– Ничего не понятно, – нахмурилась Фантома.

Она посмотрела на брата. Мгновение – и оба бросились вверх по лестнице. Им казалось, они вот-вот поймают того, кто сбросил записку. Добежали до пятого этажа так быстро, что в боку начало колоть и у Фантомы, и у Спука.

– Фу, противно, – сказал мальчик, потирая бок, – как будто булавку втыкает кто-то.

Лестница отеля была пуста с первого до последнего этажа.

– Кто же сбросил записку? – Фантома сердито стучала носком правой ноги.

– Какую записку? – Тина распахнула дверь их номера.

Спук ответил быстрее сестры:

– Это так говорят про неожиданные новости. В Майнкрафте обновление, никто и не думал, что именно сегодня…

Это звучало как полная чушь, но, видимо, для родителей всё, что связано с интересами молодёжи, звучало так же. Тина подошла к двери сорок седьмого номера и попыталась открыть её. Конечно, у неё ничего не получилось.

– Идём! Я нагуглил недалеко отличный парк! – Кабус вышел в коридор и закрыл дверь на ключ.

Парк оказался кстати. У Фантомы и Спука появилась уйма возможностей обсудить записку.

– Может, стоит им сказать? – сомневалась Фантома, пока они с братом раскачивались на скрипящих качелях.

Тина и Кабус тем временем сидели на скамейке в отдалении и горячо обсуждали содержимое блокнота Тины. Время от времени листали справочник дяди Сприта. Взрослые странные, вместо того чтобы действовать, постоянно что-то высчитывают, продумывают. Даже такое увлекательное дело, как ловлю призраков, превратили в скукоту.

– А что они собираются делать? – продолжила Фантома.

– Они хотят Ботаника заманить на чердак и там вытащить призрака в папин аппарат.

– А если призрак не его выбрал?

– Придумают что-нибудь, как обычно, – отмахнулся Спук.

– И всё-таки, говорить им про записку?

Спук задумался, глядя на голубей, воркующих на лужайке перед ними. Парк был огромный, и Бабакам удалось найти безлюдный уголок. Где-то звонко выкрикивали считалку, где-то гудели шины электросамокатов. Над Фантомой и Спуком зеленели высоченные тополя, а между ними черноствольные липы.

Фантома упёрлась ногами в песок, отошла назад на цыпочках, не вставая с качелей, и ухнула вперёд под громкое – скри-и-ип! Возмущённые голуби взлетели, шум крыльев заглушил ненадолго все остальные звуки. Спук посмотрел на сестру:

– Я не знаю. Если начнём про это, то придётся и про остальное. А мы ещё ничего толком не узнали, чтобы их задобрить.

– Сог-лас-на. – Фантома быстро проносилась вперёд-назад и на каждую крайнюю точку полёта приходился один слог.

– Давай в последний раз сходим в подвал, а потом расскажем? – предложил Спук.

Фантома затормозила.

– Я думаю, про гуделку понятно, – сказала девочка.

Спук кивнул.

– Во всём отеле гудит только что-то странное внизу. Или в стенах. Может оно в пол отдавать?

– Нет, – покачала головой Фантома, – мы же чувствовали вибрации в подвале. Это там что-то спрятано. «То, что вырвано». Что вырвано? Откуда? В переносном смысле? Может, это про чью-то жизнь?

Спук посмотрел на свою кроссовку, у которой начала отходить подошва. Надо родителям сказать. Подошва смешно загибалась, если полоснуть ногой по песку. Туда и сюда.

– А если, – медленно сказал мальчик, – вырвано буквально?

– Архив? – догадалась Фантома.

– Архив, – кивнул Спук. – Может, призрак стащил бумаги. Ну, ты же знаешь, они могут от сильных эмоций стать материальными ненадолго.

– Если призрак серый, то вообще надолго, – вставила Фантома.

– Проверим, давай только зефирные сэндвичи купим?

– Как ты можешь о еде думать накануне полнолуния? – закатила глаза Фантома.

Спук проигнорировал это. Он смотрел на увлечённо разговаривающих родителей.

– Они что-то замышляют.

Тина и Кабус будто услышали его, подняли головы от блокнота. У Спука неприятно заныло внутри, кажется, родители то же самое подумали о них с Фантомой.

* * *

В «Тупик» Бабаки возвращались в сгущающихся сумерках.

