Бен всегда был рядом, чтобы вылечить меня после.

— Уверена, что ты, должно быть, устал залечивать мои синяки.

— Увидимся позже вечером, Елена. — Миша вышла с тренировочной площадки.

Бен рассмеялся.

— Нет, все равно это честь. Ты далеко зашла. Ты уже не та испуганная девочка, какой была, когда мы познакомились несколько месяцев назад. Итак, что ты планировала на свой день рождения?

Я рассмеялась.

— Большое жирное заявление.

— Нет, — сказал он. — В эту субботу?

Я кивнула.

— Думаю, они действительно встревожены.

— Так и есть. На этот раз мы не можем потерять Рубикона.

До него было четверо. Все они стали злыми, почти уничтожив Пейю и некоторые части света. Все они умерли ужасной смертью.

Последнего убил мой пра-пра-прадедушка. Он был единственным, кто когда-либо в одиночку убивал Рубикона, и именно так наша линия крови стала монархией этого мира.

Я вернулась в свою комнату и пожалела, что не могу увидеть, что такое Дракония.

В тот вечер мы снова тренировались с Эмануэлем. Миша называла это визуальной тренировкой. То, что могли делать все звери. Хроматические были мастерами в этом. Они использовали арену во время боя в полную силу, и некоторые были настолько хороши в этом, что казалось, будто переносишься в пустыню или на вулкан. Это было то, что имел в виду Люциан, обнаружив худший страх Арианны. Если они их знали, они внушали этот страх.

Эмануэль превратил всю арену в болото — то, что так нравилось Рубикону. Я не могла видеть, где он был. Вода казалась ненастоящей, когда доходила мне до икр. Но в остальном, я бы сказала, что была внутри болота.

Эмануэль был рядом, я чувствовала его близость, но я ни за что не могла его разглядеть.

— Сосредоточься! — сказала Миша. — Покажи мне арену.

Я сосредоточилась на арене в своей голове, продолжая бормотать слово, которое вернет фантазию в реальность. Стены арены просачивались сквозь болото. Пульсация за моими глазами усиливалась по мере того, как Арена занимала место болота.

Он сразу же вернул арену без моего участия.

— Эмануэль!

— У нее идет кровь из носа, Миша. День за днем. У нее получается лучше.

Теплые ладони Бена обхватили мою щеку, и тепло, смешанное с ощущением покалывания, просочилось через мой нос и ослабило пульсацию в голове.

— Рубикон тоже исцеляет, верно?

Они оба рассмеялись.

— У твоего зверька есть все таланты, Елена, — поддразнила Миша.

Мы закончили около девяти, и я еще час отмокала в ванне с английской солью.

Когда же перестанет болеть? С другой стороны, телу не потребовалось так много времени, чтобы привыкнуть к упражнениям, но, с другой стороны, это было похоже на кроссфит на стероидах.

Я посмотрела на свой живот. Линии пресса уставились на меня в ответ.

— Хм. — Я определенно заслужила их. Я подняла руки, и на меня уставились стройные мышцы и четко очерченные плечи.

Я почувствовала себя сильнее, и у меня было отличное равновесие. Я просто хотела, чтобы моя голова тоже поднялась на борт. Или, может быть, это была моя голова, а сердце отказывалось отпускать.

Я отмокала минут двадцать, а потом приняла душ.

Я рухнула на кровать и заснула.

Вторник, это был ранний завтрак, а затем три часа тренировок с Мишей.

Затем следовал перерыв, а затем еще три часа занятий. Затем я и Рубикон на тренажере и еще час тренировок с Мишей.

Приближалась суббота, а я чувствовала себя не более готовой, чем когда впервые приехала в Пейю.

— Тебе нужно пораньше лечь спать сегодня вечером, Елена, — сказала Миша в середине тренировки.

— Поверь мне, я знаю. Ты черпаешь энергию как из бесплатного источника.

Она рассмеялась.

— Это не то, что я имела в виду. Собирайся, ты проведешь последние три дня в Драконии.

Я ахнула, когда иголки и булавки побежали по моему телу.

— Что?

На ее губах появилась широкая улыбка.

— Ты сможешь поблагодарить меня позже.

Я взвизгнула и схватила ее за шею, прижимая к себе.

— Спасибо.

— Пожалуйста. Пришло время тебе познакомиться с ребятами твоего возраста. Но ты от меня не избавишься. Боюсь, тренировка все равно состоится.

— Ты можешь тренировать меня столько, сколько захочешь. — Я подпрыгнула на месте.

— Иди, я даю тебе перерыв, чтобы собрать вещи. Ложись спать пораньше. Завтра мы выезжаем около 4 утра.

Я кивнула.

В тот вечер я изо всех сил пыталась уснуть, но в конце концов сон победил. Я проснулась около трех утра, и меня ждал завтрак.

Королева Мэгги обняла меня.

— Тебе понравится Дракония, Елена.

— Спасибо, что заставила его передумать.

