Я мельком увидела Луи, когда проплывала мимо. Я резко выдохнула, ударившись о землю, мои глаза закрылись, мы с моим драконом оба боролись с болью. Я почти не могла с этим справиться. Энергия захлестнула меня, прохладные руки коснулись моего бока.

Обычно это выглядело бы очень глупо с моей стороны — прикасаться к раненому дракону, но сейчас я была не в том положении, чтобы сопротивляться.

— Джесс! Девочка, ты должна измениться обратно. — Я узнала этот голос, этот запах. Изящество. Ее нежная энергия окутывала меня.

Я открыла глаза и попыталась поднять голову. Грейс была растрепана, ее волосы торчали во все стороны. Ее лицо было покрыто грязью, а от подбородка до ключицы тянулась глубокая рана. Кардия покровительственно склонилась над ней; похоже, большую часть боя они работали вместе.

Ведьма-целительница снова обратилась ко мне:

— Я не могу исцелить тебя в твоем драконьем обличье, магия просто возвращается ко мне. — Ее большие глаза остекленели, она покачивалась на ногах.

Я бы сказала, что способность Грейс к исцелению в любом случае была на пределе. И все же я знала, что она права. Я должна была снова превратиться в человека и надеяться, что она сможет подлатать меня настолько, чтобы дать мне еще один шанс сразиться с королем. Я потянулась к магии, к энергии оборотня, которая составляла суть моего существа. Моя дракон уже потеряла контроль; она хотела, чтобы я обратилась и спасла наши жизни.

Внутренне я старалась собраться с силами, стараясь поторопиться, потому что теряла много крови. Наконец, кончиками пальцев мне удалось потянуть себя, и я всхлипнула, когда меня захлестнула волна превращения.

Обратное превращение было жестким. Моя энергия была на исходе, и от мучительных попыток измениться, несмотря на огромные повреждения, перед глазами заплясали черные точки. Когда я закончила примерно наполовину, за спинами двух девушек возникла тень. Я попыталась выкрикнуть предупреждение, но мои голосовые связки застряли между драконом и Джессой.

Кардия почувствовала отмеченного в последний момент и развернулась так быстро, что превратилась в размытое пятно вампира. Но для пары Максимуса было слишком поздно. Когда меч развернулся, перерубив Кардии шею и частично отрубив голову, мои голосовые связки вернулись. Крики разнеслись над полем боя, а я в ужасе наблюдала за происходящим.

Мир словно двигался в замедленной съемке. Грейс, которая была самой нежной из супов, внезапно пришла в ярость и бросила в отмеченного человека с мечом каким-то заклинанием. К тому времени, как она закончила, вампир, убивший Кардию, превратился в выжженный след на земле. Грейс опустилась рядом с вампиршей, и из ее груди вырвались рыдания. Наконец, закончив свою смену, я потащилась к ним, готовая отдать всю свою энергию, чтобы помочь исцелить павшего супа.

— Нет, нет, нет… Слишком много повреждений. — Грейс бормотала сквозь рыдания, и я поняла, что для Кардии уже слишком поздно.

Пару Максимуса было не спасти. Мое сердце сильно сжалось в груди, тошнота подступила к горлу. Мой вампир будет опустошен этим. Он никогда больше не будет прежним сорвиголовой, беззаботным, чрезмерно заботливым Компассом, который был больше, чем жизнь. Это разрушило бы его, превратило бы в оболочку того супа, которым он был сейчас.

Грейс предприняла еще одну попытку, но не сдалась. Я видела, как сильно она заботилась о Кардии. Они, вероятно, проводили много времени вместе, в то время как остальные застряли в Волшебной стране. Грейс закончила перевязывать рану на шее Кардии, практически прикрепив ее голову на место, затем она сделала надрез на своем запястье, вливая кровь в рот вампирши. Я молча наблюдала за происходящим и не удивилась, когда не было ни движения, ни биения сердца Кардии, ни признаков регенерации. Она исчезла.

Грейс все еще не сдавалась, и по мере того, как она истекала кровью, ее бледность усиливалась до тревожного уровня. Наконец, я оттолкнула ее в сторону.

— Вылечи свое запястье, — сумела я пробормотать, прежде чем взять нож Грейс — я была голая и безоружная — и порезать свое запястье. Я приложила его ко рту Кардии.

Я делала это только для Максимуса, чтобы он знал, что мы сделали все, что могли.

Несмотря на изнуряющую меня боль и травмы, меня охватила паника. Я ничего не могла разглядеть в толпе окружавших нас магов и понятия не имела, куда исчез король-дракон. Энергия коснулась меня, сильная и древняя, и я почувствовала облегчение, когда Луи и несколько его магов протолкались сквозь толпу.

Он опустился рядом со мной, положив обе руки на Кардию. Его глаза закрылись, а когда они снова открылись, тупая пустота в них подтвердила то, что я уже знала. Мы больше ничего не могли сделать.

