— «Дурная репутация» должна была стать твоей первой подсказкой, Гвин, — мрачно заметил Нэш. — Как мы оба можем подтвердить, птица может сбросить перья, но они всегда отрастают такими же.

— Что происходит? — спросил Кабелл, и в его голосе появилась новая грань.

— Всё это время, все эти столетия ты действовал против меня, — сказал Лорд Смерть. — Прятал её от меня.

Нэш ухмыльнулся. Похоже, он пришел к собственному выводу, и теперь маскарад был окончен.

— Как же должно быть обидно знать, что она была у тебя под носом всё это время, а ты этого не видел.

— Её мать наложила какие-то чары, чтобы я не увидел, — в ярости сказал Лорд Смерть.

— Нет, — ответил Нэш. — Ты никогда не видел Крейддилад той, кем она была на самом деле, так как же ты мог узнать её душу в новой форме?

Кабелл резко втянул воздух, наконец, понимая. Медленно я опустилась на корточки, пальцы сомкнулись на камне под пяткой.

Ноздри Лорда Смерти раздулись.

— Моя… — начал он.

— Ты смеешь…

Я резко размахнулась и швырнула камень ему в голову. Лорд Смерть с легкостью увернулся, но этой секунды отвлечения хватило Нэшу, чтобы ударить ладонями по тупой стороне клинка, выбивая его из рук брата и перехватывая себе. Он наступал, заставляя Лорда Смерть пятиться.

— Кабелл, — сказал Нэш. Он не сводил глаз с Лорда Смерти, но теперь протянул руку к Кабеллу. — Всё позади. Ты можешь вернуться домой. Ты всегда можешь вернуться домой.

Кадык Кабелла дернулся.

— У нас нет дома. Никогда не было.

— Это неправда, — возразил Нэш. — Наш дом был там, где были мы трое, куда бы судьба нас ни заносила. Ты выбрал быть с нами все эти годы назад. Ты выбрал стать тем, кто ты есть, и теперь ты можешь выбрать снова.

Всё тело Кабелла, казалось, дрожало, но он не двинулся с места. Он вообще не реагировал.

— Он бросил тебя, Бледиг, — прошипел Лорд Смерть. — Он позволил тебе верить, что ты нечто иное, чем ты есть, и скрывал твою истинную природу…

Нэш продолжил, непоколебимый:

— Я не хотел тебя бросать. Я никогда не собирался.

Кабелл не шелохнулся, пока Нэш медленно приближался к нему. В его лице читалась почти мольба — просьба, чтобы это оказалось правдой.

— Но ты бросил. Аннун — мой настоящий дом.

— Это мир тьмы. Тебе там не место.

— Разве?

Вопрос заставил Нэша обернуться. Слова вырвались из него пламенем:

— Ты мой мальчик. Ни в одном мире нет магии достаточно сильной, чтобы это изменить.

Я следила за Лордом Смертью краем глаза, ожидая, что он ударит магией смерти или применит другое оружие, которое мы еще не видели. Вместо этого он протянул Кабеллу свою руку.

— Ты знаешь, кто ты, — сказал он, пока Кабелл смотрел на него. — Ты знаешь, где теперь твое место.

Наверху лестницы мелькнуло движение. Я резко повернулась, успев заметить вихрь узорчатой изумрудной ткани. Палочку, выжегшую в воздухе очередной символ тремя быстрыми штрихами.

Проклятие не издало ни звука. Оно не вспыхнуло и не взорвалось, хотя вонь его магии опалила воздух. Это была слабая нить света, которая выстрелила, как стрела, прямо в грудь Кабеллу.

Я бросилась вперед, но Нэш уже был там, сбивая Кабелла на пол. Удар магии пришелся ему в левую руку и отшвырнул его назад волной давления. Я закричала, когда он ударился об пол.

Бой ревел за моей спиной: визг охотников, выкрикиваемые приказы чародеек. Проклятия вспыхивали в воздухе вокруг моей головы, прочерчивая хаотичные траектории, выбивая куски из стен, раскалывая потолок и опаляя мою руку. Я рухнула на пол, пытаясь прикрыть голову руками. Проклятие срикошетило от двери рядом с Лордом Смертью, когда он схватил Кабелла за плечо. Они вдвоем исчезли в вихре теней.

— Нэш! — Я ползла к его распростертому телу, не поднимаясь, даже когда битва сместилась прочь, отступая глубже в штаб-квартиру.

Дыхание вырывалось из него с хрипом. Его бледные глаза расширились, сфокусировавшись на моем лице. Его рука нашарила на полу мою и сжала. Именно эта хватка испугала меня, сжимающаяся с каждой судорогой боли, еще до того, как я увидела, что происходит с его телом.

Серый камень вырывался из дыры, которую проклятие прожгло в рукаве его пальто, расползаясь по руке, как мокрый цемент, затвердевая слишком быстро, чтобы его можно было стереть.

Ужас охватил меня; я снова повернулась к двери, крича:

— Помогите! Помогите! Пожалуйста, кто-нибудь!

Чародейка наложила проклятие, и другая чародейка должна его снять…

— П-посмотри на меня.

