Екатеринославская улица – Дмитриевская церковь – Жандармская и Тюремная площади – Конторская улица – Христорождественская церковь – Карповский сад и Карповская криница – Благовещенские улица и церковь – Благовещенский базар и Базарная площадь – Пискуновская улица – Коцарская и Чеботарская улицы – Рождественская, Ярославская и Дмитриевская улицы – Железнодорожный вокзал

Залопанская часть города формировалась в XVII столетии как слобода, не входящая в черту города, она распространялась на запад чуть далее Дмитриевской церкви, далее шли леса, а с севера и юга её ограничивала река Лопань. В 1730-е годы, когда под руководством иностранных инженеров были возведены оборонительные валы с запада, они полностью прикрыли Залопанскую слободу, вошедшую в состав города Харькова. Тогда же ряд улиц были выпрямлены, а проживание в этой части города стало более престижным. Улицы Конторская, Екатеринославская, Благовещенская, Дмитриевская, Ярославская и Коцарская были застроены в большей степени чиновниками губернских учреждений, отставными генералами и сановниками. К середине XIX столетия большая часть домов харьковской знати была занята лавками, флигели сдавали внаём под жильё, и только господский дом оставался для жизни владельцев, на время их приезда в город в зимние месяцы.

Вид на Залопанскую часть города Харькова, фото В. Досекина, 1874 г.

До 1799 года Залопанская часть города считалась второй частью Харькова. Но в 1799 году губернатор Петр Фёдорович Сабуров, а за ним и губернатор Густав Карлович Зильбергарниш в 1800-м приняли решение, чтобы Залопанская часть города вместе с пригородными слободами Гончаровкой, Афанасовкой и Ивановкой считалась 3-й частью города в полицейском отношении и административном делении. Это же подтвердил в 1804 году губернатор Иван Иванович Бахтин[78]. Здесь был свой полицейский частный пристав и два квартальных надзирателя, имелась и своя пожарная команда.

Часть плана г. Харькова 1742 г.

План Залопанской части Харькова 1787 г.

Центральной осью Залопанской части Харькова в 1760-е стала будущая улица Екатеринославская, к 1767 году она стала дорогой, которая вела к центру Екатерининской провинции – Белевской крепости (нынешний город Красноград), городу Богодухову, городам Полтава и Киев. По списку улиц Харькова 1724 года она называлась улица Василия Ктитора и относилась к приходу Дмитриевской церкви. Собственно здесь она и заканчивалась, поскольку далее шёл Западный оборонительный вал, стояли городские ворота.

Часть плана г. Харькова 1896 г.

Название улицы Екатеринославская известно с 1794 года, хотя её же называли и Херсонской, по тому же принципу – дорога на Херсон. Официально улица была закреплена Екатеринославской в 1804 году как дорога от каменного моста через реку Лопань на Холодную Гору[79]. 13 марта 1919 года её переименовали в честь большевика Якова Свердлова[80], а в 1995-м – в улицу Полтавский Шлях, что более чем странно, поскольку так она никогда не именовалась.

Начало улицы Екатеринославской, фото А. И. Гапона, 1913 г.

При въезде на улицу Екатеринославскую у моста стояла городская будка с городским стражником (будочником), такая же будка с рогаткой (шлагбаум) стояла и на въезде в город, только службу здесь несли солдаты Харьковского внутреннего гарнизона. В 1815 году она была заменена на тёплые караульни, каждая из которых обошлась городу в 350 рублей[81]. Всего в Харькове было 12 городских будочников, они получали жалованье и носили мундир с прибором: суконный камзол с темно-зеленым суконным воротником и обшлагами, белые шаровары из парусины, пояса из чёрной кожи, шапки и вооружались бердышом. Каждый такой мундир обходился городу в 32 руб. 95 копеек[82].

В 1848 году у Лопанского моста поставили каменную будку на каменном фундаменте, крытую железом, построенную по проекту архитектора Подьякова[83]. Позднее подобные будки появились у Харьковского моста, а потом на Клочковской улице (ниже Семинарии), на Конной и Благовещенской площадях и Москалёвке.

Проект полицейской будки у Лопанского моста, публикуется впервые

Екатеринославская ещё с 1760-х годов считается одной из трёх главных и замечательных улиц города, но ещё долгое время лишь ближние к центру города дома строились по приличным планам и фасадам, и только с расширением города после опубликования плана 1822 года, образования Жандармской площади, улица стала застраиваться и к рогатке на выезде из Харькова. Тем не менее большая часть домов были крыты соломой даже в 1840-е годы. С приездом в Харьков в 1847 году генерал-губернатора С. А. Кокошкина поступило распоряжение в черте города менять соломенные крыши на железные, а ветхие дома сносить. До 1870-х Екатеринославская была любимым местом для санных прогулок в зимнее время, здесь оценивали рысаков и шубки девиц, приглядывали себе невест и искали встречи с друзьями. Однако около 1869 года этот обычай был запрещён, и публика переместилась на Белгородское шоссе и Сокольники.

Улица Екатеринославская № 13, фото С. Таранушенко 1914 г.

С 1843-го и по 1919 год по Екатеринославской проходил крестный ход с Озерянской иконой Божией Матери. Ежегодно 30 сентября крестный ход приносил икону из Куряжского Преображенского мужского монастыря в Харьковский Покровский мужской монастырь, а 22 апреля возвращал обратно в Куряж. Это событие нашло отражение в литографиях, гравюрах и фотографиях, а сама икона считается чудотворной и главной реликвией Слобожанщины.

В начале Екатеринославской в первой половине XIX столетия существовало озеро, составлявшее с несколькими другими озёрами целую цепь стариц, на месте, где в прошлые столетия проходило русло реки Лопань. Эти озера были источниками чистой родниковой воды, сообщались между собой каналами и служили долгое время местом, где набирали воду горожане. В 1796 году генерал-губернатор Воронежского и Харьковского наместничеств повелел оформить озеро по Екатеринославской улице по правильному плану и заботиться о его чистоте. На плане Харькова 1822 года мы видим, что через это озеро проложен мост.

Дмитриевская церковь по ул. Екатеринославской, фото начала XX ст.

В начале 1850-х годов в озеро по Екатеринославской была запущена рыба, финансировала данное действо Городская дума, озеро назвали Рыбным. А в 1857 году решили сдавать это озеро в оброчное содержание на три года частному лицу, чтобы он эту рыбу использовал по своему усмотрению[84]. Совершенно неясно, чем это закончилось, тем более, что поиск желающих должен был происходить через общественные торги. Со временем вода в озере загрязнилась и стала непригодной для питья, тем не менее озеро, ставшее бассейном, где устроили фонтан, было весьма привлекательным местом для публики. А в конце XIX столетия, когда озеро обмелело, здесь устроили сквер.

Украшением Екатеринославской улицы была и Дмитриевская церковь. Первый храм в честь Святого великомученика Дмитрия Солунского был построен в 1689-м и простоял до 1764 года, пока не пришёл в ветхость, вместо него прихожане Залопанской части поставили новый, тоже деревянный, который был уничтожен пожаром 19 ноября 1804 года. Новая каменная церковь строилась с 1805-го по 1808 год, в последующие годы она неоднократно перестраивалась. Последним своим прекраснейшим видом она была обязана инженеру Михаилу Ивановичу Ловцову, именно по его плану с 1888-го по 1896 год она была расширена и украшена снаружи, привлекая внимание всех приезжающих в город.

