— Неужели этот маленькая дурёха боится? — съязвила Сеана. — Должно быть, она разговаривает с той странной человеческой девушкой.

Аэлир съежилась, услышав насмешку Сеаны, но я постаралась не обращать на это внимания. Я и так через многое прошла.

— Похоже на то, — Диллан рассмеялась, резко и злобно.

Моё сердцебиение участилось, моя волчица почуяла опасность. Для них это была игра. Вывести из себя напуганных, что облегчит их уничтожение.

Я отказываюсь играть в это.

— Ни одна из этих девушек, похоже, долго не протянет, — Сеана пожала плечами, и её тёмно-синие волосы каскадом рассыпались по плечам.

— Слабачкам никогда это не удастся, — тёмные кудри Диллан обрамляли её лукавую улыбку. Она опустила светлые глаза и притворилась, что стряхивает воображаемую пылинку с янтарно-медовой бретельки своего платья. — Как себя чувствует большая плохая воительница?

Аэлир сжала мою руку, но это было скорее от страха, чем для поддержки.

— Оставь их в покое, — Риэль покачала головой, её розовые волосы замерцали в свете свечей. — Испытаний для них будет достаточно. Ничто не говорит о том, что кто-то из нас должен умереть, но такие кровожадные кретинки, как ты, сделают только хуже для всех остальных.

Моя грудь наполнилась надеждой.

— Ей не обязательно умирать, — Сеана взмахнула запястьем. — Но она умрёт.

Гнев вспыхнул в серебристых глазах Кейлен, когда она наклонилась вперёд и положила локти на стол, глядя на Риэль сверху вниз.

— Крыльев нет. Ты уверена, что тебе здесь самое место?

Группа снова захихикала, но теперь я забеспокоилась ещё больше.

Если бы эта группа не была так уверена в себе, как хотела казаться, это сделало бы их ещё более отчаянными и неуравновешенными. Чем больше мы позволяли им унижать нас, тем больше они продолжали бы задирать нас, потому что таким образом они, казалось, контролировали ситуацию. Если мы будем молчать и прятаться, это нисколько не улучшит наших шансов.

По крайней мере, я умру с гордо поднятой головой.

— Заткнись. Почему бы тебе не дождаться начала конкурса и не написать, кого тебе на самом деле удалось убить? Подозреваю, что это будет меньшее количество, чем то, которое ты заявляешь сейчас.

Все головы повернулись в мою сторону.

— Что? — Диллан встала, свирепо глядя на меня. — Я прошу тебя повторить то, что ты только что сказала.

И доставить им удовольствие от того, что я выполняю их команды? Чёрт возьми, нет. Вместо этого я применила другую тактику.

— Тебе нужно присесть. Ты делаешь своё отчаяние ещё более очевидным.

— Ты ни черта о нас не знаешь, — в тоне Сеаны звучали неприятные нотки. — Возвращайся в укрытие к остальным жалким, бескрылым колючкам.

Я взяла свой бокал и сделала глоток, пряча улыбку.

По полу застучали шаги, и перед нами встала Элара.

— Вы собрались здесь ради принца. А не ради кровавой бойни, — она расправила плечи, выглядя хрупкой и элегантной. — Принц сказал, что до начала испытаний больше не должно быть сражений.

— И кто же нас остановит? — Диллан приподняла бровь.

— Принц ожидает, что его слову подчинятся. Ритуалы будут достаточно сложными. Они начнутся завтра в полдень. Поберегите силы до тех пор.

Элара нашла время, чтобы рассмотреть каждую из нас.

— Приятного аппетита. Вам это пригодится.

— И это говорит принцесса, которая никогда не будет править, — Кейлен закатила глаза. — Нам не обязательно её слушать.

Элара нахмурилась, но сделала вид, что не расслышала сказанного, и вышла за дверь.

Не желая, чтобы «дрянные девчонки» знали, что они меня беспокоят, я положила себе на тарелку ещё кусочек печенья. Оно было вкуснее, чем минуту назад, но из-за царившего в комнате ужаса его было трудно проглотить.

Как только дверь с грохотом захлопнулась, глаза Кейлен злобно сверкнули.

— Элара думает, что она лучше, чем есть на самом деле, но она всего лишь хрупкая принцесса, которой приходится всё делать самой, потому что она слишком жалкая, чтобы просить о помощи, а даже если бы она попросила, никто бы её не поддержал. Её отца никто не видит рядом с ней. Даже её брат терпит её, — она взглянула на меня и спросила: — Как скоро ты станешь такой же жалкой?

— Тебе лучше быть поосторожнее, — я откинулась назад, стараясь выглядеть невозмутимой, несмотря на бурчание в животе. — Кто сказал, что ты не окажешься в худшем положении, чем любая из нас?

— Шутница. Ты ведь ничего не знаешь о нашем мире, не так ли? — Кейлен поморщилась. — Будет лучше, если ты попытаешься успокоить нас. Ты даже не представляешь, на что похожи испытания, не так ли?

Она помолчала, давая своим словам осесть в наших разумах.

