Мой охреневший вконец боец невозмутимо смотрит на Гришу и кивает ему.

– Мы виделись, когда я работал в такси, – напоминает о себе громко.

Я молчу, ожидая от Дениса всего чего угодно. И от себя самой, в общем-то, тоже. Гончаров на меня странно влияет, я становлюсь рядом с ним диковатой.

– Точно! – отвечает Григорий. – А я-то сижу, вспоминаю, откуда лицо знакомое. Как дела, Денис?

– Спасибо, все отлично. Как у вас?

– Без приключений пока, – смеется Гриша. Делает знак, который я не очень понимаю.

Алена толкает его в плечо и начинает что-то раздраженно шептать на ухо.

Гончаров вновь переводит глаза на меня. Уголок его губ дергается, и Денис мне подмигивает. Просто так. У него хорошее настроение. Я улыбаюсь в ответ, просто не могу удержаться! И делаю короткий взмах рукой. Говорю с робкой улыбкой:

– Привет!

– Привет, – отзывается он мгновенно. Тихо, правда.

Его взгляд отрывается от моего лица и падает на шею, открытые плечи. Боже, с ним нельзя выйти в приличное общество! Так смотрит, словно я без одежды. Я сжимаю колени и приоткрываю рот. Гончаров поднимает глаза и смотрит на мои губы.

В ответ я, взрослая самодостаточная женщина, незамедлительно краснею.

Наташа, которая считает, что мы с Гончаровым пару раз переспали после клуба, щипает меня за руку, я вздрагиваю и случайно задеваю бокал. Он опрокидывается и звонко ударяется о тарелки! Бокал был полным – шампанское разливается. Я подскакиваю на ноги и хватаю салфетку. Рядом тут же оказываются Андрей и Денис, они реагируют одинаково быстро. Начинают отодвигать посуду и вытирать стол.

Абсолютно все смотрят на меня. Но теперь хотя бы можно притвориться, что я покраснела из-за стыда за неуклюжесть, а не потому что вспомнила, как новенький всю ночь меня любил в постели. Кобель. Утром ему написала эта его Кира: «Доброе утро!

Твоя рядом? Не хочу, чтобы она опять ко мне приревновала».

Нормально? Я увидела в ее словах ревность и желание побороться за место в его жизни. Хоть какое-то. Что-то вроде: раз твоя девушка ко мне ревнует, значит, я существую. Это довольно жалко, я умом понимаю. Но поделать ничего не могу. Взрываюсь.

Бросаю раздраженный взгляд на Наташу.

– Сейчас все уберем. Все в порядке, – тут же спохватывается Натали и по-хозяйски помогает мне справиться с беспорядком.

Официанты возникают словно из ниоткуда. Ярослав поднимает бокал и начинает задвигать тост. Слава богу, теперь все смотрят на него! Почти все.

Скатерть передо мной мокрая. Титов вдруг сообщает:

– Вон свободное место.

И ловко пересаживает меня на него, всучив новый наполненный бокал. Сам же Андрей занимает стул рядом, самодовольно улыбается, как бы говоря: «Попалась, зайка-попрыгайка». И смотрит на Ярослава. Внимательно слушает и одобрительно кивает.

Богомолов-старший вовсю толкает первый долгий тост. Руслан смеется. Катя смеется. Гости смеются. Гончаров смотрит на Титова, чуть прищурившись, как бы не предвещая ничего хорошего.

Идиотизм ситуации зашкаливает. Я понимаю, что завралась!

В отчаянии поворачиваюсь к Наташе. Та жадно разглядывает Гончарова. Он выглядит как всегда дерзким, безумно сексуальным. Сидит так, будто это у него день рождения и это мы пришли к нему в гости. Было бы у меня столько уверенности в себе в двадцать два, я бы уже возглавляла какую-нибудь крупную фирму.

Наконец все чокаются и пьют. Андрей тут же берет бутылку и подливает мне, как бы показывая свои приоритеты. Я качаю головой, откидываюсь на спинку стула и решаю молча наблюдать за происходящим.

Нам приносят салаты.

– Денис, ты почему не пьешь? – спрашивает Наташа минут через десять.

Гостей за столом довольно много, все начинают что-то обсуждать, делиться новостями. Многие видятся редко. Довольно шумно, в общем.

– На машине, – объясняет он.

– Так бросай ее на стоянке. Какие проблемы? Очень вкусное шампанское. Или ты виски? Коньяк? Текилу?

– Не, спасибо. Я не хочу, – Денис пожимает плечами.

– Почему? Люди, которые не пьют, вызывают подозрение, – шутит Титов, отчего-то участвующий в этом странном разговоре. – Закодировался?

– Я не нуждаюсь в допинге, чтобы отлично себя чувствовать, – парирует Гончаров.

– А ты попробуй, – советует Андрей. – Алкоголь алкоголю рознь, – он делает глоток виски. – Поменяешь мнение.

– Я в прошлом бармен, так что вряд ли существует хотя бы один алкогольный напиток, который бы я не пробовал.