Харьковский художник Василий Карпов так описывал её: «За то спешу сказать, что храм во имя Святого великомученика Димитрия в начале Екатеринославской улицы, реставрированный по плану и фасаду г. Ловцова и также представляющий собою русско-византийский стиль в пропорциональной смеси с готическим стилем, вполне удался. Этот храм можно назвать лучшим храмом в городе Харькове; своей красотой, грациозными линиями, подбором орнаментики, куполами яйцевидной формы и шпилеобразными башенками по бокам, он не может не привлекать к себе глаз наблюдателя, на нём отдыхает душа и за него заочно благодаришь зодчего. Колокольня храма вся ажурная, украшенная тонкими колоннами и крышей стилеобразной формы и с контрфорсами, заимствованными из готического стиля, гармонично сливается в одно целое грациозное здание. Портал, служащий входом в храм, и, наконец, громадной величины окна, дающие обилие света внутри храма, – всё это так изящно и величественно в одно и то же время»[85]. К сожалению, былая красота уничтожена в годы советской власти, и в настоящее время храм возрождается.

Улица Екатеринославская, вид на 3-ю полицейскую часть и Жандармскую площадь, открытка начала XX ст.

В современном Харькове на слуху немногие кондитерские прошлого: Бормана, Кромского, Пока, однако одна из лучших кондитерских второй половины XIX – начала XX столетия была у купца Ефима Муравьёва по Екатеринославской, 23. Она производила ржаной хлеб и французские булки, баранки и бублики, конфеты и карамель, мармелад и пастилу, пряники и печенье, шоколад, варенье и др. В Залопанской части города разносчики этой кондитерской пользовались авторитетом у жителей – всегда чистые и опрятные, весёлые нравом и готовые исполнить капризы горожан. В кондитерской Муравьёва работало 40 человек рабочих и 10 подростков разносчиков, владелец при доходе 79 500 рублей в год, получал чистой прибыли 22 300 рублей.

Во второй половине XVIII столетия за Дмитриевской церковью располагалось приходское кладбище, которое распространялось до Холодной Горы, закрыто в начале XIX века. На его месте по плану 1822 года была спланирована площадь, которая получила в 1830-е гг. имя Жандармской, от расположения на ней жандармской команды города Харькова. Здесь были жилые помещения для неженатых рядовых, кухня, конюшни, огороды, относящиеся к ведению этой команды. На площади также разместили и 3-ю полицейскую и пожарную часть, которую и сегодня украшает пожарная каланча. Северную часть бывшего Дмитриевского кладбища готовили по плану 1822 года под постройку нового здания Острога, отчего она получила имя Тюремной. В советское время она носила имя Красного Пожарника, в настоящее время – застроена и частично занята сквером Пожарников.

Жандармская площадь, открытка начала XX ст.

15 ноября 1919 года Жандармскую площадь переименовали в площадь Всеобуча[86], по просьбе начальника учебно-спортивной части Окружного Управления Всеобщего военного обучения Харьковского военного округа, а в 1925 году её переименовали в площадь Красного Милиционера, в годы независимости Украины она именуется просто площадь Милиционера, а в 2015-м получила имя Национальной Гвардии.

Жандармскую площадь и примыкающий к ней Гончаровский бульвар с 1882 года наполняла цирковая атмосфера, именно здесь Городская дума разрешила построить сначала цирк Соломонского, а в 1889-м его занял русский цирк братьев Никитиных, им разрешили построить новое здание цирка, но деревянное, с оплатой в 300 руб. ежегодно за землю. Городская дума в свою очередь замостила Жандармскую площадь. В 1892 году Аким Никитин построил на месте цирка Соломонского новое здание, просторное, с печным отоплением, арена которого превращалась и в сцену, что увеличивало возможности для представлений и окупаемости здания. Впрочем, и место было весьма удобным и выгодным, ведь цирк располагался у входа в сквер, где любила отдыхать богатая публика. В 1910 году цирк Никитина был разобран, его обманул собственный управляющий Г. Муссури, выкупив участок земли для постройки каменного здания цирка лично для себя[87]. В то же время в 1906 году первое каменное здание цирка-театра на Жандармской площади построил харьковский купец Генрих Грикке. Это здание проекта архитекторов Мечислава Коморницкого и Владимира Хрусталёва сохранилось до наших дней под именем «Старый цирк»[88].

На углу Жандармской площади и Екатеринославской улицы уцелел каменный двухэтажный дом 1843 года постройки – бывшая городская усадьба штабс-ротмистра Владимира Дмитриевича Хлопова. В фасаде дома, выходящем на Жандармскую площадь, располагался в подвале винный погреб, откуда производилась торговля виноградными винами купца Тельнова. В 1861 году усадьбу купил известный харьковский купец 2-й гильдии, поручик в отставке Василий Сергеевич Досекин, который к тому времени уже несколько лет занимался производством кирпича, торговлей и фотографией, его заведение располагалось в начале Екатеринославской улицы (дом № 3). После покупки дома по Екатеринославской, 41, он переводит фотографическое заведение в свой собственный дом, вход в него осуществлялся через крыльцо на улицу, что было удобно для посетителей, но не очень удобно для жильцов, которых вскоре выселили окончательно, даже винный погреб Досекин закрыл. В 1860-е годы фотограф Василий Досекин начинает снимать виды г. Харькова, те из них, что дошли до нашего времени, дают уникальную картину прошлой жизни нашего города.

Харьковский фотограф и купец 2-й гильдии Василий Сергеевич Досекин с женой Анной Андреевной и детьми: Андреем на руках и Сергеем

Гончаровский бульвар, отходящий от Жандармской площади, в 1973 году был наименован улицей в честь маршала Ивана Конева, Степной фронт под его командованием 29 августа 1943 года полностью освободил Харьков от немецких оккупантов.

Параллельно Екатеринославской с давних пор проходила улица, известная в 1724 году как улица Ивана Кривого, получившая в 1783-м наименование Рождественская (или Большая Рождественская), от Христорождественской церкви. В 1804 году это наименование было официально за ней закреплено, она начиналась от храма и Дома общественного призрения и шла к дому статского советника Ивана Максимовича Цебрикова и городской больнице. По плану города 1846 года мы видим, что улица Рождественская переименована в Конторскую, поскольку там располагалась Контора винного откупа, которую и строил, и содержал откупщик, потомственный почётный гражданин, коммерции советник Кузьма Никитович Кузин, собственно, здесь же был и дом, где он проживал. Его городская усадьба занимала почти половину квартала между улицами Екатеринославской и Конторской, с двумя домами, украшенными лепным декором в духе Жилярди и Аполлона Григорьева. Усадьба сохранилась с большими утратами, в запущенных обшарпанных зданиях с трудом можно узнать памятники архитектуры.

Дом коммерции советника К. Кузина по Конторской улице, фото С. Таранушенко, 1928 г.

Однако полный переход с Рождественской на Конторскую был осуществлён уже в 1860-е годы. На планах постройки зданий мы видим, что в 1857-м улица названа Рождественской[89], в то же время в следующем году на планах можно встретить двойное наименование – Конторская, она же Рождественская[90]. В 1924 году улица Конторская была переименована в Краснооктябрьскую, а в 2015-м ей вернули прежнее имя.

Дом по ул. Конторской, фото С. Таранушенко, 1928 г.

Улица Конторская – «Ясли», фото С. Таранушенко, 1928 г.

