– Я не понял, ты ревнуешь, что ли? – спрашивает он, нахмурившись.

Повисает пауза.

Денис значительно выше ростом. Почему я каждый раз забываю об этом простом факте? Понимаю, что не боюсь его. А когда начинаю думать, что стоило бы – передо мной, по сути, едва знакомый бугай метр восемьдесят с чем-то, – он вдруг расплывается в улыбке. Такой счастливой и широкой, что у меня от ярости внутри все взрывается.

– О, дерзкую, всю из себя независимую Ксюшу бесит, что я трахаю не только ее. Да ладно!

– А ты трахаешь? – прищуриваюсь.

– Бывает.

Я размахиваюсь и влепляю ему пощечину. Он сжимает зубы.

– Какие психи. Ты втрескалась, что ли? В меня.

– Мне просто противно.

– Ой, ну надо же! – он закатывает глаза. – Противно ей.

– Отойди, мне некомфортно.

– Не-а.

Я изо всех сил толкаю его в грудь, чтобы отодвинулся хоть на миллиметр! Тогда он хватает мои руки, фиксирует их, тянется и целует в губы.

– Ты спятил! – шиплю я сквозь зубы. – Пошел на хер!

В ответ Денис снова чмокает меня в губы! А потом еще раз! Я отворачиваюсь, тогда он наклоняется и зло шепчет на ухо:

– А чего ты хотела?

Его интонации царапают кожу, словно наждачкой.

Я застываю. Лишь сердце колотится, где-то под горлом бахает.

Он продолжает:

– Верности? Преданности? Как щенка меня три недели шпыняешь. Приезжай – не приезжай. Хочу – не хочу. Буду – не буду. Сегодня обнимаешь, завтра с мужем миришься. Я же не спрашиваю тебя, спишь ты с ним или нет.

Его голос, не агрессивный, но при этом отрывистый, продирает меня до костей. Я не привыкла к столь сильным эмоциям. Их много, они густые, хоть ножом режь. Они пугают меня до писка.

Но вместо того чтобы закричать, дернуться или хотя бы зажмуриться, я отстраняюсь и заглядываю в его глаза. Холодею. Боже… Как много в них огня! Сколько в этом огне дикой необузданной ревности. У меня волоски на коже дыбом, я забываю дышать.

Денис опять бросает взгляд в пол. Делает шумный вдох. Потом смотрит уже спокойнее – будто осознал, что переходит грань. Хватка рук становится слабее. Но нижняя челюсть по-прежнему напряжена.

– Слово лишнее, взгляд не тот – на выход, – говорит он тише. – До следующего дня, когда у принцессы хорошее настроение случится. А когда оно случится – неизвестно. И неясно, случится ли вообще!

Он вновь сжимает мои запястья крепче. Я всхлипываю.

– А тебя это не устраивает? – спрашиваю.

– Меня-то? – нависает. Смотрит в глаза.

Пульс стучит в висках. Сердце колотится ускоренно. Во рту пересыхает.

Денис хочет что-то сказать. Сомневается. Облизывает свои губы. А потом кидается и целует меня. Жадно, хаотично. С языком.

Я дергаюсь, но он думает, что снова буду драться. И держит. Наваливается. Под его напором я отступаю, пока не впечатываюсь спиной в стену.

Его губы безумно вкусные. Его язык уже у меня во рту, и это лучшее мгновение за всю неделю. Меня шарашит от ядовитой мысли, что он так же целует другую. Что у него на нее встает так же быстро, как на меня. Что ему с ней классно. Я кусаю его – слегка, но ощутимо. Ему по хрену, он имеет меня глубоким поцелуем.

Я же горю в ревности – никогда в жизни не чувствовала ее так сильно.

Денис вдруг отпускает меня, и я мигом вцепляюсь в его толстовку. Боже, у него толстовка с капюшоном, но мне нет до этого никакого дела! Я обнимаю его изо всех сил. Щипаю, бью, а потом прижимаю сученыша к себе. Отчаянно отвечая на поцелуи.

Он стонет мне в рот. Глухо, низко. Едва не рычит и снова целует. Губы, щеку, шею…

Клянусь, меня в жизни никогда так не хотели. Исступленно, остро. Будто если отпихну его сейчас, он не выживет.

Какие у меня глупые мысли в голове, но так хочется именно об этом думать. Я сама хочу. Его хочу.

Позволяю ему стянуть с меня кофту. Он вновь хватает мои запястья и быстро целует предплечья. Именно там, где раны. Это так просто и трогательно одновременно, что мне снова больно в груди.

Денис, воспользовавшись моим замешательством, стаскивает толстовку вместе с футболкой, и я кидаюсь к нему. Обнимаю за шею, прижимаюсь. Вдыхаю аромат его кожи – сегодня густой, пряный.

К нашим ногам падает мой лифчик. Я стягиваю брюки, стринги. Денис спускает джинсы. В следующую секунду он подхватывает меня под бедра, словно пушинку. И зажимает между собой и стеной. Его так много! Он становится моим миром.

Я выгибаюсь навстречу, хочу его. Он толкается бедрами, и я вскрикиваю, почувствовав бесцеремонное вторжение. До боли сильное и глубокое, до дрожи нужное. Я стискиваю его плечи и не сдерживаю стонов.

Он толкается бедрами, заполняя меня, растягивая. Он трахает меня. Сразу яростно, сильно. Отголоски боли проходят, меня бросает в удовольствие. И я расслабляюсь, принимая его. Большого, жадного. Необходимого.

Денис толкается бедрами снова и снова. Агрессивно, нетерпеливо. Я царапаю его кожу и зажмуриваюсь. Жадно дышу, не сдерживаясь.

– Еще, – говорит он, врезаясь в меня. – Еще!

В ответ мои стоны становятся громче.

Наши губы встречаются. Оргазм столь яркий, что обескураживает. Я не могу дышать во время него. Замираю и чувствую. Словно существую в эти секунды только благодаря Денису. Словно живу благодаря ему.

– Мое имя, – требует он.

– Что? – шепчу я растерянно.

Внизу живота все пылает, сжимается. Там горячо и мокро.

– Имя, блин, мое назови! – Он ударяет ладонью по стене. Сильно.

Я вздрагиваю.

– Мое имя, Ксюша. – Он целует мои губы. – Ксюшенька, ну же, – шепчет, зацеловывая.

На руках держит, к сердцу прижимает. И целует. Целует. Целует.

– Денис, – говорю я.

Он улыбается. Широко, открыто. Меня бросает в пот от счастья. Полного и абсолютного.

Денис совершает толчок. Его член все еще во мне, и я ахаю.

– То-то же, – говорит он.

Обнимает крепче и вновь двигается. Я откидываюсь на стену, позволяю трахать меня так, как ему нравится. Брать всей его мужской силой. Подчинять.

Денис резко отстраняется, опускает меня на ноги и хватается за член. Напряженный, ровный, красивый. В следующее мгновение теплая струя ударяет в мой живот. Денис откидывает голову и стонет, кончая на меня. Я сжимаю сверху его руку, двигая ей в такт. И смотрю на него. Любуюсь. Я глаз отвести не могу.