Ксюша

Ладони Дениса на моей талии. Большие, горячие. Наконец-то он близко.

Его голос серьезен, и я робею. От слов его, от интонации. Сердцебиение ускоряется, а время, напротив, тянется медленно. Я, наверное, так сильно устала анализировать дела и поступки окружающих людей, особенно мужчин, что теперь хочу именно слов. Красивых, простых, и чтобы много. Тех, что идут от сердца. Которые внутри не удержишь, потому что жгут они душу. Да и потому что незачем.

– Любишь ты разбрасываться громкими фразочками, – шепчу обескураженно.

– Ты заблуждаешься, – отвечает он. – Я ошибки допускаю. Неидеальный, признаю, но…

– Вау, – перебиваю я. – Вот это самоирония! – шучу, нежно проводя по его затылку кончиками пальцев.

Трогать его хочу. Весь вечер. Касаться, гладить. Я, видимо, так сильно отвыкла от простых искренних слов, что сейчас внутри плавлюсь, а вслух пытаюсь все снова в шутку свести. Я просто не знаю, как себя вести. Надо ведь просто ответить: «И я тебя».

И я тебя, кажется. Наверное. Только без «кажется» и без «наверное». Но я молчу, потому что просто не умею так открываться. Какой-то ступор внутри. Никак не могу от него избавиться.

Хорошо, что Денису по фигу. Как и обычно, впрочем.

– Но ты тоже та еще коза, признай, – он склоняет голову чуть набок.

Пожимаю плечами.

– О, я – да. Почему ты меня терпишь?

– Сам не знаю. Не заметил, как втянулся.

Я смеюсь, не могу удержаться! Глупость такая, что мы весь вечер друг друга игнорировали, делали вид, что едва знакомы. Устроили театр. Когда я руки себе раздирала, он приезжал, целовал, ругался. Когда его избили, я бегала к нему с бульонами. Переживала.

А в ресторане роли играем. Незнакомцы мы будто. Для кого этот спектакль?

Когда Денис ушел с Андреем, я подумала, что он не вернется.

– Любишь, значит? Меня, – шепчу я.

– Ага, – кивает, обнимая покрепче. – Можешь использовать как оружие.

Мое сердце почему-то ускоряется.

– Не боишься?

– Нет.

Песня заканчивается. Короткой оказалась. Мне ее не хватило – я не натрогалась.

– Я домой хочу поехать, – говорит Денис. – Созвонимся? У меня выходной завтра, я к матери поеду, но постараюсь не допоздна.

– Знаешь, что-то я так устала сильно. Длинная была неделя, хочется отдохнуть и лечь пораньше.

И смотрю на него в ожидании.

– Ну, – подбадривает Денис. – Смелее.

Я молчу.

– Ой, блин. Подкинуть тебя, Ксюш?

– Да, пожалуйста, – киваю я.

– Вот что за девушка! Никогда сама первая шаг не сделает, – закатывает он глаза. – Коза. Встречаемся через десять минут на крыльце.

– Договорились.

Я быстро обхожу знакомых, чтобы попрощаться. Целую Наташу в щеку. Сердце по-прежнему колотится быстро-быстро. Будто в предвкушении. День и правда был непростой, я рада, что он заканчивается.

– Меня Денис подбросит, – шепчу я ей.

– Отблагодари его как следует, парень классный. Честно тебе говорю. И всегда говорила, – выразительно отвечает она.

– Знаю.

Еще раз поздравив именинника, я накидываю дубленку и выбегаю на крыльцо. Денис кивком зовет следовать за ним.

– Подожди, – окликаю я.

Он оборачивается. Смотрит вопросительно. Я подхожу, приподнимаюсь на цыпочки и касаюсь его губ своими. Улыбаюсь. А потом ахаю! Потому что Денис хватает меня и целует крепко. Прижимается своими губами к моим в коротком, быстром, но сильном поцелуе.

– Конспираторша мелкая, – ругается он и спускается с крыльца.

Я пожимаю плечами и семеню следом. Крепко держусь за его руку, чтобы не поскользнуться. Он горячий, а зимой холодно. Мне вообще очень часто холодно и одиноко, хоть зимой, хоть летом. А с ним рядом тепло.

На парковке темно и безлюдно. Здесь фонари плохо работают. Денис прогревает машину, а я сижу рядом и все об этих фонарях думаю. Что ж они так светят-то скудно. Страшно. Кажется, будто мы не в городе находимся. Хорошо, что он рядом.

– Ты чего счастливая такая? – бурчит Денис. – Сидишь, улыбаешься просто так.

Печка работает на максимум.

– Мне в любви признались только что. А ты почему напряженный?

– А мне нет. Не признались, – говорит он.

Мы снова смотрим друг на друга. А потом он тянется ко мне, а я к нему. Не знаю, кто первый срывается. Может, одновременно. Наши губы и языки встречаются, и у меня мгновенно пробегает дрожь по телу. Боже, боже мой. Скучала. Нужен. Я закрываю глаза и окончательно смиряюсь со своим падением.

