Денис

Примерно месяц спустя

– А ты как Новый год встретил, Дэн? – спрашивают парни, когда я захожу в раздевалку.

Давно не виделись, ага. Аж два дня. Столько новостей накопилось!

Здесь, как обычно, шумно, настроение у всех приподнятое. Готовимся к длинному дню.

Я здороваюсь, жму руки, пока иду к своему шкафчику.

– Отлично, – отвечаю с усмешкой. – Работал.

– А, ты работал же, – отмахивается рукой Егор. – Скучно.

– Ну не всю же ночь, – добавляю загадочно. Начинаю переодеваться.

Время быстро летит. Вот я едва передвигаюсь по квартире, борясь с рвотными позывами от любого более-менее резкого движения, а вот уже вернулся к полноценной жизни. Поступил на службу в ОМОН. Отметил это дело. Первые три месяца – учебные. Поэтому с утра до ночи у меня лекции, практики и тренировки. Последние поначалу были довольно спокойными, но как только врач дал добро, нагрузка возросла адово и стала наконец адекватной моим запросам.

Коллектив нормальный, командиры отличные. Короче, нравится все пока. Денег только хочется больше, но тут уж сколько ни дай, натура паскудная человеческая, мало будет.

Бежим на построение, а дальше расходимся в зависимости от расписания.

– Блин, что с отоплением опять?! – В спортзал залетает один из тренеров и начинает орать громче музыки. – Опять баня? А че вы молчите-то?! Попариться сюда пришли? За пивком кого отправим?! – А дальше поток мата.

Все ржут. Я негромко, так как занят: тягаю штангу. Но его, конечно, слышать надо. Харизматичный мужик. За окном неделю жмет минус сорок без продыху. Отопление шпарит на максимум. В зале просто стоять жарко, не то что заниматься. Часть батарей перекрывали, но потом что-то пошло не так, и вновь настало пекло.

С криками «Я сам сейчас поснимаю батареи!» тренер отсылает кого-то искать сантехника. Я вытираю пот со лба, беру полотенце и отдыхаю между подходами. Ко мне подходит Егор.

– Смотри-ка, – говорит, кивая в сторону. – Классная, да? Вот это задница.

Я прослеживаю его взгляд и вижу, как наша Кира делает низкий присед со штангой. Закатываю глаза.

– Делом займись, – обрубаю.

– А че ты так напрягаешься? Понравилась?

– Мозг и так как желе из-за жары, ты еще с настроя сбиваешь.

В ответ он смеется. Я возвращаюсь к упражнениям, краем глаза отмечая, как Кира подходит ко мне. Девчонки в ОМОНе не такая уж редкость, и Кира действительно прикольная. С ней и посмеяться можно, и по физо многим даст фору. Мастер спорта по карате, какие-то там еще заслуги, я не помню.

– Денис, за тобой занимали очередь на тренажер? – спрашивает весело, с улыбкой.

– Занимал я, – встревает Егор.

– Уступи, а? – перебивает она.

– А что мне за это будет? – тянет Егор.

– Лучше спроси, чего тебе не будет, – она показывает ему кулак.

– Ваще-то имелось в виду волшебное слово. Как насчет «пожалуйста», Кира? – встреваю я, откладывая штангу.

– Вот именно, – добавляет Егор. – Где твоя вежливость?

– О боже, что за отряд! Куда ни плюнь, в галантного мужчину попадешь! – делано восклицает она, корча рожицу и бросая в меня заговорщический взгляд. – Не дождешься, Егорка, вежливых слов. Не заслужил.

Я смеюсь. Уступаю ей место, делая жест рукой.

– Спасибо, – подмигивает она, приседает, чтобы поменять веса.

Я бросаю на нее еще один взгляд и иду к следующему тренажеру. О Ксюше не думаю принципиально. Мысли о ней вечно сбивают, а надо работать. Один раз уже морду разукрасили, потому что отвлекался постоянно на личные переживания.

Вот будет обеденный перерыв – позвоню ей.

Подсознательно я жду это время. Скоро услышу ее голос. Постараюсь по тону понять, как дела и вообще что с настроением.

Блин! Ну что это? Подхожу к Кире.

– Ты неправильно делаешь.

– Почему? – вспыхивает она. Сразу злится с разгона. – А как надо?

– Смотри. Ноги шире. И вот здесь руки ты сгибаешь, а надо ровно держать, – начинаю терпеливо объяснять.

После тренировки она благодарит меня и спрашивает, можно ли с нами на обед.

– Мы сегодня в кафешку идем, – объясняю я. – Если хочешь, пошли, – приглашаю. – Но мороз там пипец. Если есть с собой что-то, я бы лучше в столовку пошел.

– Увы, я как раз ничего с собой не взяла. Эти новогодние праздники выбили из колеи. Вроде бы не отмечала особо, но с тем выпила, с этими… и все, попробуй соберись в кучу.

На выходе уже не выдерживаю, достаю сотовый. Выбираю Ксюшу, звоню. Она отвечает сразу же.

– Денис, привет! – говорит весело.

Я ловлю себя на том, что улыбаюсь. Аж тепло вдоль позвоночника разливается от одного звука ее голоса. Вот что с этим делать? Столько времени уже, а тяга к ней лишь усиливается.

– О, у Гончарова улыбка до ушей, – ржут парни. – Своей звонит. Когда свадьба?

Я отмахиваюсь и отворачиваюсь, дальше их тупые подколы не слушаю.

