Мое сердце готово было выскочить из груди. Королева уходила, и я не могла вынести агонии, наблюдая, как она умирает. Удар за ударом, минута за минутой, она держалась и боролась изо всех сил, давая мне время, в котором я нуждалась. Мой дракон вырвала меня из состояния мучительного страха и скорби, заставив сосредоточиться, и превратила мою руку в когтистую лапу. Не раздумывая, я двинулась и, когда оказалась достаточно близко, вонзила руку прямо в грудь Живчика, пробив чешую, кожу, кости и мышцы.

Его драконье сердце было огромным, я ни за что не пропустила бы его. В ту секунду, когда я почувствовала ритм его биения, я крепко сжала свою лапу. Потребовалось мгновение, чтобы стекло поддалось, оно оказалось крепче, чем я ожидала, но разбилось в тот самый момент, когда Живчик выпустил золотую королеву и повернулся, чтобы оттолкнуть меня. Я вонзила кровоточащий камень глубоко в его сердце, оставив его там, и высвободил руку.

Я знала, что у меня есть секунды, чтобы уйти с моего места между двумя чудовищами, король-дракон был ранен, но не мертв, и он придет за мной. Я также пыталась сдержать панику из-за золотого дракона, она лежала неподвижно, слишком раненная, чтобы двигаться, хотя я все еще чувствовала ее сущность. Еще не все потеряно. Как раз в тот момент, когда я попятилась, пытаясь освободиться, меня грубо схватили сзади.

Глава 19

Путы, стягивающие меня, казались нерушимыми. Но я зашла слишком далеко, чтобы просто сдаться. Я выбросила вперед обе руки, превратив их в волчьи когти, чтобы я могла сражаться, но как раз в тот момент, когда я нанесла удар, я мельком увидела очень знакомую пару сине-черных чешуйчатых лап. О, слава чертовым богам. Брекстон. Было слишком поздно останавливать мою атаку, но, к счастью, мои когти лишь задели его шкуру.

Мой партнер вытащил меня из кучи драконов как раз вовремя. Живчик поднялся на ноги, пошатываясь, но все еще собираясь броситься за мной. Сработало ли ожерелье? Почему он все еще двигался и выздоравливал? Вокруг нас раздались крики, и один за другим отмеченные начали падать, буквально падая на колени, а затем на спину, будто они больше не могли стоять ни секунды. Неистовые крики окружали нас со всех сторон; это было оглушительно, и я тщетно пыталась поднять руки, чтобы закрыть уши.

Брекстон поставил меня на ноги в нескольких метрах от себя и немедленно встал в защитную позу. Он использовал свой вес, чтобы загородить меня от Живчика, который шел прямо на нас. Половина моего внимания была сосредоточена на этом придурке, а другая половина — на золотом драконе. Ее глаза все еще были открыты, но она не двигалась, и кровь продолжала обильно литься из нее.

«Прикончи его, дитя мое. Я буду ждать тебя. Я должна тебе кое-что сказать.»

«Не умирай», выдавила я. «Я уже в пути».

Ответа не последовало, но, по крайней мере, ее глаза оставались открытыми. Я сосредоточила все свое внимание на огромном чешуйчатом звере, надвигающемся на нас. Меня переполнял гнев, и я уже собиралась превратиться в дракона, когда почувствовала притяжение энергии вокруг нас. Живчик снова принял человеческий облик.

Итак, он хочет сделать это на двух ногах.

Еще больше энергии сотрясло воздух вокруг нас, и Брекстон снова стал таким, какой он есть на самом деле. Живчик оделся, очевидно, все еще обладая достаточным количеством заимствованной магии, чтобы сотворить это простое заклинание. Стоявший неподалеку колдун, который вынырнул из толпы, одел Брекстона. Король-дракон шагнул к нам, слегка пошатываясь на ногах.

— Я собираюсь уничтожить вас обоих. Я убил королеву драконов и сияющих. У вас двоих нет ни единого шанса.

Он уже начал хвастаться, и я поняла, что он волновался гораздо больше, чем показывал. Никто не говорит о большой игре, если только не пытается понять, что, черт возьми, делать. Нет, он атаковал и разбирался с этим.

— Джесс, детка, — сказал Брекстон, — ты знаешь, что я люблю тебя больше всего на свете, но если ты не доставишь мне удовольствия убить этого ублюдка, следующие несколько лет я буду настоящей занозой в заднице.

Я фыркнула, и мое сердце подпрыгнуло от такой уверенности. Возможно, мой партнер сейчас выглядел немного уставшим от битвы, но я знала, что он сможет победить короля. Не говоря уже о параллелях между Брекстоном и Живчиком, которые, вероятно, были вызваны вмешательством сияющих, мне казалось, что Брекстон был выбран для того, чтобы положить этому конец. И все же, принимая решение о будущих отношениях, я не собиралась так легко уступать ему. Уперев руки в бока, я притопнула ногой.