– Вы не устали от наших поездок, только честно? – внезапно спросила Тина.

– Может, поедете в тот лагерь, про который я читал в прошлом месяце? – предложил Кабус. – Там питание пятиразовое.

Фантома подумала о том, что поездку к бабушке Нине она бы ещё рассмотрела, но лагерь… Какой ребёнок добровольно откажется от путешествий вместе с родителями? Чтобы есть что скажут и делить комнату с чужаками? Ну уж нет…

– Ну уж нет! – повторила свои мысли вслух Фантома.

Тина и Кабус переглянулись и вздохнули.

– Темнеет, – внезапно сказал Спук.

– Тем лучше, – шепнула Фантома брату, – меньше любопытных глаз.

Единственной проблемой была необходимость улизнуть от родителей. В отеле отсутствовали библиотека, спортзал или холл с игровыми автоматами. Но удача повернулась к детям лицом: Тина и Кабус попросили их остаться в номере, пока сами они займутся Ботаником.

– Если нам повезёт, уже завтра всё будет кончено, – зловеще улыбнулась Тина.

Хотя смотря для кого зловеще. Для призрака из сорок седьмого номера – ещё как. А для тех, кто может благодаря гонорару подольше не ездить к бабуле Бабак, это была счастливая, умиротворяющая улыбка.

Тина и Кабус нашли способ поговорить с Ботаником в укромном месте. Оказалось, что он аспирант местного вуза и приехал на практику. Он изучал звёзды, а Бабаки представились учёными, рассказали невзначай о том, что установили на крыше «Тупика» новый телескоп. А потом любезно согласились его показать и обсудить заодно научные публикации Ботаника, которых ему не хватало для защиты диссертации. Поэтому, как только стемнело, Тина и Кабус вышли из номера и спустили с потолка чердачную лестницу. На их этаже всё равно никто не жил (кроме призрака), и то, что лестница перекрыла две двери, никому не мешало. Лишь Фантоме и Спуку пятнадцать минут спустя пришлось протискиваться в узкую щель. Они осторожно посмотрели наверх и убедились, что родители закрыли люк. На чердаке слышались шаги и голоса: Бабаки не собирались нападать на Ботаника, чтобы вытрясти из него вселившегося призрака. Первым пунктом их плана всегда шли разговоры. Это помогало минимум в трети случаев, когда призрака ещё при жизни никто не слушал и он был рад поговорить по душам. И сам соглашался покинуть тело человека, в которого вселился.

– Осторожно! – Фантома замерла на площадке между этажами, когда сверху донёсся громкий скрип.

– Не, они ещё там, – ответил Спук полминуты спустя, – пойдём скорее.

– Ага. Чтобы никому не попасться на глаза.

В комнате Мариетты стояла тишина, и её самой видно не было. Как и Элли и постояльцев. В холле тускло горел единственный плафон под потолком.

Фантома и Спук выскользнули на улицу. Обогнули отель, прошли мимо высокого соседнего дома и оказались на заднем дворе. Узкая улочка между домами не освещалась, и это было на руку детям. Иначе на небольшой площадке их смог бы разглядеть любой, кто выглянет в окно «Тупика» или одного из соседних зданий.

Угольная дверца поддалась не сразу, но на этот раз Фантома и Спук умудрились открыть её бесшумно.

– Не касайся жёлоба, – посоветовала Фантома, – я потом еле куртку свою оттёрла.

– А я футболку, – пробурчал Спук и аккуратно взлетел на несколько сантиметров.

Протискиваться в небольшой проём было непросто, особенно когда стараешься не запачкать одежду. Внизу была кромешная темнота, на этот раз проём угольной дверцы не спасал, на улицу почти опустилась ночь.

– Давай вместо телефона включим свечение? – предложила Фантома шёпотом.

Спук кивнул, хотя сестра и не могла его увидеть. Посмотрел на свои руки, они раздвоились: теперь поверх человеческой кожи светилась призрачная рука. Для Бабаков это было несложно, как напрячь мускул, которого нет у остальных людей. Теперь дети могли увидеть очертания комнаты, в которой находились. Они подошли к узкой двери, которая была приоткрыта после прошлого раза, когда дети выбили её и рассохшийся контур перестал помещаться в проём.

В основном помещении подвала было пусто. Следы серого призрака в полной темноте выделялись ещё ярче. По трубам справа бежала вода, кто-то спустил унитаз, отчего по широкой с шумом пронёсся поток воды.

