Весь вечер я жду сообщения о том, что Гончаров в сети. Звонила же – значит, должно прийти уведомление. И ему, и мне, кстати. Лучше бы только мне, конечно, но тут уж ничего не поделаешь.

Жду, даже телефон проверяю, но пусто.

И невольно, самую малость, я начинаю беспокоиться. Денис, конечно, далеко не душка, но, насколько я успела узнать этого парня, игнор не в его стиле.

В воскресенье за завтраком, сразу после йоги, прошу Наташу одолжить сотовый. Вдруг он меня действительно забанил? Гордость заводится с пол-оборота и сиреной вопит о том, что засранец меня попросту кинул. Точно, сто процентов! Добился, чтобы назвала его имя. Растаяла в горячих объятиях. Оттрахал, как хотел, без резинки. Кончил на меня и свалил. Возможно, гештальт закрыл, галочку поставил или что-то в этом роде.

Боже…

Вычеркнуть бы его из жизни и забыть! Но беспокойство упорно не дает покоя. Я всего лишь хочу убедиться, что сученыш жив и здоров.

Если Денис ответит на вызов, пошлю его на хрен и сброшу. Понимаю, что глупо, но перед этим парнем совершать глупости под влиянием эмоций не стыдно. Он мой секрет. Я о нем не рассказываю.

С этой мыслью я набираю заветные цифры, но телефон Дениса оказывается недоступен и с Наташиного мобильного.

Странно. Кто в наше время может отключить сотовый на все выходные?

Кажется, Денис действительно пропал.

Днем я решаю съездить к нему в гости. Выходной, машин нет, добираюсь быстро. Боже, ну мало ли что! Гордость гордостью, но вдруг случилась беда?

Знакомой «Камри» во дворе нет, дверь оказывается закрытой. Я стучу, никто не открывает.

Вечером понимаю, что действительно беспокоюсь. Я ведь ничего о нем не знаю. Гриша вроде бы говорил, что у Дениса есть мать и сестры. Но я с ними не знакома. Вдруг он в аварию попал и лежит где-то в больнице один? Не звонить же мне Григорию с просьбой переслать досье на таксиста?!

В соцсети у Гончарова контакт без личной информации и фото. Подписан на ноль человек. Ему, кажется, вообще никто не интересен. Странный такой. Словно из другого мира.

Наконец, не выдержав, я нахожу среди подписчиков Дениса Рената. Больше никого из короткого списка не знаю.

Строчу ему в директе короткое сообщение – спрашиваю, не знает ли он, где Денис.

Ренат отвечает почти сразу. Успокаивает, что сейчас позвонит матери друга и выяснит.

Через пару минут снова мне пишет: «Денису разбили сотовый. В выходные он был у своих в Дивногорске, но уже выехал в Красноярск. Починит телефон и выйдет на связь».

«Понятно. Спасибо!» – отвечаю я.

Что ж. Паника была напрасной и никому не нужной. Денису непременно о ней донесут, потешат его эго. Но это ладно. Меня больше пугает облегчение, которое я испытываю от новости, что с мальчишкой все хорошо.

Понедельник проходит по стандартной программе. Босс до сих пор в Китае, поэтому мы освобождаемся с планерки на полчаса раньше и сразу включаемся в работу. У меня куча завалов после выходных. Плюс нам наконец отремонтировали самый большой склад, и теперь нужно организовать перевозку товара. Это тоже ложится на мои плечи.

Уже по пути домой я получаю новое сообщение от Рената.

«Ксюша, привет! Извини, что беспокою. Денис не выходил на связь? Он как от матери вчера уехал, так и пропал».

Меня бросает в пот.

«Ты к нему не ездил? – печатаю я быстро. Потом, подумав, добавляю: – Привет».

«Никита ездил: у него заперто. Чет я уже волнуюсь. Если он объявится, напиши, хорошо?»

«Конечно».

Не знаю, что мною движет, но решаю опять заехать к Денису домой. Мне совсем не по пути, крюк приличный. Дом у них старый, все друг друга знают. Может, имеет смысл спросить у соседей?

Паркую машину у его подъезда через тридцать минут. «Камри» по-прежнему нет, но свет в его окнах горит. Вроде бы. Или это соседская квартира? Ладно, заскочу на минуту. С меня не убудет.

Захожу в подъезд, поднимаюсь на нужный этаж и стучусь в дверь. Никто не открывает. Тишина.

Тогда я пытаюсь дозвониться до соседей слева – тоже тишина. В этот момент распахивается дверь напротив. На лестничную площадку выходит женщина лет семидесяти. И смотрит на меня. Довольно свирепо.

– Здравствуйте, – говорю неуверенно. – Здесь парень живет. Вы его случайно не видели вчера или сегодня?

– Вы к Денису? Он дома.

– Да? – удивляюсь я. – Не открывает что-то.

– Дрыхнет. Звонок не работает. Пока был в армии, тут такие жили… – Она качает головой. – Я матери его звонила постоянно. Выселяй немедленно этих гадов! Она отмахивалась: платят они якобы хорошо и вовремя. Дура такая! Угробили парню жилье! Я видела своими глазами – приходила помогать отмывать. А кто ему еще поможет? Вот и звонок сломали. И вещи многие вынесли. А я что сделаю? Мне восьмой десяток. Не кинусь же со скалкой. Хороший он. И отец у него был хорошим. Царство небесное.

Женщина медленно подходит к двери и начинает стучать кулаком. Основательно так стучать, откуда только силы берет! Проходит половина минуты, а она все не останавливается.

Едва я собираюсь попросить, чтобы перестала – очевидно же, что нет никого, – как замок щелкает, дверь приоткрывается. На пороге Денис в черной толстовке, капюшон надвинут на лицо. Ниже толстовки… эм, синие боксеры. И все.

– Баб Кать, случилось чего? – бурчит сонно. – Вы чего долбитесь?

Я выхожу из-за двери и говорю:

– Привет.

– Девушка к тебе пришла красивая, – сообщает соседка. – И стоит мнется. Будешь мяться вот так же, – обращается уже ко мне, – никогда замуж не выйдешь. Смелее надо, – с этими словами баба Катя неспешно идет к себе в квартиру.

– Я мимо проезжала, – говорю, прищурившись. – Эй, Денис, ты в порядке? Посмотри на меня.

Он слушается нехотя. Я вглядываюсь в его лицо. Свет на площадке тусклый, но мне хватает, чтобы разглядеть все. И черные гематомы на щеках и возле глаз. И многочисленные ссадины. И разбитые губы… Холодок пробегает по коже.

– Чего приперлась? – хмуро бурчит он. И отворачивается.