В глазах Фантомы заплясали искорки:

– Он заблокировал двери номеров.

– Отвлекает маму с папой, чтобы к нему не приставали, – понял Спук.

Дети выскочили в коридор и столкнулись с родителями.

– Набор! – потребовал Кабус.

Спук метнулся в номер и вытащил из шкафа комплект с разными веществами в цветных колбочках.

– Пятую смесь, пожалуйста, – попросил Кабус уже мягче.

– И шприц. Чтобы вливать в замочные скважины, – сказала Тина.

Фантома и Спук передали маме и папе необходимое и последовали за ними. Мариетта на первом этаже стучала тростью по стенам.

– Я тебя вытащу! – вопила она. – Ты у меня ещё попляшешь!

– Кажется, у неё срыв, – поморщилась Тина, – а ведь она сама не хочет, чтобы постояльцы о чём-то догадались. Фантома, попробуй успокоить её.

– И ещё, – Кабус помедлил, будто не мог решить, говорить об этом или нет. – У нас с мамой появилось подозрение, что призрак серый. Поэтому соблюдайте двойную осторожность в «Тупике»!

– Мы тоже почему-то так подумали! – Спук обрадовался, что родители и так в курсе. Потом осёкся, понял, что это выглядит подозрительно, и добавил: – Чутьё.

Тина и Кабус переглянулись. А когда вопли постояльцев усилились, поспешили их вызволять. Пятая смесь, которую Кабус заготовил ещё на прошлое полнолуние, служила растворителем для призрачного клея. Слишком мелкий выбор для серого призрака, у которого в арсенале были средства и посерьёзнее. Но, видимо, он просто развлекался как мог.

Мариетта устала колотить по стенам, пытаясь выбить оттуда призрака, поэтому спряталась за стойку. Села там на стул в углу и стала незаметной для входящих и выходящих.

– Может, вам капли какие-то принести? – осторожно спросила Фантома.

Мариетта издала звук, похожий на свист закипающего чайника.

– Нет так нет, – быстро сказала Фантома.

– Я устала, – неожиданно ответила Мариетта. – Это невыносимые выходки противного привидения. Я так больше не могу! И не могу потерять отель. Я посвятила ему всю жизнь. Он мой. Мой!

– Конечно, – спешно поддакнул Спук.

Ему вдруг стало страшно, что старушку хватит удар и они потеряют заказчика.

– Как будто мне мало возни с налогами, бронями и подвалами.

– А что с подвалом не так? – Фантома не могла упустить случай задать этот вопрос.

– Шум! – Мариетта вытянула шею и глянула на детей блестящими тёмными глазами. – А я не молода, чтобы из-за каждого скрипа туда бегать! Ладно хоть Усатый этот разок за меня сходил, заодно трубы проверил. В последнее время они стали так гудеть! Ваши родители там справляются? – резко сменила тему хозяйка отеля.

– Вполне, – ответил Спук.

Сверху доносились голоса. Кто-то возмущался, кто-то благодарил родителей за «чудо-средство для смазки старых замков».

– Гости подозревают неладное, – грустно сказала Мариетта, – поэтому могут начать отменять брони. А ещё с меня требуют какой-то сайт, чтобы оплачивать комнаты через этот ентернет. Хотя все знают, что там одни мошенники!

– Делать заказ через интернет очень удобно. Нужен только специалист, который всё настроит, – сказал Спук и тут же пожалел об этом.

Мариетта не поленилась встать, чтобы оглядеть его с ног до головы, а потом села обратно. Весь вид её говорил, что в таких вещах детям, а тем более таким рыжим, доверять точно не стоит.

– У меня и без этого номера не пустуют, – наконец сказала она, – а когда ваши родители отдадут мне этого незваного гостя…

– Отдадут? – удивилась Фантома.

Тина и Кабус определяли личность призрака, решали его внутренний конфликт и отпускали на все четыре стороны. Но чтобы отдавать кому-то призрака как пленника…

– Извините! – послышался голос Тины.

