В своих снах еще долго после того Дик Маркхэм вспоминал ее глаза, сосредоточенные на нем. В них читался страстный надрыв, болезненное осознание своей участи, мольба, к какой мисс Фезерс не прибегала никогда в жизни. Но теперь она была мертва.

Дик видел, как она лежит за прилавком с широко открытыми глазами. Она упала на кучу рассыпавшихся писем, левая рука так и указывала перед собой. Однако пальцы немного расслабились, прежде чем окоченеть в давящей хватке смерти. Клочок бумаги, который она сжимала в кулаке, немного запачканный кровью по краям, лежал под рукой.

Дик машинально поднял его, когда тело мисс Фезерс встрепенулось, словно выловленная рыбина, после чего затихло. Он не смог бы объяснить, зачем поднял бумажку. И все же что-то бессознательно привлекло к ней его внимание.

Клочок бумаги оказался узким фрагментом верхушки конверта, оторванной вдоль, но без марки. Внутри застрял совсем уж маленький кусочек листка почтовой бумаги, лежавший внутри исчезнувшего конверта. Напечатанные на машинке слова, несколько слов, оставшиеся от письма, бросились ему в глаза. Обрывок гласил:

«…зачем валять дурака? Если хотите знать, как Лесли Грант сделала это…»

И ничего больше. И на обратной стороне ничего. Но Дик уставился на эти слова так, словно они разрастались у него на глазах.

Потому что они были отпечатаны на его собственной машинке.

Никакой ошибки: это извилистое «у», с которым у него всегда было столько проблем, или это зачерненное «л», которое никогда не получалось четким. Дик жил за пишущими машинками, бок о бок с ними, ради них, он узнал бы родной «ундервуд» где угодно. Несколько секунд он стоял, таращась на этот чудовищный обрывок, прежде чем что-то еще заставило его вскинуть голову.

Где-то в жилой части, в глубине, осторожные шаги перешли на бег.

До него лишь потом дошло, насколько близок он был к тому, чтобы получить револьверную пулю в собственное сердце. Просто он действовал машинально, не задумываясь о последствиях. Все еще крепко сжимая обрывок письма и конверта, он перепрыгнул через прилавок и кинулся к задней двери.

Перед ним оказались три отдельных комнатки, расположенные одна за другой. В первой, кухне-гостиной с засаленными обоями, стол был накрыт для ужина, и чайник громыхал, исходя облаком пара. Комната была пуста. Дальше еще одна дверь вела в спальню, и когда Дик ворвался туда, он увидел, как резко захлопнулась дверь буфетной в противоположной стене.

Он шел по следам убийцы, никаких сомнений. В спальне было темно. Кто-то по другую сторону двери буфетной лихорадочно нашаривал ключ, чтобы повернуть его, лихорадочно пытался запереть дверь от Дика.

А ключ никак не поворачивался.

Дик, рвавшийся к этой двери, растянулся во весь рост, зацепившись за сушилку с бельем, поставленную прямо у него на пути. Он грохнулся так, что ладони закололо иголками и мозги сотряслись, словно его ударили по голове. Однако он снова вскочил на ноги, как каучуковая кошка, пинком отбросив от себя загромыхавшую сушилку.

Буфетная тоже оказалась пуста.

Пропахшая затхлой водой и мыльной пеной, она была не такой темной, как спальня. Задняя дверь, забранная стеклом, до сих пор подрагивала у стены, о которую ударилась, когда кто-то всего несколькими секундами раньше широко распахнул ее, выбегая.

Сбежал?

Нет! Но…

Серый свет очерчивал черные прямоугольники окон буфетной. Дик выскочил из задней двери в сладко благоухающие сумерки, шуршавшие листвой каштанов, и сразу же понял, содрогнувшись, куда он попал.

Пробежав все узкое строение почты насквозь, он вернулся футов на пятьдесят назад по Хай-стрит. За доходившей до пояса каменной стеной, разграничивавшей участки, он видел впереди боковую и часть задней стены дома Лесли Грант.

Бегущая тень убийцы, – тень, размытая почти до потери очертаний, неслась по лужайке. Она растаяла, слившись с контурами дерева, замешкалась и плавно сдвинулась к задней двери дома Лесли. Из кухонного окна не падало света, темным оставался и фасад. Дик едва различил, как открылась и снова закрылась задняя дверь, совершенно беззвучно, когда чья-то фигура растворилась внутри.