В 1887 году в конце улицы Конторской под руководством профессора Университета А. В. Гурова начали бурить первую в империи артезианскую скважину, глубина которой составила 637 метров. Бурение продолжалось 2 года и обошлось городу в 30 000 руб. Диаметр скважины составил почти 9 см, в 1889 году из неё стала поступать вода в харьковский водопровод, всего до 40 тысяч вёдер в сутки. Вода была очень мягкая и приятная на вкус, но её температура составляла 23°, что требовало холодильников, а помимо них стояли и английские фильтры. В 1896 году скважина давала много загрязнённой воды, которую приходилось сливать в реку Лопань в объёмах до 40 000 ведер.

Дом по ул. Конторской, 27, фото С. Таранушенко, 1928 г.

В 1889 году харьковский купец 1-й гильдии Дмитрий Константинович Кромский из г. Короча Курской губернии открыл на Конторской паровую кондитерскую фабрику, которая на тот момент была одной из самых больших на юге Российской империи. Чистая, опрятная, современная, даже с вентиляцией, на которой работало 100 человек. Сегодня фабрика стоит в запустении.

От Конторской к реке Харьков отходил небольшой переулок, который носит имя Клещевского, так он назывался с давних пор. На 1798 год там жили братья канцелярист Петр и казак Екатеринославского казачьего войска Иван Клещевы. А официально имя переулка закреплено на плане 1846 года.

Первый Христорождественский храм был построен не позднее 1655 года, достоверно известно из актов Куряжского монастыря за 1687 год, что при этом храме была братчина. Приход состоял преимущественно из казаков и подпомощников, переименованных с 1765 года в войсковые обыватели. По переписи Рождественского прихода за 1724 год значилось, что новый деревянный храм был построен в 1722-м, но во время пожара с 12-го на 13 февраля 1731 года он сгорел. Новый деревянный храм был заложен в 1732-м и освящён в 1735-м. При ревностном участии священника Димитрия Зимовского прихожане решили в 1779 году продать свой деревянный храм и выстроить новый каменный. Церковь была заложена в 1781-м, а освящена 15 мая 1783 года префектом харьковского Коллегиума Михаилом Шванским. Строилась она по проекту харьковского городского архитектора Петра Ярославского, дом которого стоял неподалёку в приходе храма. Это была одна из небольших, но наиболее блестящих работ архитектора.

Храм имел тетраконховый план мягких очертаний – несущие барабан пилоны снаружи здания никак не выделялись. Рождественская церковь была сооружением камерным, небольших размеров – примерно 20×21 м в плане и около 27 м высотой, но благодаря удачно найденным пропорциям, компактно сгруппированным завершениям, смотрелась собором среди первоначальной одноэтажной деревянной застройки. Особенно удачные виды на храм открывались с несуществующего сейчас деревянного моста через Лопань, ведшего на улицу Конторскую, и с деревянной лестницы, выводившей в нижнюю приречную часть города с Университетской Горки от зданий Губернских присутственных мест и старого губернаторского дома.

В 1800 году стараниями отца Димитрия и церковного старосты Алексея Вареника взамен старой деревянной колокольни по проекту Петра Ярославского с западной стороны была выстроена каменная трёхъярусная колокольня. Она была примерно одной высоты с храмом и близких к нему объемов. В колокольне поздние барочные черты храма как бы уступали место раннему классицизму. В первом крестообразном ярусе колокольни помещался тёплый придел Сретения Господня, а завершение колокольни напоминало парковые постройки подмосковных усадеб.

Христорождественская церковь, фото С. Таранушенко, 1914 г.

Рождественская церковь, отличавшаяся богатым убранством, иконами в серебряных ризах, во второй половине XIX столетия пришла в запустение. Постепенно ветшал и осыпался лепной декор. Причиной такого упадка служила малая вместительность храма, постепенно отошли в другие приходы Москалёвка, Большая и Малая Гончаровка, среди прихожан появилось много временно проживающих, редко обращающих внимание на нужды храма. В начале 1860 года на деньги благочестивого прихожанина, потомственного почётного гражданина Александра Сергеевича Сергеева был расширен тёплый придел, помещавшийся в колокольне. Всего Сергеевы пожертвовали на храм более 37 000 руб. серебром[91]. Тогда же в Рождественском храме был заменён иконостас и выстроена новая каменная церковная ограда.

Христорождественская церковь, фото С. Таранушенко, 1914 г.

В 1900–1902 годах по решению харьковского епархиального начальства Рождественский храм подвергся перестройке по проекту инженера Михаила Ловцова. Вопрос перестройки храма обсуждался во всех газетах Харькова. Несмотря на протесты половины города, ценителей старины из столиц и других городов, старая трапезная и колокольня были снесены и выстроены новые, крупных размеров, не соответствующие объемам храма. При этом колокольня и трапезная были соединены с храмом, растёсаны в высоту окна нижнего света и заложены заподлицо верхние овальные окна храма. Намеревались полностью перестроить и завершения храма, но благодаря заступничеству любителей старины их удалась сохранить.

В начале 30-х годов XX столетия весь комплекс Рождественской церкви был разрушен до основания – ее место до сих пор зияет невосполнимой пустотой как в истории архитектуры Слободской Украины, так и среди запущенных дремлющих построек в прошлом одного из центральных районов города.

По плану 1846 года там, где заканчивалась улица Конторская, шёл старый оборонительный вал, а за ним начинался лес, который перешел во владение купцов Карповых в 1790-е годы. Кременчугский купец Дорофей Карпов переехал в Харьков после 1767 года, сыновья, особенно харьковский купец 2-й гильдии Федот Дорофеевич Карпов, занимались оптовой торговлей шерстью в Москве, в начале XIX столетия объёмы этой торговли превышали полмиллиона рублей. Торговля была подорвана событиями 1812 года, когда в Москве во время пожара сгорело шерсти на 377 444 руб., конечно, что-то ему компенсировала Комиссия по потерпевшим от неприятеля, но вряд ли это была вся сумма[92]. К тому времени Дорофей Карпов был городским головой, заседателем в Совестном суде и Палате гражданского суда, бургомистром магистрата – видной фигурой в харьковском обществе.

План Карповского сада, 1842 г.

Карповы в XIX столетии владели в Харькове большой собственностью на Николаевской площади, а также крупным лесным массивом, названным Карповским садом. Место это было известно каждому горожанину, поскольку в саду располагался самый лучший водоносный источник – Карповская криница, откуда водовозы набирали воду для городских обывателей. Несмотря на активное пользование криницей, подъезд к ней был чрезвычайно грязным, особенно последние 500 м через болотистую местность. В 1842 году коллежский секретарь Гаврило Потапьев в докладной записке губернатору предлагал устроить деревянный мост на всем протяжении болотистой местности и брать с водовозов плату за проезд, которую использовать для обустройства водопровода в центр города[93]. А Городская дума предложила взимать с каждого жителя города, кто берет там воду, по 3 рубля серебром в год с каждой бочки (телеги, на которой устроена бочка для перевозки воды), те же, кто берет воду обычными ведрами, брать её могли бесплатно. И уже в ноябре 1842 года было изготовлено 500 номеров ярлыков для крепления на бочки, это была табличка красного цвета с чёрными цифрами. Это дало возможность не только сделать мостовую, но и поставить караул для наблюдения за криницей. И в следующем году этот механизм уже действовал.

В 1846-м харьковское купечество предложило организовать подписку для устройства водопровода в Харькове из Карповской криницы и других источников, однако прошло немало времени, прежде чем этот водопровод стал действовать.

