Слово упало ледяной тяжелой глыбой.

И осмотрительный Хэдли, выпятив подбородок, заявил официальный протест.

– Погодите-ка немного, Фелл! Мы не можем с уверенностью утверждать, что это убийство. Во всяком случае, на нынешнем этапе расследования.

– Да неужели, мальчик мой? И что же это, по-вашему?

– А я, кажется, – вставил лорд Эш, – могу прямо сейчас ответить на один ваш вопрос.

Оба, и Хэдли, и доктор Фелл, удивленно повернулись к нему. Лорд Эш, который снова взвешивал на руке золотую цепь с рубинами, буркнул что-то неодобрительное, словно предупреждая, чтобы не ждали от него слишком многого.

– Некоторое время назад вы спрашивали, – продолжил он, – заходил ли этот фальшивый торговец Библиями в другие дома, помимо моего. Это вряд ли имеет большое значение. Но я могу сказать вам. Он ни к кому не заходил, я расспрашивал о нем.

– Вот именно! – пробормотал доктор Фелл. – Именно!

Хэдли поглядел на него с подозрением – рассеянность доктора вот уже двадцать пять лет вызывала у его друга подобную реакцию, – однако же ничего не сказал.

– Но в самом деле, джентльмены! – запротестовал лорд Эш, откладывая в сторону цепь. – Полно уже! Вы настаиваете на использовании слова «убийство»?

– Именно, – заверил доктор Фелл.

– Лично я мало что понимаю в подобных делах, – сказал лорд Эш. – Хотя мне доводилось читать романы того джентльмена, который пишет их в выходные, – о загадочных смертях в родовых поместьях. Но все же! Насколько я понимаю, этот человек, де Вилла, умер от яда в комнате с запертыми изнутри дверями и окнами.

– Да, – подтвердил доктор Фелл. – Именно поэтому, – прибавил он, – я обязан повторить, что средоточием всего заговора, очевидно, является мисс Лесли Грант.

– Погодите минуту, прошу вас! – спешно вмешался Дик и повернулся к лорду Эшу. – Вы говорите, сэр, что Лесли прибежала сюда сегодня утром и выложила перед вами драгоценности, после чего рассказала историю своей матери?

– Да. К моему вящему смущению.

– Почему она так поступила, сэр?

Лорд Эш поглядел озадаченно:

– Потому что, очевидно, к ней пришла юная Синтия Дрю и назвала ее отравительницей.

Сама Лесли только что проскользнула обратно в комнату, мягко прикрыв за собой обитую зеленым сукном дверь. Хотя внешне собранная, она явно нервничала перед грядущим разговором. Она остановилась рядом с окнами, повернувшись спиной к свету, и поглядела на мужчин.

– На этот вопрос лучше ответить мне, – сказала она. – Хотя мне до смерти не хочется об этом говорить! – Мимолетная улыбка – улыбка, перед которой Дик Маркхэм был не в силах устоять, – изогнула ее губы, но тут же исчезла, сменившись озабоченностью. – Все в порядке, Дик, – прибавила она. – Я… я расскажу тебе обо всем позже. Однако случившееся довольно сильно меня напугало.

– Синтия?

– Да! Она сегодня утром оказалась у меня в комнате. Бог знает, как она туда попала, но она пыталась открыть сейф.

– Я… я об этом слышал.

Лесли стояла, опустив руки, грудь ее тяжело вздымалась.

– Синтия мне сказала: «Я хочу знать, что в этом сейфе. И я твердо намерена это узнать, прежде чем уйду». Я спросила, о чем она вообще. Она ответила: «Это здесь ты держишь свой яд, да? Яд, которым ты уже убила трех мужчин, влюбленных в тебя?» Ну вот! – беспомощно воскликнула Лесли, разводя руками. – Приехали!

Я подозревала, – продолжила она, – что вся деревня наверняка говорит или по меньшей мере думает обо мне разные ужасные гадости. Но даже в самых страшных кошмарах мне и не снилось, что это может быть нечто подобное! В особенности когда она прибавила, что Дик все об этом знает и полиция уже едет за мной, потому что у меня в сейфе лежит яд или что-то еще. Я… я просто потеряла голову.

– Погоди минутку. Ты ударила ее?

Лесли захлопала глазами:

– Ударила ее?

– Ручным зеркалом со стола.

– Господи помилуй, нет! – Ее карие глаза широко распахнулись. – А она сказала, что я ее ударила?

– Что же произошло?

– Синтия бросилась на меня, вот что. Она сильнее меня, и я не знала, что мне делать. Я увернулась, а она споткнулась и ударилась об изножье кровати, осев, словно мешок с углем. Я увидела, что она просто без чувств и ранена не так уж сильно, – пухлые губы сжались, и Лесли с усилием оторвала взгляд от окна, – наверное, с моей стороны это бессердечно, но я просто оставила ее лежать там. А что бы сделали вы?

