Вспомнив, что он король лестригонов, он с подлинным королевским изяществом и хладнокровием взмахнул рукой и плеснул чаем в лицо своей оскорбительнице. Что было дальше, трудно было представить.

  Отвергнутая красавица пронзительно взвизгнула, вскочила и стала меняться в лице. Выплеснутое на него содержимое чашки произвело удивительные метаморфозы. Кукольное личико буквально сползло вместе с каплями чая и сквозь кожу проступили иные черты. Волосы по мановению невидимой руки стали менять свой цвет с черного на белый. Вместе с этим дама быстро прибавила в росте и кардинальным образом поменяла свою одежду.

  Одновременно с ней, стали меняться и окружающие предметы. Деревья, высокая изгородь кустов и дачный домик отъехали на задний план и как-то незаметно пропали, вернее сказать потонули в светлом тумане, что плотной стеной окружил все пространство.

  Изменения коснулись и самого Эла. На нем вновь появилась кольчуга со шлемом, плащ, сапоги, а в руках возник меч драгон. Все это произошло быстро и вместе с тем вполне естественно, словно в добротном сновидении, которым при этом совершенно не являлось.

  Прошло около минуты, пока все изменения закончились, сиреневый туман рассеялся, и Эл смог рассмотреть новые декорации. Чем больше он разглядывал окружавшие его детали и предметы, тем сильнее у него появлялась уверенность, что они ему уже знакомы. Что он раньше был здесь и знакомство это, не было приятным.

  Вне всякого сомнения, он находился в храме, который он посетил с Анной-Марией во время похода в Малагу. Те же фигуры барельефа, тот же алтарь и тот же трон с Белой королевой и столик с колоколом перед ней. Эл все это прекрасно видел, но между ним и неподвижно сидевшей королевой была тонкая, едва заметная преграда. Он не стал предпринимать попыток удостовериться в её существовании. Ему было достаточно знать, что она была, и большего не требовалось.

  Властительница все также величественно возвышалась на своем троне, но в отличие от той прежней королевы, у неё были живые глаза. И Эл был готов побиться о заклад, что они точь в точь были похожи на глаза, пытавшейся соблазнить его Рулы.

  В какую бы сторону не сдвинулся король лестригонов, они не отрываясь, глядели на него и смотрели они с откровенной враждебностью. Не испытывая большого желания играть со статуей в гляделки, Эл отвел взгляд в сторону и стал рассматривать пространство, что находилось с его стороны.

  К огромной радости он обнаружил, что архитектурное устройство храма не претерпело изменений, и за его спиной находился светлый проем выхода, куда он не раздумывая, направил свои стопы.

  Не успел он пройти несколько шагов, как за его спиной раздался протяжный стон. Эл моментально обернулся, но никого не увидел. Белая королева по-прежнему восседала на троне, но он был готов поклясться, что звук исходил именно от неё. Взгляд её глаз призывал Эла вернуться к барьеру, но он отвернулся и двинулся к выходу.

  Ему оставалось пройти совсем немного, когда он услышал голос королевы, который звучал в его голове.

 - Негодный мальчишка! – гневалась на короля лестригонов его августейшая сестра. - Ты вновь нарушил мои планы разрушить заклятье обманщицы Джеды! Ты вновь помешал мне покинуть этот ненавистный трон, не позволив испить, свежей крови! У-у-у-у!

  В голосе Белой королевы было столько ненависти и негодования, что Эл предпочел не оборачиваться. Шаг, ещё шаг и он уже был почти у порога, когда голос пленницы храма вновь настиг его.

 - Бежишь! Беги, но знай, что по моему приказу, колдуны Гиммерии уже наложили проклятье на тебя и твою жену! Пусть не намного, но вы будите, вычеркнуты из числа живых! Ветер будет мешать вам домой, а когда вернетесь, вас будет ждать самое горькое разочарование беспамятства! Такова моя воля и когда она свершиться, вспомните меня!!!

  Захлебываясь от ненависти, она спешила успеть вывалить весь свой негатив в спину, уходящему от неё молодому человеку. Последнее, что услышал король лестригонов перед тем как покинуть храм, и тем самым оборвав ментальный контакт, было обещание великанши ещё одной встречи с ним.

  Перешагивая порог храма, Эл надеялся, что перенесется в пирамиду, но вместо неё оказался на пустынном дворике. Со всех сторон его окружали стройные деревья, внешне напоминавшие собой тополя.

  Неподалеку от ступеней храма сидела маленькая старушка, опершись на длинную палку. Со стороны казалось, что она отдыхает после долгого пути. Подняв голову, она сочувственно спросила Эла – Что сильно кричит?

 - Не то слово. Проклятья на мою голову наслала целую кучу. Одно страшней другого.