Я ненавидела то, как она выставляла меня. Возможно, завтра я умру, но я не буду просто лежать и позволять им забрать мою жизнь. Очевидно, именно этого они и ожидали.

— И откуда мне было это знать?

— Попрошайничеством, — глаза Кейлен сузились. — Или смертью. Мы не привередливы.

— Этого не произойдёт, — я покачала головой. — Ты получишь по заслугам.

Сеана запрокинула голову.

— О?

Мне сразу же пришёл в голову лучший способ отомстить. Кейлен хотела выглядеть безупречно и с достоинством. Я могла кое-что сделать, чтобы покончить со всем этим сегодня вечером.

Я погрузила пальцы в тёмный ежевичный крем. Мне захотелось попробовать его на вкус, когда я увидела текстуру тёплого заварного крема. Я подозревала, что он очень вкусный, и мне не хотелось тратить его впустую. Но у меня было задание, которое я должна была выполнить.

Я набрала полную пригоршню и запустила ею в Кейлен.

У неё отвисла челюсть, когда жидкость забрызгала её платье, окрашивая серебристую ткань в тёмно-фиолетовый цвет. Другие девушки застыли, слишком ошеломлённые, чтобы как-то отреагировать, и я увидела, как в её глазах разгорается ярость.

— Ты пожалеешь об этом, — процедила она сквозь зубы.

На этот раз мне не пришлось заставлять себя улыбаться.

— Ты бы видела выражение своего лица. Это бесценно.

Другие девушки всё ещё были в шоке. Фейри, чей голос я не слышала, спрятала улыбку за ладонью.

— Твоя смерть будет… — начала Кейлен.

Но я взяла другой десерт с тёмно-фиолетовым сиропом, который сочился сквозь мои пальцы, и бросила в неё.

На этот раз она увернулась, и залп попал в рыжеволосую женщину, стоявшую рядом с ней.

Аэлир схватила с середины стола булочку с начинкой из сливок и запустила ею в дрянных девчонок. Булочка упала на стол перед ними, и все трое были забрызганы сливками и фиолетовым.

Затем весь банкетный зал разразился смехом. Не тот злобный, жестокий смех, который я слышала с тех пор, как попала сюда, а настоящий смех.

Включая мой.

— Что за… — начала было Диллан.

Прежде чем она успела закончить, Аэлир схватила ещё один десерт, на этот раз кекс, покрытый блестящей золотистой глазурью. Она, не колеблясь, запустила им в Диллан. Он попал в плечо Диллан, и глазурь покрыла её медово-коричневую кожу.

Не желая, чтобы Аэлир была единственной, кто веселился, я запустила в Диллан пышным тортом и попала ей по голове. Она выглядела убийственно, и её рука метнулась к тарелке, стоявшей перед ней. Она схватила что-то похожее на пригоршню курицы в сладкой глазури и прицелилась в меня. Я пригнулась, и это задело Риэль.

— Чёрт возьми! — закричала Риэль и захихикала. Она потянулась за стеклянным кувшином, наполненным тёмно-синим соком, который я пробовала ранее, и плеснула его в мою сторону.

Сок выплеснулся мне на голову, пропитав меня насквозь. Я не успела среагировать, как она схватила ещё один десерт, целясь в Кейлен и других девушек.

Не прошло много времени, как весь стол взорвался. Аэлир, стоявшая рядом со мной, взяла пригоршню чего-то, похожего на взбитые сливки, и бросила этим через стол в Диллан. Она промахнулась и попала в фейри, чье имя, как мне показалось, могло быть Мианта, и в её глазах отразилось удивление, когда мягкая белая глазурь потекла по её золотистым волосам.

Я увернулась от пирога, который полетел в сторону Кейлен, и схватила тарелку с жареным мясом и овощами. Тарелка ударилась о стол и разбилась вдребезги, посылая куски всего подряд в сторону Кейлен. Она была ещё более разъярена, чем раньше, в чём и был весь смысл.

В воздух полетело ещё больше еды, и, хотя это было по-детски, в этом был смысл. Все будут драться.

Моя рука была погружена в блюдо с чем-то кремовым и ярко-зелёным, когда двери распахнулись, и в комнате воцарилась тишина.

Вэд стоял в дверях, не сводя с меня серых глаз.

Я застыла. Он оказался ещё выше и более властным, чем я помнила.

Все остановились, когда он скрестил руки на груди и уставился на меня сверху вниз.

Битва едой прекратилась, и я почувствовала, что взгляды всех девушек в зале устремились в мою сторону. Аэлир придвинулась ближе ко мне, и даже Риэль казалась неуверенной.

Но я колебалась больше, чем кто-либо из них.

— Веселишься? — лицо Вэда было пустым.

Слова были холодными и должны были поставить меня на место, но они не возымели желаемого эффекта. Я посмотрела ему прямо в глаза и не дрогнула.

— Да, — сказала я.

Он приподнял бровь, и я увидела недоверие на его лице. Может, мне это показалось. А может, и нет.

Аэлир взяла мою руку в липкой массе из фиолетовой и белой глазури, слоёв нежнейшего десерта и неподдельных эмоций — символ беспорядка, который мы заварили, и который я должна была убрать, если бы собиралась это сделать.

