Ксюша

«Терпенье города берет. И стену всякую таранит…»

Я размышляю над словами знакомой всем баллады, пока жду такси. Сижу в своем кабинете, втыкаю в какую-то простенькую игру на телефоне. Ожидание длится уже сорок минут, я не верю, что однажды попаду домой.

Сколько же времени я в разводе? Неужели третий месяц пошел? Столько же длится моя связь с Денисом. Тайная, будоражащая. Я не хотела ее изначально, но у Дениса столько настойчивости и терпения, что день за днем я сдавалась, впуская его в свою жизнь.

Иногда мне хочется рассказать о своем запретном романе, поделиться с подругами. Хотя бы с Наташей. Но каждый раз, когда я собираюсь, что-то мешает. Наташа в курсе, что мы с Денисом встречались пару раз. Потом я пропала с радаров: Дениса избили, я все свободное время проводила с ним. Потом вернулся Богдан и привез кучу новостей, новых проектов, а значит, настала пора совещаний и задержек на работе.

Новогоднюю ночь я провела с подругами и друзьями. Намекнула, что у меня есть мужчина. Девчонки тут же засыпали догадками! Рта мне не дали раскрыть, сами нарисовали в своем воображении образ солидного мужчины, который одним взглядом утрет нос Титову. И я… промолчала. А потом уже стало поздно.

Денис по-прежнему младше на пять лет. Мент на испытательном сроке. Вокруг него вьется куча молодых девчонок, одна из них, по имени Кира, и вовсе начала писать каждый вечер. Слать фотографии и смешные картинки.

Денис отмахивается, говорит, что ему никто, кроме меня, не нужен. Но я понимаю, насколько наши недоотношения шатки. И стараюсь не придавать им такого уж большого значения. Сколько раз мы ссорились и он трахал меня на адреналине? Что ему мешает так же с другой?

Конечно, я к нему привязалась! Как бы ни настраивала себя, но так и не смогла разделить чувства и секс. Не представляю, как можно остаться внутри равнодушной, когда отдаешься мужчине, когда обнимаешь его в постели, когда так сильно доверяешь. Спишь с ним в одной кровати, смотришь в глаза. Когда смеешься с ним взахлеб и так много целуешься! Как не чувствовать совсем ничего? Не ждать его, не ревновать, не… планировать будущее?

О будущем страшно даже подумать!

Зима в этом году особенно сурова. Не хочется из дома выходить. Моя машина не заводится уже две недели, я езжу на такси в офис и обратно. Дома смотрю сериалы, болтаю по телефону с мамой, переписываюсь с подругами. И жду Дениса. Больше ничего не делаю. Нет сил. Город впал в спячку до потепления.

Бросаю нетерпеливый взгляд на часы: начало десятого. В офисе почти никого нет. Мы с Богданом, Стасом и Еленой долго обсуждали один из контрактов. Когда я освободилась и вернулась в кабинет, Аркадий уже уехал. Вот сижу, жду такси, которое все не едет.

В дверь стучатся. Я поднимаю глаза и вижу в дверном проеме… Титова.

Неожиданно. Вот это сюрприз! Мы не виделись с тех пор, как он собирался лететь в Азию. Подбираюсь.

– О, Ксюша, ты еще здесь! – говорит Андрей весело. – Как обычно, выходишь из офиса последней?

Выглядит безукоризненно. И даже улыбается. Я быстро отвожу глаза: не хочу на него смотреть. Не хочу с ним общаться. Вообще ничего не хочу.

– Привет, – улыбаюсь в ответ нейтрально. – Давно уже так не делаю. Сегодня просто день такой… жду такси. Долго.

– Перепады температур, как следствие – страшный гололед. Еще бы.

– Ты к Богдану приехал?

– Да, но он забыл о нашей договоренности. Представь себе. Я постучался в пустой кабинет, – смеется Андрей, смотрит на меня. – Поехали, докину.

Этого еще не хватало!

– Нет, спасибо. Такси вот-вот приедет. – Я хватаю сотовый, будто проверяя, нет ли новых сообщений. Надпись на экране прежняя: «Время ожидания сорок минут». Скоро час, как она не меняется.

– Ксюша-а, – тянет Титов. – Куча аварий, город стоит. Ты можешь долго ждать машину. А у меня планы сорвались. Поехали. Офис пустой, ты тут одна осталась.

Я поднимаю глаза и осекаюсь снова. Отказываться, в общем-то, довольно глупо. Наверное. Денис сегодня дежурит всю ночь. А я так устала за день, что умираю от желания переодеться в пижаму и поесть.

