Христианство медленно завоевывало север Европы. До нас дошли свидетельства присутствия христиан в Галлии и Британии уже во II в. н. э. Так, Евсевий Кесарийский рассказывает о галльских христианах в своей «Истории Церкви», отправивших в Рим священника Иринея (св. Ириней Лионский) и просящих «иметь к нему расположение, как ревнителю завета Христова»[29]. Евсевий также описывает спор о праздновании Пасхи, возникший при папе Викторе I (правил в 186–197 гг.)[30]. Соборы по этому вопросу проводились в 190–192 гг. Предметом разногласий был день недели, в который надлежит отмечать Пасху, и длительность предпраздничного поста. Виктор I поддержал и утвердил перенос для Пасхи на воскресенье. Св. Ириней, будучи уже епископом Лиона, просил не отлучать тех, кто считает верным празднование в 14-й день лунного месяца нисана, без переноса его обязательно на воскресенье.
Тертуллиан и Ориген сообщают, что христианство достигло бриттов, а одно из преданий называет первых известных нам просиявших на острове мучеников — Альбана, Аарона и Юлия. О христианских семьях и строительстве храмов в Британии III–V вв. свидетельствуют и данные археологии[31].
С IV в. в истории христианства началась новая страница, открытая императором Константином. Хотя он отложил свое крещение до предсмертного момента, император активно занимался церковными делами и устроением порядка в Римской церкви. Христианство в Галлии успешно распространялось, почти в каждом городе был свой епископ, шла борьба с ересями, духовенство активно участвовало в делах паствы и занималось делами милосердия. Управление паствой складывалось на манер римского светского управления, формировались диоцезы, во главе каждого из которых поставлялся епископ, для спорных вопросов созывались соборы, приходы становились структурной единицей в общей системе.
Известно, что на соборе в Арлеате в 314 г., созванном императором для рассмотрения донатистской схизмы[32] и других вопросов, присутствовали епископы из Британии, то есть на британских островах были христианские общины и церковное управление. Среди прочего этот собор постановил, что вся Вселенская Церковь должна праздновать Пасху в один день, установленный папой римским.
Наряду со всеми этими событиями из Египта, Сирии и Месопотамии в Галлию и другие регионы Западной Европы стали проникать идеалы монашества, отшельничества и аскетизма. Первым вдохновляющим примером аскетической жизни стал св. Антоний Великий, чье житие написал св. Афанасий, изгнанный с епископской кафедры Александрии. Впоследствии ирландцы станут активными создателями, последователями и проповедниками строгих монашеских уставов, берущих начало от св. Антония и первых монашеских общин Галлии.
В начале V в. св. Онорат основал общину на о. Лерин, с которой легенды связывали обучение св. Патрика и других миссионеров из Ирландии. В Марселе св. Иоанн Кассиан тогда же начал работу над своими книгами «О правилах общежительных монастырей» («De coenobiorum institutis») и «Собеседования» («Collationes»), в которых излагал наставления египетских монахов и отшельников, суммируя нравственное учение и правила монашеского жития. В Галлии же возникает и разновидность смешанного монастыря, позже встречавшегося в Ирландии, — обители, состоявшей из женской и мужской половины. Его основателем был св. Павлин Ноланский и его жена Терезия. Одним из друзей св. Павлина на монашеском поприще был Пелагий, который позже станет проповедником ереси, названной его именем. Пелагий был кельтом по происхождению, хотя точно место его рождения неизвестно. Поначалу Пелагий выступил с осуждением дурных нравов, которые он увидел у мирян и священников Рима. Он считал, что люди, ведущие порочный образ жизни, не должны прикрываться непреодолимостью греховной природы, и из этого нравственного суждения вывел свое учение о том, что люди не рождаются в первородном грехе. С точки зрения Пелагия, проступок Адама и Евы был лишь примером, и «болезнь» первородного греха не поражает каждого человека, поэтому человек может вести безгрешную жизнь и без Христа.
