«Дважды в одну лунку снаряд не падает. А у нас уже сколько раз было? И каждый из них – взрыв. Все не просто так, Ксюша».

Я улыбаюсь самой себе, пока веду машину. Прокручиваю в голове наши с Денисом вчерашние перепалки. Боже, ну какой он дурак! Сравнить секс со снарядом и лункой. После такого сильного наслаждения уронить меня с небес на землю! Я глаза, естественно, закатила, да так, что они чуть на триста шестьдесят не прокрутились.

Он вздохнул.

«Так. Шутка не зашла. Цаца губки кривит. Стоп, значит».

«Трахаешься ты лучше, чем болтаешь», – честно призналась, убирая со стола после позднего легкого перекуса.

«Нормально болтаю. Просто признай, что это смешно. Без оглядки на какие-то там нормы и правила. Эй, Ксюш. Все хорошо у нас, не придирайся».

«А то что?»

«А то в рот дам», – бросил он, приподняв брови.

Я хотела рассмеяться, но почему-то закрыла рот и скромно опустила глаза. Возможно, дело в его интонациях, которым противостоять было сложно. А может, в нашей идеальной близости. Вот ведь ирония судьбы: с человеком так хорошо в постели, но при этом он совсем, ни капли не подходит для отношений.

Не подходит ведь?

Я представляю его шутки про снаряды за столом с друзьями и поджимаю губы.

Иногда кажется, он простой до невозможности. Где-то даже наивный. Но едва решаешь, что пора от солдата бежать, Денис вдруг меняется и поражает внутренней силой и серьезным взглядом на жизнь. Планами на будущее, целями. Мало кто в двадцать два года может похвастаться такими же, как у него. Это держит. Сама не понимаю почему и зачем, но держит рядом с ним цепями.

Он мне не чужой человек. Иначе бы я не переживала за него так сильно. Но готова ли я рискнуть и начать с ним отношения? Объявить о них всем. Дать себе шанс после развода. Понадеяться на мальчишку, тогда как я не смогла удержать рядом взрослого, созревшего для семьи мужчину?

На работе меня встречают разрывающийся телефон и двое ругающихся в пух и прах коллег. Делающих это почему-то в моем кабинете. Едва я захожу, они оба поворачиваются и начинают орать хором! Уже на меня. Я оглядываюсь в поисках Аркадия, но тот, как назло, опаздывает.

Богдан задерживается в Азии, отдохнувший за неделю офис предчувствует скорое возвращение босса и начинает усиленно наверстывать. Где-то застрял товар. Встал на таможне. Сломалась машина. Клиент в бешенстве. На складе очередной бардак. Начало девятого на часах.

Время летит быстро, мы с коллегами стараемся не усугублять, но пару раз срываемся друг на друга.

Логистика – треш. Иногда круглосуточный. Бывают легкие месяцы, но в основном через день что-то случается. Я не знаю, почему десять лет назад выбрала именно факультет транспорта. Мне уже тогда не нравилось учиться, но я закончила вуз. А потом пришла работать по специальности. Я люблю свою работу, но периодически, примерно трижды в неделю, хочется послать ее к черту.

Вечером мы с Денисом смотрим сериал в обнимку.

Я устраиваюсь поудобнее на его груди и улыбаюсь, вспоминаю, как в квартиру его зашла всего пару часов назад. Взвинченная, уставшая.

По его голубым глазам тут же прочитала, что если рискну заистерить и сорваться, то он исполнит вчерашнюю угрозу. Заткнет мне рот понятно чем.

Разулась, скинула дубленку и побежала на цыпочках обниматься.

– Что случилось? Тебя кто-то обидел? – спросил Денис, как только я обвила руки вокруг его шеи. Провел ладонью по моей спине, даря простым жестом невероятное облегчение.

– Меня все бесят. Все, Денис! Они все тупые, – развела я руками.

Он обнял покрепче и сказал:

– Верю.

Я почему-то разозлилась и засомневалась:

– Ты подкалываешь меня?

– Ничуть.

Нашел время подкалывать! Зря я приехала! Резко отстранилась и посмотрела в его глаза. Он был спокоен и серьезен. Не улыбался. Это немного остудило пыл.

– Все нормально, просто Богдан свалил на неделю и на звонки не отвечает! А все сотрудники почему-то с вопросами идут ко мне! – всплеснула руками. – А я их не звала вообще-то, мне за такие решения не доплачивают! У меня своих дел по горло! Я совсем ничего не успеваю.

– Логист – собачка для битья. Наслышан.

