- Да, я незаконный отпрыск короля Седрика, государь. Поэтому мы и приплыли туда куда хотели, в отличие от остальных. У каждого колдовства есть свои слабые места и неприятные особенности при их использовании, - усмехнулся лестригон. - В тот раз я тоже оказался на этом месте и думал, что смогу быстро достичь пирамиды и спасти женщину, но дорогу нам преградили зухрусы. Эти ужасные твари живут в озерах, что находятся рядом с пирамидой и нападают на каждого, кто посмеет приблизиться к ним.

  Когда я со своими воинами хотел подойти к пирамиде они напали на нас. Шкуры этих тварей так толсты, что наши копья и мечи не могли причинить им вреда, тогда как они своими зубастыми челюстями с легкостью перегрызали моим воинам руки и ноги. Нам удалось серьезно поранить только двоих чудовищ, вогнав им копья в глотки, когда те напали, широко распахнув свои пасти. Лестригоны – храбрые воины, но на этот раз мы были вынуждены отступить.

  На лице Горала от былых воспоминаний заходили желваки. Старый воин по-прежнему остро переживал постигшую его неудачу.

 - И ты предлагаешь не идти к пирамиде?

 - Нет, государь. Я только говорю, с чем нам предстоит столкнуться, а идти или не идти решать тебе и только тебе.

 - Можно ли обойти озера?

 - Можно, но только это займет не меньше дня пути. Озера вытянуты узкой линией и внезапно напасть на колдунов никак не получиться.

  Услышав столь печальные вести Эл, задумался под пристальными взглядами воинов лестригонов.

 - Скажи честно, Горал. Если я прикажу пойти вперед, ты и твои воины пойдете к пирамиде? Не испугаетесь зухрусов?

 - Да, государь, пойду. Если ты прикажешь – без колебания ответил воин, чем вызвал на лице Эла улыбку.

 - В таком случае вперед. Я верю в то, что удача улыбнется нам, и мы спасем мою жену Анну – сказал король и первым двинулся навстречу опасности.

  А тем временем, возле его возлюбленной сгущались темные тучи. Не в силах причинить вред обладательнице волшебного камня, черные колдуны решили умертвить её голодом, помести в один из бездонных колодцев пирамиды.

  Когда воины лестригонов храбро пробивались через вражеский заслон, а король Эл приближался к пирамиде, жрец Исай, решил навестить свои пленницу. Постоянно кряхтя от ноющей боли в спине, он ворочал ручку ворота, на цепях которого висела корзина с Анной.

  Плохо смазанный ворот противно повизгивал, пока жрец тащил на свет божий свою пленницу из глубины бездны. С огромной радостью Исай разжал бы руки и тогда, корзина бы рухнула обратно, навсегда похоронив в недрах земли непокорную женщину. Сделать это было очень просто, но зловредный жрец не мог себе позволить подобного исхода.

 - Для неё это будет слишком простой, слишком легкий выход. Я заставлю эту змею заплатить за свою дерзость по самой высокой цене – говорил сам себе колдун, не в силах забыть тот плевок, которым наградила его Анна в первый день их знакомства. Никто и никогда не позволял себе такого поведения в отношении Исая и, мстя его, была страшна.

 - Пусть она сдохнет от голода и её предсмертные крики и проклятия будут лучшей для меня наградой – бормотал жрец, крутя ручку ворота и словно откликаясь на его слова, из колодца появилась корзина с сидящей в ней Анной.

 - Ещё жива, ехидна? – приветствовал он свою пленницу, вперив полный ненависти взгляд в изнеможенную от долгих лишений пленницу.

 - Жива, но очень плохо выглядишь госпожа кронпринцесса. В гроб и то краше кладут, видимо в последний раз мы встречаемся с тобой – противным голосом пел жрец, потирая руки от охватившего его возбуждения. Для служителя культа Нуру не было ничего слаще вида непокорного врага, принимающего смерть от его руки. И хотя жрец не мог причинить физического вреда своей жертве, её угасание воспринималось им как победа.

 - Ну, что смотришь? Снова будешь пугать меня своим мужем, который обязательно спасет тебя? Пугай, пугай. Знаешь, сколько я этого слышал? Несчетное количество, но все кто мне угрожали, умерли во славу великого Нуру, а я все живой, и умирать не собираюсь. А вот ты скоро отправишься на Серые равнины, госпожа – предрек жрец Анне и сделал в её сторону дурашливый полупоклон. - Может, что сказать хочешь, так говори, слушаю.

  Исай склонил голову к плечу и с интересом стал ждать ответа женщины. Будь у Анны силы, она наверняка бы вновь плюнула в своего мучителя, чтобы ещё раз заставить его забиться в истерики от неслыханного оскорбления. Но сделать это, она не могла. На её бледном, обескровленном лице жили только одни глаза и губы.

 - Мерзкий паук. Ты все ненасытен страданиями людей, которых одновременно и ненавидишь и боишься. Боишься, несмотря на всю свою колдовскую силу и силу наемных солдат – с трудом разлепляя губы, произнесла пленница. - Правильно, бойся, ибо скоро наступит расплата за все твои злодеяния. Очень скоро.