В 1865 году Карповы предложили харьковскому губернатору Александру Карловичу Сиверсу, чтобы Харьковское городское общество купило у них Карповский сад в вечное владение города с оплатой им 30 000 руб., с тем условием, чтобы имя его осталось неизменным. Сад был приобретен, с Карповской криницы пошёл в город первый водопровод, он также считался лучшим местом для семейной летней прогулки. Но в 1869 году Сад перерезала Курско-Харьково-Азовская железная дорога, город выделял на его содержание весьма скромные деньги, и уже в начале XX столетия он превратился в грязную помойку, где гулять было небезопасно, можно было потерять не только кошелек, но и жизнь. В советское время он был расчищен и стал Парком культуры и отдыха медицинских работников, а сегодня это парк-стадион завода «Свет шахтера».

Севернее Екатеринославской и параллельно ей шла другая знаковая для Залопанской части города улица – Благовещенская, имевшая на 1724 год наименование Бережная. Получив официальное имя Благовещенской в 1804 году от храма Благовещения, улица начиналась домовладением секретаря Петра Майстренко и доходила до улицы Дмитриевской, где упиралась в обширную загородную усадьбу фон Минстера.

Георг Фридрихович фон Минстер служил под командованием князя Потёмкина, вышел в отставку в 1776 году в чине майора, решил поступить на гражданскую службу в Харьковское наместническое правление, перешёл в гражданский чин – надворного советника, принял православие и стал именоваться Юрием Фёдоровичем фон Минстер. Удачно женился на дочери умершего полковника Марии Андреевне Фениной. В Харькове фон Минстер купил земельную дачу в Залопанской части города, где в то время начали селиться чиновники разных губернских учреждений. Его дворовое место располагалось на только что сформированных новых улицах по регулярному плану 1787 года и занимало все пространство по Дмитриевской улице от Чеботарской до Благовещенской, с запада же владения простирались до самых крепостных стен. Сразу же построил обширный деревянный дом, высадил внушительных размеров сад.

Усадьба фон Минстера по ул. Дмитриевской – ворота в усадьбу, фото С. Таранушенко, 1928 г.

В 1790-е по проекту архитектора Петра Антоновича Ярославского фон Минстер построил каменный двухэтажный дворец с флигелями и службами, окруженный каменной оградой и воротами с каменными половецкими изваяниями.

С 1803-го и до 1821 года фон Минстер служил Председателем Слободско-украинской палаты уголовного суда в чине коллежского советника. В Харькове он почитался богачом, ходило множество слухов, каким образом он приобрёл это богатство (намекали на взятки). Будучи чиновником 6-го класса, он, тем не менее, разъезжал по городу на шестёрке лошадей, что допускалось в то время только лицам генеральского звания, а по гражданской службе – 5-го класса. Однако должность, им занимаемая, соответствовала как раз чину статского советника, что и давало ему формальный повод разъезжать на шестёрке. Кроме того следует сказать, что он многим бывшим своим сослуживцам по армии Потёмкина и получившим в Петербурге должности, был приятелем, потому в Харькове его побаивались все, включая и самого губернатора.

В 1814 году, после выхода в отставку губернатора Ивана Ивановича Бахтина, ожидалось, что именно фон Минстер заменит его на этом посту. Поначалу так и случилось, однако это было лишь временное исполнение обязанностей губернатора. Приятели Слободско-украинского вице-губернатора Василия Гавриловича Муратова в Петербурге оказались более влиятельными, они и продвинули назначение его на этот пост.

Благовещенская улица, бывший дом фон Минстера (Филоновых), фото С. Таранушенко, 1928 г.

Уцелевшая до наших дней усадьба фон Минстера, некогда украшавшая Залопанскую часть города, сегодня даже своим испорченным фасадом напоминает нам о прошлом своём величии. Жаль, что внешний вид её далёк от того времени, когда она была совершенной. Тем более что с середины XIX столетия она стала принадлежать Борису Григорьевичу Филонову, известному коллекционеру, этнографу, фольклористу и общественному деятелю. Основу его коллекции составляли картины, приобретенные у наследников Чепелкина, который, в свою очередь, приобрёл их у наследников Алфераки. У Филоновых хранились такие раритеты, как «Христос в терновом венце» кисти Тараса Шевченко, портрет Алфераки кисти Карла Брюллова, «Закат солнца на Украйне» Ивана Айвазовского, «Пушкин в селе Михайловском» Николая Ге, «Вечерняя заря» Ивана Шишкина, ряд других известных и неизвестных художников, а также собрание фарфора из Саксонии периода Марколини[94].

Дом по ул. Благовещенская, 26, фото С. Таранушенко, 1928 г.

Другая известная усадьба на Благовещенской улице принадлежала полковнику Илье Абазе, вышедшему из Молдавии с князем Кантемиром. На дворовом месте, которое сегодня значится под № 24, был построен им деревянный дом, разбит сад. Абазы владели усадьбой до начала XIX столетия, пока Татьяна Абаза не отдала её во владение своему сыну от первого брака секунд-майору Савве Васильевичу Альховскому, происходившему из казацкой старшины слободы Мурафа. На этом дворовом месте он построил каменный двухэтажный дом. Вместо старого сада, благодаря садовнику Императорского Харьковского университета Цетлеру, появился прекрасный регулярный парк. Парадный фасад дома выходил в парк, каменная с коваными решётками ограда отделяла усадьбу от улицы.

И конечно, рассказывая о Благовещенской, нельзя обойти вниманием сад развлечений «Тиволи». Большинство аристократической публики относилось к нему с презрением, особенно в начале XX столетия, а между тем в прошлые годы, с момента его основания, в летнем театре сада выступали многие известные исполнители и театральные коллективы. В 1883 году здесь действовали две труппы, одна опереточная и одна драматическая. В 1884 г. здесь была представлена опера Вазена «Путешествие в Китай», в 1885 г. в «Тиволи» проходили гастроли оперной певицы Э. Павловской. Харьковский оперный театр на открытии сезона 1 мая 1887 года давал здесь оперу Глинки «Жизнь за Царя», 12 мая – оперу Римского-Корсакова «Снегурочка», 4 июня – оперу Верди «Риголетто». В 1888 году весь летний сезон здесь выступала труппа Калиновича, в некоторых спектаклях принимали участие Саксаганский и Заньковецкая. В том же году здесь выступали китайские фокусники, а также драматическое товарищество под руководством Е. Яблочкиной и Н. Журина.

Не успели в Париже открыть Всемирную выставку 1889 года с входной аркой Эйфелевой башни, как 30 июля того же года в саду «Тиволи» построили её макет, осветив её огнями, а музыкант Дрейслер исполнил на макете башни соло на трубе.

В 1905 году в сад «Тиволи» на Благовещенской улице пришёл новый арендатор, харьковский купец Николай Степанович Буюмов, который в том же году занялся существенной перестройкой сада. До него в саду «Тиволи» были летние деревянные постройки: буфет, пивной и цветочный павильоны, кабинеты для гостей и другие сооружения. Буюмов перестроил буфет в летний театр, кабинеты – в открытый буфет, павильон для музыки перенёс с главной аллеи в глубину сада, всё это осуществлено было в несколько дней пятьюдесятью рабочими под управлением подрядчика Евстраторова и управляющего садом Л. Е. Эренбурга. При этом летний деревянный театр стал одним из самых притягательных зданий для харьковчан, сюда потянулась публика, не прочь были выступать известные исполнители романсов и театральные труппы.

Деревянное здание театра в саду «Тиволи», 1905 г.