– Ничего, кстати, что я приехала? Не договаривались вроде.

– Да нет, ничего. Проходи.

– А шлюхи твои? Не помешаю? – Я демонстративно огляделась, вдруг решив его уколоть. Сильно-сильно захотелось. Сделать больно. Себе или кому-то.

– Мне сегодня уже отсосали, – выдал Денис быстро, автоматной очередью. Жестко. Прищурившись. – Мои шлюхи в курсе, что я вялый после минета. Вот и свалили. Располагайся.

Я тут же заткнулась, почувствовав обиду. Признаю, первая напала, его ответ был ожидаем. Вот только я не подозревала, что он так сильно меня ранит. Закусила губу.

– Поплачь, – раздалось над ухом.

– Эй, я не собираюсь.

– Поплачь, Облачко, – он силком притянул меня к себе и крепко обнял.

– Какой ты гад! – Я легко толкнула его, впрочем, позволив заграбастать себя в объятия.

– Держись, я с тобой. Ты умница. Такая сложная у тебя работа, не женская.

– Да ты к тому же еще чертов сексист!

– О да. Поори и поплачь.

– Боже, Денис, как они меня бесят! Как сильно! Это же надо, столько тупых ошибок, а мне все переделывать! Богдан почему-то дал ЦУ в любой непонятной ситуации идти ко мне! А я даже наябедничать ему не могу, потому что это не в моих правилах.

– Это ужасно несправедливо. Ты умница.

– Думаешь?

– Уверен. Моя умная девочка, – он погладил меня по голове. – Самая-самая. Самая красивая, добрая, нежная.

– Нет, ты все-таки издеваешься! Я не справляюсь, вот и психую! А ты со мной, как с маленькой.

– Ты и есть маленькая.

– Я тебя старше, на минуточку.

– А толку-то. – Денис легонько постучал костяшками пальцев по моей голове. – Не понимаешь, что каждый должен заниматься своим делом, а на тебя повесили сверх нормы. Вот поэтому ты и психуешь – от несправедливости. А ты у меня очень справедливая. Хорошая, ответственная. Ранимая только очень. Вот точно маленькая.

Не знаю, что со мной случилось. Но от его слов, от того, что я хорошая и ранимая, от тона голоса… или же всего, вместе взятого, внутри что-то будто надломилось. И я начала рыдать. Навзрыд. В его руках! Снова!

Он молчал.

Я стояла и плакала, вспоминая, как на меня сегодня наорали. Прямо с утра! Я не успела к столу подойти и почту проверить. Два наших менеджера, оба мужчины старше. Жестоко и совершенно несправедливо! Спихнули ответственность. Потом я еще, правда, представила, что, пока на меня орали, какая-то девчонка взяла в рот член Дениса, и он закрыл глаза от удовольствия.

Я плакала и плакала, чувствуя усталость, ставшую вдруг неподъемной.

– Ш-ш, – протянул Денис. Гладил меня, обнимал, прижимал к себе. – У меня есть к тебе предложение. Сейчас пиццу закажем, фильм выберем, завалимся под одеяло. Я тебе отлижу так, что визжать будешь. И начнем смотреть боевичок в обнимку. Как план?

Я всхлипнула и улыбнулась.

– Ого! А ты умеешь? Отлизать.

– Ну ты мне покажешь пальцем, где у тебя клитор. Если вдруг промахнусь, – съязвил он в ответ. Потом продолжил серьезно: – А теперь скажи, Облачко, что там за смертник тебя обидел? Давай-ка я поговорю с ним. Язык, видать, длинный, оторвать надо.

– Что? – встрепенулась я.

Но Денис, как обычно, лишь усилил хватку, не отпуская меня.

– Никто не обидел. Это рабочие моменты, – затараторила.

– Какая-то сука на тебя наорала, его надо на место поставить.

– Денис, перестань, – заволновалась я, представляя, как он едет ко мне в фирму и начинает драться с начальником отдела. – Бывает, что мы срываемся друг на друге. У нас это нормально.

– Срываться нужно на груше, а не на женщине. Ксюш, я не шучу. Работа есть работа, но существуют же грани какие-то. Давай я схожу к тебе в офис, напомню о них. Мне не сложно.

– Моя коллега тоже женщина, – примирительно солгала я.

Денис не поверил. Выпятил чуть вперед нижнюю губу. Понял все. Правило «никому о нас не рассказывай» в силе. Но я обняла его крепко-крепко, и он вроде смягчился.

