Я буквально не могла дышать прямо сейчас. Если бы Брекстон не подплыл ко мне сзади и не обхватил меня руками за ягодицы, притягивая к себе, чтобы поддержать, я бы утонула. Я была в восторге от этой истории. Это было мучительно больно и в то же время прекрасно. Я должна была узнать больше.

— Он сам выбрал нашу связь, — выдохнула я, мои глаза закрылись, а голова откинулась назад, чтобы прижаться к твердой груди Брекстона.

Луи издал звук подтверждения.

— Да, молодой дракон решил связать себя узами, но его условием было то, что он выберет сверхъестественную душу, достаточно сильную, чтобы вместить его дух, ту, которая была достойна. Превращение в дракона-оборотня начнется с момента зачатия. Он был освобожден, и ровно через шесть месяцев родился ребенок, первый дракон-оборотень, первое сверхъестественное существо, ставшее парой дракона.

Все мы придвинулись ближе, стоя на мелководье, и образовали круг вокруг мага-рассказчика.

Брекстон водил ладонями вверх и вниз по моим обнаженным рукам, согревая меня своим огнем.

— Вот почему превращение в дракона-оборотня не заложено генетически, — сказала я. — Это аномалия. Душа дракона выбирает оборотня, достаточно сильного, чтобы стать его частью.

Луи кивнул.

— Связать свою душу с драконом — величайший дар. Нет никого сильнее и разумнее драконов.

— Если это правда, то откуда у меня душа дракона и волка? — Мой голос был высоким, и если бы я была на суше, я бы расхаживала вперед-назад. — Как, черт возьми, это может быть так?

Глава 11

Все мое тело было так напряжено, что казалось, я могу разорваться на части от малейшего прикосновения. Луи покачал головой, глядя на меня.

— Я просто не знаю, Джесс. Это почти как если бы твой зверь-дракон соединился с тобой после того, как ты уже была достаточно развита в утробе матери, чтобы завладеть твоей душой волка. Король-дракон совершил нечто противоестественное, чтобы это произошло. Каким-то образом он манипулировал душой дракона. Возможно, именно поэтому тебе нужно было прийти сюда, потому что единственные, кто мог бы по-настоящему рассказать нам об этом, — это сияющие.

Вот почему мы с моим драконом не были так связаны, как Брекстон и его дракон. Мы все были связаны драконьими узами, но у меня внутри уже была душа волка, поэтому наша связь с драконом была менее полной. За считанные секунды я перешла от напряжения к срыву, эмоции захлестнули меня, печаль глубоко проникла в мое сердце. Я закрыла глаза, чтобы сосредоточиться и увидеть своего прекрасного дракона.

Что они с тобой сделали?

Она замахала крыльями, глядя на меня, и быстро заморгала своими большими глазами. Даже если она и помнила, что с ней происходило до того, как мы стали парой, у нее не было возможности рассказать мне.

— Я недостойна, — пробормотала я вслух. — Она не выбирала пару дракону, ее заставили. Это неправильно. Это неправильно! — Мой голос был громким, и я, не задумываясь, выбралась из воды.

Все внутри меня кричало о неправильности происходящего. Какая-то часть меня хотела вцепиться себе в кожу, чтобы освободить это величественное создание, которое, казалось, должно было принадлежать мне, но в то же время таковым не являлось.

Прежде чем я смогла завершить свой безумный срыв, что-то изменилось в мире. Воздух наполнился энергией, и небо потемнело. Мое дыхание стало прерывистым, пока я боролась с гневом и болью, бушевавшими у меня внутри.

В своей жизни я сталкивалась с хреновыми вещами: исчезновение моей матери, я так и не узнала своего близнеца, отсутствие отца и депрессия, метка дракона и последующее бегство, спасение своей жизни, но это был первый раз, когда я настолько потеряла контроль. Я знала, что по сравнению с большинством, моя жизнь была прекрасной — у меня всегда была моя стая. И все же, я справлялась с этим гораздо хуже, чем ожидала. Моя душа взывала к моему дракону.

Я снова попыталась сдержать свои эмоции. Какая бы сущность ни потревожила эту землю, она приближалась. Обуздать свои эмоции казалось невыполнимой задачей, и только когда руки обхватили меня со всех сторон, мне удалось обрести ясность. Я была окружена руками, энергией, теплом, поддержкой. Моей стаей. Долгое время мы не разговаривали, просто стояли как единое целое и смотрели на небо, которое продолжало темнеть, ожидая, когда проявятся новые помехи.

По мере того, как мальчики окружали меня своей энергией, некоторые трещины в моем сердце и душе, которые теперь стали намного глубже, начали исчезать. Любовь и поддержка Четверняшек были волшебной замазкой, облегчавшей внутреннюю боль.

— Не знаю, что бы я делала без вас всех. — Мой голос испугал меня. Он был гораздо более хриплым, чем обычно.