Внутри дома Лесли. Это означает…

Стоп!

Тяжело дыша, Дик перелез через низкую стену на участок вокруг дома. Когда глаза привыкли к сумраку, оказалось, в нем движутся и другие фигуры. Несколько мгновений он вслушивался в неровный, дребезжащий звук, стрекот газонокосилки, которая катится по траве.

Теперь он узнал косильщика. Это был Макинтайр, садовник Лесли, чья высокая сухопарая фигура как раз появилась рядом с задней дверью. Поглядев налево, в сторону фасада, Дик увидел, как неохватная, безошибочно узнаваемая фигура доктора Гидеона Фелла в пелерине и пасторской шляпе приближается по дорожке к передней двери.

Доктор Фелл с Хэдли все это время шли за ним следом. Должно быть, они тоже слышали выстрел.

Но вовсе не это стало причиной воодушевления, волной нахлынувшего на Дика, когда его разум снова заработал. Он держал в руке обрывки письма и конверта. Его мозг вдруг сложил вместе несколько разрозненных фактов. И он выдохнул от радости и облегчения после того, что ему пришлось себе сказать. Убийство Лоры Фезерс стало окончательным, самым убедительным доказательством невиновности Лесли Грант.

Он сможет доказать.

Однако это грозит новыми опасностями. Настоящий убийца, выскочивший из задней двери почтового отделения, неожиданно оказался окруженным с трех сторон. С одной стороны приближался Макинтайр, доктор Фелл двигался с другой, а Дик – с третьей. Убийца нашел себе убежище в доме Лесли. Поскольку Лесли там одна и при ней только миссис Рэкли…

Эта мысль выводила из равновесия. Дик со всех ног побежал через лужайку к задней двери дома.

– Встаньте перед этой дверью! – крикнул он ошеломленному Макинтайру. – Никого не выпускайте! Вы меня поняли?

– Да, сэр. Только…

Он не остановился, чтобы ответить на немой изумленный вопрос Макинтайра. Открыв заднюю дверь, он вошел в темную кухню с ароматами готового ужина, увидел полоску света, протянувшуюся под дверью, открывавшейся в обе стороны, за которой была уже столовая, и торопливо двинулся дальше.

Лесли в светло-зеленом вечернем платье, присборенном на плечах, спешно поднялась из-за стола. Свет люстры сиял на полированной поверхности столешницы красного дерева, заливал круглые кружевные салфетки, блестел на столовых приборах и фарфоровых тарелках, на которые так и не положили еды, на серебряных подсвечниках с высокими белыми свечами, которые так и не зажгли.

Сама Лесли, невольно вздрогнувшая и не сумевшая это скрыть, стояла, опустив руки. Он видел гладко причесанные каштановые волосы, нежный абрис подбородка и шеи, но вот карие глаза она неожиданно отвела в сторону.

– Твой ужин там, – сказала она, кивнув в сторону кухни и все еще не глядя на него. – Он остыл. Я… я отпустила миссис Рэкли. По трезвому размышлению тебе стала невыносима мысль ужинать с дочерью Лили Джуэл?

Но, несмотря на все ужасные подозрения, которые, как он догадывался, терзают ее, она не могла не заметить выражение его лица.

– Лесли, – спросил он, – кто только что вошел в дом?

Ее рука стиснула спинку стула. Она еще раз на мгновение отвернулась, словно стараясь стряхнуть с себя гнев и смятение, готовое пролиться слезами, прежде чем снова взглянуть на него с недоумением:

– Ко мне в дом? Никто!

– Через заднюю дверь. Не более полминуты назад.

– Никто не входил, кроме тебя. Я все время сидела здесь! Я бы заметила!

– Есть еще твоя комната для завтрака, – продолжал Дик. – Он, или она, – в его воображении на мгновение промелькнуло лицо Синтии Дрю, – или кто бы это ни был, мог проскользнуть из нее в прихожую так, что ты не заметила бы.

– Дик, что все это значит?

Ему не хотелось ее пугать, однако сказать было необходимо.