  В ответ жрец презрительно захохотал, демонстрируя свою силу и власть над несчастной женщиной, но чуткое ухо, научившееся от долгого пребывания в глубинах земли хорошо слышать, быстро распознала нотки тревоги в его голосе.

 - Смейся, смейся – с трудом улыбнулась Анна. – Пытайся убедить меня и самое главное себя в том, что все идет, так как ты считаешь. Упрись руками в бока и раздуй щеки для большей достоверности, но я знаю, что говорю. Там – мне было видение, что ещё до захода солнца, мой муж отрубит твою безобразную голову.

 - Глупая баба! – в бешенстве выкрикнул Исай, злобно сверкая глазами. - Смирись перед приходом смерти и признай над собой мою власть! Твой славный муженек, великий герцог Малаги все ещё сидит в своем замке и тщетно собирает деньги на войско, чтобы вызволить тебя отсюда, но он не успеет! Ибо когда через пять дней я тебя вновь подниму тебя из колодца, ты будешь мертва. Мертва! И твой амулет станет моим по праву первого его нашедшего. Поняла?!!!

 - Поняла – тихо ответила женщина, но её голос прозвучал необычайно твердо. – Ты прав, через пять дней я действительно умру, но ты умрешь раньше меня. Ибо мой муж, король лестригонов уже прибыл на твой проклятый остров и идет суда.

  От услышанных слов жреца словно подбросило. Он подскочил к колодцу и, ухватившись за край корзины, подтянул пленницу к себе.

 - Ты лжешь!! – гневно выкрикнул он в лицо Анне. – Лжешь из страха перед скорой смертью! Короля лестригонов нет среди тех, кто сегодня высадился на наш остров!

 - Испугался – с презрением констатировала кронпринцесса. – Испугался по тому, что это – правда.

 - Даже если это - правда, то сегодня он либо сложит свою голову под мечами Легуса, либо его разорвут в клочья зухрусы. Это я тебе обещаю!!

 - Поживем, увидим.

 - Хорошо, поживи, - лицо Исая скривилось от злости. - Повиси тут до вечера, пока я тебе не принесу голову твоего мужа в качестве прощального подарка.

  Колдун хотел сказать ещё что-то, но в этот момент появился гонец от Легуса и жрец был вынужден прекратить разговор и заняться делом.

  Его угроза принести Анне голову мужа имела под собой реальное основание. Колдун обладал некоторыми артефактами способными, если не полностью уничтожить войско лестригонов, но серьезно его ослабить. Полностью доверяя мнению Легуса о грозящей опасности, он отправился в свою келью, где у него хранились артефакты.

  Откинув крышку сундука, он стал торопливо перебирать их, шепча себе под нос проклятья в адрес лестригонов. Сначала он хотел применить против противника привычную «гребенку», но поразмыслив, отказался.

 - Это проклята кронпринцесса действительно, что-то видела в своем колодце. Я знаю, такие вещи возможны. Она говорила о моей голове и значит необходимо до заката солнца уничтожить тех, кого ведет король. Негодная рабыня не успела рассмотреть тех воинов, которых прибило к скалам  Анселы, но, несомненно, он там. Больше ему как избранному королю просто негде быть! – колдун остановил свое внимание на шкатулках, в которых хранились самые мощные артефакты. - Что взять, зубы дракона, чешую химеры или перо гарпии? Чем остановить врагов, воинами, боевыми львами или крылатыми тварями?

  На лице Исая появилась буря эмоций связанных с трудностью выбора. Каждый артефакт стоил больших денег, и сердце колдуна обливалось кровью.

 - Нет, эта мерзавка, говорила правду и значит, нужно во, чтобы то ни стало уничтожить лестригонов и тогда нам помогут только зубы дракона, из которых вырастут воины. Решено! – колдун взял в руки нужную шкатулку и уже был готов захлопнуть крышку сундука, как сомнения обуревали его душу.

 - А вдруг король на корабле Горала и главная опасность угрожает нам с другой стороны? – густые брови колдуна сошлись на переносице. – Нет. Верта не могла врать, не могла. И даже, если он там, ему не пройти зухрусов.

  Исай решительно захлопнул сундук и, взяв в руки шкатулку, покинул келью. В главном зале он столкнулся со вторым жрецом, собиравшимся заняться поиском среди молодых рабынь новой ясновидящей, взамен умершей Верты.

 - Марг! – властно обратился к товарищу жрец, - я идут вниз, и буду занят оказанием помощи Легусу. А ты, пока меня не будет, присмотри за зухрусами! Возможно, им тоже понадобиться помощь в борьбе с лестригонами.

  Сказав это, Исай ещё раз больно уколол самолюбие Марга. Привычный щелчок по носу, который жрец сделал чисто автоматически, имел для острова колдунов трагические последствия. Обозленный жрец вместо того, чтобы лично наблюдать, как зухрусы разберутся с наглыми пришельцами, переиначил слова Исая. Желая доказать всем и себе в первую очередь, что он ничуть не менее значимый жрец, Марг отправился по своим делам, приказав позвать его, если зухрусам понадобиться его помощь.