— О, тебе нужно поблагодарить Мишу. Она была гвоздем в крышку гроба.

Я рассмеялась.

Мы быстро позавтракали, и папа вошел на кухню, все еще в пижаме. Он выглядел обеспокоенным.

— Серьезно, ты заставил меня пройти через ад, и в субботу я заявляю права на чудовище размером с дом. Сейчас не время волноваться.

— Я знаю, Медвежонок. Я просто никогда не думал, что это время действительно настанет. — Он поцеловал меня в висок. — Ты готова?

— Просто жду Мишу.

— Хорошо. — Папа схватил тарелку и выложил на нее оладьи, сливки и ягоды. Миша вошла в середине завтрака.

— Нам нужно идти, — сказала она.

— Ты не хочешь что-нибудь съесть? — спросила королева Мэгги.

— Я съем что-нибудь в Драконии. Я соскучилась по еде Пита.

Королева Мэгги хихикнула.

— Гельмут организовал поездку. Ты будешь там в мгновение ока.

Глаза Мии расширились, когда она уставилась на королеву.

— Она не готова к лифтам.

— Не лифты. Он прикрепил к карете транспортер. Ты сможешь поблагодарить меня позже.

— О, вау. Полагаю, у членов королевской семьи есть свои привилегии.

— Да, я бы хотела, чтобы он подумал об этом раньше, тогда жизнь Елены была бы менее травмирована возвращением сюда.

— Пфф. — Я отмахнулась от этого. — Это старая новость.

Королева Мэгги рассмеялась.

— Ты так готова. Не могу дождаться, когда увижу, как падет это самоуверенное дерьмо.

У кареты были объятия и пожелания всего наилучшего. Папа обнимал меня дольше всех.

— Береги себя, ладно?

— Папа, Миша там. Поверь мне, я сомневаюсь, что что-то случится. Ты слишком сильно волнуешься. Сделай перерыв, сходи на рыбалку или еще куда-нибудь.

Король и королева стояли, обнявшись. Они все еще были так влюблены. Люциану повезло, что у него такая замечательная и любящая семья.

Я забралась в кабинку. Черные кожаные диваны и подставки для шампанского, которые были пусты, располагались друг напротив друга. Тонированные окна с мягкими голубыми занавесками, задернутыми за крючки, располагались по обе стороны и позади кареты.

Миша пристегнулась ремнем безопасности, и я сделала то же самое.

Я в последний раз взглянула на своего отца. Помахать рукой было бы бесполезно. Он не мог меня видеть.

Два красных дракона, тянувших карету, пустились бежать. Карета подпрыгивала при каждом их шаге. Затем они рванули вверх, и от турбулентности у меня свело живот. Я вцепилась в ручки рядом со мной и молилась, чтобы это поскорее стабилизировалось.

Сработала сила, и она сильно прижала меня к сиденью. Сила вибрировала по всему моему телу.

— Просто закрой глаза, мы будем там прямо скоро. — Тон Миши был нежным. Она не чувствовала того, что чувствовала я.

Я сделала то, что сказала Миша, и, в конце концов, мы замедлили ход. Мое сердце бешено заколотилось в груди, а в животе появилось тошнотворное чувство. Но не настолько, чтобы меня стошнило.

Я уставилась в окно кареты. Мы пролетали над зданиями и городскими огнями, мерцающими снизу. Одна или две машины проехали по улицам, и неоновые огни на некоторых зданиях ярко засияли. Пейя была действительно красива.

Карета приземлилась, даже не снизившись, и я посмотрела назад в заднее окно.

Мой взгляд вернулся к Мише.

— Как?

Она улыбнулась.

— Академия в воздухе, Елена.

— Как?

Смех срывался с ее губ.

— Я не знаю. Когда взойдешь, спроси своего отца. У него было это видение.

Я все время забывала о красоте субботнего темного облака. Должен был появиться мой настоящий отец, король Альберт. Я собиралась провести с ним время.

Если я взойду.

Ворота открылись, и карета въехала в красивый внутренний двор.

Звери остановились перед статуей. Я выглянула в окно. Мощеные дорожки вели к различным зданиям, которые стояли вокруг нас.

Справа от нас возвышалось обширное здание с внутренним двориком. Из него вышла женщина с серебристыми волосами, в белом халате и тапочках. Она была потрясающей.

Миша открыла дверь. Она вылезла со своей стороны, а я открыла свою и вышла из кареты.

Женщина с серебристыми волосами уставилась на меня. В свете фонарей на крыше кареты в ее светло-серых глазах появились темные пятна. Они оказали на меня какое-то успокаивающее действие.

Мне пришлось отвести от нее взгляд и посмотреть в землю.

— Елена, это мастер Лонгвей, — сказала Миша, и я обошла карету.

Мужчина лет пятидесяти, с волосами цвета воронова крыла и длинными, с прищуром, глазами, заканчивающимися острыми углами, улыбнулся. На нем был красно-золотой халат, из-под которого торчали брюки. Пара удобных тапочек облегала его ноги.