Потом я сходила в душ: очень хотелось освежиться в конце дня. Мы действительно заказали пиццу. Пока Денис говорил по телефону, я нашла ручку и нарисовала на себе около десятка стрелочек от груди и ниже. К клитору. На лобке так и вовсе несколько штук, чтобы наверняка.

Ни о чем не подозревающий Денис стащил с меня футболку и трусы, увидел стрелки, нахмурился. А потом вдруг… как захохотал! Я подхватила. В итоге мы смеялись оба, до слез. Так долго! Я даже стыдно хрюкнула. Но боже, как же заразительно он смеется! Это нужно видеть и слышать. Даже когда вроде не над чем, но, если ему весело, весело всем вокруг.

– О, вижу, как ты на меня надеешься! Приятно пипец! Ксюша! – разводил он руками, делано возмущаясь.

– Хватит уже материться! Я просто пытаюсь помочь нам обоим! Просто очень… ну очень сильно куни хочется, – я скромно потупила глаза.

Денис как-то враз посерьезнел. А потом обнял и подмял меня под себя.

Уж не знаю, помогли ли ему мои указатели, но справился он… на отлично. В жизни так быстро не кончала от языка мужчины. Сначала нежного, затем настойчивого.

Я смотрела на Дениса, на то, как охотно он уткнулся мне между ног, и дрожала. Сильные руки стиснули мои бедра, придвигая ближе к нему. Я описать не могу, как сладко мне было! Я все чувствовала. Как целует, лижет. Как адово хочет. А потом помогает себе пальцами. Упивается. Каждым движением он не просто трахал меня языком, он показывал, что я его. Ласкал жадно, горячо. Я выгибалась и стонала, просто не могла остановиться. Я кончила так быстро, что даже стыдно было немного, что он так на меня действует.

– Ну как? – тут же спросил он, привставая на колени и стягивая штаны.

Его губы немного блестели. Я опустила глаза ниже и рвано вдохнула: член стоял колом. Я смотрела на влажную каплю на розовой головке и чувствовала, как во рту выделяется слюна.

Я не собиралась ему отсасывать ни сегодня, ни когда бы то ни было. Но захотела и сделала это. Взяла в рот его член. Облизала. Обхватила рукой и начала ласкать.

Денису понравилось. Он любит, оказывается, когда сжимаешь сильно и берешь быстро. Быстрее, чем я думала, что могу.

Потом мы завалились на диван. Я устроилась на его плече с той стороны, где не было синяка. Осторожно поглаживала место удара. Перебирала волоски на его груди, животе и ниже. И улыбалась.

И вот полчаса спустя ноутбук лежит на его животе, мы смотрим фильм. У него дыхание выровнялось давно, у меня вот только что. Но сердечко еще колотится.

Мы не обсуждали тот факт, что у него до сих пор болят ребра и кружится голова от резких движений. Поэтому вчера я была сверху, а сегодня мы обошлись оральным сексом.

Наверное, было бы забавно Дениса подколоть и обвинить в мужской недееспособности. Его бы это задело. Он бы огрызнулся, конечно, и сделал вид, что все супер. Но знаю, что задело бы и злило долго. Я принимаю решение молчать и, напротив, хвалить.

Почему-то ранить никого не хочется. Ни себя, ни его.

Я просто лежу на его груди и чувствую расслабляющее тепло его тела. Вдыхаю его запах. И представляю, как он наорет на моих обидчиков просто потому, что я не справилась с нагрузкой и расплакалась. Хотя это глупо и совершенно не конструктивно.

Я сама, наверное, глупая, раз мне такого хочется. Я ведь профессионал. Андрей умеет затыкать людей одним взглядом, он не попадает в неудачные ситуации просто потому, что не совершает ошибок. А еще его бы никогда не избили. Тем более так сильно. Он бы просто не допустил подобного. Рядом с ним я росла, с каждым днем становилась лучше. Становилась такой, какой мечтала стать с детства.

– Почему спецназ, Денис? – спрашиваю я вдруг.

Мы оба смотрим в экран, там события кипят.

– Мне важно делать мир лучше, – отвечает он не мешкая. Спокойно, будто это само собой.

– Зачем?

– Потому что я хочу жить в хорошем мире, Облачко, – говорит немного нетерпеливо. – Хочу, чтобы мои друзья и родные жили в хорошем мире.

– Но ведь…

– Ш-ш, – перебивает он меня. Кладет руку на бедро. – Интересно. Помолчи немного.

Я слушаюсь. Лежу на его груди. А потом сплю в этой же самой позе. Обнимаю Дениса во сне. Не потому, что это удобно. Это совершенно неудобно.

Потому что хочу обнимать.