— Назови мне хоть одну вескую причину, по которой ты должен получить удовольствие, убив его. Я заслужила это убийство. Оно мое.

Брекстон обхватил мое лицо обеими руками. Его губы были твердыми и быстрыми, когда они прижались к моим.

— Может, это и твоя ответственность, Джесс, но ты — моя. Мне приходилось наблюдать, как он похищал тебя и причинял тебе боль снова и снова. Теперь моя очередь защищать тебя.

Я вздохнула и махнула рукой, давая ему понять, что не против. Чертовы гормоны беременности сделали меня слабой. Я откинулась назад, чтобы посмотреть шоу. Сегодня не будет никаких несправедливых преимуществ. Живчик больше не был неуязвим для настоящих травм, и Брекстон собирался причинить ему сильную боль.

Когда пара начала кружить друг вокруг друга, я обнаружила, что подпрыгиваю, как будто готовясь к тому, что у меня будет шанс вступить в схватку. Этого не должно было случиться. Я знала Брекстона. Совету супов пришлось бы убирать только брызги.

— Ты покойник, Живчик, — сказала я, стараясь придать своему лицу как можно более серьезное выражение. Я бы с удовольствием сразу же заставила его защищаться.

Он устремил на меня свирепый взгляд.

— Поначалу я терпел это ужасное прозвище из уважения к нашей паре, но ты больше не будешь проявлять ко мне неуважение.

Я фыркнула, прежде чем взорваться. Он не мог говорить серьезно. Неуважение было последним, о чем ему стоило беспокоиться.

— Тебе нужно отвести от нее взгляд, — сказал Брекстон без малейших эмоций в голосе.

О, Живчик попал в беду.

Король-дракон бросил на меня последний прищуренный взгляд, прежде чем повернуться к моей паре.

— Ты силен, я признаю это, но у тебя нет ни единого шанса против меня. Ты молод. Ребенок. И после того, как я убью тебя, я убью твоих братьев. Всех до единого. Затем твою пару и, наконец, ребенка, которого она носит в своем чреве.

Я услышала резкий вздох позади себя и увидела, что Грейс и Джонатан были достаточно близко, чтобы расслышать его слова. Кобальтово-голубые глаза моего отца уставились на меня с удивлением и благоговением.

— Это правда? Ты беременна…?

Мне потребовалось два шага, чтобы добраться до него и схватить за руку.

— Мы не знаем, что это так. У нас не было времени на какие-либо подтверждающие заклинания, но вероятность этого высока.

Я всегда много говорила о том, что не хочу детей, и, по правде говоря, пока я не столкнулась с перспективой завести их, я никогда их не хотела. Хотя сейчас…

— Если я беременна, папа, то ты должен знать, что мы с Брекстоном уже безумно влюблены в нашего мелкого.

Он несколько раз моргнул, словно пытаясь осознать это.

— Думаю, я еще слишком молод, чтобы быть личным помощником, но Лиенда будет вне себя от радости.

Времени на объятия больше не было. Я хотела занять места в первом ряду до конца Живчика. Брекстон выглядел как статуя, черты его лица были жесткими, глаза сверкали голубизной. Насмешки короля-дракона задели мою пару за живое. Мысль о том, что он может потерять своих братьев или меня и своего ребенка… этого было достаточно, чтобы вывести его из себя. К счастью, у него было достаточно боевого опыта, чтобы отделить эти эмоции и сосредоточиться на том, что он должен был сделать.

Брекстон отразил первый хорошо поставленный удар короля, а затем развернулся, чтобы ударить придурка по лицу. Живчик споткнулся, но затем выпрямился и снова бросился на Брекстона. Мой партнер увернулся во второй раз и нанес удар наотмашь, который попал Живчику в горло, повалив золотоволосого самца на землю.

На секунду я подумала, что Брекстон собирается затянуть все, заставить его страдать, но он, должно быть, решил, что этот кусок дерьма не стоит ни одной лишней секунды его времени или внимания. В его представлении Живчик уже был мертв. Он был ходячим мертвецом с той секунды, как похитил меня. Брекстон рывком поднял так называемого короля-дракона, обхватил его рукой за шею и сжал так сильно, что перекрыл ему доступ воздуха.

— Каково это — знать, что теперь ты можешь умереть? Что жизнь других людей больше не будет неестественно долгой для тебя. — Голос Брекстона был тихим, сдержанным. — Заключи мир со своими богами, потому что на этот раз, когда тебе отрубят голову, пути назад не будет.

Король начал брыкаться. Размахивая руками, он врезался в Брекстона, который выглядел совершенно неподвижным. Я ахнула, когда мой партнер ослабил хватку, но мне не о чем было беспокоиться. Он был достаточно быстр, чтобы схватить Живчика с обеих сторон от головы и повернуть. Первый треск был едва слышен, а затем, в тот же миг, гораздо более громкий щелчок возвестил о том, что голова короля была снесена. Ирония в том, что он умер снова, так же, как и тысячу лет назад, только на этот раз, как сказал Брекстон, для Живчика не было пути назад. Его проклятию и царству террора пришел конец.