Он протянул руку, и я пожала ее.

— Добро пожаловать в Драконию, принцесса. — У него был легкий акцент.

— Елена, пожалуйста, — умоляла я, и он кивнул.

— Это Констанс. Она — здешний врач, — сказала Миша, и я обернулась и увидела высокую и худую женщину с необычными серыми глазами. Она была похожа на Бена. Ласточкокрылая.

Доктор коснулась моей руки своей теплой ладонью. Ее улыбка была дружелюбной, а овальное лицо казалось почти фарфоровым. Я изо всех сил старалась отвести от нее взгляд.

— Следуйте за мной, — сказал мастер Лонгвей, и я подняла свою сумку и перекинула ремешок через плечо. — Если бы вы сказали мне раньше, что она приедет, я бы приготовил для нее другое спальное место.

— О, поверьте мне, она не типичная принцесса, мастер Лонгвей. Она не возражает.

— Я понял. Гельмут поговорил со мной, прояснил ситуацию.

Прояснил что?

— Да, думаю, это глупо, но эй, что я знаю.

Мы прошли по булыжной мостовой и оказались лицом к лицу с огромным замком, возвышающимся на горизонте. Темно-серые каменные стены выглядели выветренными. Вокруг замка царила атмосфера шестнадцатого века. Три башни устремлялись в небо и соединяли главное здание. Множество арочных окон, расположенных рядами вокруг двух башен. По стенам третьей башни полз плющ.

Академия определенно выглядела элитной, из тех, в которых, вероятно, были члены правления. Я осматривала все вокруг, пытаясь оценить красоту, и остановилась на гигантских воротах, в которые мы вошли. Металлические лозы, обвивавшие балки, зашевелились. Распустились металлические цветы, и я прищурилась. Они определенно были металлическими. Я все еще не могла поверить, что мы были в воздухе, или как мы держались в воздухе. Мой отец сделал это?

Мы вошли в академию и прошли мимо стойки регистрации, где приглушенный свет освещал помещение. Там было пусто, так как было еще раннее утро.

Мы поспешили по длинному коридору. В узком коридоре стоял тот застарелый пыльный запах, который часто встречается в подвалах. Золотая статуя дракона со склоненной головой стояла на страже в конце коридора.

Мы вошли в просторный вестибюль с двумя лестничными пролетами, ведущими, как я предположила, в отдельные крылья замка. Стены были покрыты картинами с изображением зверей и статуями в доспехах.

Мы взбежали по лестнице налево и внезапно остановились перед деревянной дверью. На ней была выгравирована женщина, обнимающая дракона. Он толкнул ее, и по другую сторону двери его ждала еще одна лестница.

Мы поднялись на один этаж, и вокруг нас было четыре двери. Он открыл дверь, которая вела в коридор. Мы прошли мимо дверей в другие комнаты, располагающиеся по обе стороны стены. Это напомнило мне коридор отеля, но в нем было ощущение замка.

Он отпер одну дверь, и там было так темно. Маленький фонарь в его руке освещал путь. В кроватях лежали трое студентов, и он подвел меня к пустой кровати.

Я поставила свои сумки и последовала за Мишей обратно. У нас была тренировка.

— Она не отдыхает?

— После субботы она может отдыхать столько, сколько захочет, — ответила Миша.

— Бедняжка.

Я подавила смех. Она передала свою сумку мастеру Лонгвею.

— Ты все еще помнишь, где находится мой кабинет. Просто найди меня позже. Я буду ждать, — сказал он и поклонился.

Миша поклонилась в ответ. Мне тоже захотелось поклониться, но она схватила меня за руку, прежде чем я успела, и я снова полетела за ней по коридору, тем же путем, которым мы пришли.

— Это место огромное, — сказала я, когда Миша толкнула единственную дверь.

— Ты ознакомишься с ним в течение следующих трех дней. Вот почему я сказала твоему отцу, что очень важно позволить тебе приехать, Елена.

— Спасибо за это, он — параноик.

— Я тоже это увидела. — Мы скатились по ступенькам и, наконец, сбежали по лестнице, ведущей в вестибюль. Я снова осмотрела статуи и картины. Мне действительно очень нравилось это место.

Она остановилась у двух деревянных дубовых дверей и открыла одну. Мы проскользнули внутрь.

По другую сторону двери появились коридоры и еще несколько лестниц, ведущих на верхний уровень.

Миша прошла мимо лестницы, и я последовала за ней на открытую площадку. Мы прошли мимо множества столиков снаружи слева, а справа показался темный коридор с множеством закрытых дверей, которые, как я предположила, были классными комнатами.

Миша махнула в сторону столиков.

— Столовая или кафетерий, как мы называли это раньше. Это был мой дом вдали от дома. — Она покрутила руками в воздухе. Я улыбнулась, наблюдая, как она беззаботно кружится, куда бы она меня ни вела.