Я посмотрела, чувствуя, как тело горит от паники и отчаяния.

— Ты знаешь… что это.

Каменные Объятия. Одно из самых первых проклятий, о которых он рассказывал нам, когда мы едва умели писать свои имена.

Глаза Нэша, казалось, пили мой облик в темноте, даже когда он пытался улыбнуться. Камень распространялся по его левой стороне, от плеча к ногам.

— Просто… держись, ладно, старик? — сказала я, голос срывался. — Ты не смеешь так поступить… ты не смеешь…

— Девочка Тэмси, — сказал он снова, судорожно хватая воздух, пока камень полз по его груди. — Теперь… я знаю, что с тобой… всё будет хорошо. Ты… чувствуешь их… потому что твоя… сила… это…

— Нэш, не надо… не надо… — Я не могла выдавить слова.

Его взгляд всё еще был прикован ко мне, свободная рука сжимала мою, пока его нижняя часть тела и органы каменели, и проклятие ползло вверх; боль поглощала его.

— Никогда не мог бы… мечтать о лучшей… сказке… чем… мои бесята… — Его последние слова вылетели с последним выдохом, когда проклятие сковало его грудь. Его горло.

Его рука превратилась в камень вокруг моей, удерживая меня на месте. Заставляя смотреть, как камень накрывает его рот, щеки, глаза.

И, как переворот последней страницы, его история подошла к концу.

Глава 41

Прошло всего несколько минут с тех пор, как я услышала свое имя, но разум захватило странное чувство нереальности, превращавшее секунды в дни. Я смотрела на каменное лицо, ожидая, что появится трещина, ожидая, что Нэш выберется из-под неё, найдя очередной способ обмануть смерть.

— Тэмсин!

Знакомые руки, теплые и мозолистые, обхватили мое лицо, отворачивая его от камня. Эмрис появился из тени, изучая меня с тревогой, прежде чем взглянуть вниз на Нэша.

— О, черт, — прошептал он. — Мне жаль, мне так чертовски жаль.

— Это было… там было проклятие… — прохрипела я. Рациональная часть разума знала, что у меня шок, но в тот момент единственным, что я осознавала, было чувство, будто я заперта внутри собственного тела. Словно проклятие передалось через прикосновение Нэша и теперь замуровывает нас обоих.

Я попыталась отдернуть руку, но она была закована в шершавые каменные пальцы Нэша. Чем больше я пыталась, тем сбивчивее становилось дыхание; тело горело волнами паники и ужаса.

— Держись, — сказал Эмрис. — Одну секунду, Ларк, всё будет хорошо…

Он снова отвернул мое лицо, прижав к своей груди, чтобы мне не пришлось смотреть. Его сердце колотилось у моего уха, когда он поднял меч. Резкий лязг металла о камень был и вполовину не так ужасен, как глухая отдача от каждого удара, и, наконец, ощущение того, как рука Нэша рассыпается в моей, когда Эмрис бил навершием по пальцам.

Как только я освободилась, Эмрис поставил меня на ноги, удерживая, пока они не окрепли и кровь перестала стучать в ушах.

— Что вы делали здесь внизу? — спросил он.

Крики и улюлюканье Дикой Охоты не прекращались, как и шипение заклинаний. Поистине зловещая вонь окутала воздух — горящая плоть и озон. Дым и искры магии проплывали мимо открытой двери наверху лестницы.

— Тэмсин? — Эмрис привлек мое внимание к себе.

— Он был… — Я не могла заставить себя объяснить ничего из этого, не сейчас. — Нам нужно… нам нужно найти Неву.

Верховная Чародейка говорила так, словно забирает Неву в свои покои, которые, похоже, находились на третьем этаже, дальше по восточному крылу от того места, где держали нас. Видео, которое показал мне Робин, кажется, подтверждало это.

— Ты знаешь, где она? — Его красивые глаза снова изучали меня с явной тревогой, но он никогда не остановил бы меня. Я знала это, и он тоже. — Думаешь, она всё еще на третьем этаже?

Я кивнула.

— Они защитили крышу, так что Охота была вынуждена войти на первом уровне и пробиваться наверх, — сказал Эмрис. — Нам придется придумать, как их обойти.

Мои мысли всё еще вибрировали от страха, но основные куски плана были на месте, начиная собираться воедино.

— Если мы не сможем попасть в её комнату обычным путем, попробуем проползти через вентиляцию, — сказала я.

— Нева, вероятно, в самой большой безопасности во всем этом здании, — сказал Эмрис. — Откуда мы знаем, что они сами её еще не вытащили?

Я сжала челюсти.

— Не знаем, поэтому нам нужно убедиться самим. Как только она будет у нас, на чердаке есть открытая Жила, через которую мы сможем сбежать.

Эмрис казался сбитым с толку всей этой информацией, но бодро кивнул.

— Тогда так и сделаем. Полетели, Ларк.

Я взяла его за руку, когда он предложил её, следуя за ним по коридору, обратно к лестнице, которая вела на первый уровень здания. На верхней ступеньке я посмотрела вниз в коридор, но каменное тело Нэша было скрыто дымом.

