Они обнаружили, насколько важны для зверей люди, рожденные с меткой, и обнаружили, что у Рубикона, должно быть, тоже был настоящий всадник.

Я бы хотела, чтобы это была не я.

Темы Связей и Дентов были такими же сложными, как и сами звери. Они говорили, что зверь, который был частью Дента, никогда не расскажет, что укрепляло связь. Происходил какой-то процесс, который выводил их из строя на какое-то время, иногда на недели, а затем, когда они просыпались, у них возникало странное увлечение своим всадником. Они называли это Дентом. Для меня это попахивало большим фокусом.

Звери любили глубже и были более созвучны своим эмоциям. Они бы умерли за своего всадника. Они не смогли бы выжить без своих всадников, и когда это были противоположности, они всегда, но не всегда оказывались вместе, как пара. Но, как я уже читала ранее, это была редкая находка.

Я с нетерпением ждала раздела «Сущность», чтобы узнать все о том, что происходит, из-за чего драконы достигают возраста сотен лет, а некоторые даже тысяч.

Прожить тысячу лет казалось таким долгим сроком. Но это была одна из тем, которую мой разум с трудом переваривал. Возможно, изучение этого помогло бы мне понять и обработать это быстрее.

Это был еще один день, прежде чем Люциан вернется из Драконии. В прошлое воскресенье он сказал мне, что собирается познакомить меня с чем-то порочным, что могло бы помочь мне лучше воспринимать чудовищ.

Я не могла дождаться.

В пятницу днем я тренировалась с Мией; она была машиной. Откуда, черт возьми, у нее могло быть столько энергии?

Мои ноги подкосились, когда она опустошила мои.

От двери донеслись аплодисменты, когда я снова оказалась на спине.

— Миа, ты неумолима.

— Люциан, я — никогда. — Она взяла меня за руку и помогла подняться.

Я показала ей знак «тайм-аут», и она рассмеялась, протягивая мне бутылку воды.

— Давай на этом закончим. Кроме того, сегодня пятница. Тебе нужен перерыв.

— Ты серьезно? О, Боги, я могу поцеловать тебя прямо сейчас.

Она отступила.

— И у меня на хвосте появится Рубикон, нет, спасибо.

— О, тебе бы так повезло, Миа, — съязвил Люциан.

— Ха-ха, — она передразнила Люциана сарказмом и прищуренными глазами, направляясь к двери. Она прокричала что-то на латыни, а Люциан просто уставился на нее.

— Что она сказала?

— Ничего для твоих ушей.

Мой желудок затрепетал, когда он это сказал. Я не могла отделаться от мысли, что Мия, должно быть, бросила ему в лицо что-то о Рубиконе.

Я подошла к своему полотенцу, которое лежало на первой каменной ступеньке, и вытерла лицо.

— Ты становишься лучше, Елена.

— Прошу заметить разницу. Она действительно порочная.

Люциан рассмеялся.

— Миа, безусловно, одна из лучших. Мне жаль тебя, если мой папа получает последнего репетитора в своем списке.

— Почему? Что с ними не так?

— О, ничего. Она просто лучшая Драконианец в Пейее. Она дала клятву защищать Древних. Они могут не претендовать на дракона, но они выбрали ее, чтобы она была той, кто убьет Рубикона, если он обратится.

— Что?

— Разве не повезло, что ты существуешь, Елена?

— Ха-ха. — Я толкнула его, и он слегка пошатнулся влево, но его равновесие было идеальным. — Итак, что ты хотел мне показать?

Он прищурился.

— Я не знаю, готова ли ты к этому.

— Просто покажи мне.

— Ладно, если ты описаешься, не вини меня.

Я закатила глаза и последовала за ним в замок. Я хотела пойти в душ, но Люциан сказал мне не делать этого. Это должно было стать частью моего обучения.

Мы добрались до Северного крыла замка и прошли по темному коридору, в конце которого была дверь из черного стекла. Он нажал пару клавиш, и дверь распахнулась. Мы ступили на стальной выступ, который находился прямо посередине огромной комнаты.

Я шагнула ближе к Люциану, который стоял у перил и смотрел вниз.

Под нами, несколькими этажами ниже, была зеленая комната с чем-то вроде полосы препятствий с огромными зелеными блоками, разбросанными по комнате.

— Что это?

— Мой тренажер. Папа подарил его мне, когда я тренировался заявлять права на зверя.

Я улыбнулась, когда он тоже назвал Рубикона зверем.

Я последовала за Люцианом вниз по стальным ступеням. Наши шаги барабанили по металлу, и, в конце концов, мы достигли подножия лестницы. Блоки казались намного больше, стоя среди них, чем они были на самом деле, если смотреть на них сверху.

Он отвел меня в маленькую комнату с высокотехнологичной системой. Стол стоял у серой стены, а поверхность покрывали компьютеры с планшетами, заполненными кнопками. У другой стены была серебряная клетка с костюмами, головными уборами с козырьками и перчатками.