– Продолжай!

– Я подумала про себя: «Это уже чересчур, я больше не в силах это терпеть». И потому я вынула из сейфа все эти вещи и кинулась сюда, к лорду Эшу, рассказать ему всю правду. Пока я рассказывала, доктор… доктор Фелл, правильно? – и суперинтендант Хэдли как раз подошли. И тогда я подумала, почему бы не рассказать всем сразу. – Лесли облизнула губы. – Меня волнует только один вопрос, Дик, – прибавила она с нажимом. – Ты рассказал это Синтии?

– Рассказал что?

– Эту чудовищную историю о трех моих мужьях и… и обо всем остальном. – Лесли залилась краской. – Она все время это повторяла: «Пока смерть не разучит нас, пока смерть не разлучит нас», словно сумасшедшая. Меня только это волнует, только это тревожит меня! Ты рассказывал Синтии что-нибудь по секрету, чего не рассказывал мне?

– Нет.

– Ты можешь поклясться, что это правда, Дик? Вы с ней занимались чем-то сообща сегодня утром. Майор Прайс сказал мне…

– Даю слово чести, я не сказал Синтии ни единого слова.

Лесли утерла лоб тыльной стороной ладони.

– Тогда откуда Синтия почерпнула эту историю?

– Вот это, – заметил доктор Фелл, – как раз и занимает всех нас.

Покопавшись в кармане брюк под складками своей пелерины, доктор Фелл выудил огромный носовой платок в красную клетку. Он промокнул лоб так старательно, что ему на один глаз упала изрядная прядь волос с проседью. Затем, приняв позу человека, готового к долгому спору, отчего Хэдли интуитивно ощетинился, он указал Лесли на стул по другую сторону от стола лорда Эша.

– Присядьте, милая, – попросил он Лесли.

Лесли подчинилась.

– Если вы собираетесь читать лекцию… – начал весьма подозрительный Хэдли.

– Я не собираюсь, – с достоинством отозвался доктор Фелл, – читать лекцию. Я собираюсь спросить мисс Грант, нет ли у нее в этой деревне заклятого врага.

– Это просто невозможно! – воскликнула Лесли.

Повисла тишина.

– Что ж, – произнес доктор Фелл, возвращая носовой платок в карман. – Давайте рассмотрим доказательства. Сэм де Вилла, да упокоится он с миром, приехал в Шесть Ясеней, никого здесь не зная. Судя по всему, он никак, – тут доктор Фелл выказал легкое сомнение, – не связан ни с кем в деревне. Согласны, Хэдли?

– Исходя из того, что нам известно на данный момент, согласен.

– Таким образом, Сэм – Сэм сам по себе – перестает быть важным звеном в замысле с убийством.

– Если это было убийство, – быстро вставил Хэдли.

– Если это было убийство. Ах да. Очень хорошо. И теперь приходится неизбежно признать, как мы признали сегодня утром, что все детали воображаемого убийства – шприц, синильная кислота, запертые двери и окна – были намеренно воспроизведены, чтобы обвинить Лесли Грант, которую кто-то считает убийцей. В ином случае во всем этом вообще нет смысла.

– Но послушайте! – начал Хэдли.

– В ином случае, – вопросил доктор Фелл вежливо, но твердо, – вы видите здесь какой-то смысл?

Хэдли побренчал монетками в кармане. Но ничего не ответил.

– Отсюда вытекает, – продолжал доктор Фелл, поглядывая на Лесли, – вопрос, на который мы обязаны ответить. Существует ли на свете человек, который ненавидит вас настолько, что хочет, чтобы вас обвинили в убийстве? Или же, если сформулировать шире, тот, кому выгодно поставить вас до крайности в скверное положение?

Лесли беспомощно взирала на него в ответ.

– Нет никого, – ответила она. – За исключением… Но это же совершенно невозможно!

Доктор Фелл сохранял спокойствие.

– Это, – подхватил он, – то умозаключение, которое следует из наших фактов. Неизбежный вывод из этого заключения…

– А есть уже неизбежный вывод? – уточнил Хэдли.

– О да. Он сияет ярким светом. – Доктор Фелл пристально вглядывался в Дика. – Между прочим, мальчик мой, в суматохе, пока мы находились у того коттеджа, я позабыл предостеречь вас, чтобы вы проявляли чрезвычайную, крайнюю сдержанность в высказываниях. Когда вы покинули меня сегодня утром, чтобы отправиться к мисс Грант, вы, насколько я понимаю, повстречали мисс Синтию Дрю?

– Да.