Он целует меня. Целует, целует. Настойчиво, с языком. А я его глажу. Два месяца мы знакомы. Чуть больше, наверное. Он был рядом всегда, когда мне было плохо. Я таскала ему эклеры и отвлекала от тяжелых мыслей.

Люди, которые вынесли друг друга в беде, могут ли быть вместе в радости?

– Блин, Ксюша, – шепчет он, зацеловывая мои щеки. Шею. – Я с ума по тебе схожу. Ревную. Ты в этом платье просто секс. Все смотрят. Я злюсь. И дотронуться не могу. Что за пытки ты мне устраиваешь? Чем я провинился?

Я часто дышу. Дубленку расстегиваю, и он прижимается губами к плечу, стискивает грудь через ткань.

– Да пусть смотрят, трогаешь-то ты. Только ты, Денис. Один, – шепчу я, кожей чувствуя, как ему приятно это слышать. – Ты ведь сам знаешь.

– Я хочу тебя.

– Увидят же…

Он стягивает мое платье, накрывает ртом сосок, я откидываюсь в кресле и снова закрываю глаза от удовольствия. Его желание, потребность, как обычно, подавляет и требует подчинения. И я покоряюсь.

А дальше все происходит с какой-то адовой скоростью, в скомканной спешке. Я совсем от страсти, любви и похоти разум теряю. Денис сам по себе дурной, сегодня не исключение. Никогда так не хотела мужчину, как его сейчас. Снимаю дубленку. Денис отъезжает на кресле назад. Расстегивает куртку. Ремень, пуговицы на джинсах. Стягивает штаны вниз. Я едва успеваю спустить колготки до колен.

Он выключает свет.

Хватает меня и тянет на себя. Задирает платье, сдвигает белье в сторону. Я пикнуть не успеваю.

Нам так неудобно! Он сзади, мы как-то полубоком. Все еще в одежде. Я закусываю губу, почувствовав вторжение. И расслабляюсь, чтобы принять его всего. А дальше толчок. Второй, третий. Он входит до упора, и это хорошо! Сладко, немного больно. Но больше сладко. Я прижимаю ладони к стеклу и закрываю глаза, концентрируясь на ощущениях. Его дыхание оставляет влажный след на шее, как клеймо. Следом губы впиваются в кожу. Его бедра двигаются в нарастающем темпе.

Нам обоим безумно тесно. Мы лучше умрем, чем остановимся.

Мои горячие частые стоны заполняют машину. Денис обхватывает мою грудь и сжимает.

А я чувствую себя свободной. И отчего-то самой счастливой! Как хорошо просто любить. Смотреть на него, предвкушать. А потом трахаться с ним на парковке у ресторана и шалеть от каждого его движения. От сводящих с ума чувств.

– Моя, – шепчет Денис. – Зараза. Люблю.

Острый оргазм рвет дыхание, я отчаянно двигаюсь в такт, растворяясь в жгучем, подпитанном экстримом удовольствии.

Денис кончает следом, в меня. Не спрашивая разрешения. Я понимаю по его движениям. Слышу стоны.

Оборачиваюсь и нахожу его губы. Целую их, облизываю. Он чуть вспотел и безумно вкусно пахнет.

Мы оба часто дышим. Во рту пересохло. Он все еще во мне, ему очень хорошо. Я понимаю, что так сильно сжимала его руку, что оставила следы от ногтей. Но мне этого будто мало становится.

Денис откидывается в кресле и закрывает глаза. Он выглядит потрясающе.

Я целую его шею. Веду языком, как нежная кошечка. И прижимаюсь к его груди.

Не понимаю, зачем ему все мои проблемы? Страхи, сомнения. Зачем ему тратить время на то, чтобы завоевывать меня? День за днем.

Любит.

Я не знаю иной причины.

Он целует меня снова. Вяло, совсем легкое движение губ. Но приятное.

– Я хочу еще, – говорит отрывисто. – Неудобно, я кончил не так, как хотел. Поехали ко мне. Мне еще надо.

Я быстро перелезаю на свое сиденье, расправляю платье. Кутаюсь в дубленку. Денис подтягивает штаны, возвращает кресло на прежнее место. Слегка ошарашенно оглядывается.

Машина трогается. Я чувствую, как влажно у меня между ног, и тянусь за салфетками, одновременно подтягивая колготки. Дикость какая. Кожу покалывает, и жарко так, будто мы где-то на экваторе находимся. Это ведь, если признаться честно, такое счастье, когда твой мужчина хочет тебя. Неутомимо. Готов и предлагает при любой возможности. Мало того, что секс шикарный, так еще и чувствуешь себя в безопасности на каком-то первобытном и животном уровне. Нужна ему. Значит, будет рядом, защитит. Потому что его женщина.

Я бросаю взгляд на Гончарова. Молодой такой. А уже все это есть в нем. Мне вдруг хочется посмотреть на его детские фотографии. Кажется, что он таким родился – серьезным и с четкими внутренними установками. Хочется проверить свою догадку.

– Поедешь завтра в гости к моим? – спрашивает Денис. – С сестрами познакомлю, матерью.

О. Как быстро сегодня исполняются желания.

– Ты приглашаешь?

– Нет, конечно. Просто так ляпнул.

– Поеду тогда.

– Ладно.