В 1933 году возродился Русский драматический театр, закрытый в 1926-м. Ему предоставили здание, построенное в 1930 году по проекту архитектора Александра Линецкого на участке бывшего сада «Тиволи» для клуба работников пищевой промышленности. В здании, сооружённом в стиле конструктивизма, был небольшой, но удобный зал с хорошей акустикой. Труппу возглавили режиссеры Н.В. Петров, А.Г. Крамов и Н.Н. Синельников. В неё вошли местные и ленинградские актеры, снискавшие заслуженную любовь у взыскательной харьковской публики: Л.Н. Колобов, С.Т. Строева-Соколовская, Д.В. Зеркалова, А.И. Зражевский и др. Русская драма работала в этом здании до самой войны.

Цирк-театр «Муссури» на Благовещенской улице, в 1920-е гг. театр им. Т. Шевченко

Не менее известным был в Харькове и Большой театр, который находился на углу улиц Дмитриевской и Благовещенской. Здание этого театра строилось с 25 апреля 1907 года по 15 ноября 1908-го бывшим директором Русского цирка братьев Никитиных греческим подданным Герасимом Михайловичем Муссури. Интересно, что Муссури обманул братьев Никитиных, купив земельный участок для постройки каменного цирка не на их имя, а на своё[95]. Зная, что договор с харьковской Городской думой у Никитиных заканчивается и им придётся разобрать свой деревянный цирк-театр, он таким образом убирал своих будущих конкурентов. Новый цирк-театр «Муссури», построенный по проекту архитектора Бориса Корниенко, вмещал несколько тысяч человек (учитывая стоячие места на галерке), но своему владельцу он не принёс ожидаемых результатов. Скорее всего цирковые труппы и артисты не горели желанием выступать на арене не чистого на руку Муссури, и в 1912 году здание было перестроено под оперный театр, точнее, он именовался «Новая опера». Однако плохая акустика и видимость представления окончательно разорили Муссури. В 1913 году Большой театр утверждал собственный устав, самое непосредственное отношение к нему имели Василий Герасимович Литягин и Алексей Николаевич Бекетов, очевидно, выступившие как владельцы здания. В 1915-м здание стало называться Большим театром братьев Кучеровых, по имени новых владельцев. В этом театре выступала русская драматическая труппа под управлением режиссёров и антрепренёров В. А. Бороздина и И. П. Новаченко. Здание сохранилось до наших дней, однако после пожара стоит в запустении, ожидая, когда его официально уничтожат из-за ветхости.

В 1869 году на Благовещенской была открыта Первая городская Александровская больница для неимущих жителей города. Александровской она наименована в честь чудесного спасения 25 мая 1867 года императора Александра II во время пребывания в Париже. Предложение о таком наименовании выдвинул городской голова Николай Дмитриевич Шатунов, а харьковский губернатор Пётр Павлович Дурново выделил для этой цели собственные 25 000 рублей.

В 1922 году Благовещенская была переименована в улицу Карла Маркса, а прежнее имя ей вернули в 2015-м. Некоторые авторы приписывают ей наименование Староинститутская в 1863 году, ссылаясь на некий документ того же года, очевидно, на Харьковский календарь за этот год. Действительно, в числе замечательных улиц Залопанской части там указана Староинститутская улица, но рядом с Благовещенской[96].

Александровская больница, открытка начала XX ст.

Первая церковь во имя Благовещения Пресвятой Богородицы, давшая имя Благовещенской улице, была построена около 1655 года и сгорела в 1738-м. Новый храм, тоже деревянный, был построен с тремя главами и рубленой колокольней. 10 июня 1789 года была заложена каменная церковь по проекту архитектора Петра Ярославского. По бедности прихода храм был окончен постройкой через пять лет и освящён в октябре 1794-го. Наибольший вклад в строительство храма внесли тогда подполковник Михаил Иванович Батезатул и жена надворного советника Анастасия Петровна Дунина.

Благовещенский собор, открытка начала XX ст.

Особую роль в окончании строительства храма сыграл церковный староста купец Александр Дмитриевич Скрынников, который вступил в должность в 1809 году и первым делом употребил свои 5000 руб. на строительство колокольни и деревянной ограды[97]. В последующие годы приобрёл утварь и богатую ризницу, храм покрыл железом, в трапезной установил новый киот, храм заново был покрашен снаружи и внутри, на что потратил ещё 2500 рублей. Особо заботился Скрынников о Благовещенском кладбище, где устроил новые ворота, деревянный дом с трапезной и сторожкой. Впрочем, скоро кладбище было ликвидировано и остались лишь несколько могил ближе к церкви. В 1813 году газета «Санкт-Петербургские губернские ведомости» опубликовала заметку о благотворительности на храм купца Скрынникова, как о редкостных поступках в Российской империи.

Старая Благовещенская церковь, фото конца XIX ст.

В 1836–1839 и 1858 го-ду храм расширялся, однако же для возросшего прихода он всё равно оставался мал. А когда церковный староста купец 2-й гильдии Фёдор Иванович Ширяев подарил колокол в 500 пудов, то оказалось, что он не помещается на существующей колокольне, и его разместили на четырёх столбах в церковной ограде[98]. Прихожане, по инициативе упоминаемого выше Ширяева, приняли решение о строительстве нового храма на общем собрании 22 ноября 1887 года и тут же собрали 34 000 рублей. Проект, по которому осуществлялось строительство, составил инженер Михаил Ловцов, а каменные работы выполнены артелью мастеров под руководством крестьянина г. Белгорода Семёна Уварова. Новый Благовещенский храм был освящён 14 октября 1901 года.

Вид на старую и новую Благовещенскую церковь с купеческого спуска, открытка начала XX ст.

Общая стоимость строительства превышала 400 тысяч рублей, наибольшие суммы выделили харьковские купцы 1-й гильдии Виктор Иванович Ламехов (50 500 руб.) Константин Петрович Уткин (14 300 руб.), Андрей Иванович Жмудский (11 000 руб.), Михаил Иванович Соколов (11 000 руб.), Иван Герасимович Безчетвертнов (9310 руб.), Алексей Николаевич Хлебников (8100 руб.), Николай Иванович Галицкий (5800 руб.)[99].

Благовещенская площадь, открытка начала XX ст.

Пространство с восточной стороны Благовещенского храма формировало Благовещенскую площадь, которая также с 1922 года носила имя Карла Маркса. Если до 1832 года она пустовала, то с учреждением на Михайловской площади плац-парадного места, розничную торговлю оттуда перевели на Благовещенскую площадь. Однако уже в 1834 году стало понятно, что территории площади мало для организованной розничной торговли, поэтому для новой рыночной площади была приобретена Дунинская левада у наследников надворной советницы Настасьи Дуниной, выходящая к р. Лопани. Если ранее это было болото, постепенно оно стало пересыхать, к 1840 году часть левады подсыпали навозом, строительным мусором, камнем и песком и перевели Благовещенский рынок на это место. Именно факт перевода рынка с Благовещенской площади на Дунинскую леваду и послужил поводом именовать его по-прежнему – Благовещенским, с таким именем мы знаем его и сегодня.

Вид на Благовещенский собор с Купеческого спуска, открытка начала XX ст.

