Денис

– Не пьешь, не куришь, – говорит Титов флегматично. – Похвально.

– Ничего особенного, – отвечаю я. – Если хвалить, то за реальные заслуги.

– Парень не промах, – с заднего сиденья поддакивает Григорий. Он как сел в «Камри», сразу в телефон уткнулся. Но, судя по всему, за темой разговора следит.

Мы выруливаем с парковки. Пока они курили, я прогрел машину.

– Спасибо, Дэн, – говорит Титов в пятый раз за минуту. – Реально, очень выручаешь.

– Да не за что совершенно.

– До ближайшей аптеки, где есть мои триптаны, два с половиной километра. По такому холоду туда-обратно… Пипец. Если не купировать мигрень сразу, потом несколько дней голова трещать будет.

– Все в порядке. Мне не сложно, – отвечаю я с нажимом. А то уже раздражать начинает.

– Ты правильно делаешь, что не куришь. У меня иногда табак триггером срабатывает к головной боли. Уже сколько раз бросал и снова начинаю.

– Нужен стимул хороший.

– Наверное, – соглашается он. – Привычка сформировалась такая прочная, что не избавиться.

– Сегодня все какие-то кислые, – говорит Гриша. – Алена, ты. Ну Ксюша-то всегда всем недовольна.

– Не всегда, – коротко, но четко обрубает Титов.

И добавить к этой реплике нечего. Титов слегка прищуривается, давая понять, что тон Григория ему неприятен. Мне приходится признать, что он не такой уж козел. К сожалению.

Весь сегодняшний вечер похож на приступ мазохизма. Не думал раньше, что страдаю чем-то подобным. Но как еще назвать череду своих поступков и тупых решений? Кажется, что иглы себе под ногти вбиваю. Сам. И продолжаю, нет бы перестать.

Во-первых, я несколько дней злился, что Ксюша пойдет на эту вечеринку. Знал, что там будут все, кто мне не нравится. Меня она с собой не пригласила. Сказала, что ненадолго, попросила забрать. Мне этого было, естественно, мало. Потом еще эсэмэска от Киры не вовремя. Упала на сотовый, когда мы с Ксюшей в постели валялись. Я на телефоне ей ролики смешные показывал, и привет. Ксюша дернулась, я психанул. Предложил ей свой сотовый проверить на наличие переписок, она ответила, что в жизни такой ерундой не занималась и не собирается.

Я решил, что ей на меня плевать. И ушел.

Вечером позвонил Ярослав, спросил, не на машине ли я. Мы живем недалеко. Я подбросить их с женой согласился. А потом как услышал, куда едем, уточнил, можно ли с ними. Думал, совпадение. Планировал за соседним столом посидеть, понаблюдать за Ксюшей. Не знаю, с какой целью. Просто приключений не хватало, ревность свою подкрепить чем-то нужно было. А оказалось, что мы напротив друг друга окажемся.

Но и этого мне мало показалось. Когда ее бывший пожаловался, сколько такси стоит до соседней аптеки, я зачем-то, блин, вызвался его свозить!

– Ксюша моя жена, – сообщает Титов.

Жена. Жена его. Я обещал ей никому о нас не рассказывать.

Припереться на праздник ее друзей без приглашения и закатить сцену? Богомолов точно не оценит выходку.

– Я так понял, что она в разводе, – говорю нейтрально, тщательно подбирая слова. Лгать не буду, но можно ведь и в обход. – Вы в разводе.

– О, пацан запал, – Григорий хлопает меня по плечу. – Молоток, отличный вкус. Красивая баба, но стервозная… – растягивает он слова. – Лучше держись подальше, все нервы тебе вымотает. Вон на Андрюху посмотри. Пьет, курит, таблетки жрет…

Я бросаю взгляд на Титова, но тот абсолютно спокоен и расслаблен, его словно не трогает этот разговор. Не вызывает ревности. Это царапает. Потому что лично я психую, и довольно сильно.