– Бе-е, – сморщился Спук.

Фантома поднесла светящиеся ладони к лицу, чтобы брат оценил её скептический взгляд. Спук поджал губы и подошёл к стене, за которой гудел неведомый объект. Прислушался.

– Здесь точно нет ещё двери?

– Давай проверим. – Фантома начала щупать стены.

Спук последовал её примеру. Их пальцы натыкались на металл, заклёпки и острые уголки. На пластиковые ручки и шероховатую штукатурку. А потом под руки им попался… картон. Спук и Фантома схватили одновременно уголки папки, плотно задвинутой за канализационную трубу. Начали торопливо выковыривать её из узкой ниши, порвали с одной стороны, но скоро справились и вытащили.

– У меня сейчас сердце выскочит. – В голосе Фантомы слышалось ликование.

От волнения она случайно погасила свечение в ладонях, но тут же включила его обратно.

– Унесём? Или здесь посмотрим? – Спук нервно оглянулся на следы серого призрака на стенах и трубах.

– Конечно, здесь. А потом засунем обратно. Зачем нам проблемы? Тем более у нас есть телефоны со вспышкой. Давай доставай свой.

Следующие полчаса в подвале щёлкала камера, освещая на мгновение вспышкой фотографии и записи из папки. И слышались возгласы:

– О, это про отель!

– А это свадьба Мариетты, смотри.

– Всё-таки химия ей к лицу, какие у неё были волосы тоненькие!

– Погоди, тут ещё есть фоторамки. Да это же фотографии со стен отеля! Помнишь, где остались яркие квадраты на обоях?

– А здесь видно лицо её мужа, он похож на того актёра, помнишь, зимой в кино ходили?

– Ага, похож. Ого, «Тупику» больше ста лет!

– Всё сфотографировал?

– Ага.

Дети спрятали папку на место и глубоко вздохнули. В холле над их головами кто-то прошёл в сторону лестницы. В стене рядом по-прежнему что-то гудело.

– Зачем призрак всё это спрятал? – спросил Спук, разглядывая свои светящиеся ладони.

– И кто нам дал подсказку? Явно не он, какой в этом смысл?

– Да уж, – протянул Спук, – я думал, мы найдём здесь разгадку, но сами только больше запутались.

У Фантомы затекла спина, она села на пол, прислонившись к стене, вытянула ноги. Но сидеть было не очень удобно, мешали заклёпки. Стоп, какие заклёпки на оштукатуренной стене?

– Что это? – Фантома отодвинулась и провела ладонью в воздухе.

– М? – Спук пригляделся.

Эту стену они не изучали, ведь гудело у другой, за трубами.

– Это следы сварки! А я думала, заклёпки. – Фантома поднялась. – Эта часть стены из металла, смотри.

– Да. – Спук часто задышал от волнения. – Смотри, тут какой-то проход заварили.

– И никак не пройти? – Фантома зацарапала стену.

– Ну, ты знаешь, как можно. Мама с папой могут туда заглянуть.

– Нам опасно разделяться, – покачала головой Фантома.

При определённом усилии Бабаки могли разделить свои человеческие и призрачные тела. Но это было очень-очень опасно. Именно так погиб их предок, навлёкший на род проклятие полупризрачности. Взрослые в самых критических ситуациях выбирали метод разделения, но это было возможно лишь изредка.

– Мне кажется, пора всё рассказать маме и папе, – неохотно сказал Спук.

Фантома кивнула. Потом поняла, что лица её не видно, и добавила вслух:

– Да. Что-то здесь нечисто. С этой папкой и гудением. И там явно что-то творится.

Фантома осторожно постучала по металлу костяшками пальцев. Звук был гулкий, как будто дальше шла пустота.

– Пойдем-ка в номер, может, родители уже достали этого призрака из Ботаника, – предложил Спук.

На этот раз дети спокойно покинули подвал. По крайней мере, так они думали. И не знали, что серый призрак ощутил их присутствие и начал злиться.

Спук и Фантома аккуратно вылетели из подвала, протиснувшись через проём угольной дверцы, что начало у них получаться куда лучше. Ночь дышала чернильной тьмой, далёкие мелкие звёзды щурились в вышине. Автомобили проезжали так редко, что шуршание шин каждого эхом отдавалось на соседних улицах. Где-то гулко пролаяла собака. Фантома и Спук постояли, прислушиваясь, пока не убедились, что поблизости никого. И осторожно вернулись в отель.

