небрежный пучок, открывали возможность его дыханию снова приятно обжечь мою кожу в области шеи.

Я, очнувшись от чар ковбоя, отстранилась, а Итан, не сопротивляясь, выпустил меня из мягких объятий. Пришлось оглядеться вокруг, чтобы проверить очевидцев происходящего. Задавака Чед и еще пара ребят из его компании пялились на нас с нескрываемым интересом. Если докопаются, то скажу, что Итан – мой кузен из Толедо. Мы вроде даже похожи. Правда, в моей семье ни у кого нет таких ярко выраженных скул, как у него, зато есть милые хомячьи щечки. Стоп! А почему Толедо?

– А ты чего здесь? – спросила я и пробежалась взглядом по Итану с ног до головы, прекрасно понимая, какой будет ответ.

Итан не обратил внимания на очевидность вопроса.

– Приехал проверить, все ли с тобой хорошо после пятничной ночи, – Итан улыбнулся. Мое сознание приукрашивало, или он действительно смотрел на меня с какой-то лаской?

– Со мной все хорошо, – я зачем-то решила покрутиться на месте, прихватив с двух сторон подол теннисной черной юбки. – Даже без царапин…

– Отлично, я рад, что твое темное альтер эго спит, – с губ Итана не сходила улыбка.

Он помнит про мое «умное» замечание про Никки Сикса? Меня это слегка ошарашило, но я застенчиво улыбнулась, стараясь держаться естественно.

– Хотя, оно тебе сейчас понадобится, – задумчиво произнес Итан и хитро улыбнулся.

Я смутилась, но Хьюз быстро нырнул руками в бессменную косуху и сел на мотоцикл.

– Запрыгивай, – сказал Итан, похлопывая по месту за его спиной, и заискивающе на меня посмотрел.

Я вся напряглась и уже хотела направиться в сторону машины Эшли, игнорируя это рисковое предложение. Однако автомобиль предательницы проехал мимо нас к выезду с парковки, издавая приветственный гудок. Что за сговор?

– Я боюсь, – честно призналась я, прикусывая нижнюю губу и потупив голову.

Итан опять включил этот отцовский заботливый взгляд, как тогда возле закусочной, и снял ободок в виде солнцезащитных очков, дав волю вьющимся прядям, тут же спавшим на лоб.

– Зачем мне тебя пугать, Вероника? – задал он риторический вопрос, вздохнув так, будто я чего-то не понимаю. Хм, а ведь и действительно не понимаю. Не понимаю, что он тут вообще делает. – Гнать не буду…

– Точно? – мой голос прозвучал по-детски. Тогда я вытянула шею, задрав немного подбородок, и повторила более уверенным тоном. – Точно?

– Обещаю, – тут Итан снова пригласил меня сесть с ним на железного коня, вручая шлем.

– Ладно, – вздохнула я и неуклюже перекинула ногу.

Сидение оказалось под небольшим наклоном, и мои бедра непроизвольно прижались крепче к мотоциклу, чтобы не скатиться, врезаясь в Итана тазом. Справившись с застежкой на шлеме, я поняла, что держаться мне не за что, кроме как обхватить рок-звезду за торс. Никки, зачем ты на это подписалась?

– Готова? – поинтересовался Итан, из-за шума мотора говоря чуть громче, чем обычно.

– Да, – выдала я.

– Без рук? – усмехнулся Хьюз.

Издевается еще. Я осторожно обвила руками торс Хьюза и немного разжала ноги, чтобы придвинуться ближе.

Итан стартанул плавно, но неожиданно. Отчего я вновь зажмурилась и вжалась в рок-звезду. Мое тело переполняло какое-то новое чувство, не похожее на волнение. От груди и до низа живота ощущалась невесомость, словно туда поместили маленькое облако. Оно нежно обволакивало все внутри и дарило схожие эмоции, как тогда в машине Даррена. Только там проводником свободы была лишь моя рука, а тут я ощутила ее всем телом от кончиков пальцев, что впились в кожу куртки Итана, до ступней. Облако внутри будоражило и перемещалось прохладной поступью к затылку. Мои мысли растворялись в нем, а взгляд наконец-то распахнувшихся глаз скользил по убегающим от нас домам и зеленым деревьям. Мне так хотелось знать, что чувствует отважный всадник впереди меня. Но поинтересоваться я стеснялась, да и была не уверена, что он услышит в оглушающей песне встречного ветра. Выброс адреналина перерос в чувство наполненности. Неужели это воронка в груди вновь затянулась?

Моя рука, нечаянно соскользнув, расцепила хватку, и в тот же момент подхваченная потоком воздуха незастегнутая куртка Хьюза полетела в мою сторону. Поддаваясь очарованию Итана и дурману нового чувства, я пробралась ладонью под нее и коснулась футболки, источающей тепло рельефного тела. Появилось странное желание, спровоцированное разливающейся свободой по всему телу, еще ближе прижаться к Хьюзу и укрыться за его спиной от всех невзгод, надвигающихся с ветром перемен. Просто хотелось вновь и вновь делиться этой легкостью с моим ковбоем. И пускай он мой только сегодня, только сейчас.

Мы ведь посланы на эту землю, чтобы хоть изредка наслаждаться беспечностью и впускать в себя с распростертыми объятиями нежное чувство. Мы рождены, рождены быть свободными…