– Да, я ошибся, – произносит Андрей, игнорируя слова друга. – Очень. Подробности не буду рассказывать, но в бизнесе жопа такая была – думал, по миру пойду. Или сяду вообще. Сорвался. Потом ситуация разрешилась, а время назад не отмотаешь. Нас с ней многое связывает. Не слушай Григория, никакая она не стерва. Он просто обижается, что Ксюша над его пошлыми шутками на смеется.

– Все смеются, а она – нет.

– Потому что, блин, не надо при девушках всякую хрень нести про письки и сиськи! – рявкает Титов жестко.

В этот момент я впервые вижу в нем бизнесмена, а не равнодушную ко всему размазню, упустившую собственную жену.

– Да молчу я уже! – отзывается Григорий.

– Тебе она понравилась? – вдруг спрашивает меня Титов довольно бодро. – Красивая, правда? Я тут на две недели летал на острова, думал, немного отвлекусь. Столько баб-моделей перетрахал, а ни одна с ней рядом не встала. Даже не приблизилась.

– Ох, блин, – вздыхает Григорий.

Я понимаю, что моего ответа все еще ждут.

– Очень понравилась, – говорю честно. С первого взгляда. Это уже мысленно добавляю. И с каждым днем все больше нравится.

– Если хочешь, попытай счастья. Но сразу говорю, что, во-первых, у нее кто-то появился. Во-вторых, тебе с ней вряд ли что-то светит.

– Это почему?

– Ксюша из непростой семьи. О, а давай я тебе фору дам! Расскажу то, до чего сам дошел только спустя год отношений. Ее мать несчастна и всю свою жизнь пытается переложить на Ксюшу ответственность за свою убогую жизнь с алкоголиком. Как следствие, у Ксю куча комплексов и море ответственности. Если бы ее мать не забеременела ею, то закончила бы институт. И жизнь бы ее сложилась иначе. Чушь, правда? Но когда тебе с детства долбят одно и то же, невольно начинаешь верить. Так что тебе, Дэн, сначала придется сразить наповал ее мамашу. А тут уж, без обид, но после меня это сделать будет непросто, – беззлобно смеется Титов.

– Ты так и не узнал, кто этот мужик у Ксюхи? – встревает Григорий. – Я бы башку ему оторвал давно уже.

– Не узнавал и не буду, – отвечает Андрей. – Зачем мне это? От одного факта его существования внутри все кипит. Но что, блин, сделаешь? Я тоже эти месяцы сравнивал. Насравнивался, сука. Вот почему так, Дэн? Ты еще молодой, но видно, что соображаешь. Почему мы не ценим, что имеем? Что за натура у нас такая поганая? Я вот смотрю сейчас на Ксюшу: ну до чего же она ладная вся, умная, с чувством юмора. Верная! Я, бывало, месяцами на нее внимания не обращал вообще никакого, был занят делами. Нанимал пару раз детектива: у нее работа, спортзал, магазин. Ни шагу в сторону! Ребенка у меня просила, – хмыкает он. – Щас бы, может, подрастал уже пацаненок. Или девчушка. А я все просрал.

– У меня девушка была, – говорю я. – Ждать меня не стала из армии. Мы рано начали встречаться. Даже пожить вместе успели. У нее, кроме меня, никого не было, и ей взбрело в голову, что это глупо – один мужик на всю жизнь. Она решила погулять.

– А, ну все понятно, – поддерживает меня Титов. – Шалавой, короче, оказалась. Поскакала по мужикам.

– Ага. Я вернулся, она писала, звонила. Клялась в любви.

– А ты?

– На хрен послал. Я думаю, если отношения разрушились, то их уже не склеить. Мне тогда казалось, что больше никого не полюблю. Но жизнь показала, что полюблю, и еще как.

– Может быть, – говорит Титов задумчиво. – Но иногда людям нужен второй шанс. Да, вот тут остановись, аварийку вруби. Я быстро, – просит он.