– А вы… гм… не просветили ее? Не сказали ей, что мисс Грант на самом деле вовсе не зловещая персона, подозреваемая в трех убийствах?

– Нет. Она не признавалась в том, что вообще слышала что-то о Лесли. Потому я тоже, естественно, ничего об этом не говорил.

– Больше вы никому не говорили?

– Нет. Я больше никого не встречал.

– Как насчет вашего друга доктора Миддлсворта? Мог он проболтаться, что мисс Грант не отравительница?

– Хью Миддлсворт, – ответил Дик, – молчун, каких поискать. А об этом он будет молчать особенно упорно. Можно смело ставить последнюю рубашку, что он не проговорится.

Доктор Фелл на мгновение призадумался.

– В таком случае, – продолжил он, – где-то в пределах досягаемости имеется личность,до сих пор верящая в выдумку. Этот человек убил Сэма де Виллу, расставив все ловушки, чтобы в убийстве заподозрили Лесли Грант, и теперь он или она радостно потирает руки. Если только исключить невозможный факт, что убийца наш друг лорд Эш…

– Боже правый! – воскликнул лорд Эш.

Явно опешив, он уронил на стол жемчужное ожерелье, которое рассматривал последние минуты. В его серых глазах за стеклами пенсне под темными бровями, контрастировавшими с сединой стального оттенка, отразилась полная растерянность. Он даже разинул рот.

– Сэр, – буркнул суперинтендант Хэдли, – это всего-навсего проявление специфического юмора доктора Фелла.

– А… шутка. Понятно. Только…

– Если исключить этот невозможный факт, – продолжал доктор Фелл, – повторяю, что настоящий убийца до сих пор верит в ложь. Ну, давайте же! Используйте ваш могучий интеллект, Хэдли! Настоящий убийца поставил перед нами задачу, и из этого вытекает неизбежный вывод, что его следующим шагом будет?

– Что же?

– Да ну, черт побери, – пророкотал доктор Фелл, стукая металлическим концом трости в пол, – теперь же он должен предложить нам решение.

С присвистом дыша, он по очереди оглядел всех собравшихся.

– Тело Сэма де Виллы, – подчеркнул он, – найдено в комнате, запертой изнутри. Пока все идет неплохо. Лесли Грант, считает убийца, будет обвинена в этом преступлении. Но как же она это проделала?

Не забывайте, эти придуманные убийства, предположительно, остались неразгаданными. Вы, полиция, предположительно, пребываете в ступоре. Очень хорошо, однако вы не можете пребывать в ступоре на этот раз. Если вину необходимо возложить на мисс Грант, мы должны узнать, как все было проделано, иначе мы так и не сможем ничего ей предъявить. Вся схема, придуманная убийцей против нее, развалится, если не разрешить загадку этой запертой комнаты. Вы все еще следите за ходом моих рассуждений?

Дик Маркхэм заколебался:

– Значит, вы считаете…

– Я предполагаю, – ответил доктор Фелл, – что с нами обязательно свяжутся.

Хэдли подозрительно нахмурился.

– Погодите! – проворчал суперинтендант. – Вы поэтому просили меня некоторое время назад…

Он одернул себя, когда доктор Фелл бросил на него выразительный взгляд, умоляя не проболтаться. Дику Маркхэму этот взгляд показался несколько нарочитым, слишком уж умоляющим, и ему стало неуютно от ощущения, что тут подспудно идет настоящая битва разумов.

– Я хочу сказать, – развил свою мысль доктор Фелл, – что с нами свяжется «друг» или «доброжелатель», который намекнет, если и вовсе не изложит в подробностях, как именно решается загадка запертой комнаты. Предполагается, что полиция один раз зашла в тупик. Нельзя рисковать тем, что она окажется там снова.

– Свяжется… каким образом? – спросил Дик.

– Почему бы не по телефону?

После паузы, во время которой доктор Фелл опять обращался к своему невидимому парламенту, он бросил на Дика хмурый взгляд.

– Сегодня рано утром вам позвонили, – сказал он, – и этот момент очень меня интересует. Местный полицейский вкратце пересказал мне ваши показания. Однако я бы хотел расспросить вас как можно подробнее по этому поводу, потому что… архонты Афин! Ву-ву-ву!

Это собачье завывание ученого с мировым именем вынудило лорда Эша озадаченно взглянуть на него.

Лесли закусила нижнюю губу.

– Я в этом ничего не понимаю, – выпалила она. – Но я в это не верю, потому что омерзительнее и быть не может. Вы же не хотите сказать, вы же не всерьез уверяете… – в голосе Лесли звучала настоящая мольба, – что на свете есть человек, способный сделать такое, лишь бы свалить на меня вину?

– Действительно, требуется усилие, чтобы поверить, не правда ли? – спросил доктор Фелл, глядя куда-то в пустоту. – Да, требуется усилие, чтобы поверить.

