— Надеюсь на это. Так что, это твой последний год, или ты все еще собираешься почтить нас своим присутствием в следующем году?

Он усмехнулся, не открывая глаз.

— Да, извини, но ты тоже останешься со мной на следующий год.

— Отлично, — выдохнула я.

Он открыл свой глаз и уставился на меня.

— Спасибо, Елена. С тобой я чувствую себя таким особенным.

Я усмехнулась.

— Извини, я же говорила тебе, что висела на волоске.

Он потянул меня за руку, и я упала рядом с ним, опершись на локоть.

— Ой. — Я потерла место, где боль пронзила мою руку.

— Извини, ты вызываешь у меня клаустрофобию, когда сидишь, в то время как я лежу. Может быть, ты попробуешь взобраться по этой ветке, чтобы добраться до более твердой почвы?

— Любые предложения будут полезны.

— Скажи своему отцу, что ты морально не готова к субботе.

— Я не могу. Я должна попытаться. — Молчание затянулось, пока я позволяла лучам снова омывать меня своим теплом. — Так ты когда-нибудь пыталась заявить на него права?

— Что? — спросил Блейк. Я знала, что он смотрит на меня, из-за угла, откуда доносился его голос.

Я прикрыла глаза от солнца и повернула голову, чтобы посмотреть на него.

— Ты пытался заявить права на Рубикона? Люциан пытался дважды.

Его губы дернулись.

— Нет, я не настолько сумасшедший.

Я игриво ударила его кулаком в живот. Он хмыкнул и потер то место, куда попал мой кулак.

Я усмехнулась его игривому протесту.

— Это безумие. Честно говоря, это похоже на огромный, жирный кошмар. Но каждый раз, когда я сталкиваюсь с Мишей, она кристально ясно дает понять, что теперь это моя жизнь.

— Да, это пройдет, как только ты поднимешься по этой ветке.

Я усмехнулась. У меня был такой усталый голос.

— Тебе срочно нужен перерыв и душ.

— Знаю. В данный момент у меня нет душа. Они собираются засыпать меня слишком большим количеством вопросов.

— У меня есть душ. Я одолжу тебе рубашку, уверен, она будет сидеть на тебе как платье.

— О, и отвечать на их вопросы, когда я войду в свою комнату в одной из твоих рубашек.

— Когда ты снова должна встретиться с Мишей?

— В семь.

— До скольки?

— Около девяти.

— Черт возьми, Елена.

— Что? Мне нужна любая помощь, которую я могу получить.

— Он — один дракон, а не десять.

Я подняла бровь.

— Ладно, хорошо. У него десять способностей, но не все из них еще проснулись. Он все еще всего лишь один дракон.

— Один страшный матерый зверь.

— Дракон! — Он говорил медленно.

— Неважно. Ладно, хорошо. Мне срочно нужен душ. От меня воняет.

— Пойдем.

Он встал и протянул мне руку. Я приняла ее, и ток все еще был там. Мне захотелось плакать.

Мы прошлись по крыше, перешли на другую сторону. Он помог мне миновать одну башню, и, наконец, мы достигли выступа, похожего на тот, по которому я поднялась.

Мы спустились на пару пролетов, и каждый парень, мимо которого мы проходили, что-то щебетал на латыни.

Наконец мы добрались до его комнаты, и Блейк открыл дверь.

Мой взгляд скользнул по гигантской кровати у стены. Люциан лежал на второй кровати у другой стены, поближе к окну.

— О, привет, Елена.

— Ты делишь комнату с Блейком? — спросила я, когда мой взгляд скользнул к коричневому кожаному дивану напротив большого экрана. Нечто, напоминающее Playstation, но таковым не являющееся, стояло в углу с наушниками на кофейном столике.

— Да. — Он улыбнулся, и я увидела, как Блейк качает головой, стоя рядом с его кроватью.

— Что? Почему ты качаешь головой?

— Неважно! — Он посмотрел на Люциана. — Ей нужно принять душ, так как любопытные соплячки украли ее комнату.

Я усмехнулась.

— Просто дай мне рубашку.

Он подошел к шкафу и протянул мне одну из своих рубашек.

Я открыла дверь в их ванную и заперла ее за собой. Их ванная была более или менее такой же, как у нас. Если принять во внимание беспорядок женских принадлежностей, разбросанных по раковине, и их большую душевую кабину, это было почти похоже.

Я разделась, пока мои мысли снова блуждали. Думая, как я стану причиной смерти Блейка из-за его ревнивой зверюги. Я бы возненавидела его навсегда. Я залезла в душ и открыла краны.

Вода была чудесной, и это было здорово после трех часов тренировок.

Мои веки устали и слегка побаливали, так как у меня совершенно не было сил. Последние четыре месяца были беспокойными.

Я закрыла краны, и вода остановилась. Я вылезла из душа и вытерлась одним из их полотенец. Рубашка Блейка упала на мое тело, когда я просунула руки в рукава. Она доходила мне выше колен. Я чувствовала себя цирковым клоуном в его рубашке. Одно мое плечо было видно, потому что вырез был слишком широким.