Выскакивает из машины и забегает в аптеку.

Мы сидим, молчим. Я думаю о том, что услышал. Анализирую. Почему-то лихорадит немного. В полной тишине вдруг раздается серьезный голос Григория:

– Не стремно тебе?

Блин, он знает.

Я это понимаю мгновенно и так ясно, что швыряет в пот.

Зубы сжимаю сразу же. Ни одного сомнения быть не может. Знает, ублюдок.

– Что? – спрашиваю ровным голосом.

– Бабу его трахаешь и одновременно советы раздаешь другую поискать. Подло. Слабо признаться-то?

– Я не понимаю, о чем ты, – говорю медленно.

– Ты думаешь, я твою тачку ни разу в нашем дворе не видел?

– Почему не расскажешь ему?

– Ты мой секрет сохранил, а я приберегу твой. Так уж и быть, живи пока. Авось пригодишься.

Титов садится в машину, показывает упаковку.

– Поехали.

Быстро достает таблетку, запивает водой.

– Сука, долбаная мигрень.

Мое настроение, которое и без того было в заднице, проламывает дно. Я действительно ощущаю себя гадко. Нахер приехал? Зачем слушал исповедь ее бывшего мужа? Не нужно было. Ага, еще сочувствием к нему проникнись!

Через пятнадцать минут мы заходим в ресторан. Ксюша болтает с подругами. Словно почувствовав мое появление, поднимает глаза и смотрит. Выглядит немного напуганной, румяной. Хрупкой и прекрасной. А еще юной и запутавшейся девочкой. Ребенка она просила у него. Хотела о малыше заботиться, матерью стать. А этот идиот отказал. Меня взрывает от ревности, злости, от сжигающей изнутри мечты, чтобы меня любила. Чтобы у меня просила ребенка.

У меня.

Хочется обнять ее, прижать к себе немедленно.

Никуда я, блин, не уйду. Вот просто нет. Каким бы подлым ни выглядел со стороны. Бросаю взгляд на Григория: тот явно получает удовольствие от происходящего. Неприятный тип. Группа на сцене начинает играть медленную песню.

«Потанцуешь со мной?» – пишу ей сообщение.

Она читает, улыбается.

«Не знаю. Слабо подойти и проверить?»

Я тоже улыбаюсь. Ну какая цаца! Ее бывший муж наливает себе виски. Он снова о ней забыл. Может, ты и неплохой мужик, Титов, но шанс свой упустил. Может, у нее еще остались к тебе какие-то чувства, жалкие их остатки, но и ко мне у нее уже что-то есть. Это точно. Я сердцем чувствую.

Подхожу к Ксюше.

– Потанцуешь со мной? – спрашиваю вслух.

Она поджимает губы. Сомневается, коза.

Тогда я хватаю ее за запястье и веду в зал. Не вырывается. Послушно обнимает меня за шею.

– Все в порядке? Я волновалась, – шепчет на ухо. Горячо, нервно. – Куда вы ходили? Зачем? Денис, я так боялась, что тебе что-то сделают.

Дыхание касается моей кожи, я обнимаю ее крепко-крепко.

– В порядке. Прости за то сообщение, – говорю я. Незаметно целую ее в щеку. – Мне так жаль, что ты обиделась.

А еще мне жаль, что все так херово складывается. Что я, что ее бывший – мы оба понимаем, какая она ранимая. Шикарная. И оба ей нервы мотаем. Оба, вместо того чтобы позаботиться о ней, пытались забыться в постели с другими. Сравнивали, блин. Но я больше не буду.

– Я тебя люблю, – говорю ей честно.

Люблю так, что с ума схожу. Всего с тобой хочу. Вообще всего.

– Что? – Она сжимает мои плечи. Впивается пальчиками.

– У меня ничего нет ни с Кирой, ни с другими девушками. И уже давно. Только ты. И в мыслях, и в реальности.

Она дрожит.

Я тебя не упущу, Облачко.