Тогда же на Благовещенской площади у самой р. Лопань вблизи Купеческого моста сформировался Толкучий рынок, иначе «толкучка». Суть этого рынка состояла в том, что здесь нельзя было ставить лавки, рундуки и даже сундуки, товар должен был продаваться с рук. Здесь продавались самые мелкие, но необходимые в домашнем хозяйстве предметы, как подержанные, так и новые. Тут же неподалёку располагались на квартирах «кравцы» и «швецы», которые могли быстро перешить поношенное. Здесь же рядом была и цирюльня, где всякого купившего «новый» костюм могли привести в благообразный вид. В 1887 году Городская дума приняла решение о переводе «толкучки» на место старых железных рядов, что, конечно, обществу мелких торговцев не понравилось. Они избрали из своей среды уполномоченных представителей: мещанина Петра Демьяновича Софиенко, Алексея Ивановича Наказненко и Юлиуса Ивановича Помоля. Любопытно, что все подписавшие прошение торговцы были грамотные, подписи оставляли собственноручно[100]. В 1891 году базарная комиссия приняла решение о переводе «толкучки».

Вид на Благовещенский базар и мост через р. Лопань, открытка начала XX ст.

Благовещенский базар, открытка 1920-х гг.

В 1846 г. харьковскому генерал-губернатору князю Николаю Андреевичу Долгорукову был подан проект о переводе оптовой торговли из центральной части в 3-ю полицейскую часть города. Харьковская духовная консистория выступила против такого перевода, мотивируя это тем, что вместе с торговцами за р. Лопань перейдут извозчики и приказчики, покупатели, а значит, уменьшится кружечный сбор в храмах центральной части города. Кроме того, Архиерейский дом имел 22 лавки по Университетской улице, а это 1500–2400 руб. серебром годового дохода, лавки Успенского собора – 3000 руб. серебром в год[101]. Ситуация не устраивала и харьковских купцов, особенно Карповых и Рудаковых, у которых были свои гостиные ряды в центре. К тому времени вдова коммерции советника Кузьмы Кузина – Екатерина Ипатьевна уже построила целый квартал новых Суздальских рядов у Благовещенской церкви, скупив для этих целей здания у частных владельцев и без всякого сожаления их перестраивала или сносила.

В 1848 году генерал-губернатор С. А. Кокошкин принял решение о переводе оптовой торговли за р. Лопань, в результате в Суздальских рядах купчихи Кузиной стали торговать мануфактурой, суконными, шерстяными, бумажными товарами из Московской, Ярославской и Владимирской губерний. Купцы и мещане, торговавшие до этого мелочным товаром в Суздальских рядах, получили от Городской думы разрешение на строительство на Благовещенском рынке деревянных собственных лавок, при этом на 4 года их освобождали от 1 % городского сбора. Уже в начале 1850 года на новом месте были построены лавки купцов: Семёна и Матвея Кирилловых, Николая Туренко, Автомона Щербакова, Ивана Нехая; мещан: Ивана Бражникова, Пётра Лукина, Абрама Палехина, Никиты Чередникова и др. Всего новые лавки построили 42 торговца, многие имели даже по два номера[102]. За 10 лет с 1849 года в некоторых местах высоту Дунинской левады торговцы подняли почти на 6 метров.

Суздальские ряды – где ранее располагались лавки коммерции советницы Кузиной, открытка начала XX ст.

В 1880—1890-е годы от Благовещенского базара по улицам Чеботарская и Малая Панасовская до пригородной слободы Ивановка ходили своего рода дилижансы для простого люда. Это были громадные линейки (подводы), запряженные тощими лошадками, перевозившие до 20 человек хозяек с базара и на базар. Стоимость поездки составляла 5 копеек медью в один конец, по сути стоимость конки. В праздничные дни они работали с раннего утра и до позднего вечера. В зимнее время подобные извозчики выезжали с большими кузовами на полозьях (сани-омнибусы) и перевозили не меньшее количество людей и на Панасовку, и предместье Урал, и более отдаленные окраины, например, городские бойни. Всего зимой на улицах Харькова работало не менее четырёх десятков извозчиков.

Благовещенский базар, открытка 1918 г.

Украшением Благовещенского рынка и раньше, и сейчас являлся каменный крытый рынок, он был заложен 10 июня 1912 года и открыт к посещению в 1915-м, хотя его открытие произошло в начале Покровской ярмарки 1914 года. Крытый рынок был построен по проекту архитектора Сергея Загоскина, и сегодня является символом дореволюционного торгового Харькова.

Параллельно Благовещенской шла севернее улица Коцарская (Кацарская), конечно, названа от коцарей, которые относились к ткацкому цеху, но было ли их много, если считать, что всего в ткацком цехе на 1782 год было 9 семей, состоящих из 22 мужчин и 27 женщин, включая детей[103]. Половина из них проживали в Залопанской части города, однако не только на будущей Коцарской улице. Откуда автор «Историко-статистического описания опыта» Константин Щелков взял 50 дворов[104], в которых производили коцы – непонятно, если Коцарская в 1742–1804 годы доходила до Дмитриевской улицы, и число дворовых мест не достигало даже 20, поскольку большую её часть занимала усадьба надворной советницы Дуниной, кроме того, здесь были дворы надворного советника Шишкина, коллежского асессора Фёдора Фесенкова, столоначальника Матвея Будянского, священника Петра Рожанского, коллежского советника Рыкмана и поручика Ивана Николаева. Совсем непростая по жителям улица получается.

Вид на крытый рынок Благовещенского базара и мост через р. Лопань, фото 1915 г.

Давая официальное наименование улице Коцарская, губернский землемер Драгомир так её описал: «от двора надворной советницы Дуниной к саду председателя Минстера»[105]. В 1928 году её переименовали в улицу Котовского, а в 1954-м вернули историческое наименование. Надо сказать, что в разного рода документах XIX столетия, в списке домовладельцев и на планах города она чаще всего записана как Кацарская.

Часть плана г. Харькова 1839 г., с указанием улиц и храмов Залопанской части города

На Коцарской в каменном одноэтажном доме № 35 проживал с семьей один из основоположников украинской литературы Яков Иванович Щоголев, дом его, к сожалению, только недавно обрушился. Здесь же на Коцарской в 1886 году открыл 2-ю в империи проволочную фабрику харьковский купец Михаил Соколов. А в 1889 году на углу Коцарской и Тюремной появилась дешёвая харчевня, где обед для бедных стоил 4–5 копеек, но, как водится, здесь сразу начались скандалы, ругательства и драки.

Яков Иванович Щоголев

В 1896 году в квартале между улицами Коцарская, Дмитриевская и Чеботарская была основана кондитерская фабрика «Жорж Борман», крупнейшая в Харькове, где производили шоколад, какао, бисквиты, конфеты, другие кондитерские изделия на сумму 2 058 000 руб. в год, при общих затратах 1 166 800 руб. На фабрике работало ежегодно не менее 650 человек.

Фасад фабричного здания «Жорж Борман» по Дмитриевской улице, 1914 г.

На углу Коцарской и Тюремной улиц в 1890-е годы от складов железной дороги к Первому городскому угольному складу на Пискуновской леваде проезжали ломовые «ваньки» с колымагами, нагружёнными крупными кусками антрацита, тут-то их и встречали «застрельщики», забалтывая, а в это время «угольщики» сбрасывали крупные куски угля на дорогу, подбирали и разносили в ближайшие дворы. Собрав партию угля, сбывали его в мелкие лавки и заведения по низким ценам.

