— Дайте угадаю: нам нужно сыграть в «камень, ножницы, бумага», чтобы решить, кто бросит семью здесь и укатит на другой конец страны? — вмешивается Нис.

Зевс и Гера без колебаний принимают сторону родителей. Им обоим любопытно познакомиться с кузенами, и они считают правильным помочь им. Хотя Зевс уже дал понять: если они окажутся в опасности, он принесет Хайдеса и остальных в жертву, лишь бы спасти своих братьев. Поси на всё согласен, а Аресу плевать. Он всегда откладывает проблемы на потом.

— Нет, дорогой, — Тейя делает акцент на прозвище. — Вы сами выберете. Если захотите. Мы вас не заставляем. Мы просто хотим знать, готов ли хотя бы один из вас сменить университет через два года. Решать прямо сейчас не нужно. Сначала посмотрите, каково вам в Стэнфорде. И уже исходя из этого выберете, переводиться ли в Йель.

Рука Геры взлетает мгновенно. — Я в деле.

— И речи быть не может. Это опасно, — тут же возражает Зевс.

Они обмениваются долгим-предолгим взглядом.

— Я здесь самая спокойная и единственная, кто не рискует всё испортить, — уточняет она.

— Это правда, — поддерживает её Гиперион.

— Тогда я поеду с ней, — продолжает Зевс.

Арес задумчиво барабанит пальцами по деревянной столешнице. Его забавляет идея сменить имя и придумать себе новую личность, разыграть спектакль и развлечься. Возможно, навести немного шороху. Вот только как шпион он, честно говоря, не слишком надежен.

— Я бы хотел остаться здесь, поближе к морю, — говорит Посейдон.

Нис фыркает. — Я тоже пас. Неохота.

Тейя и Гиперион молчат. Потому что в глубине души они знают, кто подошел бы идеально. Геру они рассматривали как первый вариант, но второй в их списке — именно Арес. У Ареса достаточно наглости, чтобы притвориться кем угодно. Он способный актер без капли совести, но при этом довольно импульсивный. Мог бы всё сорвать одной фразой. Зевс для такой роли не годится, как бы ответственен он ни был в защите братьев.

Зевсу хватает нескольких секунд, чтобы это понять. — Боже, серьезно? Вы хотите отправить Ареса вместе с Герой? Этот тип способен нас всех подставить.

Арес кривит нос. — Могу я посмотреть на фото Коэн?

Тейя собирается возразить, но Гиперион опережает её и открывает в телефоне фото Хейвен. Когда Арес видит эти гетерохромные глаза на экране смартфона, он не колеблется.

— Огонь. Я в деле.

— Арес! — восклицают Зевс, Гера и Гиперион в унисон.

Тейя же улыбается. — Правда, она очень миленькая.

— Дорогая, — одергивает её Гиперион. — Не поощряй его. — Затем он поворачивается к сыну, упирается руками в стол и смотрит на него сверху вниз. — Арес, никакой херни. Мы доверяем тебе, ты это понимаешь?

Арес замолкает.

Да, именно так. Родители доверяют ему. Ему, на которого всегда вешали ярлык непредсказуемого, импульсивного, склонного всё портить и создавать проблемы. Ему поручают важное задание, и он должен постараться его выполнить. Тем более что есть еще и Лиззи, его младшая сестренка. И он не хочет рисковать её безопасностью.

После этих раздумий Арес начинает колебаться. — Может, всё-таки не надо. Я же придурок.

— Согласен. Я поеду с Лиззи, — снова пробует Зевс.

Тейя кладет руку ему на плечо, удерживая на месте и не давая подойти к отцу.

Гиперион садится на свободный стул рядом с Аресом, а Нис отходит в сторону, позволяя им поговорить наедине.

Карие глаза Гипериона впиваются в черные глаза Ареса. Можно было бы сказать, что это самое серьезное выражение лица, которое он когда-либо ему адресовал, но это было бы не совсем верно. Лишь однажды он смотрел на него так же: когда пообещал, что его не бросят и что он нашел семью, которая будет его защищать.

— Мы готовы тебе довериться. Пока остановимся на этом. Вернемся к разговору через два года. Идет?

«Мы готовы тебе довериться». Приятно это слышать. Слова отца отдаются в голове Ареса бесконечным эхом, заставляя его пьянеть от удовлетворения и гордости.

— Посмотри на это с другой стороны, — бурчит Тейя Зевсу неподалеку. — Если он уедет, Дженнифер больше не будет орать на весь дом.

В тот день они не принимают окончательного решения. Это лишь первый намек на план.

Все расходятся по своим комнатам, кроме Ниса, который уходит из дома, и Ареса, оставшегося на кухне. Гиперион уже обшаривает холодильник в поисках чего-нибудь на ужин, когда чувствует на себе пристальный взгляд сына.

Тогда он с довольной ухмылкой берет пачку мармеладных мишек и открывает её. Они сидят в тишине у кухонного островка и едят их. Гиперион выбирает вишневых мишек для него, а остальные съедает сам. Как всегда.

В остальном мы и так знаем, как всё прошло.