Теперь все, что мне было нужно, — это кровать. Я вышла из ванной и обнаружила Блейка на диване, в то время как Люциан все еще лежал на своей кровати, читая учебник. Оба они посмотрели на меня, и я увидела улыбку, которая задержалась на губах Блейка.

— Не смейся. Мне нужно поспать. — Я плюхнулась на его кровать, поскольку это была двуспальная кровать, и положила голову на его подушку. От нее пахло им. Я бы никогда от него не сбежала. Никогда. Это было безнадежное дело.

— Ты действительно собираешься сейчас спать?

— Да, я устала. — Я ответила Блейку. Я вырубилась быстрее, чем думала. Это была глупая идея. Действительно глупая.

БЛЕЙК

Елена начала храпеть, а Люциан тихо рассмеялся.

— Она измучена. Она не готова к субботе.

— Она сказала тебе? — Люциан поднялся с кровати и подошел к гостиной.

Я кивнул.

— Что ты ей сказал?

— Ей следует отложить. Она такая же упрямая, как и ее мать. Отказывается слушать.

— Тогда тебе следует.

— Они никогда не слушают дракона. Она не знает, Люциан.

— Она сказала тебе?

— Она спросила меня, пытался ли я заявить права на Рубикона. Она, блядь, думает, что я — драконианец.

Люциан рассмеялся своим театральным голосом.

— Ты не наставил ее на путь истинный?

— Она висит на волоске. Я не смог.

— Черт, Блейк. — Он вздохнул и провел рукой по волосам. — Эта девушка собирается заявить на тебя права, сама того не подозревая.

— Она этого не сделает. У нас концерт.

— Ты собираешься выступать в клубе?

Я кивнул, и мы оба рассмеялись. Я продолжал смотреть на Елену. Она была совершенно измучена. Я встал и натянул на нее одеяло. Я наклонился, поцеловал ее в макушку и вернулся в гостиную.

Она была моей слабостью.

— По крайней мере, она снова разговаривает с тобой.

— Надолго ли? Если она узнает правду, то убежит сломя голову.

— Ты этого не знаешь.

Я прищурился, глядя на стол. Представляя, насколько болезненным будет этот отказ.

— Я также не хочу этого выяснять.

— Блейк.

— Люциан, я боюсь сломать ее морально, не говоря уже физически. Она не готова встретиться со мной на этом ринге.

— Хорошо, как мы с этим разберемся?

— Она не скажет ни своему отцу, ни твоему. Она просто будет это отрицать.

— У нас никогда раньше не было такой проблемы.

— Да, я знаю. Они, блядь, запихивают ей все в глотку. Меня это бесит.

— Ну, ты ничего не сможешь сделать, пока она не заявит на тебя права честно.

Мы играли в игру и не обращали внимания на всю эту тяжесть у нашей двери.

Было почти пять тридцать, и я позвонил сестре.

Я попросил ее принести Елене какую-нибудь одежду для тренировок. Я не знал, какая комната принадлежит ей, но моя сестра узнала, а потом ахнула, когда я сказал ей принести это в мою комнату, где она пряталась.

Десять минут спустя Сэмми постучала в мою дверь и протянула мне ее одежду.

— Спасибо. — Я подмигнул, и она бросилась обратно вниз по лестнице.

Я подошел к кровати, где она спала, и мне очень не хотелось ее будить. Ее зеленые глаза распахнулись.

Я ухмыльнулся.

— Вставай, уже почти шесть.

Она проворчала.

— Я слышу тебя. Моя сестра принесла тебе кое-какую одежду. — Я положил ее на прикроватный столик.

Она стянула с себя одеяло, встала, схватила одежду и, сутулясь, побрела в ванную. Я продолжал пялиться на ее ягодицы, которые двигались под моей рубашкой, когда она шла. Мой желудок перевернулся, и мне понравилось это чувство, но в то же время я его ненавидел.

Я надел туфли, так как хотел составить ей компанию, пока она ужинала.

Она вышла и вернула мне рубашку.

— Хочешь составлю компанию?

— Нет, спасибо. Ты и так натворил много дерьма. Мне придется запихивать еду в глотку и надеяться, что она переварится вовремя. Спасибо за это, мне это действительно было нужно. — Она стащила резинку с волос, запустила пальцы в волосы и снова завязала их.

— Пожалуйста. — Я схватил ее за руку, и она врезалась мне в грудь. — Он — просто дракон, Елена. Если ты не готова, скажи своему отцу.

— Я должна попробовать, — она вырвалась из моих рук, помахала нам обоим на прощание и ушла.

— 41 -

ЕЛЕНА

Пятница выдалась сумбурной. Вивиан засыпала меня вопросами о том, как я познакомилась с Блейком.

Я была расплывчата со всеми ними. Сказала ей, что он хороший друг, и на этом все.

Я позавтракала в тишине, так как пришла сюда одной из первых.