– Не доверяешь мне? – спрашивает Титов как-то навязчиво серьезно. – Ксюш, ты меня боишься?

– Нет. Разумеется, нет, – улыбаюсь я, понимая, что соскучилась по его голосу. Очень сильно.

И я решаюсь.

– Хорошо. Раз ты настаиваешь, – киваю и поднимаюсь. Начинаю поспешно собираться.

Отменяю свой заказ, сидя в «Ауди» Титова. У моего бывшего та же самая машина, ничего не поменялось. Мне кажется, если я открою бардачок, там будут лежать мои влажные салфетки.

– На заправку заедем. Это по пути. Не против?

– Конечно.

В тот момент, когда Андрей выходит из машины и идет платить, я, ведомая порывом, открываю этот чертов бардачок: все верно, моя едва начатая пачка салфеток. Он ее не выбросил за два месяца. Ни презервативов, ни женских трусов – ничего нет. Не к чему прикопаться.

Андрей садится за руль, и машина трогается с места.

– Как твои дела? – спрашиваю я. – Как поживаешь?

– Кручусь, верчусь, – Титов пожимает плечами. Бросает на меня быстрый взгляд, от которого хочется поежиться. – Как обычно, много работы. А, новости! – смеется он невесело. – К врачу езжу вот, давление скачет. Разжился какой-то болячкой взрослых дядек.

– Андрей… – качаю я головой укоризненно.

– Знаю-знаю, мама уже прочитала мне лекцию. Она, кстати, по тебе скучает.

– Позвоню ей на днях, – говорю поспешно.

Его родители живут сейчас в Болгарии, мы виделись всего раз десять. Но периодически созванивались. Хорошие люди.

– Они не могут принять никак, что мы развелись, – продолжает Андрей.

– Мои тоже! – Я стараюсь свести в шутку этот странный разговор. – Родители, кажется, восприняли наш развод болезненнее нас самих.

Андрей мрачнеет.

– Я тоже не могу принять.

Я быстро отворачиваюсь.

– Поздно, – говорю строго.

Он ведь не собирается сейчас издеваться надо мной? Три месяца мы не общались, два из которых в разводе! К чему эти нелепые фразочки?

Я смотрю в окно. Мы проезжаем мимо ряда усыпанных снегом высоченных елей. Подсветка освещает густые ветви, и кажется, что мы находимся в сказке. До моего дома минут десять быстрой езды. Скорее бы уже приехать. У меня только руки начали заживать. Я только перестала себя мучить мыслями «а что, если…».

– Почему поздно? Я скучаю, Ксюш, – говорит Андрей.

Я бросаю на него настороженный взгляд. Он поджимает губы. Красивый профиль, цепкий взгляд. Короткие предложения с глубоким смыслом. Во всем этом мой бывший муж.

– Где ты был раньше? – развожу руками.

– У тебя кто-то появился? Твои подруги упорно не колются.

– Ты допрашивал моих подруг? – удивляюсь я.

– Алену допрашивал Гриша.

Я киваю. Конечно. Навыдумывала уже себе. Титов бы в жизни не стал кого-то пытать из-за женщины.

– Так у тебя кто-то есть или нет? – повторяет он. – Ты не ответила.

Я пожимаю плечами.

– У вас серьезно?

Он смотрит на меня. Требовательно. Аж кожу покалывает. Я – на свои колени. В этот момент слышу, как телефон вибрирует в сумке. Поднимаю глаза и застываю от ужаса.

– Андрей! – кричу, придя в себя. – Андрей, на дорогу!

Буквально на наших глазах заносит впереди едущую машину, она вылетает из колеи на встречку и крутится! Титов выворачивает руль. В момент удара меня кидает в сторону. Ремень безопасности больно впивается в грудь. Я закрываю глаза, не веря, что это происходит на самом деле.

– Ксюша, ты в порядке? – спрашивает Андрей через секунду после того, как все заканчивается. Его голос пропитан ужасом. – Ксюша, боже! Ушиблась?

– Немного, – я потираю плечо, которым ударилась о дверь. – Все в порядке.

– Точно? – Титов быстро отстегивается. Отстегивает меня. Хватает за руки, осматривает в тусклом свете лампочки. – Как я испугался за тебя.

– Все в норме, – отмахиваюсь я. – Дубленка значительно смягчила удар. А ты как?

Его глаза расширены. Мы смотрим друг на друга. Один вдох, и Андрей хватает меня за щеки, тянется и целует.