 - Проклятье – это плохо – вздохнула старушка. – Проклятье трудно перебить. Уж слишком большую силу оно имеет.

  От её слов лицо Эла вытянулось, погрустнело, и старушка поспешила приободрить его.

 - Избавить от него нельзя, а вот ослабить можно. Иди своей дорогой красавец, а там будь, что будет – старушка шевельнула своей палкой по песку, которым был покрыт двор.

 - Спасибо на добром слове, добрая женщина – поблагодарил Эл, но перед тем как последовать совету старушки его взяло любопытство.

 - А кто это такая – Джеда?

 - Джеда? – хитро усмехнулась старушка. - Так это соперница её, Красная королева. Давным-давно между ними спор возник, кто из них искуснее в магии и в пылу страстей каждая наложила друг на друга заклятье, которое нельзя снять ни каким колдовством. Только простой человек, не связанный с колдовством может вернуть Белую королеву к жизни и освободить от сиденья на троне. Таково было условие её противницы.

 - А, знаю. Дева должна ударить в колокол молоточком и от его звона разрушаться чары. Все это было в прошлый раз, но почему сейчас она кричала про кровь? – пожал плечами Эл.

 - Так прямо и кричала?

 - Ещё как?

 - Значит, плохи её дела, если она решилась прибегнуть к такому средству, – старушка сокрушенно помотала головой и поджала губы. - Плохи.

 - И чем они плохи?

 - Сама Белая королева сидит на троне и не может его покинуть, но её второе я, может путешествовать по Страницам прошлого в различном обличье. Если все обстоит, так как ты говоришь, то Белая королева прибегла к крайнему средству и обернулась суккубом.

 - И кто это? – поежился в предчувствии мерзкого открытия Эл.

 - Вампир - в виде красивой женщины. Ведь снять заклятье может только кровь короля, вступившего с ней в близкую связь и получившего от этого удовольствие. Как говориться кровь за семя.

 В разговоре возникла неловкая пауза. Собираясь с мыслями, король хотел спросить словоохотливую старушку ещё о многом, но она неожиданно прервала беседу.

 - Плохо она делает, прибегая к такому средству, и время само обязательно накажет её – голос старушки звучал, убедительно внушая королю лестригонов надежду. – А пока тебе нужно идти. Вон туда.

  Старушка указала палкой в сторону двух деревьев, между которыми виднелась знакомая мембрана перехода, и Эл послушно пошел в указанном направлении.

  Уже в двух шагах, он обернулся, желая помахать на прощание старушке рукой, но никого не увидел. Дворик был пуст, и никаких следов утешительницы не было видно. Возможно, она куда-то отошла, но и искать её, у короля не было времени. Взяв наизготовку драгон, он смело шагнул вперед, туда, где ему предстояло поставить точку долгой истории расставания.

                Глава. Возвращение короля и королевы.

                Когда Эл вновь оказался внутри пирамиды, никого из лестригонов рядом с ним не было. Возможно, они отстали от своего короля. Возможно, отставшим был сам король, но факт остается фактом, на плохо освещенной площадке внутреннего прохода Эл был один.

  Где-то вдалеке были слышны отзвуки какой-то борьбы, но перед королем никого не было. Отходящая от площадки лестница вела куда-то вглубь пространства пирамиды колдунов, куда-то вниз, где виднелся тусклый блик горящего настенного светильника.

  Не раздумывая ни секунды, Эл бросился по ней, энергично перебирая подошвами сапог. Под воздействием его энергичных движений лестница быстро кончилась, и перед ним предстал широкий проем, за которым находился коридор. В его конце имелась богато инкрустированная дверь, которая никак не могла быть дверью чулана для слуг или склада ненужных вещей.

  С первого взгляда было понятно, что за ней находится что-то важное и Эл ринулся к ней, ведомый шестым чувством.

  Именно оно, в самый последний момент, перед тем как шагнуть в проем, заставило сделать короля лестригонов буквально кувырком. Подобно метеору он пролетел опасное пространство и, перекувыркнувшись, встал во весь рост, развернувшись с поднятым мечом в сторону проема.

  Все это было сделано так быстро и стремительно, что стоявший справа от двери страж с серьезным опозданием среагировал на движение противника, и лезвие его меча пронзило пустоту, вместо горла короля Эла. Зато клинок короля бил точно и беспощадно. Драгон только хищно свистнул, и шоколадный страж подземелья упал с разрубленной грудью, обливаясь кровью.

  Второй воин, стоявший слева от входа, бросился на обидчика своего товарища с огромным топором, намериваясь разрубить его от головы до пояса. От удара топора, крепко стиснутого руками крепкого стража, Эла не спас бы и щит, но он искусно ушел от сверкающей смерти. Быстро припав на одно колено, он ловко выставил перед собой клинок и нападавший на него воин наскочил на него в порыве атаки.

