Итак, Лао Цань вышел из губернского управления, отказался от паланкина и принялся бродить по улицам. Некоторое время он ходил по антикварным лавкам и только к вечеру вернулся в гостиницу.

Внезапно в его комнату с приветственным возгласом ворвался хозяин. Лао Цань был очень удивлен, так как не знал, чем вызвано его появление.

– Я только что слышал, как господин Гао из провинциального департамента, который приходил к вам, сказал, что губернатор желает вас видеть! – воскликнул хозяин. – Вы вместе с ним отправились в ямынь. Да, вам воистину везет! То ли дело господа Ли и Чжан из главного флигеля: они приехали сюда со специальными письмами из столицы, чтобы увидеть губернатора. Пять раз пытались попасть к нему на прием, но все никак не удается. Вы бы видели, как они злились, бранили первого попавшегося человека на чем свет стоит, отправляли его со своей визитной карточкой в ямынь, чтобы ему там всыпали! А за вами губернатор специально послал чиновника по гражданским делам! Какая честь! Теперь вы, пожалуй, должность получите? Как же мне вас не поздравить…

– Пустое! – прервал его Лао Цань. – Вас кто-то сбил с толку. Просто я вылечил одного из домашних господина Гао и намекнул ему как-то, что во дворе ямыня находится Жемчужный источник, не может ли он провести меня туда? Сегодня у господина Гао как раз выдалась свободная минута, вот он и зашел за мной, чтобы показать мне источник. Разве стал бы губернатор приглашать меня!

– Я все знаю! – лукаво прищурился хозяин. – Не обманывайте меня! Пока господин Гао беседовал с вами, его управляющий сказал мне: «Когда губернатор шел обедать, он проходил мимо дверей кабинета господина Гао и крикнул ему: „Скорее ешь и отправляйся за господином Те! А то он еще, чего доброго, уйдет из дома и я сегодня не смогу его увидеть!“»

Лао Цань рассмеялся:

– Не верь болтовне! Все это пустяки!

– Да вы не бойтесь, господин! Я ведь не денег взаймы у вас прошу!

Неожиданно снаружи послышался крик:

– Где хозяин?!

Хозяин поспешил на зов. Перед ним стоял человек в блестящей синей шапке с цветным плюмажем и сапогах из тигровой шкуры. На нем был теплый халат из фиолетового сукна и куртка из заграничной голубой шерсти. В одной руке он держал фонарь, в другой – две красные пригласительные карточки.

– Ты хозяин?!

– Я, я! Что вам угодно?

– У тебя живет господин Те?

– Совершенно верно! Вот в этом восточном флигеле. Я проведу вас.

Оба вошли. Хозяин указал на Лао Цаня:

– Это и есть господин Те.

Незнакомец сделал шаг вперед и почтительно преклонил колено. Затем он поднял руку с карточками и произнес:

– Губернатор просил передать вам поклон. Сегодня в его честь устраивается ужин в учебном заведении. Губернатор не имеет возможности пригласить вас на трапезу к себе в ямынь, поэтому он заказал для вас ужин и велел немедленно принести его сюда. Губернатор очень просил вас отнестись снисходительно к этому скромному угощению! – Он повернулся к двери и крикнул: – Вносите еду!

Двое слуг втащили три поставленные одна на другую продолговатые коробки и сняли с них крышки. В первой оказались тарелочки и блюдца с закусками; во второй – миски с супами из ласточкиных гнезд и акульих плавников; в третьей – жареный поросенок, утка и две тарелочки с десертом. Еще раз обследовав содержимое, посланец крикнул:

– Хозяин!

Тот вместе с двумя трактирными слугами давно уже стоял в стороне и остолбенело взирал на дорогие блюда. Услышав крик, он встрепенулся:

– Что угодно?

– Позаботься, чтобы эти кушанья были отправлены на кухню!

– Смею ли я причинять столько беспокойства губернатору! – растерянно произнес Лао Цань. Он пригласил посланца посидеть у него в комнате и выпить чаю. Тот ни за что не соглашался. Лао Цань настаивал. Тогда незнакомец вошел в комнату и сел на стул, стоящий в уголке. Лао Цань попытался усадить его на кан, но тот, казалось, был готов скорее умереть.

Лао Цань взял чайник и налил ему чаю. Человек поспешно вскочил, поклонился и принялся рассыпаться в благодарностях.