Мы собрали целую толпу, и раздались радостные возгласы. Брекстон откинул голову назад, прежде чем броситься ко мне. Я встретила его на полпути и бросилась в его объятия. Наш поцелуй был чертовски жарким, его язык ласкал мой. Тем не менее, моя радость была недолгой. Сейчас не было времени на поцелуи, которых я так хотела. Мне нужно было попасть к королеве драконов.

Брекстон, должно быть, почувствовал эту потребность, потому что развернулся и бросился бежать. Небо потемнело, на землю опустилась неестественная тень. Смерть короля и снятие его проклятия частично разрушили магию Волшебной страны, и конечным результатом стал магический шторм.

Мы добрались до золотого зверя за считанные секунды, и Брекстон отпустил меня, чтобы я упала рядом с ней. Мой дракон, который спокойно ждал, снова начала плакать. Слезы потекли по моему лицу от ее пронзительного крика.

— Мама! — воскликнули мы, и эти большие красные глаза снова распахнулись. Я увидела в этих драгоценностях историю нашей страны, столько знаний, столько власти.

«Дитя, ты молодец. Ты многого добилась. Все мы, члены королевской семьи, гордимся твоей силой. Ты настоящая королева, как и твоя подруга Джесса».

Я все еще плакала и пыталась отодвинуться, чтобы моя дракон была как можно ближе к своей матери.

«Я умираю, дитя мое. Травмы необратимы. Они были смертельными еще до того, как я врезалась в землю… Я не говорила тебе… Лучше бы ты сосредоточилась на том, чтобы покончить с Живокостью. Я держалась достаточно долго, чтобы поговорить с тобой, но теперь мои души готовы отправиться к нашим богам в великое голубое небо.»

Нет! Нет, она не могла умереть. Мир нуждался в ее руководстве, драконы нуждались в ней. Не было никого, кто мог бы занять ее место. Моя дракон прижалась ко мне, и мне так сильно захотелось отпустить ее. Мысль о том, что я могу потерять ее и нашу связь, ранила мое сердце сильнее, чем я думала, но я бы немедленно отпустила ее, если бы это было возможно.

Голос королевы дрожал, ее глаза были едва открыты.

«Жозефина и Джесса, у вас есть выбор. Мой дракончик, есть шанс, что твоя душа сможет занять место моей. Если Джесса разорвет связь, у нас будет достаточно энергии, чтобы восстановить тело дракона. Это было бы великой жертвой, Джесса. Ты потеряешь много сил и способность превращаться в дракона. Что еще более важно, ты потеряешь способность рожать детей-драконов».

«Беременна ли я сейчас? Не повредит ли это моему ребенку?»

Ее ответ был таким слабым, что мне пришлось напрячься, чтобы расслышать.

«У тебя действительно души-близнецы. И нет, они будут… здоровы. Идеальны. Так много ответственности…»

Внутри меня заворочался мой дракон, и я чувствовала, что она не уверена, какое решение было правильным. Она не хотела оставлять меня, но, в конце концов, решение было за мной, это был мой трудный выбор.

Не знаю, что заставило меня тогда оглянуться через плечо, какое-то шестое чувство подсказало, что за мной наблюдают. И действительно, вдалеке, вдоль линии деревьев, выстроились в ряд джинны, черно-красная линия смерти. Там было по меньшей мере пятьдесят штук, и я вспомнила о послании джиннов из лабиринта. Они не станут вмешиваться, если я приму правильное решение. Этого ли они ждали?

Повернувшись обратно к золотой королеве, я сжала кулаки так сильно, что заболели пальцы. На самом деле, в этой ситуации я могла сделать только один выбор. Жозефина заслуживала свободы.

Тогда золотая дракон исчезла, но в последнем порыве энергии она вложила в мою голову знание о том, как прикасаться к душам драконов и извлекать их.

Я почти не переставала плакать с тех пор, как опустилась на колени рядом с королевой, и когда она покинула нас во вспышке яркого света и древней силы, я закричала от боли. Агония ее смерти была такой сильной, что на мгновение я потеряла всякое представление о времени и пространстве. Мой дракон была на том же месте, и ее боль еще больше разжигала мою. В конце концов, именно душа волка помогла нам сосредоточиться, напомнив, что нам нужно действовать сейчас, иначе мы потеряем тело золотого дракона навсегда.

Глубоко вздохнув, я позволила знанию о том, как освободить Жозефину, охватить мой разум. Было почти легко открыть ту часть моей души, которая принадлежала моему дракону, и, прежде чем она успела возразить, я высвободила ее прекрасную, сияющую энергию. Каким-то образом я не умерла в тот момент, когда боль тысячи огней затопила меня. Слабость охватила мои конечности и пронзила сердце.