Он снова посмотрел на меня сверху вниз, ничего не говоря. Покачал головой, словно решив что-то раз и навсегда.

— Тебе нужно вспомнить это сейчас. Твое проклятие. Тебе нужно вспомнить.

— Вспомнить? — Темное, сосущее чувство овладело мной. — В твоих словах нет смысла… почему я не могла бы…?

То воспоминание, которое я забыла. История о дочери Богини.

Ужас сомкнул свои холодные руки на моем горле.

— Ты сделал что-то с моими воспоминаниями, верно? Это твоя сила.

Его взгляд удерживал мой, почти умоляюще, но он не стал отрицать. Но это было невозможно, это не входило в известные способности Ведающих.

Давление росло и росло в моей груди. Казалось, лед сковывает легкие.

— У тебя не было права играть с моим разумом! Отнимать у меня что-либо!

— У меня было полное право! — прорычал он, запуская грубую пятерню в волосы. — Я не мог рисковать тем, что что-то пробудит твою магию и снова запустит проклятие! Оно забирало тебя каждый раз, когда возникала опасность, крало твое дыхание, останавливало твое сердце. Снова, и снова, и снова, перенося твою душу в новое тело, чтобы он не мог её найти. И каждый раз я был бессилен это остановить!

Я отпрянула.

— Ты…

— Я истратил все свои монеты, они были даны мне, чтобы защитить тебя, чтобы я мог убедиться, что ты переродишься и проживешь полноценную жизнь, — сказал он. — Это было единственным, чего она хотела, её последним деянием перед тем, как она стала едина с миром.

— Ты несешь какой-то бред, — сказала я ему. — Ты…

Нэш не дал мне закончить. Он был в исступлении, слова вылетали всё быстрее и быстрее.

— Я попросил Леди Озера наложить заклинание, чтобы спрятать твою душу, защитить её, но в заклинании был изъян, и теперь всё начнется сначала — если я не увезу тебя отсюда, далеко отсюда, ты умрешь.

Я мотала головой, снова отстраняясь. Я подняла палец, словно коготь, который могла вонзить ему в глотку, чтобы заставить замолчать. Но казалось, что каждая капля крови покинула мое тело.

— У Невы душа Крейддилад, — прошептала я в протесте. Одна рука поднялась, скребя грудь, словно я могла физически уцепиться за свое отрицание.

— У неё другая роль во всём этом, — сказал Нэш. — Я не видел этого до Лионесса, до того, как она взяла меч. Конечно, вы нашли друг друга; Судьба всегда была той еще каркающей старой вороной.

— О чем ты говоришь? — потребовала я.

— Послушай меня, Тэмси, — давил Нэш. — Раньше ты не была в опасности, потому что твоя сила не пробудилась, но теперь всё иначе, не так ли? Ты почувствовала это на кладбище — искру потенциала, зов новой жизни. Я знаю, что почувствовала.

Я чувствовала что-то, но…

— Времени не осталось, — сказал Нэш. — Если он заберет тебя, если проклятие активируется само, и ты умрешь от него или, упаси Мать, он убьет тебя сам, он сможет захватить твою душу — именно то, что проклятие должно было предотвратить. Ты понимаешь, что я говорю?

Мой разум, казалось, понимал только одно.

— Ты лгал, — выдохнула я. — Обо всём. О проклятии. О том, где нашел меня. Почему ты меня удочерил… Ты подавлял мои воспоминания. Как хоть что-то из того, что ты говоришь, может быть правдой?

— Ты мне так же дорога, как моя собственная плоть и кровь, — мягко сказал он. — Ты дочь, которой у меня никогда не было, в жизни, которую я никогда для себя не видел.

Я отшатнулась от этих слов, от него; сердцебиение запорхало. Сколько лет я жаждала, чтобы он сказал мне это?

— Я совершил столько ошибок за это время, но я не могу позволить этому стать еще одной, — поклялся Нэш. — Ты будешь жить. Ты переживешь это.

— Остальные… — начала я.

— Чародейки уже знают, кто такая Нева, — быстро сказал он, снова потянувшись к моей руке. — А мальчишка Дай выживет. Каким-то образом им всегда это удается.

— Ты этого не знаешь! — Я попыталась обойти его, метнуться обратно по длинному коридору, но тело всё еще было слишком неустойчивым, а его хватка была железной, когда он потянул меня в противоположную сторону.

— О, еще как знаю, — сказал он. — Так было с его отцом, отцом его отца, отцом отца его отца…

Одну за другой он распахивал двери, мимо которых мы проходили, открывая погреба с корнеплодами, комнаты, заставленные бочками с вином, ящики с выброшенными книгами, но никаких Жил.

— Единственная Жила, которую я видела, была наверху, — сказала я ему, ухватившись за идею. — В архиве. Ты должен был её видеть. Разве не логичнее пойти туда?

Он остановился, поворачиваясь, чтобы посмотреть мне в лицо. Дыхание с шумом входило и выходило из его легких.

— Хорошо, — сказал он голосом, странно лишенным эмоций. — Тогда иди наверх и ищи её, голубка.