– Губернатор приказал поскорее убрать южный кабинет, чтобы господин Те мог завтра или послезавтра туда вселиться! – присовокупил он. – Если в дальнейшем у вас появятся какие-нибудь поручения, вам достаточно послать кого-нибудь в полицейский участок, и к вам немедленно явятся люди!

– Ну что вы, разве я посмею! – замахал руками Лао Цань.

Посланец снова встал и почтительно преклонил колено.

– Разрешите попрощаться. Я должен возвратиться в ямынь и доложить о выполненном распоряжении. Прошу вас принять пригласительные карточки!

Лао Цань крикнул трактирному слуге, чтобы тот дал носильщикам четыреста монет, а сам написал благодарственное письмо и встал, намереваясь проводить посланца. Тот долго упирался, но Лао Цань все-таки довел его до главных ворот и собственными глазами проследил за тем, как тот садился на коня.

Когда Лао Цань вернулся, хозяин встретил его хихиканьем.

– Вы все-таки обманули меня! Или, может быть, это не губернатор послал вам угощение? Говорят, что человек, который только что приходил к вам, – сам полицмейстер, господин Хэ! Член провинциального управления! За эти два года губернатор часто посылал моим постояльцам кушанья, но все это были обычные блюда, и приносили их простые гошиха[48], а такой почет я вижу в первый раз!

– Кстати, он напрасно так сделал: мне бы сгодились и обычные кушанья. Что же мы будем делать со всеми этими яствами?

– Можно отослать добрым друзьям… Или сегодня вечером разослать приглашения каким-нибудь уважаемым людям и завтра вместе с ними устроить пикник на озере Даминху. Такие угощения и за золото не купишь!

Лао Цань рассмеялся:

– Если это угощение дороже золота, то, может быть, его кто-нибудь купит? Я бы продал его за две пригоршни золотых монет и заплатил бы тебе за постой.

– Зачем спешить! Я не беспокоюсь. Наверняка найдется человек, который выложит деньги вместо вас. Если не верите, запомните мои слова. Посмотрим, правильно ли я говорю!

– Как бы там ни было, – продолжал Лао Цань, – а эти яства я передаю тебе. У меня нет ни малейшего желания их есть. Слишком хлопотливо!

Они поговорили еще некоторое время, и Лао Цань согласился позвать гостей. Всех постояльцев, находившихся в то время в гостинице, пригласили в главный флигель. Чиновники Ли и Чжан, которые жили в этом флигеле, отличались необыкновенной кичливостью. Но, убедившись, что губернатор оказывает такую честь незаметному постояльцу, они уже раздумывали над тем, как бы завязать с ним знакомство и с его помощью выдвинуться. Естественно, что, когда Лао Цань попросил разрешения устроить пир в их комнатах и предложил им почетные места, они очень обрадовались.

Таким образом, во время ужина Лао Цань не знал, куда деваться от льстивых речей в его адрес. Он оказался в безвыходном положении и был вынужден отвечать на любезности. Наконец пир закончился, и все разошлись.

Впрочем, Чжан и Ли очень скоро снова явились во флигель, чтобы выразить свою благодарность Лао Цаню. Слово за слово, и они проболтали чуть ли не полдня.

– Вы спокойно могли бы купить должность помощника начальника округа! – сказал ему Ли. – В нынешнем же году вам удалось бы получить повышение. В будущем году на каком-нибудь большом судебном деле вам снова дали бы повышение. Осенью вас представили бы ко двору[49], и вы могли бы получить в управлении лучшую в провинции область Цзидун с четырьмя округами. Вы могли бы даже стать первым кандидатом на должность губернатора провинции!

– Брат Ли – один из самых богатых людей Тяньцзиня! – вставил Чжан. – Если бы вы представили ему два поручительства, он взял бы на себя все расходы, связанные с покупкой должности. А потом, получив хорошее место, вы бы расплатились с ним!

– Я чрезвычайно признателен вам за такое внимание, – ответил Лао Цань. – Видно, судьба и в самом деле благосклонна ко мне. Однако у меня нет намерения поступать на службу. Если подобное желание у меня появится, я непременно обращусь к вам!

Чиновники еще раз попытались убедить его, но все их усилия были тщетны, и им оставалось только разойтись по своим комнатам.

«Если я задержусь в этом уезде хотя бы еще на два дня, – подумал Лао Цань, – то ко мне с каждым разом будут приставать все настойчивее! Из тридцати шести способов лучший – бежать!»

В ту же ночь он написал письмо Гао Шаоиню с просьбой передать губернатору Чжуану благодарность за внимание. Утром, едва рассвело, он рассчитался с хозяином за постель и еду, нанял ручную тележку и покинул город.