Хотя учение Пелагия было осуждено и объявлено ересью, ход его мысли можно понять. Оправдание «невозможностью» добродетельной жизни или позицией «согрешим, потом покаемся» действительно довольно часто встречающийся способ потакания человеческим слабостям. В ту эпоху монашеское движение было ответом на этот нравственный вопрос и призвание христиан к подвигу ради спасения как своих душ, так и всего мира. Аскетический образ жизни египетских и сирийских отцов-пустынников и уставы первых галльских обителей были чрезвычайно строгими. В основном первые монахи пребывали в уединении, встречаясь только раз или два в неделю для совершения таинств. Величайшие подвижники, такие как св. Антоний Великий или св. Бенедикт Нурсийский, не покидали уединения годами даже ради литургии.
Монашествующие и аскеты выбивались из складывающейся по римско-городскому образцу структуры церкви и поначалу даже вызвали этим возмущение. Управление в монашеской среде было устроено совершенно иначе, и иначе велась пастырская работа. Св. Павлин Ноланский пишет в своих письмах о том, что епископы осуждают монахов за то, что те приносят и навязывают «чуждые традиции» населению, среди которого ведут проповедь[33]. Папа Целестин в своем письме «Cuperemus quidem» даже выражал недовольство тем, что на епископские кафедры выбираются монахи. В Ирландии монашество станет основой церковного управления вплоть до XII в. а монах-епископ — главной управляющей фигурой. Как и спор о Пасхе, этот спор о монахах-епископах и управлении поместными церквями повторится в Ирландии на несколько веков позднее.
А в IV в. эта история (и связанные с нею разногласия) только начиналась. Первым лицом, соединившим в себе принадлежность к монашеству и епископский чин, считается св. Мартин Турский — один из самых почитаемых святых Западной Европы, ставший своеобразным мостиком между южно-восточным монашеством и Британскими островами. Его опыт, житие (написанное Сульпицием Севером вскоре после его смерти), учение оказали на кельтских святых и подвижников большее влияние, чем все остальные галльские учителя аскезы. Мартин родился в Паннонии в 316 г. и поначалу был отдан отцом на военную службу. Оставив армию, он предался подвижнической жизни в одной из пустынь Галлии близ Пуатье — Лигуже (Liguge). Позже он был поставлен епископом Тура и основал монастырь Мармутье рядом с городом, объединив в одном лице епископское и аббатское служение. Профессор Г. Федотов замечает, что в деяниях, чудесах, культе св. Мартина заметен «персоналистический» характер, с него начинается традиция призывания имени святого для совершения чуда[34]. Мартин показывает христианам, что спасение и преодоление склонности грешить через молитву и аскезу, в действии освящающей благодати, действительно возможно. Позже многие святые кельтского мира будут давать пример того же сияния святости и чистоты, проявляющегося уже здесь, в земной жизни.
Среди первых проповедников кельтов в Британии всегда особо почитался св. Ниниан. Он был бриттом, родился в христианской семье ок. 360 г. и достаточно рано принял решение стать священником и миссионером. Как и многие другие просветители, он отправился в Рим, где, скорее всего, был рукоположен и возведен в сан епископа. В Галлии Ниниан познакомился со св. Мартином Турским. Вернувшись в Британию, он стал проповедовать на севере, среди пиктов и бриттов. На юго-западе Шотландии, в Уитхорне, он основал монастырь и церковь св. Мартина Турского, получившую название Белый Дом (Candida Casa). Этот монастырь на ближайшие столетия стал центром учености и миссионерской деятельности, здесь обучался св. Энда, один из основателей ирландского монашества.
В IV — начале V в. достигло своего пика нашествие саксов и англов на Римскую Британию, ситуация усугублялась и набегами скоттов (ирландцев) и пиктов из Шотландии (св. Патрик в юности стал жертвой одного из таких набегов). Это привело к упадку во всех сферах жизни и почти полному разрыву связей с континентальной Римской империей. От саксов пострадала также и Северная Галлия, затем захват Галлии франками еще более усложнил положение Британии. Управление уходит от централизованного к местному, общинному, примерно к 410–420 гг. прекращается торговля с континентом. Эти события подвергли испытаниям и местных христиан, не забытых, однако, церковными властями Рима.