– Послушай, милая. Убита Лора Фезерс. Кто-то вошел в почтовое отделение и застрелил ее всего несколько минут назад. – Он видел, как тонкие пальцы Лесли еще сильнее сжали спинку стула, она покачнулась и откинула голову, услышав о последнем происшествии. – Более того, убийца тот же человек, который отравил Сэма де Виллу. И, я боюсь, он сейчас у тебя в доме.

От пронзительной трели дверного звонка, зуммер которого был выведен как раз в эту комнату, оба подскочили, словно от погремушки гремучей змеи.

Лесли поглядела на него большими глазами.

– Все в порядке! – заверил Дик. – Это доктор Фелл. Он как раз подходил к передней двери, я его видел. Ты говоришь, миссис Рэкли в доме нет?

– Нет. Я отослала ее, поскольку…

– В таком случае идем со мной, – сказал Дик, крепко беря ее за запястье. – Вероятно, никакой опасности тут нет, но я хочу видеть тебя, пока буду открывать дверь.

Голос у него в голове сказал: «Да ты лгунишка, мальчик мой». Тут еще какая опасность, когда человек, который ненавидит Лесли Грант, как дьявол ненавидит святую воду, загнан в угол с заряженным оружием в руках прямо у нее в доме. Каждый уголок знакомого дома, каждая занавеска и лестничная площадка заражены и отравлены опасностью. Дик еще крепче взял Лесли за запястье, несмотря на то что она силилась высвободиться.

– На самом деле я бы предпочла, чтобы ты не трогал меня, – задыхаясь, проговорила Лесли. – Когда вы с Синтией…

– Да забудь уже о Синтии!

– Почему же?

Едва не волоча ее за собой в прихожую, Дик открыл дверь и увидел, как он и надеялся, вселяющую уверенность необъятную фигуру доктора Фелла.

– Лора Фезерс… – начал Дик.

– Знаю, – сказал доктор Фелл. Его жилет вздымался и опадал под сиплые вдохи, голос звучал вполсилы. – Мы услышали выстрел и увидели, как вы побежали. Хэдли сейчас там. Могу я спросить, сэр, что за проклятое осиное гнездо вы разворошили на этот раз?

– Вот, – сказал Дик, – самое подходящее слово. Первым делом – я могу доказать, что Лесли никак не причастна к этому дурацкому делу. Второе, мне нет нужды это доказывать, поскольку, если вы позовете сейчас любого полицейского, какой окажется поблизости, мы сможем схватить убийцу прямо в этом доме.

Он в двух словах обрисовал ситуацию. На доктора Фелла его рассказ произвел странное действие. Похожий на Гаргантюа доктор неподвижно застыл на пороге – пасторская шляпа на голове, руки скрещены на рукояти трости – и шумно задышал. Его взгляд при этом был прикован к двум крохотным обрывкам бумаги, которые протягивал ему Дик.

Столь флегматичная реакция, когда Дик Маркхэм чуть ли не в любое мгновение ждал выстрела со стороны лестницы, привела последнего в неистовство.

– Разве вы не понимаете, сэр? – терпеливо повторил он со сдерживаемым бешенством. – Прямо в доме!

– О да, – отозвался доктор Фелл. Его взгляд прошелся по прихожей. – Прямо в доме. Сможет он выйти через заднюю дверь?

– Надеюсь, что нет. Во всяком случае, там караулит Джо Макинтайр, садовник.

– И через переднюю дверь он тоже не выйдет, – произнес доктор Фелл, разворачиваясь всем телом, чтобы изучить прихожую позади себя, – поскольку там Берт Миллер и еще один человек, только что прибывший из департамента Скотленд-Ярда. Гм, да. Прошу на минутку меня извинить.

Он уковылял в сумерки, и они увидели, как он совещается там с двумя тенями на дорожке. Одна из теней скользнула в сторонку и за дом, другая осталась на месте, а доктор Фелл вернулся.

– Послушайте, сэр! – запротестовал Дик. – Разве мы не будем обыскивать дом?

– В данный момент, – ответил доктор Фелл, – нет. С вашего позволения, я бы предпочел пока войти и немного поговорить.

– Тогда, бога ради, позвольте мне хотя бы увести отсюда Лесли, пока…

– Уверяю вас, будет лучше, если мисс Грант останется.