Чеботарская улица также получила своё наименование в 1804 году, шла от сада надворной советницы Дуниной мимо двора отставного секретаря Мотрёнкова к мыльному заводу купца Захара Маковкина. Чеботарская была длиннее Коцарской, но сказать, что там проживали изготовители обуви – чеботари, тоже однозначно нельзя. Жил там цеховой Данило Чеботко, который занимался пошивом обуви, об остальных ничего не известно. Там же на Чеботарской были дворы мещанина Ильи Володина, прапорщика Ивана Володина, сержанта Антона Прокофьева, присяжного Петра Батурина, секретаря Ивана Тараникова, цехового ткацкого цеха Ивана Цебрикова, отставного сержанта Ивана Ларионова, купца Акима Пушкаренко, титулярного советника Мартина Сахацкого, регистратора Данилы Чернушенко, регистраторши Авдотьи Бобачёвой, священника Ивана Курасовского, дьячка Дмитрия Маевского, священника Александра Лукьянова.

В 1830—1860-е годы часть улицы Чеботарской, от начала и до Дмитриевской улицы, называлась Скрынниковской улицей, от грайворонского купца 2-й гильдии Алексея Дмитриевича Скрынникова, который вёл торговлю русскими сукнами.

В 1874 году дворовое место на Чеботарской № 36 арендовала вдова генерал-майора Тихоцкая, где она открыла летний театр и буфет[106]. В последующие годы этот сад назывался «Аквариум», он имел довольно внушительные размеры. В самом доме на 1-м этаже был танцевальный зал, кабинеты, на 2-м – два общих зала. Сад был разбит на несколько кварталов, его украшали фонтаны, уютные кабинеты, беседки, грот, довольно приличные растительные композиции из хвойных и кустарников. На главной аллее размещалась беседка для музыкантов, павильоны для пива и фруктовых вод. Напротив отдельных кабинетов была устроена открытая сцена, где чаще всего выступали шансонетки и труппы варьете. Бывало, правда, владельцы пытались улучшить репертуар, но публика предпочитала старый. Частая смена владельцев, постоянные скандалы – всё это было реалией жизни в «Аквариуме». В 1902 году владелец «Аквариума» мещанин Григорий Леонтьевич Лейтер устроил в саду электрическое освещение, что увеличило посещение, но не уменьшило число скандалов.

В 1906 году «Аквариум» купило Харьковское собрание приказчиков, летний сад по-прежнему использовался для организации увеселений, но уже по специальным пригласительным билетам. Сам усадебный дом был перестроен, и в феврале 1909 года здесь открылся театральный зал, где устраивались любительские спектакли, а также концертные вечера.

Небольшой переулок Пискуновский шёл от Чеботарской к реке Лопань, а если точнее, к Пискуновской леваде, начинавшейся на пересечении Чеботарской и Дмитриевской улиц. Земли эти принадлежали с конца XVIII столетия. аптекарю Петру Фёдоровичу Пискуновскому. А потом перешли в ведение Министерства государственных имуществ, в 1880-е годы Городская дума приобрела Пискуновскую леваду за 6000 руб. для устройства водостоков водопровода. В 1889 году решили поднять уровень левады и разрешили местным жителям свозить сюда песок, но тут же местные ассенизаторы стали привозить сюда и нечистоты.

От середины улицы Чеботарской, как продолжение Дмитриевской улицы, начиналась (в 1804 г.) улица Афанасьевская, которая шла в пригородную слободу Афанасьевку (Апанасовку, Панасовку), известна она ещё по списку улиц 1724 года. Все авторы в один голос утверждают, что она получила своё название от проживающего там Ивана Панасенко. Однако мы видим в этой пригородной слободе «дворец пана судьи», имеется в виду двор Семёна Афанасьевича Афанасьева (Квитки), который в 1697–1726 гг. был наказным полковником и полковым судьёй Харьковского слободского полка[107]. В 1798 году в пригородной слободе Опанасовке было 36 дворов войсковых обывателей, 11 дворов подданных черкас разных помещиков и 3 двора экономических крестьян.

Уже в начале XIX столетия Панасовская вела не только в пригородную слободу Панасовку, но и в пригородную слободу Ивановку. Начиная от Клочковского переулка, она была чрезвычайно грязной, так что жидкая грязь доходила до ступиц экипажей. Обыватели, живущие по разным сторонам улицы, перекрикивались, не рискуя даже по важному разговору переходить друг к другу. А молодые люди подрабатывали переносом с одной стороны на другую торговок с Благовещенского базара и их покупок за 2 копейки.

С 1841 года мы видим, что улица называется не Афанасьевской, а Панасовской, а в 1869-м впервые названа Большая Панасовская. В 1920 году Большую Панасовскую и её продолжение – Сахарозаводскую улицу – переименовано в честь рабочего-революционера из Харькова, умершего от тифа в 1919 году, Ивана Котлова. В 1974-м в состав улицы Котлова вошла улица 40-летия Октября. В 2015 году переименована в Большую Панасовскую.

Улицы Чеботарскую и Большую Панасовскую соединяет улица Мало-Панасовская, она была заложена первоначально как переулок, отходящий от Чеботарской улицы (план 1846 г.), а на плане 1866 г. мы видим её уже в настоящих границах. Никогда не переименовывалась. Также существуют Мало-Панасовский переулок, преобразованный в 1895 году в Панасовский, и Панасовский въезд, а был ещё Панасовский проезд, ликвидированный в 1970-е.

Улица Ярославская, 26, фото С. Таранушенко, 1928 г.

В 1804 году в Залопанской части Харькова было несколько поперечных улиц, прежде всего, конечно, Рождественская (Малая Рождественская, или Рождественский переулок), которая начиналась от Дома общественного призрения и шла к Благовещенской церкви, а в 1822 году она была продолжена ещё дальше. На этой улице располагался дом губернского механика Луки Захаржевского и вице-губернатора Григория Романовича Шидловского. В 1922 году улицу переименовали в честь Фридриха Энгельса, а в 2015-м вернули прежнее название – Рождественская. От неё к реке Лопань отходит небольшой Лопанский переулок, который впервые указан на плане Харькова 1822 года, а его название встречается в документах с 1832 года. Его название никогда не менялось.

Дом по ул. Дмитриевская, 12, фото С. Таранушенко, 1928 г.

План усадьбы Н. Д. Алфераки на Дмитриевской улице, 1846 г., публикуется впервые

Западнее Рождественской шла улица Ярославская, которая получила своё имя от того, что на углу с Екатеринославской располагался двор губернского архитектора Петра Антоновича Ярославского. Сегодня дворовое место Ярославского значится под № 28 по ул. Полтавский Шлях. Обширная усадьба после Ярославских принадлежала дворянским родам Вишневских и Колокольцевых, в 1840-е годы была плотно застроена, но дом архитектора уцелел, только в нём прорубили дополнительные окна 2-го этажа. До наших дней он, правда, не дожил, пострадал в годы Второй мировой войны. Улица ни разу не переименовывалась.

Далее параллельно ей шла Дмитриевская улица, получившая имя от Дмитриевской церкви: от реки Лопань мимо двора подполковницы Буксгевден и председателя уголовной палаты фон Минстера. В 1936 году улица была переименована в честь болгарского коммуниста Георгия Димитрова, в годы оккупации ей возвращалось прежнее имя – Дмитриевская, а в 1944 году вроде бы Димитрова, однако в 1950-е мы её видим со старинным названием.