Выехав из западных ворот округа Цзинань, Лао Цань добрался до большого селения под названием Локоу, которое находилось в восемнадцати ли к северу. Раньше, когда Хуанхэ еще не сливалась с рекой Дацинхэ, в этом богатом и цветущем месте брали начало все семьдесят два источника провинции Шаньдун, которые впадали в реку. Но с тех пор как река Дацинхэ соединилась с Хуанхэ, все пошло по-другому, и число лодок с товарами, приплывавшими сюда, сократилось.

В Локоу Лао Цань нанял маленькую джонку и велел лодочнику грести против течения к селу Дунцзякоу, которое принадлежало уже к другому округу – Цаочжоу. Он дал ему вперед две связки медных монет с тем, чтобы лодочник купил провиант и топливо на дорогу. К счастью, в тот день дул юго-восточный ветер. Они поставили парус, и лодка понеслась стрелой. Они плыли до тех пор, пока солнце не опустилось за горы, добрались до уездного города Цихэ и бросили якорь. На следующий день им удалось доплыть до Пиньиня, на третий – до Шоучжана, и только к концу четвертого дня они добрались до Дунцзякоу. Здесь они снова провели ночь в джонке. Наутро Лао Цань расплатился с лодочником и перенес свои вещи в гостиницу.

Через селение Дунцзякоу проходил большой тракт от округа Цаочжоу в округ Даминфу, поэтому здесь было очень много постоялых дворов. Гостиница, в которой остановился Лао Цань, называлась «Древним жилищем Дуна Второго». Хозяину, тоже носившему фамилию Дун, было уже за шестьдесят, и люди звали его Старым Дуном. В его заведении был только один работник по имени Ван Третий.

Лао Цань, собственно говоря, не собирался жить здесь, он хотел снова нанять тележку и пуститься к окружному городу Цаочжоу. Но так как ему в неменьшей степени хотелось разузнать по дороге о деяниях Юй Сяня, он решил помедлить с отправлением.

В этот день к девяти часам утра все постояльцы – даже те из них, кто привык вставать очень поздно, – уже ушли из гостиницы. Слуга подметал комнаты. Хозяин, закончив писать свои расчеты, сидел без всякого дела у ворот. Лао Цань тоже присел на длинную скамейку, стоявшую у входа, и обратился к Старому Дуну:

– Я слышал, что начальник вашего округа успешно расправляется с бандитами. Так ли это?

Старый Дун вздохнул:

– Его превосходительство Юй – чиновник неподкупный и дела разбирает усердно. Вот только рука у него слишком тяжела! Вначале он действительно засудил несколько разбойников, но потом разбойники распознали его характер, и он стал орудием в их руках.

– Что ты хочешь этим сказать?!

– На юго-западной окраине нашего уезда, – продолжал Старый Дун, – есть деревня под названием Юйцзятунь. В ней больше двухсот дворов. Жил там один богатый человек по прозванию Юй Чаодун. Было у него два сына и дочь. Сыновья, оба женатые, воспитали ему двух внуков. Дочь тоже вышла замуж.

Семья эта радовалась благополучию, но вдруг несчастье постучалось к ним в ворота – прошлой осенью их ограбили. Украли-то у них, собственно говоря, пустяки – всего на несколько сот медяков[50]: немного одежды да головные украшения… Но они подали в суд. Дело попало в руки господину Юю. Тот взялся за него серьезно, и вскоре схватили двух работников, которые помогали бандитам. Из краденых вещей удалось найти лишь кой-какую одежонку. Главаря шайки и след простыл.

Но с тех пор как этих двоих схватили, разбойники затаили на старика злобу. Нынешней весной в главном городе провинции они ограбили один дом. Его превосходительство Юй несколько дней бушевал, точно ураган, но так и не поймал ни одного преступника. Через неделю ограбили второй дом. Мало сказать ограбили – подожгли средь бела дня! Подумайте, мог ли его превосходительство Юй это снести? Конечно, он сразу снарядил конный отряд и помчался в погоню.

А разбойники, забрав все, что им было надо, вскочили на коней и с горящими факелами вылетели из города. В руках у них были иностранные винтовки, и никто не осмелился их задержать. Они выскочили через восточные ворота, проехали десятка полтора ли на север и погасили факелы.