Взгляд, которым он меня одарил, был взглядом незнакомца, в его глазах не было тепла. Что-то было не так.

— Что происходит? — потребовала я.

— Проходи мимо меня и иди обратно наверх, — сказал он жестким голосом. — Прямо сейчас.

— Да что с тобой, черт возьми?

Лицо Нэша стало бледным, глаза умоляли так, как я никогда раньше не видела.

— Возвращайся на чердак.

Мгновением позже я почувствовала это. Холодная тяжесть преследовала нас через кладбище, но это было ничем по сравнению с чувством, накрывшим меня сейчас. То, как оно, казалось, проникало в грудь и сжимало сердце.

— Пожалуйста, — тихо сказал Нэш. — Иди, Тэмсин.

Но я уже увидела это — едва заметную дрожь воздуха позади меня в коридоре. Легкое искажение линий каменных стен, необъяснимо изогнувшихся.

У меня перехватило дыхание, и на этот раз я позволила Нэшу задвинуть меня себе за спину.

Смешок неверия пророкотал по комнате, такой же холодный, как и презрительный. С легким шелестом ткани Лорд Смерть откинул назад мантию Артура и капюшон, полностью открывая себя. Черные доспехи. Ненавистная ухмылка. Лицо мертвого короля.

— Здравствуй, брат, — сказал он.

И высоко над нами, прокатившись по небу подобно грому, зазвучал рог Дикой Охоты.

Глава 40

Пронзительно холодный ветер зашипел, прорываясь сквозь коридор, толкая меня в спину Нэшу и задувая магическое пламя фонарей на стенах. Крики, поднявшиеся в ответ наверху, были быстрыми и яростными. Едва грохот копыт и ликующее улюлюканье всадников наполнили воздух, как прогремела цепь взрывов. Всё здание сотрясалось от силы каждого удара. Крики, человеческие и звериные, дождем сыпались сквозь перекрытия.

В подвале, однако, было пугающе тихо. Безмолвно.

— Не узнаешь собственного брата, Эрден? — с усмешкой спросил Лорд Смерть. — Признаюсь, я удивлен найти тебя живым. При твоей беспечности ты должен был умереть уже тысячу раз.

Эрден. Я посмотрела на Нэша, следя за его реакцией. Тяжесть, навалившаяся на мое тело, заставила меня почувствовать, будто я погружаюсь в пол. Брат.

Трое светловолосых братьев на гобеленах.

Это правда, подумала я. Всё это правда.

Единственным признаком волнения Нэша были сжатые челюсти, пока он подбирал слова.

— Я вижу лицо Артура Пендрагона, давно потерянного для нас, — наконец, произнес он. — Украденное тем, кого я больше не узнаю как брата, которого любил.

Ухмылка сползла с лица Лорда Смерти. Я отстраненно задумалась, как выглядели его настоящие черты, были ли они достаточно похожи на черты Нэша, чтобы встреча с ним была как взгляд в зеркало своего прошлого.

— Ты отвернулся от меня прежде, — сказал Лорд Смерть. — И теперь ты решил сделать это снова, на свой страх и риск. Я не стану защищать тебя от моих всадников.

— Я и не ожидал, — ответил Нэш. Он кивнул в сторону двери. — Похоже, твои стандарты несколько упали за столетия. Впрочем, эти люди всегда были комнатными собачками, возомнившими себя волками.

Лорд Смерть двинулся к нам, медленно наступая, и мы тоже попятились. Я держалась на шаг позади Нэша, вцепившись в спину его кожаной куртки, как ребенок, боящийся потеряться, пока он оттеснял нас к лестнице.

— Где девчонка? — спросил Лорд Смерть.

Нэш принял боевую стойку. Одна рука скользнула за спину, но клинка там не было. Чародейки конфисковали всё, даже тот нож, что был спрятан в носке его ботинка. Сердце подпрыгнуло к горлу.

Он говорит о Неве, подумала я. Но откуда он может знать о ней?

Лорд Смерть потянулся к рукояти меча на поясе. От движения из-под воротника его туники выскользнула длинная серебряная цепь. На ней висел багровый самоцвет, такой темный, что казался почти черным. Нити серебряной магии смерти извивались и бурлили внутри.

После слияния, в руинах, он заявлял, что несет души мертвецов Авалона с собой — так вот как?

Клинок Лорда Смерти запел, покидая ножны, упиваясь трескучей магией, танцующей на бритвенно-острой кромке.

— Ради крови, которую мы когда-то делили, я дам тебе последний шанс отойти в сторону, Эрден, или я убью эту капризную девчонку, которую ты, кажется, считаешь достойной защиты.

— Она мне незнакома, Гвин, — сказал Нэш. Формальность его тона скрежетала по нервам. Словно он стал другим человеком за считанные мгновения. — Позволь ей уйти, и мы с тобой решим это так, как должны были решить все эти годы назад. Я всегда был лучшим фехтовальщиком, но у тебя были века, чтобы улучшить навыки, не так ли?

Но Лорд Смерть не нанес удар. Клинок оставался в его руке, магия бурлила в воздухе между нами.