В 1840-е годы на Дмитриевской располагалась усадьба самого богатого жителя города – Николая Дмитриевича Алфераки. Он происходил из греческого рода Алефереос, отец его секунд-майор Дмитрий Ильич Алфераки был потомственным дворянином Екатеринославской губернии. Стал одним из наследников огромного состояния, особенно в Таганроге, где имел 25 магазинов. Женился на дочери коммерции советника Кузьмы Кузина – Любови, получив за ней богатое приданое, в том числе усадьбу на Дмитриевской улице, семья поэтому постоянно проживала в Харькове. В 1840-е годы Алфераки служил в Харьковской губернской почтовой конторе, финансировал Харьковский театр, в своём доме устроил картинную галерею, в свою оранжерею завез редкие породы растений и цветов. Слыл светским львом и чудаком, однако, выехав из Харькова в 1849 году, он поселился в Таганроге, где построил дворец, имел также дом и в Петербурге, дослужился до чина действительного статского советника. Алфераки был коллекционер живописи, играл на скрипке, писал повести и рассказы, но в те годы, когда он жил в Харькове, это всё считалось совершенно пустым делом. Бывать у него в доме считалось престижным, все ходили по его дому, восторгались богатству, восхищались поваром и садовником.

Западнее шла улица Тюремная, сформировалась она ещё в 1820-е, однако на плане города такая улица впервые появилась в 1846-м. Наименование получила от тюремного замка, расположенного на Тюремной площади. Была переименована в 1936 г. в честь партийного деятеля Афанасия Любченко, а в 1968-м переименована в память о маршале Советского Союза Родионе Малиновском, освобождавшем Харьков в феврале 1943-го и умершем в 1967 году.

В 1868 году в связи со строительством вокзала была проложена Александровская улица, которая соединяла Екатеринославскую и Чеботарскую улицы, шла вдоль Привокзальной площади. Наименование своё она получила в 1869 году, скорее всего в честь императора Александра II, который открыл движение по линии как раз в том году. Некоторые исследователи считают, что название улицы происходит от Александровской часовни на Привокзальной площади, но она-то как раз была возведена в память мученической кончины императора Александра II в 1885 году, тогда как улица впервые обозначена на официальном плане Харькова 1875 года. В 1922-м её переименовали в Красноармейскую, а в 2015 году – в честь героя Небесной Сотни, уроженца г. Харькова Евгения Котляра.

Художественная открытка с изображением Харьковского вокзала, начало XX ст.

До 1882 года по Александровской улице шло движение грузов со станции «Харьков-товарный». С открытием движения конки, её маршрут проложили к Харьковскому вокзалу на Привокзальную площадь. Движение грузов между Конторской и Коцарской пошло по улице Тюремной, при этом нагрузка была такой интенсивной, что улица постоянно была в рытвинах и ямах.

Собственно Привокзальная площадь сформирована на бывшей Архиерейской леваде, которая была выкуплена у духовного ведомства. Планы строительства железной дороги были разработаны ещё в 1863 году, когда в Харькове было создано акционерное общество по строительству Курско-Харьково-Азовской железной дороги, но только 1 марта 1868 года К-Х-А ж.д. была предоставлена концессия на строительство. Через год, 6 июля 1869 года, поездом из Курска в Харьков было официально открыто движение. А уже 23 декабря 1869-го из Харькова отправился первый поезд в Ростов, в нём проехал в качестве пассажира император Александр Николаевич, это был первый проезд императора через Харьков по железной дороге.

Прибытие поезда на ст. Харьков, фото В. Досекина, 6 июля 1869 г.

На следующий год, в январе 1870-го, был открыт первый Харьковский железнодорожный вокзал. А в 1896 году приступили к подготовке сооружения нового здания вокзала, расчистке старых зданий. В этом же году 22 апреля Харьковский вокзал был впервые освещён электричеством, так же как и перрон от Усовского ж.-д. моста до Лысогорского моста. Закладка здания нового вокзала состоялась 14 сентября 1896 г. и в 1901-м он был перестроен и расширен. К сожалению, здание вокзала не сохранилось, а ведь ему посвящено столько отзывов проезжающих пассажиров, от самых рядовых «летописцев» и корреспондентов до гениальных поэтов, писателей, художников и, конечно, фотографов.

Харьковский вокзал, открытка начала XX ст.

Одновременно с развитием вокзала шло благоустройство и Привокзальной площади, которая представляла собой заболоченную местность. Осушка её проводилась с 1893 года, здесь была проложена труба по Александровской улице до соединения с трубой от Гончаровской улицы, расходы (13 тыс. рублей) взяла на себя железная дорога. В 1896 году Привокзальная площадь от товарной станции до Кацарской была замощена гранитными кубиками. На самой Привокзальной площади был разбит сквер и клумбы.

Пустырь напротив товарной станции также был осушен и на нём были устроены 15 торговых складов для громоздких товаров (земледельческих машин, железа, лесных материалов, минерального топлива). Склады располагались и на соседних улицах, семь из них построены на улице Славянской, которая была основана после 1870 года и соединяла Александровскую и Тюремную улицы.

В 1876 году предполагали провести ветку железной дороги от станции «Харьков-товарный» к Складочной таможне на Жандармской площади, однако проект не был осуществлён. Дело в том, что в те времена думали и о перспективах развития города, а не только о единовременной выгоде. Сегодня мы видим красивую Привокзальную площадь, которую облагородила Укрзалізниця, однако в прошлом важнее было обеспечить подъезд экипажей для пассажиров, а не только любоваться красотой зданий.

Закончить описание Залопанской части хотелось бы пригородной слободой Довгалёвкой, простиралась она до Карповской криницы и Холодной Горы, имя получила от осевшего в Харькове в 1659 году миргородского полковника Степана Довгаля. Довгалёвка, как пригородное селение, сменилась в официальных бумагах на Гончаровку, это произошло между 1787 и 1798 гг., и по Списку домовладельцев 1798 года мы видим, что на Гончаровке имелось 122 жилых двора, главным образом войсковых обывателей, незначительное число мещан и цеховых, большая часть дворов была отведена под постой нижним чинам Харьковского кирасирского полка. Пригородная слобода Гончаровка частично вошла в состав Харькова в 1804 году. Известная с 1724 г. улица Довгалёвская в 1820-е годы войдёт в состав Рождественской (Конторской) улицы, а улица Безсалая после 1724 г. станет Гончаровской, поскольку большая часть проживающих тогда на ней людей носили фамилию Гончар. Правда, в 1798 году там уже не было ни одного домовладельца с такой фамилией.

Нужно понимать, что в первой половине XIX столетия и наименование, и само расположение улиц было иным, чем мы представляем себе сегодня. Так, на плане 1822 года мы видим улицу Гончаровскую, выходящую к Дмитриевской улице, к 1869 г. она станет Мало-Гончаровской. А будущая Большая Гончаровская отсутствует не только на плане Харькова 1822 года, но даже и 1846-го. Она появляется впервые на частных планах городской застройки во второй половине 1850-х, сначала как переулок, потом как Гончаровская улица на плане 1866 года, выходя на Большую дорогу в город Екатеринослав.

Впервые в официальных документах как Большая Гончаровская она значится в 1869 году и на следующий год внесена в официальный список городских улиц[108]. Начиналась тогда Большая Гончаровская от Гончаровского переулка, а выход на Жандармскую площадь, вернее, ту её часть, которую стали называть Средне-Гончаровской улицей (или Гончаровским бульваром), шёл через Богуновский переулок. К 1896 году переулок вошёл в состав Большой Гончаровской улицы, и нумерация за счёт Богуновских домовладельцев сильно изменилась. Происхождение наименования Богуновского переулка скорее всего идёт от проживавшего в Харькове мещанина Ивана Богуна[109].

Таковы основные улицы Залопанской части Харькова, с которыми наш город подошёл к XX столетию. В дальнейшем за счёт пригородных слобод он ещё больше распространится на запад, северо-запад и юго-запад.