– С возрастом вкусы меняются.

– Не дави на пацана. Вспомни сам, что мы пили в двадцать лет? – встревает Гриша. – Это ужас! Как только выжили? Но тогда всех устраивало. Вкусовые рецепторы просыпаются после тридцати, еще распробуешь, Дэн, – успокаивает он.

– Мне кажется, они либо есть, либо нет, – вмешивается вдруг Алена. – Дано или не дано.

– Уж лучше, чтобы было не дано, – отвечает Денис.

Она вмиг приходит в бешенство и смотрит на него так, словно хочет сжечь на месте. Гончаров ей весело подмигивает, ничуть не смутившись. Я хмурюсь, Гриша продолжает рассказывать что-то про спирт, который гнал его отец канистрами.

– А я, пожалуй, выпью еще. С самого утра настроение не ладится, – перебиваю всех, делая глоток. А то что-то два угла в моем любовном треугольнике совсем про меня позабыли, не дело это.

Распрямляю плечи. Денис сжимает зубы, напрягает нижнюю челюсть.

– Может, виски, Ксюш? – спрашивает Андрей. – Немного?

– Нет, спасибо.

– Вина?

– Все в порядке.

– Так хочу рассказать тебе новость, но не буду, – улыбается Титов.

– Какую же? – я склоняюсь к нему. При этом каждую секунду чувствую на себе пристальный взгляд. Можно догадаться чей.

– Я обещал Богдану, что не проговорюсь. Обо всем сама скоро узнаешь.

– Хорошую хоть?

– Отличную.

– Ладно, буду ждать.

Андрей кивает и поднимает бокал, начиная говорить новый тост. Я доедаю салат и нерешительно поглядываю на Дениса. Когда наши глаза встречаются, он говорит беззвучно:

– Прости.

Не люблю с ним ссориться. Он ушел утром – сказал, что хочет побыть один. А потом оказался на вечеринке. Интересно, он знал, что здесь буду я? Да или нет? Понятия не имею, какой ответ на этот вопрос меня бы устроил.

Я беру сотовый и пишу ему:

«Ты меня обидел, мне было больно»

Денис серьезный такой, молчаливый. Вздыхает. У меня сердце сразу сжимается. Я не понимаю, почему так остро реагирую на его эмоции. Так ярко чувствую их, будто свои собственные. Или даже сильнее, потому что сама я рядом с ним тот еще сухарь.

Как такое вообще возможно? Он не притворяется, ведет себя, как ощущает. Его настроение испортилось из-за моего сообщения. Денис молчит, не смотрит на меня больше. Как я и просила, он о нас не рассказывает. Ни взглядами, ни жестами. Ни словами.

«Поедем домой вместе?» – падает на телефон.

Я вскидываю глаза. Просто не могу удержаться! Вижу, как он убирает телефон в карман. Слушает Кирилла, кивает ему, активно участвуя в разговоре.

«Гриша с Аленой обещали меня довезти», – пишу.

Один его взгляд на телефон, и улыбка вновь сходит с лица. Я отворачиваюсь.

Сказать им всем, что встречаюсь с Гончаровым? Просто так. Раз – и сделать это. С парнем, который на пять лет младше меня и на десять – моего бывшего мужа. С парнем, которому я сама до конца не верю. Который только пришел из армии, подцепил меня, пьяную, в клубе и отвез к себе домой.

Сказать им всем.

Что будет потом? Как изменится моя жизнь? Как изменится его? Андрей будто кожей чувствует конкуренцию, это заметно по поведению.

Что же случится, когда все узнают?

Дальше внимание на себя перетягивает именинник: рассказывает несколько баек из будней ресторана. Мы слушаем, смеемся. Я почему-то волнуюсь. Все время. Мне кажется, это заметно.

Андрей находится так близко, что я ощущаю запах его туалетной воды. Периодически Титов меня случайно касается. Денис сидит напротив и чуть слева. Стоит поднять глаза от тарелки – его увижу. Две галактики, два моих мира, в каждом из которых я когда-то жила и была счастлива, сталкиваются прямо сейчас. Они оба рушатся, как прежде уже не будет. Мой пульс частит.

Спустя примерно час на сцену выходит местная группа и начинает играть свою музыку. Мы отвлекаемся на исполнителей.

Вернее, пытаемся отвлечься. Свет в зале становится приглушенным, выпитое шампанское быстро попадает в кровь и покалывает кончики пальцев.

Я чувствую присутствие Дениса. Мне даже смотреть на него не нужно. Чувствую, и все тут. Хочется коснуться его. Хочется накричать, вцепиться в плечи. А потом самой прижаться сильно-сильно. Чтобы обнял. Дал понять, что нужна, как обычно это бывает.

Я хочу быть важной для него. Хочу, чтобы он приехал сюда не отвлечься от ссоры, а ради меня.