– Хотя в доме убийца?

– Хотя, – серьезно отозвался доктор Фелл, – в доме убийца.

И он шагнул в прихожую, снимая на ходу свою пасторскую шляпу и сунув трость под мышку.

Его внимание привлекла ярко освещенная столовая. Широким жестом предложив Лесли и Дику идти вперед, он проследовал в столовую за ними. Поморгал, осматриваясь с рассеянным интересом. Пробормотал какое-то извинение, ссылаясь на жару. Довольно неуклюже сделав на этом акцент – в комнате было просто тепло, – доктор Фелл раздвинул плотные шторы на открытых окнах.

Под этими окнами, выходившими на улицу, стоял тяжелый сундук из флорентийского дуба. Доктор Фелл уселся на него, снова сложив руки на рукояти своей трости.

– Сэр, – начал он, – эти два обрывка бумаги, как вы весьма верно подметили, надо отдать Хэдли. Однако я понял из ваших речей, вы считаете, что разгадали смысл случившегося на почте? Короче говоря, поняли причину убийства?

– Да. Мне кажется, я догадался.

– Очень хорошо, – одобрил доктор Фелл. – Может быть, расскажете мне, что́ вы поняли?

– Погодите, доктор! В такой момент…

– Да, черт побери! – отрезал доктор Фелл. – Именно в такой момент.

Лесли, хотя и явно не поняла ни единого слова, вся дрожала. Дик обнял ее за плечи. Весь дом, казалось, полнился таинственными скрипами и шорохами, как будто готовился к чему-то, а из прихожей доносилось размеренное тиканье.

– Как пожелаете, – согласился Дик. – Когда я повстречал сегодня утром суперинтенданта Хэдли в Эш-холле, я увидел его уже не в первый раз.

– Ага! И что же?

– Первый раз я увидел его, когда стоял у окна в спальне Лесли наверху, – Дик указал на потолок, – и наблюдал, как он переходит дорогу, направляясь к почтовому отделению.

– Продолжайте, – попросил доктор Фелл.

– Затем, – продолжил Дик, – мы устроили то совещание в кабинете лорда Эша. Вы объяснили, что вся эта история с убийством была попыткой свалить вину на Лесли…

Доктор Фелл перебил:

– Один момент. Я, как вы помните, предлагал всем поделиться предположениями, что еще это могло быть. Впрочем, продолжайте.

– Вы сказали, что настоящий убийца загадал нам загадку. И теперь он непременно подскажет разгадку, разгадку запертой комнаты, иначе полиция не сможет обвинить Лесли. Вы предполагали, что с вами теперь «обязательно свяжутся».

– Верно.

– Когда вы сказали об этом, – продолжал Дик, – суперинтендант Хэдли вдруг поднял голову и произнес: «Вы поэтому просили меня, некоторое время назад…» Но вы очень быстро его прервали. Вы высказали предположение, что это может быть телефонный звонок.

Только Хэдли ни на секунду не поверил в этот «телефонный звонок». Он упоминал об этом позже, в доме покойника. Он подчеркнул, что подобное было бы слишком рискованно, и прибавил: «А вот другая ваша идея, я признаю…» На чем вы снова его прервали. Вскоре после того опять упоминалась эта ваша другая идея, и на этот раз стала очевидна ее прямая связь с почтовым отделением.

Я самодовольный дурак с опилками в голове, – с горечью подытожил Дик, – раз так долго не мог догадаться. Разумеется, это старинный трюк с анонимкой.

Лесли смотрела на него, сбитая с толку.

– Трюк с анонимкой? – повторила она.

– Да. Если настоящий убийца хочет вступить в контакт с полицией, тогда самым очевидным и безопасным выходом будет написать письмо. А в нашем почтовом отделении, как ты помнишь, нет автомата по продаже марок.

– Подожди минутку! – воскликнула Лесли. – Мне кажется, я в самом деле начинаю…

– Любой, кому нужны марки, должен купить их у Лоры за прилавком. Доктор Фелл, – сказал Дик, – был уверен сегодня утром, что некто или, возможно, даже небольшая группа лиц выйдет на связь, чтобы объяснить, как именно ты совершила убийство.

