Взаимосвязь Атлантического мира основывалась на фундаментальной комплементарности: обширный платежеспособный спрос органично сочетался с предложением эквивалентного масштаба. Динамика единого атлантического рынка не только определяла перемещение более двух миллионов европейских эмигрантов и насильственную депортацию свыше 8,5 миллионов африканцев к концу XVIII века, но и порождала оживление производственной активности на трех континентах, омываемых Атлантикой, а также далеко за их пределами. Современники того времени – производители и потребители различных социальных и правовых статусов, как свободные, так и подневольные, – оказывались вовлечены во взаимосвязанные рынки, питавшие многочисленные разветвленные и усложняющиеся потоки, которые неуклонно расширялись на протяжении XV–XVIII веков.