Он подошел к клетке, открыл ее и схватил головной убор. Гелевые прокладки свисали на тонких проводах. Он принес его мне. Это почти напоминало шлем с забралом, но у него не было верхней части. Он показал мне гелевые подушечки, которые прикрепляешь сбоку к вискам. Затем он надел мне на голову козырек, который надвинулся на глаза, как пару защитных очков.

— Что это?

— Смотри на экран, чтобы сначала понять идею, иначе у тебя может случиться сердечный приступ.

— Извини?

Я сняла шлем, когда Люциан улыбнулся.

Он снова работал с планшетом, и на экране компьютера появились все драконы. Они ходили друг вокруг друга, топча друг друга.

Что это было?

Мой взгляд скользнул по валунам и всему, что их окружало, и я медленно осознала, что они показывали ту же информацию, что и блоки с препятствиями.

Мой взгляд переместился с блоков на экран, поскольку это имело смысл.

— Нет, нет. Это то, о чем я думаю?

— О, да. — Люциан заулыбался, кивая.

— Ты включаешь это, и все, что отражается на этом экране, происходит?

— Это симулятор, Елена, на самом деле этого не происходит, но твой разум делает это реальным.

Я положила шлем.

— Нет. — Я вышла из комнаты.

— Давай, ты так хорошо справляешься.

— Еще не готова, Люциан. Прости, — крикнула я, проходя мимо препятствий обратно к лестнице.

Смех Люциана достиг моих ушей, когда он закрыл дверь и побежал догонять меня.

Он был безумен. Я была совершенно не готова столкнуться с каким-либо зверем, будь то реальный или какой-то виртуальный.

— 31 -

ЕЛЕНА

Люциан последовал за мной. Он достал из холодильника две бутылки воды, и мы пошли прогуляться.

— Ты действительно всему этому учишься в Академии Дракония?

— Всему чему?

— Ну, узы, анатомия, заклинания, зелья и бойцовский клуб.

Он рассмеялся.

— Ты имеешь в виду «Искусство войны»?

— «Бойцовский клуб», «Искусство войны», это одно и то же.

Он провел пальцами по волосам.

— Да, мы это изучаем. Даже больше.

— Больше, чем то, чему Дамфри пытается меня научить? — Я попыталась состроить недовольное лицо.

Люциан счел это забавным. Мы дошли до озера и сели.

Здесь было так спокойно.

— Итак, как у тебя дела со всем этим?

— Продвигаюсь медленно. Часть меня чувствует, что я никогда не буду готова, но, эй, в ближайшие три месяца может случиться все, что угодно, верно?

Он кивнул, когда я сосредоточилась на стае лебедей, грациозно скользящих по воде.

— Блейк передает привет.

Мой желудок скрутило, а сердце сжалось, просто услышав его имя.

— Елена?

— Я слышала тебя. Это сложно, Люциан.

— Что именно?

— Я действительно не хочу говорить о нем, пожалуйста. Мы можем сменить тему?

Его улыбка дрогнула, и он кивнул.

— Ты не знаешь, есть ли у Рубикона какие-нибудь слабые места?

Люциан нахмурился.

— Что?

— Ты встречался с ним дважды. Есть ли у него какие-нибудь слабости? Миа сказала, что да, но это мне не сильно поможет.

Люциан усмехнулся.

— Рубикон?

— Да?

Он снова прищурился.

— Его усики чрезвычайно чувствительны, если сможешь забраться ему на спину. Работа не из легких.

— Это опасно?

— Очень. В последний раз, когда я пытался, он чуть не растоптал меня. Каждый всегда пытается ухватиться за его щупальца. Рубикон защищает их ценой своей жизни.

Вот почему Мия сказала, что это мне не поможет.

— Послушай Мию, Елена. Его слабость тебе не поможет. — Он усмехнулся и покачал головой.

У меня возникло ощущение, что мы вообще не говорили об усиках.

— Это причина, по которой тебе нужно попасть в этот сим. Это поможет тебе легче справиться со зверями.

Я уставилась на него, приподняв бровь.

— Перестань смеяться над моими зверями. Они останутся зверями до самой смерти.

Мы оба рассмеялись.

— Да, Рубикон — это все, что угодно, только не зверь. Тебе действительно нужно принять душ.

— Да, да, спасибо, что познакомил меня с симом. Я доберусь до этого, но еще не готова. — С этими словами я встала и пошла в замок. Мне позарез нужен был душ.

В тот вечер папа потащил меня на тренажер. Иногда я ненавидела Люциана.

Папа был очень легкомысленным, и Люциан даже подбодрил его. Он надел костюм, выложился на все сто. Король Гельмут объяснил, что это помогает с ощущениями, делая их еще более реальными. Он натянул перчатки последними и стал похож на одного из персонажей «охотников за привидениями». Я осталась в компьютерном зале, наблюдая за экраном, пока папа и Люциан выходили на полосу препятствий.