Ответом ей был быстрый стук шагов. Ботаник, которого Бабаки определили как главного подозреваемого, убегал от Тины.

– Мне некогда. Я и так чуть не опоздал.

И, не глядя на Мариетту, Фантому и Спука, тощий юноша вылетел из отеля. Детям показалось, что зрачки у него двоятся. А это значит, что родители сегодня точно припрут его к стенке. Тина спустилась в холл и, прищурившись, уставилась на дверь, за которой скрылся подозреваемый. Сложила руки на груди, постучала носочком правой кроссовки: так-так-так. Мариетта внимательно смотрела на неё.

– Он?

– Возможно, – сказала Тина, – выясним сегодня.

– На ужин-то он точно придёт, – ответила Мариетта.

– А мы нет, – вырвалось у Спука.

Тина покачала головой, а Фантома выкрутилась:

– Мы хотим прогуляться и поесть в городе.

Дело в том, что луна была почти полной. Через три ночи она собиралась войти в полную силу, а это значит, что полупризраки больше не могут есть. Всё меньше и меньше за три дня, а в само полнолуние ни кусочка. Но обязательно нужно было запастись лунным светом, напиться его на месяц вперёд. Ведь свою человеческую сторону Бабаки кормили ежедневно, а призрачную лишь изредка.

Вернувшись в номер, Тина настоятельно попросила Спука впредь помалкивать. Он огорчился:

– Я не хотел.

– Ну конечно, милый. – Высокая Тина села на корточки перед сыном: – Прости, что была груба. Я так хотела поймать этого очкарика, что не заметила, как разозлилась, когда он сбежал.

В комнату вошёл Кабус. Вид у него был хмурый.

– Что не так? – насторожилась Фантома.

Кабус положил колбу и пустой шприц на прикроватную тумбу, прошёл к креслу в углу и сел, вытянув длинные ноги.

– Я закончил разбираться с замками. Но кое-что меня напрягло. Призраки вредят как могут, но обычно делают ошибки так же, как люди. А сейчас такое ощущение, что он живёт здесь давным-давно. Хотя Мариетта говорит о нескольких месяцах.

– Что ты имеешь в виду? – Тина села на кровать, а Спук тут же устроился рядом, как котёнок.

– Он слишком хорошо знает отель. Систему замков. Он не пропустил ни основные, ни потайные, ни запасные-полузабытые. Точно так же, как с трубами накануне. Чтобы знать, куда запускать плазменную субстанцию, нужно быть сантехником. Или в своё время понаблюдать за тем, как там всё устанавливали. Но это невозможно, ведь местной водопроводной системе много-много лет.

Чтобы успокоиться, Кабус принялся летать по номеру. Как обычно, невысоко. С приближением полнолуния его волосы всё хуже подчинялись законам гравитации и напоминали кудрявое рыжее облако. Так же, как волосы Спука. А причёска Фантомы напоминала грозовую тучу, перехваченную перламутровым ободком, в тон серёжкам в форме опят. Тина смотрела на них и думала, что и не слышала о таком до встречи с Кабусом. Ведь она была человеком родом из далёкой России, из большого и красивого города, куда Бабаки летали каждый год. Русская бабушка Нина обожала внуков и привычку Фантомы носить всё чёрное не осуждала. Она даже связала девочке «мохнатую» курточку и мини-юбку с подолом в треугольничках.

И почему бабушки с маминой и папиной стороны такие разные? Фантома часто думала об этом. Обеих она любила одинаково, но вот от бабули Бабак старалась держаться подальше, а с бабушкой Ниной созванивалась каждую неделю. И когда приезжала, любила спрятаться с ней за кустами калины во дворе, на их секретной лавочке, и хорошенько поболтать. А прятаться приходилось, потому что в большом доме, где выросла Тина, всегда было много народу! И взрослые, и подростки, и малыши.

Тина с Фантомой переглянулись, и обе поняли, что думают об одном. Такое иногда бывает у мам с дочерьми.

– Так мы пойдём гулять вместо ужина? – спросил Спук.