– В таком случае, прошу вас, объясните, к чему вы клоните?

– Именно это, – резко произнес доведенный до белого каления Хэдли, – хотел бы знать и я.

– Вынужден признаться, – сказал лорд Эш, – что от меня суть тоже ускользает. – Он взглянул на наручные часы и прибавил с надеждой: – Но вы, конечно же, останетесь на ланч?

Лесли вскочила с места.

– Благодарю, но я не останусь, – сказала она. – Учитывая мой новый статус в обществе как дочери Лили Джуэл…

– Милая моя, – мягко проговорил лорд Эш, – не глупите.

Уложив четыре переливающихся предмета на отрез темного бархата, он снова сложил ткань в подобие конверта и протянул ей.

– Заберите, – сказал он.

– Я их не возьму, – огрызнулась Лесли так, словно готова была уже топнуть ногой. На глаза ей снова навернулись слезы. – Не желаю впредь видеть эти вещи никогда! Они ведь ваши, верно? Во всяком случае, так всегда считала ваша семья. Значит, заберите их, все до единой, и, ради бога, дайте мне уже жить спокойно!

– Дорогая мисс Грант! – сказал лорд Эш, настойчиво размахивая перед ней свертком. – Нельзя вот так запросто спорить, кто возьмет, а кто не возьмет, когда речь идет о подобных ценностях. Вы можете ввести меня в искушение. Но я бы, с вашего позволения, показал их жене после ланча…

– Вы считаете, я когда-нибудь снова смогу смотреть в глаза леди Эш?

– Откровенно говоря, – отозвался муж означенной леди, – да.

– Или кому-то еще в этой деревне, если на то пошло? Я рада, что все закончилось. Я свободна, камень упал с души, я снова чувствую себя человеком. Но чтобы смотреть людям в глаза…

Дик подошел и взял ее за руку.

– Перед ланчем ты пойдешь со мной, – сказал он, – на прогулку в Голландский сад.

– Блестящая идея, – одобрил лорд Эш. Открыв ящик стола, он опустил туда отрез бархата со всем содержимым. Затем, словно вспомнив что-то, выбрал на кольце с многочисленными ключами маленький ключик и запер ящик. – Этот досадный вопрос… э-э… вашей собственности мы можем уладить и позже. А пока что целительный деревенский воздух развеет эти мрачные мысли.

Лесли развернулась:

– А это мрачные мысли, Дик? В самом деле?

– Это мрачная чепуха, милая моя.

– Тебе не важно, кто я?

Дик расхохотался так оглушительно, что ее сомнения, как он заметил, начали отступать.

– Что сказала тебе Синтия? – настаивала Лесли. – И как она себя чувствует? И как получилось, что она оказалась вместе с тобой в такую рань?

– Может, забудем уже об этом, Лесли?

– Именно, – сказал лорд Эш. – Однако же одно, похоже, очевидно, мистер Маркхэм. – Его лицо несколько посуровело, и в глазах промелькнуло выражение, которое Дик не смог прочесть. – У мисс Грант здесь несколько недоброжелателей.

– О чем это вы? – воскликнула Лесли.

– Один из них, – пояснил лорд Эш, – отправляет вас в Шесть Ясеней. Другой, если верить тому, что мы только что слышали, пытается отправить вас на виселицу за убийство.

– Разве вы не понимаете, – вспыхнула Лесли, крепко держа Дика за локоть, – что именно это мне невыносимо? И я не желаю с этим жить. Мысль, что кто-то, кто угодно, способен ненавидеть тебя настолько сильно, страшнее всего на свете. Я не хочу даже слышать об этом!

Лорд Эш задумался.

– Разумеется, если доктору Феллу удастся каким-то образом установить, как и почему совершилось это выходящее из ряда вон преступление в запертой комнате…

– Ах да, – извиняющимся тоном произнес доктор Фелл, – думаю, мне удастся, если я получу ответы на пару вопросов, которые как раз жду.

Ощущение новой опасности, скрытой опасности, ударило по нервам Дика Маркхэма.

Быстро крутанувшись на месте, он успел с изумлением заметить разыгрывавшуюся между доктором Феллом и суперинтендантом Хэдли пантомиму. Она состояла всего лишь из поднятых бровей и намека на движение губ, но все исчезло тотчас же, так что он не уловил сути. До сего момента он считал и доктора Фелла, и Хэдли союзниками, помощниками, прибывшими сюда, чтобы прогнать призрачную опасность. Никаких сомнений, они по-прежнему союзники. Но в то же время…

Доктор Фелл нахмурился.

– Вы ведь наверняка понимаете, – спросил он, – что важнее всего принять во внимание в этом деле?