— Давай с нами, — сказала я так же вызывающе, как и с тех пор как они притащили меня сюда.

Глава 6. Вэд

Я упёрся руками в пояс и несколько раз моргнул, осматривая хаос, царивший в банкетном зале для гостей. Я изо всех сил пытался понять, что же я вижу, особенно из-за сладких и терпких ароматов, бьющих в нос.

Это, должно быть, галлюцинация. Никто не был бы таким… неучтивым.

Но нет. Каждый раз, когда я открывал глаза, я видел перед собой одну и ту же катастрофу.

Что, чёрт побери, здесь произошло? Ни одна из участниц не избежала кровавой бойни из кремов, джемов, соусов и пюре. У некоторых даже выпечка прилипла к одежде или волосам. Одна женщина с медово-каштановыми волосами поднесла к губам шоколадный круассан, как будто собиралась откусить кусочек.

Часть груза, который давил на мои плечи, немного спала. По крайней мере, это была не кровь, размазанная по стенам, и не части тела Бриар, разбросанные по стульям и столу. Кейлен с радостью выпотрошила бы её, как речную форель, которую подавали на ужин.

Неужели Бриар превратила запланированную атаку в битву едой? Сама мысль была нелепой, но в то же время… умной.

Бриар стояла в центре гостевого обеденного зала, глядя прямо на меня. В её руках была пригоршня трайфлов из ежевичного облака, готовых к броску.

У меня защемило в груди от этого зрелища.

Её светло-медные волосы были вымазаны «ночным сердечком», «облачком ежевики» и какой-то липкой белой пудрой, которая наполовину таяла у неё на шее всеми оттенками синего и фиолетового. Её странное одеяние тоже промокло и было в пятнах, маленькие голубые капельки стекали с подола платья на плюшевый фиолетовый коврик внизу.

У большинства других женщин дела обстояли ненамного лучше, но у многих хватало порядочности хотя бы выглядеть пристыженными — как и следовало бы! Но не Бриар. Во всяком случае, она стала выше ростом.

Такое поведение не подобало женщинам в их положении. И всё же, какая нелепость во всем этом — Бриар стояла там, зная, что её хотят убить, а её оружием были… пирожные и трайфлы?

Я переминался с ноги на ногу, заставляя себя напрячься. Она должна была понимать, что подобные действия недопустимы. Ради всего святого, разве манеры и приличия не одинаковы на Земле? Как жили эти варвары?

Лёгкая дрожь пробежала по её лицу, но она не отвернулась. У неё даже не хватило ума покраснеть или пробормотать извинения, или попытаться поклониться или сделать реверанс.

— Веселишься? — спросил я, подмечая каждую деталь. Это было нелепо.

И… забавно. Улыбка чуть было не тронула мои губы, но я крепко сжал их.

Мне нужно было разобраться с этим и убраться подальше от неё. Мои ноги стремились сократить расстояние между нами. Мне нужно было, чтобы она прислушалась к моему предупреждению, а ещё лучше — извинилась…

— Да, — беловолосая Лесная фейри, стоявшая рядом с ней, протянула руку, и они взялись за руки. С их рук посыпалось ещё больше взбитых сливок и сахара.

Жар охватил меня. Мой позвоночник напрягся, а крылья зачесались. Какая-то часть меня хотела слизнуть немного еды с уголка её рта и улыбнуться.

Чёрт возьми. Мысль была такой соблазнительной. У меня в груди возникло напряжение, и смех застрял в горле.

Нет, я не мог рассмеяться. Это не были действия королевы, и я боялся, что смех побудит её продолжать свои выходки.

Пристально глядя мне в глаза, она с вызовом вздёрнула подбородок.

— Давай с нами.

Она была дерзкой и обладала всеми качествами, которыми не должна обладать королева. И в то же время… милой.

Я прижал язык к нёбу, стараясь подавить смех.

Я не мог позволить себе не выглядеть по-королевски.

Тален и Сайлас тоже вошли, тяжело ступая по мраморному полу.

У Талена открылся рот, когда он увидел кулинарное побоище. Его взгляд упал на Бриар, и он ухмыльнулся.

— Знал, что нам не следовало пропускать ужин. Похоже, чернично-шиповниковая колючка оказалась довольно интересной!

Сайлас скрестил руки на груди, оглядывая пиршественный зал.

— Ежевичная, а не черничная, друг мой. Детали имеют значение.

Мягкие шаги Элары возвестили о её прибытии, за которыми последовал короткий вздох удивления, который она замаскировала резким кашлем.

— Так и есть, — сказал Тален. — И ежевика лучше, потому что на кустах ежевики есть шипы, такие же, как у кое-кого здесь.

Я стиснул зубы и повернулся, чтобы посмотреть на них троих. Сайлас встретил мой гнев со стоическим спокойствием, в то время как Тален даже не пытался скрыть веселья, в его янтарных глазах плясали огоньки. Эларе хватило порядочности покраснеть и притвориться, что её кашель был настоящим. Она откашлялась так деликатно, как только могла, а затем выпрямилась, сложив руки перед собой.