Хейвен выбрала Йель, а Арес явился туда под именем Перси.

Чтобы сделать спектакль еще убедительнее, он поступил на год раньше, чтобы сблизиться с Ньютом. Он был идеальным заурядным пареньком, всегда вежливым и незаметным. Никто не мог в нем заподозрить неладное.

Вышло не то чтобы блестяще, но и не совсем паршиво.

Хотя, если подумать сейчас — после сожженного гроба, выбитого глаза, инвалидной коляски и похороненного Гипериона… ну, в общем.

Простите, я знаю, что о покойниках либо хорошо, либо ничего, и знаю, что Арес старался как мог. Но он мог бы постараться чуть меньше лажать, вот и всё.

Чего Арес не ожидал, когда впервые ступил на территорию Йеля в Коннектикуте, так это того, что однажды ему там понравится. И что он даже захочет остаться. Он скучал по родителям, но чувствовал себя на своем месте.

— Ребята, вы прикиньте? — внезапно восклицает Лиам, пугая и Герма, и Ареса.

— Что такое? — отзывается первый.

— Поводков для гекконов не существует! — продолжает Лиам с вытаращенными глазами. — Ищу в сети уже полчаса, но ничего нет. Придется смастерить самому, вручную.

— Да, Лиам, новость и впрямь шокирующая, — бормочет Арес.

Лиам и Гермес сидят на диванчике в комнате, а Арес устроился на полу, на кислотно-зеленом пуфе, и безучастно пялится в маленький телик.

Он борется с желанием пойти и постучать в дверь Хелл. Уже целый час он ломает голову в поисках предлога, чтобы зайти к ней.

Лиам хватает террариум Майкла Гексона и просовывает палец в одну из щелей, шевеля им, чтобы подманить ящерицу поближе и погладить её по голове.

Ареса тянет блевать каждый раз, когда он видит это проклятое мерзкое создание. Он терпеть не может рептилий.

И да, у него на спине есть татуировка в виде одной из них, обвивающей позвоночник. Это легкое несоответствие мало что значит. Есть огромная разница между тату и необходимостью делить комнату с живой тварью.

— Прости, а зачем тебе поводок? — спрашивает Гермес спустя несколько мгновений.

— Ну зачем ты его подначиваешь? Тема была закрыта. Хоть раз мы могли бы спастись от бредней Лиама.

Лиам его игнорирует. — Чтобы выгуливать. Было бы мило выводить его по вечерам на прогулку в сад кампуса.

— Да ладно тебе, Герм, что за вопросы? Это же логично! — подначивает Арес, а затем закатывает глаза.

Никто по сей день так и не понял, почему Лиам так привязался к этому геккону. По правде говоря, Аресу всегда было немного плевать на чужие чувства. Он думает только о себе, оправдываясь тем, что это инстинкт самосохранения.

Он ненавидит этого геккона и хотел бы придушить его, пока Лиам спит. Но в то же время он видит, как тот радует его соседа, и обещает себе вести себя смирно. Проблеск альтруизма, от которого его самого, честно говоря, мутит.

— У нас в шкафу сахар случайно не кончился? — спрашивает в конце концов Арес, меняя тему.

Гермес хмурится. — Да нет, там вроде еще полпачки. А что?

— Да так. Просто проверяю, всё ли на месте.

— Обычно тебе на всё насрать, но мило, что ты начинаешь серьезно относиться к нашему сожительству, — отвечает Герм.

Арес его даже не слушает. Его взгляд устремлен в кухонный уголок, где есть только самый минимум для быстрых и непритязательных перекусов, и он фыркает.

— У нас точно ничего не кончилось? — продолжает он гнуть свою линию.

— Сегодня утром кончилась туалетная бумага, — Лиам поднимает палец вверх, внезапно вспомнив об этом. — Я сходил и спер восемь рулонов из туалета Аполлона и Хайдеса.

Гермес протягивает ему ладонь, требуя «дачного» пять. — Отличная работа, Лиам!

Эти двое погружаются в разговоры, на которые у Ареса нет душевных сил, так что он уходит в свои мысли, не сводя глаз со шкафчика, где стоит сахар.

Возможно, Гермес ошибается, и сахара больше нет. Да, наверняка он кончился, и ему просто необходимо пойти и взять еще.

С этими мыслями он вскакивает — настолько резко, что прерывает беседу Лиама и Герма. Он распахивает дверцу и проверяет бумажный пакет.

Нет, он наполовину полон. Сахара еще слишком много.

Он сдерживает стон досады и прикидывает, не высыпать ли его втихаря в унитаз.

Кто-то останавливает его, подойдя со спины. Перед ним появляется рука и выхватывает пакет. Гермес с сомнением оценивает содержимое и в конце концов бросает на него понимающий взгляд.

— Я ошибся, он кончился.

— Что ты…

Гермес разворачивается на каблуках. Арес тут же следует за ним, окликая его несколько раз. Лиам, заинтригованный, тоже вскакивает и пускается в погоню, прижимая к груди домик Майкла Гексона.