В конце концов Люциан вернулся и надел наушники с микрофоном у рта. Он протянул мне один, а сам схватил стул на колесиках и подтащил его ко мне.

Я надела наушники и услышала, как папа говорит с другой стороны.

— Это выглядит так реально, — сказал папа.

— Теперь ты знаешь, почему я не готова, — ответила я.

— Медвежонок, это будет здорово для тебя. Тебе нужно попробовать.

— Хорошо, какой дракон, Жако? — спросил Люциан.

— Думаю, я попробую Меднорогого. Мне всегда хотелось узнать, что чувствуют Драконианцы, когда сталкиваются с нами.

Мы оба рассмеялись. Я тоже умирала от желания увидеть папину драконью форму и внимательно следила за экраном.

Люциан сделал несколько щелчков по планшету, который был у него в руке, и на экране это выглядело как эпизод «Игры престолов». Папа просто занял место одного из персонажей, и ощущение старой обстановки сменилось современным временем. Вот насколько реально это выглядело.

Ворота в дальнем углу открылись, и оттуда вышел огромный зверь. Его чешуя заблестела на солнце, а два выступающих рога легли плашмя на его голову.

Папа усмехнулся.

— О, чувак, это потрясающе.

— Да, тебе нужно подготовиться, Жако. Этот зверь может быть металлическим, но в симуляторе ни один из них не сдается, — сказал Люциан.

— Ты серьезно?

— Я чувствую толику страха, папа? И все же ты хочешь подтолкнуть меня к этому.

— Это симуляция, Елена, а не реальность. — Папа выглядел как современный гладиатор на ринге, когда зверь подошел ближе. Он был великолепен.

— Вот как ты на самом деле выглядишь?

— Ага, теперь ты понимаешь, почему ты не смогла с этим справиться.

— Мне было десять, папа. Ты вроде как красивый.

Он не ответил.

— Ты готов, Жако? — Голос Люциана раздался из динамиков в моих наушниках.

— Да, готов.

Зверь стоял перед папой. Он был гигантом.

Я наблюдала, как папа уклонялся от него. Он прыгал по валунам и делал все, чтобы убежать от него.

Наконец, папа оказался на спине, и я перевела взгляд на Люциана. Какого черта?

Люциан усмехнулся, когда я сняла наушники и подошла к окну.

Механические провода прикреплялись к костюму, как когти, свисающие с потолка, помогая папе выполнять движения, которые были невозможны.

Папа боролся ни с чем, болтаясь в воздухе. Змеиные руки, прикрепленные к его костюму, работали сверхурочно.

Я снова посмотрела на экран, и это выглядело так реально, то, как папа дергал дракона за рога и уши. Я снова опустилась на стул и надела наушники на голову.

Фоновый шум людей в толпе, подбадривающих его, и ворчание папы наполнили мои уши.

Зверь рычал и раскачивался из стороны в сторону. В конце концов, он упал, а папа оказался на нем сверху.

Большими жирными буквами на экране было написано «Уступил», и папа взревел.

— Вау, это было весело.

Мы с Люцианом рассмеялись.

— Видишь, Медвежонок, не так уж и сложно.

— Я еще не готова.

— У тебя все получится. Обещаю.

БЛЕЙК

Я не мог дуться в своей комнате и пошел домой. Единственное, что мне было нужно, — это ныть. В пятницу вечером я оказался в Лонгботтомс — нашем обычном месте для питья. Я давно не видел Джимми, владельца бара/клуба.

Он всегда будет моим другом, поскольку именно он дал «Оборотням» их первый шанс. Мы начали с выступлений по выходным в клубе и через год попали в музыкальные чарты.

Я вошел и получил несколько улыбок от посетителей. Я пожал руки паре человек, сидевших за стойкой бара, — все завсегдатаи.

— Привет, Блейк, — сказал Джимми и перегнулся через стойку. Он был Коронохвостом, и его бронзовые глаза блестели, когда он схватил мою руку для пожатия. — Что будем пить?

— Водку с содовой и лаймом, пожалуйста.

Джимми налил мне бокал, когда я сел. Он поставил его на подставку передо мной.

— Итак, как у тебя дела?

— Тихая ночка. — Я с улыбкой огляделся.

— Перестань избегать моих вопросов. Большой шок, когда они вернули Жако, и он был не один. У тебя есть всадник. Что ты чувствуешь по этому поводу?

— Не желаю ее смерти, это точно.

— Старые пердуны не знают, что ты сделаешь. Тот, кто написал книгу о Рубиконах, спекулировал, это точно.

— Теперь ответь на мой вопрос. Почему у тебя пусто в пятницу вечером?

— Бизнес идет довольно медленно. Новый клуб, который открылся на Доусонс, сильно нас напряг.

— Хотел бы я помочь.

Он бросил на меня тот взгляд, который говорил, что я могу, и я рассмеялся.