— Она ушла. Ее душа покинула этот мир и больше не может быть возвращена. — Он коснулся моего запястья. На мне была одежда, а затем ожог от заживления. Я чуть не упала в обморок, когда тепло распространилось повсюду, ускоряя заживление, которое я уже начала, изменившись.

Рядом с нами Грейс сгорбилась, обхватив руками колени и низко опустив голову. Слезы беззвучно катились по ее щекам; боль, которую она излучала, была осязаемой. Я тоже скорбела, и не потому, что Кардия была моим другом, а потому, что она была связана с Максимусом, и это делало ее важной персоной, делало ее моей стаей. Мне было невыносимо думать о его боли прямо сейчас. Он уже знал об этом и, вероятно, был недееспособен; оставалось надеяться, что мальчики подхватят его и не позволят ему разбиться насмерть от горя или чего-то в этом роде. Было известно, что такое могло случиться.

Когда мое тело с помощью Луи восстановилось, я смогла снова сосредоточиться на своей задаче. Королю нужно было умереть, и умереть немедленно. Куда, черт возьми, он подевался? Я была уверена, что он будет здесь и попытается прикончить меня, когда я буду в самом тяжелом состоянии, но раздался этот рев, а потом все стихло.

Когда последние силы Луи испарились, меня охватило чувство омоложения, и я, пошатываясь, поднялся на ноги, прежде чем выпрямиться в полный рост. Мой взгляд привлек блеск золота.

Что на самом деле…

Сражались пять драконов: два брата короля, черные как ночь; иссиня-черный зверь Бракстона; Живчик, который светился черным, красным и оранжевым; и последний, который был крупнее всех остальных и был из чистого золота.

— Она пришла, — сказала я, впиваясь ногтями в ладони. — Это королева драконов. Она только что спасла мою чертову жизнь.

Она оторвала от меня короля прежде, чем он смог покончить со мной, спасая жизнь мне, Жозефине и детенышам, которые жили во мне. Возможно, теперь у нас действительно был шанс; она была сильнее любого другого дракона.

— Может, мне перекинуться? — спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь. — Я могла бы помочь.

Луи взял меня за руку, и когда он убрал ее, ожерелье оказалось в моей ладони.

— Ты все еще слаба. У меня не было времени вылечить тебя должным образом. Я думаю, если ты сегодня еще раз изменишься, то, вероятно, погрузишься в целебный сон. Ты можешь быть не менее полезна и здесь, внизу, и позаботиться о том, чтобы закончить с этим, когда королева приведет его вниз.

Вероятно, он был прав. Я все еще чувствовала недавние травмы, слабость в крови и мышцах. Обычно Луи сразу бы все исправил, но колдун был измотан. Сегодня он был на пределе своих сил.

— Мне нужно подобраться поближе, — сказала я и, спотыкаясь, побежала, моим ногам требовалось несколько мгновений, чтобы разогнать кровь.

Я протолкалась сквозь отмеченных, большинство из которых прекратили сражаться и смотрели в небо. Сначала я подумала, что они просто очарованы пятью сражающимися драконами, но потом заметила призраков драконов. Они кружились высоко, выше, чем я когда-либо видела, и были связаны непосредственно с королем. Он использовал все свои силы, чтобы победить королеву.

— Вырубите отмеченных! — кричал Луи. — Вырубите отмеченных сейчас же! — Его слова, наполненные силой, разнеслись по толпе. Все участники с нашей стороны — те, кто еще стоял — бросились в бой. Это был идеальный момент, так как все отмеченные были отвлечены, помогая королю, и чем больше мы убивали, тем меньше сил оставалось в распоряжении Живчика.

— Джесс! Ты в порядке?

Джонатан бежал ко мне через залитое кровью поле, и я оказалась в его объятиях.

— Я видел, как упал твой дракон. Я думал о худшем. Я… я так чертовски рад тебя видеть.

Я прижалась к нему, чтобы хоть на секунду успокоиться, прежде чем начать уговаривать отца пробежаться со мной. Мне нужно было подойти поближе к сражающимся зверям.

— С мамой все в порядке? — спросила я, когда мы пробирались сквозь толпу, по пути сбивая с ног столько отмеченных, сколько могли.

— Да, я отправил ее обратно с Мишей. Твоей сестре удалось освободиться. Мне пришлось ее вырубить.

Я вздрогнула. Моей сестре действительно пришлось сказать нашим родителям, что она беременна. Хотя, держу пари, Лиенда узнала об этом только сейчас, когда несла ее обратно в зал. Было бы трудно не заметить этот маленький животик. Единственным утешением было то, что Джонатан, вырубивший ее, был лучше, чем кто-то другой, принявший ее за одну из подружек Живчика и убивший ее.

Джонатан проследил за моим взглядом.

— Откуда взялся золотой дракон?