– Где вы были? – сердито спросила Мариетта, которую дети увидели не сразу и потому испугались её голоса.

– Выходили подышать, – невинно ответил Спук. – Как ваши дела?

Фантома подавила смешок, глядя на брата, настолько внезапным был его вопрос. Но Мариетта не удивилась, глаза у неё лихорадочно блестели. Трость падала из её рук не меньше раза в минуту, пока старушка рассказывала, что родители Фантомы и Спука припёрли призрака к стенке. Дети извелись от желания поскорее подняться наверх, но им пришлось слушать хозяйку, которой больше не с кем было поделиться волнением:

– Скоро они поймают этого паршивца и отдадут мне!

В конце концов на лицо Мариетты будто налетела тучка, она замахала на детей руками – трость снова упала и бумкнула об пол.

– Идите, идите! Вдруг им понадобится ваша помощь!

Фантома и Спук ждали, что на чердаке может начаться драка (такое было один раз в Румынии) или споры (Китай). А может, и перестрелка, если призрак подготовился (Австралия, небольшой городок). Они просидели на верхней ступеньке не меньше сорока минут. Спук зевал, а Фантоме начало мерещиться, будто узоры на обоях шевелятся. Наконец наверху раздались шаги. Первым по лестнице спустился Ботаник. Он сиял. Обычно люди, которых освободили от вселившегося призрака, бывают сонливые, мрачные и капризные. У них нет сил, тянет лечь в кровать, прихватив плитку шоколада.

– Спасибо! Вы меня так выручили! А я сначала вас испугался, простите! Подумал, что у вас не все дома! – Ботаник совсем забыл, что постояльцы давно спят.

Фантома шикнула на него, и молодой человек притих, но улыбаться не перестал. Он спустился на пару этажей и от избытка чувств громко хлопнул дверью.

Вид у Тины и Кабуса был разочарованный. Они поманили детей в номер, предварительно свернув чердачную лестницу. В комнате все расположились на кровати родителей.

– Я пообещал ему устроить публикацию, – протяжно вздохнул Кабус. – Я-то думал это ради дела. Но всё зря.

– Мы думали, что это точно он, потому что у него бликовали очки в свете фонарей, – печально сказала Тина.

– Да-да! – поддержал её Кабус. – Я тоже внушил себе, что зрачки у него двоятся. И сначала всё шло хорошо. Он рассказал нам о своей жизни. Долго жаловался на профессоров.

– А потом я его потрогала за запястье. – Тина надула губы, как маленькая девочка. – И ничего не почувствовала.

Дело в том, что, если полупризрак коснётся человека, в которого кто-то вселился, он почти всегда может это понять. Если человек к нему расположен и открыт.

– А ведь жилец из сорок седьмого мог за нами наблюдать и посмеиваться, – нахмурился Кабус. – Он начинает мне надоедать. Я был уверен, что работа в «Тупике» нас ждёт лёгкая. По крайней мере, не тяжелее, чем обычно.

– Лучше всего как в Норвегии, – мечтательно сказала Фантома.

Там им попался призрак мужчины, которому при жизни не давали сказать ни слова. Он в первый же вечер так обрадовался, что Бабаки его не боятся. Потом говорил-говорил-говорил и в благодарность добровольно покинул гостиницу, в которой намеревался провести ближайшие пару тысяч лет.

Кабус пошёл вниз, чтобы объяснить всё Мариетте. Вопль старушки долетел до пятого этажа. Кабус не успел вернуться, как Бабаки услышали скрежет. Кто-то царапал стену снаружи. На высоте пятого этажа. И скоро переместился ниже. Тина вздохнула.

– Пять, четыре, три, два, один.

Последовала небольшая пауза, и где-то на нижних этажах раздался визг. Кабус влетел в дверь парой секунд спустя.

– Дайте мне фаташокер! Я ему покажу-у!

Спук метнулся под кровать родителей, где в одном из чёрных портфелей хранилось особое устройство. Как электрошокер, только для призраков.

Кабус схватил его и выскочил из номера. Постояльцы начали просыпаться один за другим. Мариетта внизу выкрикивала старомодные ругательства. Спук и Фантома обменялись долгими взглядами. Теперь точно пора рассказать всё родителям.