В 429 г. в Британию по поручению папы Целестина прибыл св. Герман Оксеррский, чтобы бороться с пелагианством. Герман видел, что бритты с большим трудом защищаются от нападений пришельцев. Святой объединил их, и благодаря этому бритты победили на праздник Пасхи в 429 г. (эта победа прозвана «Аллилуйной»), Когда Оксеррский епископ посетил остров в 440–444 гг., разделение еще более усугубилось, союзы городов распались, страной управляли бриттские короли. После 450 г. сообщение между островами и континентом оставалось затрудненным, а исторические свидетельства этого периода очень скудны. С середины V в. начинается действительно активная христианизация и Британии, и Ирландии. Бесчисленное множество святых — основателей обителей, епархий, строителей храмов, просветителей и покровителей различных областей и королевств этого региона — действуют именно в это время.
В V в. пришельцы сильно потеснили бриттов. Бриттские поселения оставались на западном побережье, остальные же представители бриттских народностей заместились англосаксами, хотя и не очень понятно, каким образом это произошло и подвергали ли англосаксы местное население планомерному уничтожению. Вместе с бриттами из этих земель примерно на столетие-полтора исчезло и христианство.
Одним из самых прибыльных товаров, который поставляли англосаксы на континент, были рабы — жертвы нескончаемых войн. Беда Достопочтенный[35] в «Церковной истории англов» рассказывает, что будущий папа римский Григорий I Великий увидел на рынке рабов двух мальчиков с длинными светлыми волосами. Он поинтересовался у мальчиков, какого они рода. Услышав, что они принадлежат к народу англов и на их родине царит языческая вера, Григорий пожелал отправиться в Британию, чтобы насадить там христианство. Однако ему самому этого сделать не удалось. Став папой, св. Григорий отправил туда группу миссионеров под предводительством монаха Августина из римского монастыря св. Андрея (основанного Григорием). Св. Августин высадился в Кенте в 597 г., ставшем к тому времени полностью германской землей, практически забывшей о кельтском прошлом. Посланцы папы, по словам Беды, устрашились жестоким и неверующим народом. Кельтские проповедники посещали эти земли, но не имели большого успеха, христианство исповедовали рабы-бритты; здесь остались разрушенные церкви, и местное население помнило, что назначение этих зданий было религиозным. Первым известным нам королем Кента был Этельберт, он взошел на престол в 560 г., женился на франкской принцессе-христианке и позволил ей привезти в Кент священников, но сам оставался язычником.
Августин основал монастырь в резиденции Этельберта Кентербери; в 602 г. он был назначен архиепископом и Примасом Англии. Этельберт принял крещение и помогал Августину в его проповеди, и сам был прославлен как святой. Впоследствии Кентерберийский архиепископ будет некоторое время управлять Дублином и подчиненной ему областью.
Что касается раннесредневекой Ирландии, это был совершенно особенный мир. Дальнейшая история ирландского христианства связана с этими необычными условиями. Ирландия не была завоевана Римом и не входила в Рах Romana с насаждаемыми там правилами жизни и управления, общеримской культурой и городами. Германские захватчики до VIII в. также не беспокоили эти земли, в отличие от Британии; напротив, сами гойделы (ирландцы) постоянно совершали грабительские походы на побережья Британии. В Ирландии к середине IV в. уже жили христиане, но о них не известно никаких подробностей. В самом этом факте нет ничего удивительного, учитывая, что ирландцы были успешными мореплавателями, поддерживали торговые и культурные контакты с континентом, а позже, в VII в. и далее, плавали даже в Африку. Южные королевства провинции Мунстер культурно отличались от остальных, так как имели постоянные связи с другими странами. Именно здесь, по всей видимости, жили первые ирландские христиане, здесь же трудились святые, которые считаются предшественниками Патрика.
«Анналы Четырех Мастеров» сообщают, что величайший и любимейший из ирландких королей — Кормак мак Арт — почитал истинного Бога и из-за своей веры поссорился с друидами (он жил до IV в.)[36]. Подобные эпизоды вполне могли иметь место, но до V в. коренного религиозного перелома в Ирландии не происходило.