— Ранняя пташка, — спросил шеф.

— Больше похоже на раннюю ворчушку. Последний день тренировки. Послезавтра я собираюсь проспать целую неделю.

Он усмехнулся, и я положила себе обычную овсянку с черникой.

Я быстро поела и выпила свой стакан апельсинового сока. После этого я совершила долгую прогулку к куполу Парфенона, надеясь, что моя еда быстрее переварится. Когда я добралась до купола, Миши там все еще не было, поэтому я разогрелась. Мне нужно все время для сегодняшнего урока.

Миша сегодня говорила о слабых местах Рубикона, и я обратила на это внимание. У него были не только усики. На животе у него тоже было пятно, которое она покажет мне сегодня вечером на тренажере. Что-то подсказывало мне, что времени на вечеринку не будет.

Мы немного потренировались, а потом она проводила меня обратно в академию.

— Помни, Елена. Под этим большим комком мышц и чешуи скрывается всего лишь мальчик.

Я кивнула, пошла в свою комнату и приняла душ, чтобы смыть с себя пот. Я никогда в жизни не принимала душ так долго.

Слова Миши о том, что он всего лишь мальчик, прокручивались у меня в голове. Он был всего лишь ребенком. Я так и знала. Тогда как он мог сломить Люциана и Арианну? В этом было мало смысла.

В десять мое имя назвали по системе, и я ушла.

Мой наряд для церемонии ждал у Миши, и она пошла со мной в мою комнату, чтобы подогнать его.

Кожаные штаны облегали мое тело, а ботинки доходили мне до икр. У меня была жилетка; она была прочной, как скала, и из новейшего ассортимента. Она была такой легкой. Черная рубашка с длинным рукавом под ней не давала моему телу замерзнуть.

Еще один день, и мне исполнится шестнадцать, и я смогу заявить права на неуверенного маленького мальчика, стоящего за этим зверем.

После обеда я пошла в свою комнату собирать вещи. У всех, кто делил со мной комнату, были чемоданы перед кроватями. Но никого из них здесь не было. В коридоре раздавалось множество голосов. Они прощались друг с другом. За неделю у них завязалось много дружеских отношений. Я знала только Сэмми, Блейка и Люциана.

Из системы донесся голос мастера Лонгвея, призывающий всех первокурсников на инструктаж. Я схватила свою сумку, когда во всех направлениях послышались шаги. Все трое протиснулись в дверь, а я перекинула лямку через плечо и вышла из комнаты, одетая в шорты, летний топ и шлепанцы. Здесь было жарко.

Я прошла мимо «дракона Блейк», и она рассмеялась. Она была само совершенство. Она, вероятно, убила бы меня, если бы узнала, что я была в его комнате. Я опустила голову, проходя мимо них.

— Ты Елена, верно? — Ее голос раздался у меня за спиной.

Я остановилась и посмотрела на нее. Мой желудок скрутило в узел, а сердцебиение участилось.

— Да.

Ее губы изогнулись в кривой улыбке.

— Удачи с завтрашним днем. Тебе понадобится вся помощь с этим драконом.

— Спасибо.

— Мы не можем потерять его, но небольшой совет: будь осторожна с мальчиком внутри. Он не всегда знает, чего он хочет или что для него хорошо. — Это прозвучало как предупреждение.

Она знала Рубикона.

— Спасибо, буду иметь это в виду.

Она улыбнулась и пошла дальше.

После инструктажа мастер Лонгвей отвел меня в свой кабинет, где ждал Люциан. Блейка нигде не было видно.

Я не знала, что мы здесь делаем.

— Ты готова? — спросил Люциан, отдавая свои чемоданы мастеру Лонгвею и снимая сумку с моего плеча, передавая ее ему тоже.

— Готова к чему?

— К лучшей поездке на американских горках в твоей жизни.

— Вот дерьмо! — вздохнула я.

Люциан и мастер Лонгвей усмехнулись.

— Это самый быстрый способ добраться домой, Елена. Тебе понравится.

Мастер Лонгвей подошел к стене и отдернул занавески, за которыми виднелась дверь лифта.

Слова Миши о том, что я не была готова к поездке на лифте, всплыли у меня в голове. Что-то подсказывало мне, что это не обычная поездка на лифте.

Он нажал несколько кнопок на панели у стены, и две металлические двери отодвинулись друг от друга, открывая два кресла с ремнями безопасности и механическое устройство, которое поднималось над креслом. Это была поездка на американских горках. Где рельсы?

Мой взгляд скользнул к Люциану, и мое сердце замерло.

— Расслабься, это весело. — Он подошел к одному сиденью и пристегнулся. Я плюхнулась на сиденье рядом с ним и попыталась разобраться с ремнем безопасности. Мастер Лонгвей подошел ближе и помог мне. У него застежки мгновенно защелкнулись одна внутри другой.

Я подняла глаза, и там было просто черно. Я не могла смотреть вниз. Куда направлялся этот аттракцион? Как он работал?