  Рассуждения жреца базировались на полной уверенности в том, что мечи и топоры лестригонов не смогут пробить толстую шкуру чудовищ и в этом он был абсолютно прав. Едва только Эл увидел сверкающие на солнце металлическим блеском бока, лежащих на прибрежном песке зверей, он понял, что не сможет пробиться к пирамиде. Возможно, его меч драгон и сможет поранить и даже убить нескольких чудовищ, но остальные успеют разорвать его в клочья.

 - Сколько шагов проход, разделяющий эти два озера? – спросил король Горала не понаслышке знающего эти места.

 - Чуть меньше пятидесяти шагов. Благодаря этому, зухрусы могут нападать с двух сторон одновременно.

 - Знатные твари – пробурчал, седобороды Финкст исподлобья поглядывая на зловредных животных. Словно услышав его слова, одно из чудовищ повернуло в сторону пришельцев свою плоскую морду, высунуло длинный раздвоенный язык, а затем открыло рот и продемонстрировало наличие в нем два ряда острых зубов.

 - Что прикажешь делать, государь? Идти вперед или будем обходить озеро? – хмуро спросил Горал.

 - Жрецы их подкармливают?

 - В основном только один раз – вечером, бросают с тех мостков мясо или тела умерших рабов. Делают это с тем расчетом, чтобы звери были постоянно голодны.

 - Значит, траву возле озер и в проходе никто не косит – сделал неожиданный вывод Эл.

 - Вряд ли кто-то захочет наняться в такие косари. Зухрусы разорвут его в момент, да и зачем косить траву. Каждую осень она увядает, зимой преет и вновь вырастает заново.

 - Вот это и хорошо. Вот с помощью неё мы и пройдем к пирамиде – обрадовался король.

 - Пройдем, но как? Как с её помощью мы сможем противостоять закованным в броню зухрусам!? Испугаем их её сгнившими останками?! – изумился Горал.

 - Броня у зухрусов крепка и я не собираюсь проверять, сколько ударов меча или топора она сможет выдержать. Но у каждого животного есть свои слабые места – у зухруса это брюхо и лапы.

 - Знаю! Но как нам подобраться к ним, если они постоянно волочат своё брюхо по земле?

 - Очень просто. Мы не будем нападать на зверей, вместо нас это сделает огонь. Ты говоришь, что траву не убираю, значит там полно сухостоя. Надо при помощи факелов запалить траву в озерном проходе и под прикрытием пламени проскочить его.

 - Верно, придумано! Как любое животное, зухрусы боятся огня и не станут бросаться в пламя. Однако они могут напасть потом. Горячий пепел мало чем отличается от горячего песка, на котором они любят лежать. Кто будет прикрывать проход отряда со спины?

 - Отряд поведешь ты, а прикрывать буду я. У меня есть некоторые шансы справиться лучше, чем все остальные – сказал Эл оперевшись на драгона и никто из воинов не стал с ним спорить.

  Сказано – сделано. Вооружившись смолистыми факелами, лестригоны подожгли траву окружавшую озеро, и смело бросились вперед. Не обращая на жар и языки пламени бушевавшего в нескольких шагах от них, ведомые Горалом воины, приближались к заветной цели.

  Расчет Эла был абсолютно точен. Как бы, не крепка была броня у зухрусов, какие бы чары верности не наложили на них жрецы, противостоять огню они не могли. Его языки лихо лизали их тупоносые морды, нежную шею и лапы, и чудовища должны были ретироваться.

  Страх перед огненным цветком был столь сильным, что спасаясь от него, звери долго сидели в озере не смея покинуть его. И только несколько особей, у которых охранительные инстинкты были особо высоки, рискнули покинуть воды спасительного водоема и попытались напасть на чужаков.

  Сквозь горячие угли и обжигающий пепел, они попытались до конца исполнить свой боевой долг, но это у них плохо получилось. Драгон короля Эла быстро доказал, что шкура зухрусов ещё не совсем крепка для противостояния с заговоренной сталью. Две твари нашли свою смерть от руки короля лестригонов, ещё трое получили ранение и были вынуждены отступить прочь, отчаянно ревя.

  Когда Маргу доложили о прорыве лестригонов к пирамиде, было уже поздно. Ведомые королем в золотом шлеме, воины, не знавшие страха и упрека, уже достигли главного входа пирамиды, когда Марг появился на пороге портала, где нос к носу столкнулся со шлемоблещущем Элом.

  Подавая пример своим славным подданным личным примером, король лестригонов был первым во главе атакующего пирамиду отряда. Ослепленный блеском золотого шлема Марг вскинул сжимавшую волшебный артефакт правую руку, пытаясь прикрыть глаза, но не смог этого сделать. Эл оказался быстрее и проворнее мага. Одним взмахом меча он отрубил кисть руки Марга, а затем приставил клинок к шее мага.