В какой момент все так сильно изменилось? Я не могу о нем не думать. Злюсь на саму себя, потому что не сижу с ним рядом. Не забочусь. И заботиться мне хочется не потому, что так правильно. Просто чтобы он почувствовал и улыбнулся.

На глаза наворачиваются слезы, я быстро поднимаюсь и иду в туалет. Наташа с Аленой догоняют уже у раковин. Мы дожидаемся, когда девушка вытрет руки бумажным полотенцем и уйдет, после чего Натали меня обнимает.

– Это он? – спрашивает она. – Тот самый парень из клуба и есть твой любовник?

– Я запуталась, – сокрушаюсь.

– О боже… – шепчет Алена в полном шоке. – Боже, боже, боже мой!

– Не говори Грише.

– Я не буду, но… Ксюш, ему лет-то сколько? Он зеленый совсем.

Я отрицательно качаю головой.

– Андрей если узнает, парню не жить, – продолжает нагнетать Алена. – Я даже думать не хочу, что сделал бы Гриша, если бы узнал о чем-то подобном.

– Андрей не Гриша, и мы в разводе, – отвечаю резко.

– Вот именно, – поддакивает Наташа.

– Я себя выдала, да? Все догадались?

– Не думаю. Ну таращился на тебя новенький, но кто не таращился? Ты такая красивая!

– Ты как обычно, – закатываю я глаза. – Найдешь, куда втиснуть комплимент. Не знаю, что мне делать. Просто не знаю! Я вляпалась.

– Чем он тебе так сильно понравился-то? – удивляется Алена. Да причем так искренне, что у меня внутри что-то словно лопается.

И вдруг хочется все сказать ей. Правду. Стереть снисходительную улыбку с ее лица! Мне хочется заступиться за Дениса. Я ведь боролась с собой. Долго. Я пыталась все это прекратить! Почему не прекратила? Его заслуга – вот почему.

– Денис легкий, – говорю я, невольно улыбаясь. Почему-то слезы на глаза наворачиваются. Причем не из-за обиды или печали, а от избытка чувств. Словно кран сорвали, и эмоции из меня хлынули. – Во всем. Знаете, не ноет никогда. Это та-ак непривычно. Я все ждала подвоха, ну когда же, когда… – прижимаю ладонь к губам. – Но нет. Он просто такой сам по себе: не создает проблем на пустом месте. Без разговоров делает все, о чем ни попросишь. Прямой и понятный. Веселый. Шутки, правда, тупые зачастую. Такие, знаете, солдафонские, но мне смешно.

– Какой он любовник, можно не спрашивать, да? – широко улыбается Наташа.

– Отличный, – киваю я. – Невероятный. Очень мужественный. Во всем, в каждом движении. Знаешь, ему не нужно из себя кого-то строить в постели, командовать или что-то в этом роде. Из него вот это мужское, покровительственное прет само по себе, нужно просто расслабиться.

– Так, а минусы у него есть? – Наташа звонко смеется.

Алена тоже силится улыбнуться, но у нее довольно плохое настроение из-за напрочь сожженной волшебными китайскими гелями слизистой. Поэтому кажется, что она вот-вот заплачет.

– Иногда он грубоват, и мне хочется сквозь землю провалиться! Я к такому не привыкла. Может дурой обозвать. Легко, – добавляю я горячо. Оказывается, мне так сильно хотелось о нем рассказать, что сейчас от удовольствия внутри все трепещет. Кроме того, я чувствую, что скучаю. По нему. – А, еще он мало спит. Это бесит! Может поспать четыре часа и быть бодрым и энергичным. Я в такие моменты рядом с ним себя ощущаю старой кряхтящей кошелкой.

– Да ну, старость тут ни при чем, – подбадривает неунывающая Натали. – Это от человека зависит. Некоторым нужно четыре-шесть часов сна в сутки, а кому-то – мне, например, – и восьми мало. Помнишь Аллу из общаги? Она все ночи читала и утром огурцом. Видимо, у него типаж такой. Счастливчик.

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Вот вчера приперся с работы под утро, пока то-се… мы спать завалились. Я в десять встала, и он встал.

– Классно, – вздыхает Наташа. – Люблю этот период: когда чувак под утро приезжает и «то-се» с ним!

– Да он голодный был, я имела в виду завтрак, – отмахиваюсь.

После чего мы с Наташей весело смеемся, вспоминая наши шуточки из общежития. Мы столько лет вместе, что понимаем друг друга с одного взгляда.

– Боже, мне так страшно, что эта иллюзия закончится. Лопнет, как надувной пузырь! Что он что-то выкинет тупое. Что я вновь себя почувствую последней дурой.

В этот момент дверь распахивается и в дамскую комнату заходят несколько девушек.

– Давайте выпьем и договорим, – предлагает ошеломленная Алена.

Мы быстро поправляем макияж, моем руки и выходим.

Вернувшись в зал, я замечаю, что мужчины с нашего стола спешат к выходу. Наверное, покурить. Гриша, Андрей, еще двое мне не знакомых. И почему-то… Денис.