Это было предупреждение о том, что нас ждет.

Первый этаж был в огне.

Охотники активировали несколько проклятий, и линии пламени вынудили их двигаться по единственной узкой тропе через коридор в вестибюль.

— Выпустите меня! Выпустите!

Я крутанулась, выискивая в клубах дыма источник голосов, вопящих как сирены.

— Будьте вы прокляты!

Я отпрянула от ближайшей стены, от висящего там зеркала. Охотник бросился на стекло, пытаясь разбить его изнутри. По мере того как дым поднимался, десятки других лиц появились в зеркалах, покрывающих стены, стеная и умоляя.

— Заклинания держат, — сказал Эмрис; невысказанное пока повисло между нами. — Идем.

Тщательно расставленные шипы увеличились вдвое, превратившись в заросли терновника поперек зала. Я следовала за Эмрисом след в след, пока он прокладывал путь сквозь жутковатое свечение разрозненных костров. Мне пришлось отпустить его руку, чтобы мы могли перелезать через их смертоносные острия и обходить их.

Коротко охнув предупреждая, Эмрис толкнул меня к внешнему краю зала. Он заставил нас обоих припасть к полу за одним из шипов, торчащих из камня. Мгновением позже трое охотников проковыляли мимо нас, их призрачные тела мерцали, переходя в материальную форму и обратно.

— Ч-что они с нами сделали? — выдохнул один.

Охотники, запертые в зеркалах, колотили по стеклу, срывая голоса в крике. Вновь прибывшие подпрыгнули, когда дым расступился, открывая ловушки.

— Кровавый ад! — взвизгнул один из охотников, пятясь. — Я же говорил, это не тот путь…

— Там! — раздался хриплый женский крик.

Четыре чародейки материализовались из клубящегося дыма в конце коридора, хлеща по охотникам новыми линиями огня. Они радостно вскрикнули, когда пламя охватило одного из охотников как раз в тот момент, когда он принял физическую форму.

Победа была недолгой. С рычанием ближайший к ним охотник метнул кинжал, затем другой — чародейки впереди были достаточно быстры, чтобы уклониться, но та, что стояла сзади, статная блондинка, поймала клинок горлом, захлебываясь собственной кровью, когда падала на землю.

С душераздирающими воплями чародейки бросились в атаку, оттесняя охотников дальше к входу. Эмрис воспользовался шансом, чтобы поднять меня и снова повести вперед. Мы замедлили шаг, проходя мимо павшей чародейки; её изумрудные глаза смотрели на нас, лишенные жизни.

Поморщившись, он выдернул клинок из её плоти с омерзительным всплеском крови. Вытерев оружие о свои джинсы, он протянул его мне.

— Возьми.

Я не нашла сил возразить.

Как только мы миновали шипы, мы пригнулись и держались правой стороны коридора. Клубящийся красный туман вливался в атриум, сбивая мое ощущение пространства, переплетаясь с серебряным дымом. Лязг клинков и крики встретили нас у входа. Голос Касуми перекрыл все остальные призывом: «Оттесняйте их назад!»

Вспышки заклинаний сверкали на этажах над нами, ярко вспыхивая и быстро угасая. Всадник прорвался сквозь багровую завесу; его доспехи светились серебром, когда его конь галопом помчался вперед и прыгнул, взбираясь по чистому воздуху на второй этаж. Чародейка последовала за ним бегом, лицо в потеках пота, платье порвано. Конец её палочки извергал спирали магии, её яростные крики отдавались эхом в моих ушах. Взмахнув палочкой, она создала достаточно мощный вихрь, чтобы запустить себя вслед за всадником.

Сердце колотилось быстрее ног, пока адреналин не оставил меня с чувством неустойчивости. Я сжала кинжал так сильно, как могла, боясь, что пот, покрывающий ладонь, позволит ему выскользнуть.

Эмрис побежал туда, где должна была быть лестница. Помня, как она исчезла раньше, только чтобы появиться по команде Касуми, я начала искать на полу сигил.

— Лестница была здесь, когда я спускался! — сказал Эмрис. Кажется, ему что-то пришло в голову. — Думаю, есть другой путь наверх…

Я попыталась побежать за ним, но туман был слишком густым, слишком дезориентирующим. Вспышка паники пронзила меня, когда я потеряла его из виду, только чтобы мгновением позже обнаружить его темный силуэт.

Но эта тень раздвоилась, и, когда я подошла ближе, в тумане прорисовалась сцена.

Один из охотников навис над перепуганной чародейкой, которая ползла на четвереньках по пропитанным кровью коврам, пытаясь спастись. Он занес меч над головой; магия смерти извивалась вдоль серебряного лезвия в предвкушении еще одной забранной души. Охотник повернул лицо ровно настолько, чтобы я узнала человека, которым он когда-то был.

— Дай! — крикнула я.

Эндимион оглянулся через плечо; в его светящихся глазах искрилось веселье. Его человечность была маской, и смерть лишь обнажила чудовищность, которая всегда жила под его кожей.