– Ты хочешь сказать…

– И поэтому он попросил Хэдли сделать то, что полиция часто делает в ожидании анонимных писем. По договоренности с начальником почтового отделения, каждая марка, проданная подозреваемому или подозреваемым, отмечается особым значком. Затем, когда анонимное письмо приходит, у полиции имеется неопровержимое доказательство, кто именно его написал. Легко ли Лора Фезерс согласилась помочь с подобным трюком? Да она, должно быть, пришла в восторг! Доктор Фелл использовал именно этот прием, чтобы загнать в ловушку убийцу. И все почти получилось. Настоящий убийца действительно написал письмо, как и ожидалось. Вот у меня в руке доказательство. Настоящий убийца проскользнул ко мне в дом и отпечатал эту чертову писульку на моей собственной машинке…

Лесли отстранилась от него. Похоже, она не могла поверить своим ушам, и она вырвала у него руку, словно стараясь оттолкнуть от себя что-то.

– На твоей машинке? – воскликнула она.

– Да. Но это, боюсь, никак не поможет. Меня же почти весь день не было дома. Да и в любом случае здесь у нас половина соседей входит и выходит, не удосужившись хотя бы постучать. Синтия Дрю, майор Прайс…

– И я тоже, – улыбнулась Лесли.

– Я не шучу! – отрывисто произнес Дик. – Убийца отпечатал это письмо, выставляя Лесли известной отравительницей и, вероятно, объясняя, как именно был убит де Вилла. Убийца отправил письмо. После чего он, или она, каким-то образом догадался, что это ловушка. Он, или она, попытался вернуть письмо, он дождался, пока Лора Фезерс вынет все письма из ящика, и под каким-то предлогом попросил отдать свое. Однако Лора была стреляный воробей, она обо всем догадалась и дала понять убийце, что догадалась. И вот тогда…

Дик жестом показал, будто нажимает на спусковой крючок. Он обернулся к доктору Феллу:

– Так это правда, сэр, или нет?

Лицо доктора Фелла было очень серьезно.

Поморгав, он снял пенсне, задумчиво уставился на него, помассировал глубокую красную борозду, оставшуюся на переносице, после чего нацепил обратно.

– О да, – признал он. – Это вполне себе правда.

Напряжение покинуло мышцы Дика, легкие расслабились в долгом облегченном выдохе.

– Значит, такую игру вы затеяли с почтой, сэр?

– Да. – Доктор Фелл нахмурился. – Разумеется, это был выстрел наудачу.

– Как же так?

– Да черт побери! – жалобно воскликнул доктор Фелл. – Этот трюк проходит довольно легко с анонимным автором, который пишет несколько писем, после чего покупает, соответственно, несколько марок. Но, допустим, у вашего объекта завалялась случайная марка в кармане или дома и ему нет необходимости покупать? Но все равно попробовать стоило. И все получилось. Архонты Афин, – странное отчаянное выражение исказило его лицо, – архонты Афин, еще как получилось!

– Не вполне понимаю, сэр.

– Как-то слишком скоро, вам так не кажется? Почти что, – доктор Фелл щелкнул пальцами, – вот так. Но все равно я согласен, что все получилось. И стоило человеку жизни.

– Но тут ведь вы ничем не могли помочь.

– Не знаю, – произнес доктор Фелл.

– Как бы то ни было, ваша игра принесла результат, и эти два клочка бумаги, да и события этого вечера в целом, служат убедительным тому доказательством. Надеюсь, вы хотя бы с этим согласны?

– С чем?

– С изначальной теорией! Вы сказали, это может произойти, и вот оно произошло! Вы сказали, Лесли могут обвинить, анонимно связавшись с вами, и ее обвинили! Вы сказали, настоящий убийца будет действовать так, и он действовал так! Чего еще нам желать? По моему мнению, это доказывает, что убийство Сэма де Виллы было намеренной попыткой свалить вину на Лесли Грант! Разве вы не согласны?

Доктор Фелл хлопал глазами, уставившись в пол. Руки, сложенные на набалдашнике трости, словно помогали не распасться всему громадному туловищу. Затем он поднял голову.

– Э-э, нет, – с неохотой отозвался он. – Не могу сказать, что я согласен.