Руки напряглись еще сильнее, и еще несколько трещин затянулись. Самые большие трещины так и не удалось заделать — ту, которая оплакивала душу моего дракона и всех отмеченных, потерявших так много от самих себя.

— Ты достойна, Джесс. — Брекстон склонился к моему правому уху, и его слова были бальзамом на раны. — Что бы ни делал король, твоя душа всегда была достаточно сильна для дракона. Подумай об этом, ты достаточно сильна, чтобы две души соединились с твоей.

— Вот именно, Джесс, — сказал Джейкоб с легким смешком. — Ты начинаешь соглашаться со мной, когда я говорю, что ты заклинательница драконов? В паре два дракона: Брекстон и твой собственный дракон. В этом нет ничего недостойного, детка.

Не знаю почему, но я рассмеялась. Это было совсем не смешно, и я чувствовала себя полной идиоткой, но Джейкоб казался таким гордым собой, когда пытался меня подбодрить. Это были лучшие слова, которые он мог бы сказать, чтобы вывести меня из состояния меланхолии, напомнив мне о том, как я была благословлена.

Возможно, изначально мой дракон и не был предназначен мне судьбой, но она выбрала меня, и я действительно безумно ее любила. Вместе с моим волком мы были единомышленниками, и мы определенно собирались пнуть Живчика прямо по яйцам, а затем оторвать ему гребаную башку.

Мои волк и дракон дружно зарычали. Когда я выпрямилась и откинула волосы с лица, Четверняшки сами освободили меня. У каждого есть право на момент падения на самое дно, именно так мы восстанавливаем себя, чтобы стать вдвое сильнее, но мой момент уже прошел. Брекстон провел рукой по моим волосам, запуская в них пальцы, как он любил это делать.

Все наше внимание было приковано к темнеющему небу. По нему метались тени в форме драконов, и мы вшестером расположились полукругом, ожидая, что произойдет, и готовясь к этому. Луи вышел вперед, его сила была больше, чем у остальных. Тайсон был вторым по силе.

Тени исчезли, чтобы появиться снова через несколько мгновений. Прежде чем я успела среагировать, моя голова взорвалась, и меня поглотила темнота. Впервые в моей жизни Джесса была потеряна для дракона. Сияющие были здесь, чтобы поиграть.

***

Я очнулась в поле, очень похожем на то, которое только что покинула, моя голова была прижата ко чему — то довольно твердому и шершавому, и к тому времени, когда я открыла глаза и поднялась на ноги, было уже слишком поздно отбиваться от дракона — дракона, который не был Брекстоном или Живчиком. Нет, этот дракон был настолько невероятно красив, что по сравнению с ним все мы выглядели как гекконы — ну, знаете, эти странные маленькие полупрозрачные ящерицы — уродливые ублюдки, какими бы полезными они ни были в борьбе с популяцией пауков.

Этот дракон был из чистого, мерцающего золота, как самая богатая золотая жила, которую только можно надеяться добыть на земле, он был таким сверкающим, что раздражал мои глаза, если я смотрела слишком пристально.

Большие, красные, похожие на драгоценные камни глаза смотрели на меня. Не мигая. Я не почувствовала агрессии со стороны зверя, хотя исходящая от него дикая магия наводила на мысль, что это был дикий дракон, а не оборотень. Хотя мне казалось, что отвлекать свое внимание от этого золотого гиганта было плохой идеей, мне пришлось напрячь все свои чувства, чтобы проверить, нет ли поблизости моей стаи.

Я ничего не получала от нашего непосредственного окружения, вообще никакой другой энергии.

«Добро пожаловать в мое царство, дитя».

Мелодичный голос эхом отозвался в моем сознании и ударил, как цимбалы, в мозг. Я потрясла головой, пытаясь рассеять затянувшийся туман, который возник из-за простого присутствия чего-то столь волшебного.

«Кто ты?»

Каким-то образом я знала, как произнести нужные слова, а остальное сохранить в тайне.

«Меня зовут Крисандра. Я одновременно и сияющая, и королева диких драконов».

Срань господня на тосте. А я-то думала, что я особенный кекс. Как она могла быть и тем, и другим?

«Сияющие всегда были драконами?» Я представляла их похожими на эльфийских принцесс с заостренными ушами.

«Нет, много тысячелетий назад наши две расы были достаточно сильны, чтобы существовать отдельно. Теперь мы — одно целое. После битвы с теневым отродьем те, кто остался в живых, решили стать драконами и породниться с нашими самыми волшебными собратьями. Вот как мы выжили».

Невероятно. Сияющие слились с драконами-оборотнями. Драконы не спаривались с ними, они превратились в зверей.

«Чего ты от меня хочешь? Что произошло, когда я потеряла сознание?»