– Привет. Как дела? – спрашиваю быстро. От холода челюсть едва двигается и выходит не слишком внятно.

– Ты на улице?

– Да, на обед пошли. Поэтому быстро говори, жду отчет.

– Ой, да какой отчет! Работа-работа-работа, будь она неладна! В офисе дубак, сижу в свитере и пледе. Денис, я соскучилась невыносимо! – перебивает она вдруг саму себя. – Ты сегодня снова допоздна?

– Прям невыносимо? – подкалываю ее. – По десятибалльной шкале?

– Сорок четыре.

– Приедешь ко мне?

– Может, лучше ты ко мне? С меня ужин. Горячая ванна. А там как пойдет.

– М-м-м, я подумаю.

– Денис!

– Что? Ладно, позвоню, как освобожусь.

– Я буду ждать.

– Фото пришли.

– Посмотрим.

Я убираю телефон в карман. Предвкушение щекочет нервы. «Сорок четыре»? И что это значит?

В конце дня вместо усталости чувствую, наоборот, подъем. Потому что она пригласила в гости. И ждет.

Пока я сидел неделю на больничном, Ксюша приходила каждый день. Приносила с собой продукты или готовую еду, а также мешок глупых шпилек, которые пыталась в меня втыкать, словно мне есть до них хоть какое-то дело. Ха-ха, ломались все до единой о мою броню и здоровую психику. Осыпались к ногам грудой ненужного мусора.

Ей так проще – не думать о будущем и о том, что происходит между нами. Жить в моменте. Если я предлагаю сделать какой-то шаг вперед, она сначала относится негативно, но потом обдумывает и соглашается. Я не давлю. Она с этим козлиной стариться собиралась и детей рожать. А потом вот как вышло. Ее надо завоевывать постепенно.

Зачем мне эти трудности, спросите вы? Зачем любить ту, с которой нелегко? Почему бы не найти простую милую девушку без прошлого? Можно даже целку, хотя одна у меня уже была, спасибо, хватит. Мамина подруга до сих пор поет песню, что я «сливки» с ее дочери снял, и доволен. Капец как бесит. Сливки, ага. Сначала уломай на первый раз. Потом на второй…

Просто милую девушку. Которая сама будет мечтать поскорее поскакать в загс, переехать ко мне, напялить передник и заняться домашним уютом.

Зачем звонить Ксюше, каждый раз внутренне ожидая на том конце провода услышать вопрос, озвученный ледяным тоном: «Че надо? Ты мне никто!»

Зачем переться на другой конец города на автобусе, так как «Камри» тупо не заводится в такой холод, глупо даже пытаться? Смешно: машины не заводятся, а люди функционируют. Потому что мы крепче и сильнее любой машины. А еще нас ведет цель.

Поэтому я быстро иду по пустой улице, рассыпчатый снег скрипит под ногами. Темень, дубак, атмосфера постапокалипсиса. Наконец поднимаюсь в лифте, стучусь в дверь. Посылаю к черту предрассудки.

Люблю. Именно такую. Умную, дерзкую, успешную. Ревнивую, мнительную, ранимую. Мою.

Дверь открыта, я захожу в квартиру.

– Ты совсем крышей съехала? Почему ворота настежь? А если бы к тебе зашел вор или маньяк? – психую с ходу.

– Я знала, что скоро придешь ты! – кричит весело из кухни. – И спасешь меня из лап любого маньяка!

Пахнет чем-то невыносимо вкусным. Я начинаю раздеваться. Процесс это небыстрый: шмотья на мне много.

– Дурой не будь. У меня могли возникнуть дела поважнее.

– Тогда бы меня зверски убили, – отвечает так же весело.

Блин…

Ксюша спешит навстречу и с ходу обнимает меня за шею. Лезет целоваться. Я отворачиваюсь и шлепаю ее по заднице. Цаца хватает мой подбородок и принуждает к поцелую. Командирша, блин. Сама вон как скучала, обнимает изо всех сил, еще и ножку закинула. Я подхватываю ее под бедра и прижимаю к стене. Смотрю в глаза.

– Денис, – называет она мое имя с улыбкой. Дразнит, язва.

Невероятно красивая. Именно такая, как мне нужна. Именно такая. Вообще без раздумий и сомнений. Я мог бы прийти к ней хоть пешком в плюс или минус пятьдесят. Вообще похрен.

– Замерз? – спрашивает Ксюша.

– Не-а. Я тепло одеваюсь, в отличие от некоторых в босоножках.

Она снова обнимает меня крепко.

– Думала, что ты уже не приедешь.

Автобуса долго не было. Мороз. Чуть не остался ледяной статуей остановку украшать. Транспорт в своем большинстве не заводится. Иногда в Сибири приехать на ночь к девушке – это подвиг.

– И поэтому оставила дверь открытой, – ругаюсь я.

– Больше не повторится.

Я киваю. И наконец целую ее. Ксюша льнет ко мне. Теплая, нежная. Мы сейчас видимся не так часто, как хотелось бы. Я много работаю, тренируюсь, учусь – не совпадаем по графику. Ходить куда-то в такой мороз нереально.

Но Новый год мы встретили вместе. Она с подружками была в клубе. Я катал людей в такси, заработал кучу красивых денег. К полуночи, особо ни на что не надеясь, приехал к клубу, она выскочила в шубе и туфлях… дура, говорю же. С бутылкой шампанского и куском мяса для меня.

Ее телефон разрывался, по радио били куранты, мы целовались. Она была моей.