У него глаза затуманенные, потемневшие. У меня, наверное, округленные, дикие.

Мы оба часто дышим. Это было потрясающе.

Денис абсолютно серьезен. Рядом с ним я ощущаю себя… нет, не маленькой девочкой. Мне по-прежнему двадцать семь, за моими плечами ряд сложных решений, неудавшийся брак. Но сейчас я словно в безопасности. Будто могу позволить себе быть ранимой, обидчивой, ревнивой и даже злой.

Рядом с ним я могу быть неидеальной.

На животе его теплая сперма. Я чувствую новый для себя запах. Запах его удовольствия. Он приятный, мне нравится.

Денис рассматривает мой живот, потом грудь. Наконец совершает усилие и поднимает глаза.

Мы смотрим друг на друга. Что же делать теперь? Я не знаю. Но ругаться мне точно не хочется.

Собираюсь что-то сказать, но он отводит взгляд. И я осекаюсь.

– Надо было надеть презерватив, – говорит, указывая на свои штаны. Потом наклоняется за ними, начинает одеваться.

– Ничего страшного, – отвечаю я медленно, машинально прикрываюсь руками. – Не до того было. Спасибо, что прервался.

Он кивает, как бы говоря: всегда пожалуйста, обращайся. Поджимает губы. Все еще серьезный. Меня так раздражали его улыбки, а сейчас я бы многое отдала, чтобы он воспользовался одной из них. Пусть самой крошечной.

– Так а… кто эта девушка? – спрашиваю я робко, вдруг почувствовав себя неуверенной от того, что стою перед ним голой. Его густая жидкость остывает на моей коже, ее капли катятся по ногам. Хочется в душ.

– Просто подруга. – Денис натягивает футболку.

– Она не знает обо мне?

– О тебе никто не знает, ты ведь просила не рассказывать.

– Твои друзья…

– Никто. Я сказал, что ничего не было.

Пара секунд тишины. Все никак в себя не приду.

– Денис, свободные отношения не означают, что можно спать со всеми подряд. Я была только с тобой. А ты… обидел меня.

– Свободные на то и свободные. Когда свободен, я делаю что хочу. С тем, с кем хочу.

– А если я попрошу тебя перестать спать с другими? Пожалуйста. – Я все еще не хочу ссориться. Наверное, мне бы понравилось, чтобы он меня обнял. Прекратил одеваться и вернулся ко мне!

Через пару вдохов Денис действительно подходит ближе, но не касается. Смотрит в глаза.

– Ты зря обижаешься. Каждый раз, когда ты мне пишешь, я приезжаю. Твои права никто не ущемляет, – будто специально язвит он.

– Зачем ты так делаешь? – говорю прямо. – Ты приехал поругаться, я верно понимаю?

– Я приехал напомнить, что не только ты решаешь, когда нашему сексу быть, – Денис окидывает меня взглядом.

Мне очень холодно и нестерпимо хочется в душ.

– Я так сильно задела тебя? Ты мне мстишь?

– Нет. Ничего не изменилось, все будет как раньше.

Он отходит от меня. Пихает ноги в ботинки.

– К своей подружке поедешь? – спрашиваю я, скрестив руки на груди.

Его невозмутимый вид и равнодушие выводят меня из себя. Я этого блюда в браке накушалась. Сыта по горло!

Гончаров пожимает плечами. Глаз не поднимает.

– Да, возможно, – не спорит он.

– Она говорила, что соскучилась.

– Я помню. Мы познакомились еще до армии, но я тогда с другой встречался. А тут списались в соцсетях, сходили на пару свиданий. Она вроде ничего такая. Может, что получится.

– Ну ты и сученыш, – качаю я головой. – Помылся бы хоть.

Денис поднимает глаза.

– Мне нормально. Никто не жаловался. Да и ты тоже.

– Что? – Я теряю дар речи. Он ведь несерьезно? – Да пошел ты! – психую.

Он поворачивается к двери.

– Только попробуй сейчас уехать! Эй! – спохватываюсь я, понимая, что он действительно сейчас уйдет.

Гончаров открывает замок.

– Да подожди ты, давай поговорим. Боже, постой десять минут! Я сейчас помоюсь и оденусь. Мне холодно!

Спешу в ванную комнату, а когда возвращаюсь, обернувшись полотенцем, в прихожей уже никого нет. И вещей его нет. Мне кажется, только запах нашей близости остался.

Такая злость берет! Из-за его дебильного поведения, наглости, из-за того, что на меня это так сильно действует! Хочется швырнуть ему вслед чем-нибудь!

Я подбегаю к окну и вижу черную «Камри». Денис заканчивает чистить ее от снега, открывает водительскую дверь. Поднимает голову, смотрит на меня. Без улыбки. А потом машет. Как ни в чем не бывало. Садится в машину.

Я показываю ему средний палец.

На прощанье охреневший кобель мигает фарами и уезжает.

Спать я ложусь в совершенно разбитом состоянии и с мыслью, что не хочу его видеть больше никогда в жизни. Мерзкий гадкий мужик! Как так можно вообще? Я давно уже выросла из всей этой грязи, и нужно было так вляпаться! Мне стыдно, что сдалась его напору. Стыдно, что чувствовала так много удовольствия и счастья.

Подтягиваю колени к груди, обнимаю их. И думаю, думаю, думаю о его словах… Кручу их в голове и так, и эдак. Вспоминаю его взгляды. Нет, что-то не то.

Он просил назвать его имя. В такой момент… сразу после моего оргазма. Денис точно не из тех мужчин, которые любят поболтать, когда их член находится в женщине. Во время секса он предпочитает заниматься делом, кайфуя от каждого движения, это я уже поняла. Натура у него увлеченная. Но он остановился. И словно… потребовал признать его право на существование в моей жизни.

От этой мысли я снова сжимаюсь.

Он ведь не думал, что, будучи с ним, я представляла себе другого? Например, мужа. Боже… какой ужас! Нет, ни разу такого не было.

А что, если и правда думал? Во вторник, среду и четверг я отказалась от встреч: у меня были месячные. Он решил, что я снова его бросаю? Возвращаюсь к Титову?

А эти его слова: «Я же не спрашиваю тебя, спишь ты с ним или нет». Если бы спросил, что бы я ответила?

Утро субботы я посвящаю уборке и походу по магазинам. Денису решаюсь позвонить лишь в обед. Долго настраиваюсь, воюю с несгибаемой гордостью. А когда побеждаю ее, запихиваю в выдуманный подвал, заваливаю сверху воспоминаниями о поцелуях и счастье, что испытывала в его руках, хватаю мобильный и нажимаю на контакт, его сотовый оказывается недоступен. Как же так?

Он же не забанил меня?