Он слышал эту историю о Волшебной стране. Все лидеры знали, что сияющие говорили о Живчике, но увидеть ее воочию — совсем другое дело. Она была даже крупнее короля-дракона, и все равно была слишком потрясающей, чтобы смотреть на нее прямо, сверкающую чистым золотом на солнце.

Я еще раз вкратце объяснила истинное величие Крисандры. Она была королевой драконов и присоединилась к битве только по одной причине. Живчик убивал ее ребенка.

На лице Джонатана отразился благоговейный трепет; на моего отца было нелегко произвести впечатление, но Крисандра была редким исключением в плане силы и красоты, даже в нашем мире. Теперь они были прямо над нами. Брекстон отделился и снова сражался с двумя черными драконами. С моей точки зрения, казалось, что остальные Компассы были у него на спине, но было трудно сказать наверняка. Хотелось бы надеяться, что третий из братьев Живчика выбыл из строя навсегда. Брекстону не нужен был еще один зверь для борьбы.

Сжав амулет в потной ладони, я сжала пальцы, ожидая начала.

Живчик и королева придвинулись ближе. Золотой дракон нанесла сильный и быстрый удар, оставив кровавые порезы на шкуре короля. По какой-то причине, когда она это делала, рана затягивалась дольше, чем когда атаковала я, ее магия работала против него.

Отмеченная драконья энергия все еще поднималась в небо, медленно просачиваясь к королю. Я увидела большое облако призраков, которые вот-вот обрушат на него тонну энергии, и внезапно испугалась за королеву. Мой дракон ревела во мне, ее эмоции были в смятении, когда мы были вынуждены беспомощно ждать в стороне. Моя бедная Жозефина, это было чудовищно несправедливо, что такое величественное создание стало пленником. Я любила ее настолько, что хотела, чтобы у нее все было по-другому. В отличие от других душ, которые решили соединиться, она должна быть свободна.

Когда эта темная, туманная масса заметной энергии, наконец, достигла короля, воздух вокруг него взорвался. Я могла видеть, как вибрации энергии проникают прямо в этого ублюдка. Он увеличился в размерах, быстро достигнув обхвата и длины золотой королевы. Теперь в его атаке не было колебаний. Он летел прямо и быстро, размахивая тяжелыми и сильными крыльями. Я подпрыгнула, когда его когти схватили ее за хвост и оторвали большой кусок. В то же время его челюсти сомкнулись на ее боку. Она изогнулась, ее задние когти впились ему в живот.

Они схватились друг за друга; ни один из них не смог вырваться, оба потеряли кровь, но ничего серьезного. Затем король отпустил ее бок и нацелился прямо в горло. Королева метнулась в сторону, избежав первого удара, но не смогла увернуться от второго. Он держал ее в уязвимом положении, но каким-то образом она ударила его нижней частью тела, чуть не разорвав Живчика надвое.

Джонатан подхватил меня на руки и побежал. Драконы снижались, и мы оказались прямо под их массивными телами. Когда парочка врезалась в нас сзади, земля содрогнулась, как при мини-землетрясении, и мы оба растянулись в грязи. Я перевернулась и схватилась за живот. Дерьмо. Это было тяжелое падение, прямо на меня. Я еще не могла думать об этом, о том, что я могу быть беременна, и что мой ребенок может пострадать. Мне нужно было сосредоточиться на драконах.

Мой страх и адреналин зашкаливали, и я вскочила на ноги. Я собиралась покончить с этим дерьмом, пока еще кто-нибудь не умер. Они все еще были вместе. Золотая дракон замедлилась, ее движения стали менее уверенными, и, поскольку ее голова была повернута в мою сторону, я могла видеть, какими стеклянными были ее глаза. Красные драгоценности потеряли свой блеск.

Ее звенящий голос, наполненный древней энергией, зазвенел у меня в голове.

«Я подержу его. Используй кровь».

Я все еще держала ожерелье в руке. Я бежала, не глядя ни направо, ни налево, не видя ничего, кроме сцепившихся драконов, полная решимости подобраться к Живчика поближе, чтобы не быть пронзенной насмерть цепкими когтями.

Королева практически полностью выпотрошила его зверя, и все же он уже начал заживать. Его голова была прижата к ее горлу, и он не заметил, как я подбежала к ним сзади. Я увернулась от летящего хвоста и брызг крови, которые последовали за ним, прежде чем нырнуть под большое красное крыло, широко распростертое и отчаянно хлопающее в попытке зацепиться. Я была быстрой и маленькой, проскальзывала в промежутках, а затем, сделав глубокий вдох, нырнула над сцепившимися телами и приземлилась в небольшом промежутке между ними. Король все еще смотрел в другую сторону. Я надеялась, что его слепая сосредоточенность на убийстве золотого дракона станет причиной его гибели.

«Сделай это, дитя мое. Позаботься о моей… моей дочери».