  Особого искусства в этом случае не было. Скорее это можно было назвать голым расчетом, но в бою на ограниченном пространстве этого и не требовалось. Страж наскочил на удачно выставленный меч и, получив смертельное ранение, грузно рухнул на пол.

  Звук от падения его большого тела не остался незамеченным внутри таинственной комнаты. Сейчас же над дверью властно звякнул колокольчик, явно отражающий недовольство того, кого стражники охраняли и призывающий их вести себя тише.

  Посторонние звуки действительно сбивали Исая, что в это время оказывал отчаянное сопротивление солдатам Альвика. Ведомые им воины смогли выйти из теснины и потеснили противника. Для Легуса наступил критический момент и к нему на помощь пришли колдуны.

  Из артефакта зуб дракона, что помощник Исая, бросил на землю перед ведущими преследование лестригонами, внезапно возникли неизвестные воины. Сначала это был только один воин, но затем он стал двоиться, с непостижимой быстротой. Не прошло и минуты как могучие, словно высеченные из камня с темным отливом, воины прочно заступили дорогу воинам Альвика, не позволяя им сделать и шагу вперед.

  Храбрые лестригоны смело вступили в бой с колдовскими творениями, но их оружие оказалось бессильно против них. Удары мечей, топоров или копей не наносили им никакого урона, проходя сквозь воинов противника как по воздуху. Тогда как любой ответный удар врага оборачивался для лестригонов заметным уроном. Удары дубин любо сбивали их с ног, либо наносили им увечья.

  Попытка обойти колдовской заслон также не увенчалась успехом. Куда бы, не двинулись солдаты Альвика, перед ними прямо из воздуха возникали фигуры противника, принуждая вступать с ними в схватку.

  Колдовство Исая имело временное ограничение, с наступлением темноты воины должны были исчезнуть, но оно было крайне важно для потрепанного лестригонами воинства Легуса. Для исправления положения, он собирался подтянуть оставшиеся в его распоряжение силы, а затем при помощи колдунов уничтожить пришельцев.

  Этот прием уже был однажды опробован и Легус был уверен в успехе. Ему было необходимо три-четыре часа, и неуязвимые воины давали ему шанс на победу.

  Когда Эл рывком открыл дверь тайных апартаментов Исая, то был поглощен борьбой с лестригонами. Несносные пришельцы постоянно норовили обойти противника и колдуну, приходилось создавать на их пути все новых и новых зеркальных воинов. Склонившись над стеклянным ящиком, внутри которого виднелось поле боя между лестригонами и воинами Легуса, Исай увлеченно руководил своими колдовскими созданиями.

  Верный старой привычки не сидеть спиной к двери, Исай оказался лицом к лицу с застывшим на пороге королем лестригонов, но поглощенный процессом творения, он упустил несколько важных для себя секунд. Когда же привлеченный появившимся сквозняком, колдун поднял голову и увидел нежданного гостя, было уже поздно. В его сторону летел боевой топор, позаимствованный Элом у одного из стражников.

  Исай только успел разогнуть спину, как его стеклянный театр разлетелся вдребезги, отправляя в небытие созданных им воинов. Одновременно с этим, тяжелый обух топора с силой ударил колдуна в живот и тот согнулся, ухватив ушибленное место руками.

  Начало схватки было более чем удачным, но тут Эл из-за врожденного благородства, допустил непростительную ошибку. Вместо того, чтобы атаковать колдуна и постараться как можно быстрее уменьшить численность злых волшебников на одну единицу, он стал терпеливо ждать когда тот разогнется.

  Возможно, причина подобных действий заключалась в желании короля расспросить Исая о судьбе своей жены, возможно что-то другое, но сам того не ведая, Эл едва не поплатился за это жизнью. Когда он сделал к колдуну первый шаг, тот внезапно быстро распрямился, и яростно вращая глазами, вскинул руки, чтобы начать колдовать.

  Для опытного колдуна сотворить заклинанье потребовало бы два-три движения и когда Эл, бросился на противника, у него не было времени достать Исая лезвием своего драгона. Колдун уверено сделал один взмах руки, второй и был готов обрушить на голову короля лестригонов сокрушающее заклятье, но не успел.

  Тяжелое копье, брошенное крепкой рукой Горала, угодило точно в грудь магу и прочно пригвоздило его к стене. Нанизанный подобно жуку на булавку, Исай ухватился за древко оружия прервавшего его жизненный путь, отчаянно пытался выдернуть его из груди. Когда же поняв тщетность своих усилий, копье крепко сидело в деревянной панели покрывавшей стены тайной комнаты, Исай опустил руки и вперил полный ненависти взгляд в Эла.