Тем временем господин Юй со своим отрядом выбрался на улицу. Староста и сторож все подробно ему доложили, господин Юй со своими людьми поскакал вслед и видит вдалеке разбойничьи факелы. Гнался он так двадцать или тридцать ли, смотрит: впереди снова огни. Внезапно раздалось несколько винтовочных выстрелов.

Его превосходительство Юй пришел в ярость. Он ведь не из трусливых, а тут еще под рукой двадцать или тридцать конников, все с иностранными винтовками. Чего ему бояться? Рванулся вперед – на выстрелы. Близился рассвет, Юй чувствовал, что гнаться уже недолго. В это время впереди показалась деревня Юйцзятунь. Они миновали ее и поскакали дальше: ни выстрелов, ни огня. Тут господин Юй задумался и говорит: «Дальше ехать нечего. Разбойники наверняка в этой деревне».

Натянул поводья и повернул коня к селу. Подъехал к храму Гуаньдимяо[51], что на главной улице, спешился и послал восьмерых конников на разведку. Жителей он велел не выпускать из домов, а также приказал позвать старосту, родового старейшину и других должностных лиц.

В это время уже совсем рассвело. Его превосходительство Юй вместе со своим отрядом начал с юга на север прочесывать все дома. Искали, искали, но никаких следов не нашли. И, только добравшись до дома Юй Чаодуна, вдруг обнаружили три самопала, несколько сабель и больше десятка бамбуковых шестов.

Господин Юй страшно разгневался и сказал, что разбойники наверняка в этом доме. Он уселся в гостиной и спросил старосту: «Чья это семья?»

«Это дом Юя, – ответил староста. – Хозяина зовут Юй Чаодун. У него есть двое сыновей: Юй Сюеши и Юй Сюели, оба только что купили себе права студентов государственной академии».

Господин Юй приказал немедленно привести всех троих мужчин. Можете представить себе, как испугались эти деревенские жители, увидев всемогущего чиновника из округа, да к тому же еще разъяренного. Едва переступив порог гостиной, отец и сыновья упали на колени и, боясь проронить хоть слово, дрожали мелкой дрожью.

«Эй ты, герой! – крикнул его превосходительство. – Куда спрятал разбойников?»

От страха старик не мог даже рта раскрыть. Но его младший сын, который два года учился в округе и уже кое-что повидал, оказался посмелее. Не вставая с колен, он выпрямился и сказал: «В домах студентов всегда живут честные люди. Мы никогда не знались с разбойниками; разве посмели бы мы прятать их?!»

«В таком случае, откуда у вас это оружие?»

«В прошлом году нас ограбили, да и теперь в деревне разбойники все время пошаливают! – отвечал Юй Сюели. – Поэтому мы купили несколько бамбуковых шестов и велели своим арендаторам и батракам по очереди охранять дом. Но бандиты вооружены иностранными винтовками, а у нас винтовок не достанешь, да мы и не посмели бы их купить! Вот мы и завели себе два-три самопала, из которых птиц бьют. Ночью иногда из них стреляем, чтобы разбойников испугать!»

«Врешь! – рявкнул господин Юй. – Разве честные люди посмели бы держать у себя огнестрельное оружие! Вся ваша семья – разбойники! – Он обернулся и крикнул: – Ко мне!»

«Есть!» – точно удар грома, прозвучало в ответ.

«Поставьте у передних и задних ворот людей. Все обыщите как следует!»

Солдаты бросились в дом и, начав с главного флигеля, перевернули вверх дном все шкафы и сундуки. Безделушки подороже они прятали себе в пояс. Искали чуть не полдня, но ничего не нашли. Наконец, когда они уже были готовы прекратить поиски, вдруг обнаружили в северо-западном углу дома кладовую со старыми и поломанными сельскохозяйственными орудиями и извлекли оттуда узел, в котором оказалось семь или восемь пар одежды. Три или четыре из них были сшиты из старого дорогого шелка. Солдаты принесли узел в гостиную и доложили.

«Эти вещи найдены в кладовой… Вряд ли хозяева их сами носили! Просим ваше превосходительство осмотреть!»

Господин Юй грозно сдвинул брови и впился глазами в одежду.

«Помнится мне, что это те самые вещи, которые были украдены позавчера в городе! Отправьте их пока в ямынь, там сличим по списку! – И, указывая на груду платья, обратился к старику Юю и его сыновьям: – Что вы теперь скажете? Откуда у вас эта одежда?!»

Те удивленно переглянулись и ничего не ответили.

«Честное слово, не знаем, откуда к нам попало это платье!» – воскликнул наконец Юй Сюели.