Он надеялся зайти в какую-нибудь пекарню, потому что кушать не хотелось, но это не распространялось на зефирные сэндвичи. Их мальчик мог есть хоть под полной луной.

– Да, давайте. Ботаник всё равно сбежал, – вздохнула Тина. – А может, мы его у отеля перехватим позднее? Уж на улице я с ним церемониться не стану.

Тина сжала кулаки и помахала ими, словно боксёр. Спук засмеялся: мама была хоть и высокая, но тоненькая, и кулачки у неё были острые. Она даже Ботаника не удержит. Фантома проследила за тем, как Тина направилась к шкафу. Извлекла из него бежевые брюки, одну пару, потом ещё. И джинсовые рубашки. Опять фэмили-лук…

– И не закатывай глаза, – сказала Тина, не оборачиваясь, – мы взрослые люди, одеваемся как хотим.

– Очень удобно, – вставил Кабус.

– Подождём вас внизу, – примирительно сказал Спук и потащил сестру к двери.

Он надеялся, что им удастся что-нибудь разузнать. В коридоре дети проверили записку, которую подсунули под дверь сорок седьмого номера. Но призрак явно к ней не прикасался: бумага не светилась. Фантома разочарованно скомкала и оставила её на столике между этажами.

Пришлось спускаться вниз и торчать в холле, пока Мариетта громко кого-то отчитывала по телефону в своём номере, а Элли громыхала шваброй в столовой. Она всегда протирала там пол перед ужином. Кто-то из постоялиц визгливо смеялся парой этажей выше. Где-то жужжала электробритва. Из кухни пахло картофельной запеканкой и томатным соусом. Сейчас эти запахи Бабаков совершенно не привлекали.

Фантома носила туфли на небольшом каблучке, но даже они не помешали ощутить вибрацию всей стопой.

– Ты чувствуешь? – спросила она у Спука.

– Ага. – Вид у мальчика был взволнованный. – Здесь явно что-то не так. Жаль, нет времени проверить.

Фантома одобрительно посмотрела на брата:

– Я думала, после прошлого раза ты в подвал не сунешься.

– Не торчать же в «Тупике» вечно. – Спук попытался сказать это равнодушным тоном. – Был бы большой отель с бассейном, как в прошлый раз…

– И то верно. – «Тупик» не оправдал надежд Фантомы.

Отель не был ни готическим, ни мрачным и не давал разгуляться фантазии любительницы мистических сериалов. Даже призрак попался нестрашный, больше похожий на героя мультиков для дошкольников. Методы у него были соответствующие: пугалки да залеплялки.

– Сейчас не успеем, но попробуем попасть в подвал позже? – предложила Фантома. – И если найдём что-то странное, тогда уже сразу признаемся родителям.

– Да, если это будет что-то стоящее, они не станут нас ругать за самодеятельность. – Спук вспомнил любимое слово бабули Бабак.

Всё, что ей не нравилось, она называла именно так. До семи лет Спук думал, что самодеятельность – это ругательство, пока не решил найти его в словаре.

– Чего такие весёлые? – Элли вышла из столовой со шваброй и ведром воды.

На носу у неё блестели затемнённые очки, а на шее висели большие беспроводные накладные наушники.

– Да так, – пожала плечами Фантома, – идём гулять с родителями.

Элли покачала головой. Ей было не так много лет, чтобы поверить, что девочка возраста Фантомы будет в восторге от прогулки со старшими.

– Не хотите, не говорите, – хмыкнула горничная, – а мне некогда уговаривать. И как люди умудряются ежедневно наводить в номере такой бардак, будто туда запустили пару енотов?

Элли ушла вверх по лестнице, родители задерживались, Мариетта ругалась. Фантома и Спук начали скучать и уже решили выйти на улицу, когда их внимание привлёк шелест. Через лестничный пролёт плавно падала записка. Их собственная записка!

На чистой стороне которой было корявыми буквами выведено:

«Что вырвано, спрятано возле гуделки. Там опасно! Астарожна!»