Гермес заходит в ванную и, игнорируя вопросы друзей, высыпает весь оставшийся сахар в унитаз. Закончив, он возводит глаза к небу.

— Господи, хоть бы не засорилось.

Он спускает воду и наблюдает, как белые крупинки уносятся в слив.

— Ты что, черт возьми, творишь? — восклицает Арес.

Герм опускает крышку и сминает пакет в комок. — У нас кончился сахар, а ты же знаешь, что утром мне обязательно нужно выпить кофе, из кофеварки, и там должно быть минимум три ложечки сахара. Сходи-ка попроси его у наших соседок по комнате.

Каждая мышца в теле Ареса деревенеет. Улыбка рвется наружу, кривя губы, и ему приходится бороться с собой, чтобы не дать ей проступить.

Гермес с самого начала раскусил его план.

Никогда еще он не любил его так сильно, как в этот момент.

— Тебе неохота, Арес? Я могу сходить вместо тебя, — предлагает Лиам, который, как обычно, ни хрена не понял.

— Лиам, — осаживает его Герм.

Короткий обмен взглядами заставляет того вздрогнуть. — А-а. Хелл? Это предлог, чтобы увидеть Хелл? Тогда иди, Арес. Нам он нужен прямо сейчас, это срочно. У меня тут внезапно сахар в крови упал, смотри…

Лиам подкашивает колени и картинно валится с ног. Его тело оседает, ломаясь, как ветка под порывом ветра. Арес матерится и кидается вперед, чтобы подхватить его, пока тот не приложился об угол раковины.

— Лиам, блядь!

— По-моему, перебор, друг, — посмеиваясь, говорит Гермес.

В итоге Лиам и Гермес возвращаются на диванчик и продолжают свои лишенные всякой логики беседы. Арес, причесавшись и слегка сбрызнув себя парфюмом, направляется прямиком к комнате Хелл.

Он прочищает горло и стучит один раз, надеясь, что откроет именно она.

Проходит несколько секунд, прежде чем карие глаза пригвождают его к месту.

— Привет, Гений.

— Привет, и чем я обязана этому «удовольствию»?

Он указывает на неопределенную точку слева от неё. — У нас сахар кончился. Найдется немного?

Она морщит свой носик-пуговку, и Арес находит это самой милой вещью на свете. — И ты не мог подождать до завтрашнего утра?

Замечание более чем справедливое. — Лиам в обморок упал, у него сахар упал.

— О боже! Вам нужна помощь? Я могу… — Она уже выходит из комнаты, готовая бежать на выручку.

Арес хватает её за предплечья и в панике останавливает. — Нет-нет-нет. Он справится. Не волнуйся. Мне просто нужен сахар. С ним всё будет в порядке. Он крепкий парень.

— Уверен?

Он кивает. — Конечно. Да, конечно. У всех бывает, сахар падает. Ничего серьезного.

Хелл хмурится и сдается. Аресу почти хочется, чтобы она еще немного посопротивлялась, просто чтобы подержать её за руки, пытаясь остановить.

В конце концов она смиряется и жестом просит его подождать, прежде чем исчезнуть в комнате. Она возвращается в мгновение ока со стеклянной баночкой, полной сахара.

— Вот, держи.

Их руки соприкасаются, когда он её забирает. Ареса прошибает такая дрожь, что ему хочется сбежать, просто чтобы пойти и надавать самому себе тумаков. Хелл заставляет его чувствовать себя патетичным.

— Спасибо.

Хайзел едва заметно улыбается. Он уже давно заметил, что она склонна сдерживать улыбки, а когда не получается, прикрывает рот рукой. Возможно, из-за того, что зубы на нижней челюсти неровные.

— Обращайся.

— Ну, тогда спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Арес пятится назад, не разрывая зрительного контакта. Хелл закрывает дверь, и он вздыхает с облегчением.

Это длилось недолго, но подняло ему настроение. Настолько, что ему хочется спустить в унитаз еще и кофе Герма, лишь бы иметь повод вернуться к ней. Правда, он побаивается реакции этого кофемана-нудиста.

Он только берется за ручку, когда слышит, как нажимается другая.

Голос Хелл разносится по коридору: — Если хочешь меня увидеть или поговорить, тебе не нужны эти предлоги, знаешь?

Он мгновенно оборачивается, хотя и не знает, как защититься от обвинения, которое настолько… правдиво. У него не выходит ни слова, просто потому что Хелл улыбается. Она обнажила зубы и не прикрывает рот рукой.

Сейчас в воспоминаниях Ареса ночь — та самая неделя перед последним подвигом, проведенная по большей части в спальне, рядом с Хелл.

Ночь, и он просыпается от жажды. Выходит из комнаты на кухню. Вернувшись, он, однако, не может сразу нырнуть под одеяло. Он прислоняется к дверному косяку в одних спортивных штанах и замирает, глядя на спящую Хелл.

Она спит беспорядочно и вечно умудряется занять и его половину, прижимая его к стене.

Лунный свет пробивается сквозь окно и падает на её тело, окутывая небесной аурой, которая делает её почти неземной.