Его превосходительство Юй встал: «Оставить здесь двенадцать конников и вместе со старостой привезти отца и сыновей Юй в округ на допрос!»

Отдав приказ, он вышел. Сопровождавшие его люди вывели коней, вскочили на них и вслед за его превосходительством поскакали к городу.

Тут старик Юй, его сыновья и все домашние, схватившись за голову, стали громко рыдать.

«Ладно, хватит! – оборвали их конвоиры. – Мы целую ночь тряслись в седле и сильно проголодались. Давайте нам скорее чего-нибудь поесть, и сразу отправимся. Вы что, не знаете характера его превосходительства? Если опоздаете, хуже будет!»

Староста тоже подошел и начал торопить их. Семье Юй приказали запрячь несколько телег; все уселись на них и тронулись в путь. Только ко второй страже[52] они добрались до города.

Жена Юй Сюели была дочерью цзюйжэня[53] У, который жил в городе. Опасаясь, что ее муж, свекор и деверь будут наказаны без всякого снисхождения, она решила посоветоваться со старшей невесткой.

«Надо обязательно похлопотать о них! Я думаю, что заботы о доме, старшая невестушка, ты могла бы пока взять на себя. А я отправлюсь в город, к отцу, – может быть, что-нибудь удастся сделать. Каково твое мнение?»

«Лучше и не придумаешь! – воскликнула та. – Ведь в городе у них никого нет. Если послать наших деревенских, они будут выглядеть дурачками и никакого проку от них не будет!»

Закончив разговор, молодая женщина собралась в дорогу, заложила легкую двуколку и поспешила в город. Увидев отца, она разрыдалась. Лишь недавно пробила первая стража – таким образом, ей удалось обогнать своих родных на десять с лишним ли.

Заливаясь слезами, она рассказала отцу об ужасном несчастье. Услышав ее рассказ, цзюйжэнь У задрожал всем телом: «Мы прогневили „Звезду Смерти“! Плохо дело! Схожу попытаюсь что-нибудь разузнать!»

Он поспешно оделся и отправился в ямынь, намереваясь получить аудиенцию.

«Его превосходительство сказал, что сейчас будет разбираться дело о грабителях. Он никого не принимает!» – ответил ему привратник.

Цзюйжэнь У был в хороших отношениях с начальником отдела наказаний из окружного управления. Он тотчас пошел к нему и пожаловался на несправедливость обвинения.

«Если бы это дело находилось у кого-либо другого в руках, – ответил тот, – его без труда можно было бы разрешить в вашу пользу. Но этот чиновник никогда не считается с законом. Если он передаст дело в мой кабинет, я ручаюсь, что все будет в порядке. Боюсь, он этого не сделает. Тогда я ничем не смогу помочь!»

Цзюйжэнь У несколько раз почтительно сложил руки, снова попросил его походатайствовать и вышел. Он поспешил к восточным воротам и стал ожидать появления зятя. Не прошло еще время, необходимое для того, чтобы выпить чашку чая, как вдали показались телеги, конвоируемые всадниками. Цзюйжэнь У рванулся вперед и увидел, что на родственниках лица нет. Юй Чаодун, увидев его, пробормотал только одну фразу: «Родной, спаси!» И слезы потоком хлынули из его глаз.

Не успел цзюйжэнь У ответить ему, как один из солдат громко крикнул: «Его превосходительство давно сидит в зале суда и ждет! Уже несколько раз посылал за нами конников, все торопил. Поезжайте скорее!»

Возчики не посмели остановиться. Цзюйжэнь У шел вслед за телегами и повторял: «Родные, успокойтесь! Что бы ни произошло, я найду способ спасти вас! А сейчас надо ехать!»

Пока он говорил это, телеги уже приблизились к воротам ямыня. Из здания высыпало множество чиновников, каждый торопил: «Скорее ведите их в зал суда!»

Появилось несколько охранников. Они надели на Юй Чаодуна и его сыновей кандалы, ввели их в зал и поставили на колени перед судебным столом. Его превосходительство Юй взял список украденных вещей и передал его обвиняемым.

«Вы еще станете отпираться?!»

«Не виноваты!» – только и могли простонать те.

Послышался удар ладонью по столу. Зал задрожал.

«Пойманы с поличным, а еще кричат: „Не виноваты!“ – зарычал господин Юй. – Посадить их в клетки! Живо!»

Охранники потащили несчастных к выходу.

Если вы, читатель, хотите знать, что произошло дальше, прочтите следующую главу.