— Как же ты напуган, — сказал Нэш, и тон его стал насмешливым. — Ты зовешь себя Смертью, и всё же она преследует тебя больше всех.

— Моя сила — достаточная награда, — ответил Лорд Смерть. — Она бесконечна. Вечна.

— Как и пустота, которая теперь процветает внутри тебя, — парировал Нэш. — Она годами кормилась твоим гневом и ненавистью и выела твое сердце. И всё потому, что тебе отказали в том, что никогда не было твоим.

— Всё потому, что её у меня отняли! — Лорд Смерть снова шагнул к нам, и на этот раз Нэш не отступил. Я вжалась в ближайшую стену, не в силах заставить себя бежать.

— Она сама сделала этот выбор, — сказал Нэш. — Только ты не смог этого принять.

— Каково это, наконец, быть младшим сыном? — прошипел Лорд Смерть. — Может, ты и был любимцем Отца, но где твое королевство сейчас? Где твоя власть, твоя слава? Я подчинил мертвых своей воле, я завоевал свою корону. А ты, Эрден, ты то, чем всегда был. Жалкая, угасающая тень за спинами великих людей. Ничтожество.

Я сдвинулась, скользя вдоль стены, пока моя нога не наткнулась на крупный камень, вывалившийся из кладки.

— Похоже, тебе эта красивая речь нужна больше, чтобы убедить самого себя, чем меня, — заметил Нэш.

Лорд Смерть ухмыльнулся, поднося острие меча к шее Нэша.

Над нами Дикая Охота неистовствовала в здании, выбивая еще больше камней из потолка и стен. Стекло разбилось в соседней комнате. Оглянувшись, я увидела, как чародейки проносятся мимо дверного проема наверху лестницы, швыряя проклятия через плечо, пока охотники преследовали их пешком или на призрачных скакунах. Воздух звенел от лязга металла о металл и яростных криков охотников.

— Гвин, — тихо сказал Нэш, — ты был моим братом. Я бы сражался на твоей стороне, пока солнце не перестало бы всходить, а все миры не рассыпались бы в прах. Но ты сделал ужасный выбор, и мы все до сих пор расплачиваемся за него. Неужели твоя гордыня так велика, что ты до сих пор этого не видишь?

— Она была моей, — прорычал Лорд Смерть. — Я любил её.

— Это была не любовь, — сказал ему Нэш. — Это была одержимость. Зависть.

— Нэш?

Мой взгляд метнулся к подножию лестницы, где стоял Кабелл. Шелковистый серый дым клубился по коридору позади него, делая его черные волосы и черную одежду еще более суровыми. И каким-то образом ничто из случившегося за последние дни не смогло убить то неосознанное облегчение от того, что с моим братом всё в порядке.

Но кровь Авалона, мертвые в Ривеноаке, пепел библиотеки гильдии затопили пропасть между нами.

Он выглядел ужасно: щеки впали, под глазами залегли темные синяки. И всё же в его выражении мелькнуло что-то, и он выглядел как мальчик, которым был, а не как чудовище, которым стал.

Нэш молчал, но я чувствовала, как шестеренки в его голове крутятся с бешеной скоростью. И только тогда, когда Лорд Смерть поднял меч и сделал шаг назад, я поняла, что ситуация радикально изменилась.

Лорд Смерть переводил взгляд с ошеломленного Кабелла на Нэша; низкий, угрожающий смех рождался в ядовитой яме его груди.

— Только не говорите мне… — протянул Лорд Смерть, скривив губы, пока его взгляд скользил обратно к Нэшу, а затем ко мне. — Неужели.

Ужас превратил мое сердце в камень. Я боролась за каждый вдох, даже когда тени коридора начали сужать поле зрения.

Это не проклятие, сказала я себе. Я не умираю.

— Нэш, что ты… — начал Кабелл, идя к нам. Он протянул руку с растерянным выражением лица, словно не был уверен, что видит реальность. Его голос сорвался на словах: — Ты, правда, здесь?

— Да, Кэб, — наконец, ответил Нэш. — Прости, что я так долго добирался.

Кабелл остановился в нескольких шагах от нас, пожирая Нэша глазами после столь долгой разлуки.

Мой брат мечтал об этом моменте годами. Он верил, что Нэш вернется, пока я не убила в нём эту надежду. И казалось, всё, чем могла быть наша жизнь, если бы изменилась эта одна вещь, если бы мы никогда не поехали в Тинтагель, — всё это окружало нас сейчас, как призраки: мучительно близко, но навеки недостижимо.

Странное оцепенение, охватившее комнату, разбилось одним словом.

— Она?

Лорд Смерть повернулся ко мне; выражение отвращения и смятения на его лице боролось с тем, как его тело подалось ближе.

— Она вовсе не незнакомка, верно, брат? — прошипел Лорд Смерть.

Кабелл вздрогнул от удивления при слове «брат».

— Что?

— Он рассказывал мне о своем опекуне, том, кто исчез в поисках Кольца Рассеивания, — продолжил Лорд Смерть. — Опустошитель. Человек с дурной репутацией.