Тогда в моей голове возникли образы, вспышки моего дракона, летящего в окружении большой группы зверей, все они выглядели впечатляюще и древне, хотя ни один из них и близко не подходил к впечатляющему облику дракона, стоящего передо мной сейчас.

«Ты и душа твоего дракона — невинные жертвы того, чего никогда не должно было случиться. Тысячу лет назад на нашу землю пришел оборотень. Он попросил об одолжении, предложив взамен свою милость. Мы отказали ему, потому что то, о чем он просил, было настолько отвратительно для нашего вида, что он никогда не смог бы дать ничего, что могло бы оправдать это».

Чертов весельчак. Держу пари, они жалели, что не убили этого высокомерного придурка прямо здесь и сейчас. Я, конечно, жалела, что они этого не сделали.

«Однако он был харизматичен и очень настойчив, и ему каким-то образом удалось убедить двух молодых сияющих драконов присоединиться к нему. Вместе они подошли к отродью тени. Наш враг принял его подношение и удовлетворил его просьбу. Даже обладая ограниченной силой, они все же сумели создать проклятие, магическую линию, которая была направлена во вселенную. Оборотень хотел связать души со своей собственной. В случае своей смерти он смог бы возродиться с помощью крови тех, кто носил его метку».

Значит, именно порождение тени создало отмеченных.

«Почему моя метка отличается от других? Почему моя кровь освободила его из заточения?»

Крисандра ответила не сразу, и я почувствовала, что она копается в моих мыслях, вероятно, пытаясь понять, почему я такая особенная. Наконец, снова зазвучал ее низкий голос.

«Вы обе происходите от сияющих, ты и твой близнец. Когда-то было много сверхов, которые произошли от нас, но сейчас их осталось мало. Вы с Мишей — единственные, кто отмечен драконом и в ком течет кровь сияющих. Объединившись с кровью дочерей Живокости, ты обладала достаточной силой, чтобы вызвать действие его проклятия».

Я никогда даже не задумывалась, откуда она знает имя Миши. Она была богом, а они просто до хрена знали.

«Итак, я на самом деле происхожу от… сияющих». Я поверила слову этого золотого зверя, но все равно это было безумием, которое не укладывалось у меня в голове. Думаю, теперь я поняла, почему лабиринт впустил меня, а Лох-Несское чудовище показалось мне огромной чешуйчатой змеей. Я была членом семьи и все такое.

«Да, твоя семья — одна из самых сильных среди сверхъестественных рас, и, поскольку ты была первенцем в вашей семье близнецов, ты сильнее Миши. Вот почему ты стала парой драконов».

«Да, как, черт возьми, это случилось?… Как это случилось? Я — двойной оборотень. У меня также есть душа волка, связанная с моей».

Затем эти драгоценные глаза моргнули, медленно закрываясь, и оставались закрытыми в течение многих мгновений. Я ничего не слышала, но печаль, которая просачивалась сквозь ее магию, была мощной.

«Это было частью проклятия и причиной, по которой мы бы никогда не помогли ему». Я вздрогнула, ее глаза все еще были закрыты, и я не ожидала, что она заговорит. «Он хотел, чтобы мы насильно соединили душу дракона со сверхъестественным существом, происходящим от сияющих, и таким образом создали бы пару, достаточно сильную, чтобы родить ему детей, королеву, которая помогла бы ему возглавить пять рас. Это противоречило всему, за что мы боролись, всему, что мы когда-либо обещали нашим величественным друзьям-зверям».

Мое сердце билось так сильно, что было почти достаточно громко, чтобы заглушить голос королевы в моей голове. Это была информация, которая нам была нужна, которая помогла бы нам, но я не была уверена, что смогу вынести всю правду.

«Когда мы отказали ему, он отправился к порождениям тени, и, хотя они смогли создать проклятие, они не могли прикоснуться к душам драконов. Вот почему он в конечном итоге обратил двух наших членов. Их предательство было глубоким и всеобъемлющим».

Теперь глаза Крисандры снова были открыты.

«Они украли четырех наших молодых, только что родившихся драконов. Они убили их физические тела и заключили их души в магические шары. Эти четверо оказались в ловушке проклятия теневого отродья, обреченные стать парой дракона, хотя это никогда не было их судьбой. Первые трое были потеряны для великого неба в попытке насильно связать их с кем-то из людей Живокости, в ходе экспериментов, чтобы они не допустили ошибок с выбранной им парой.

Они собирались дождаться четвертого, надеясь раскрыть секрет успешного спаривания драконов, но мы помешали их планам. В тот момент, когда он убил тех дракончиков, он нажил врагов среди сияющих и драконов. Только его связи с порождениями тьмы помешали нам убить его немедленно. Его сила была так тесно связана с их силой, что энергия его смерти могла дать теням возможность сбежать из их тюрьмы. Мы были бы ослаблены, и они бы свергли нас.