Обиженный Чебурашка брёл по дорожке недалеко от праздничной лужайки. Соня и Гриша молча следовали за ним.

– Как всегда, во всём виноват Чебурашка, – пробурчал ушастик, пиная смятую жестяную банку.

Неожиданно та угодила в низенький фонарь, разбив его.

Чебурашка сконфузился:

– Ой… Я не специально.

– А куда мы идём? – решилась наконец спросить Соня.

– Да хоть куда. В горы! Никогда не был в походе. А там вообще романтика, – ответил Чебурашка, вспомнив слова дворника.

– Я с тобой! – сразу же подхватил Гриша. – Всё равно родители не заметят, что я пропал. – Он задумался и вдруг выпалил: – А вот пропаду, тогда заметят.

– Я с вами! – легко согласилась Соня. – Хоть что‐то интересное!

Чебурашка кивнул:

– Только надо подготовиться, как взрослые!

– Давайте соберём запасы на неделю! – предложила Соня.

Дети пришли в дом Гены и теперь осматривали кухню, пытаясь понять, что им пригодится в горах. Кое-что они уже собрали: Гриша держал рюкзак, полный апельсинов, куда Соня опрокинула целую вазочку конфет.

– Так, вопрос по еде закрыт, – сказала Соня. – Что ещё нужно в горах?

– Тёплые вещи, – предположил Гриша.

Соня, положив в рюкзак ракетки и волан, возразила:

– Зачем? Поиграем в бадминтон, согреемся.

– Логично, – согласился Гриша.

Чебурашка собрал все вилки из выдвижного ящика, забыв его закрыть.

Ушастик показал столовые приборы друзьям:

– Вот что нужно в горах.

– Мы же в поход идём, там можно руками есть, – пожала плечами Соня.

– Это чтобы вы могли карабкаться по скалам, как я, – объяснил Чебурашка и продемонстрировал свои коготки.

Соня засомневалась:

– Я привыкла карабкаться на вертолёте.

– Мы уже взрослые. Справимся, – твёрдо заявил Чебурашка.

Он вскочил на стол и закинул рюкзак себе на спину. Но тот оказался очень тяжёлым, и Чебурашка рухнул со стола вместе со своей ношей.

Толик, запыхавшись, выполз из‐под сдувшегося замка и очутился прямо перед нервничающими Геной и Риммой.

– Это самое, там их нет, – сказал он. Но внезапно что‐то почувствовал. – Хотя стоп, тут что‐то шевелится… А! Это моя нога!

– Это же дети, может, в прятки играют, – предположил Гена. – Надо кусты проверить.

– В кустах чисто! – отозвался стоящий рядом дворник. – Ну, в смысле, детей не обнаружено. А так, конечно, грязно: бумажки, конфетти… последствия праздника.

– Так, я подключаю МЧС! – не выдержала Римма. – Ларион!

К ней тотчас ринулся помощник, всё ещё держащий в руках кипу бумаг.

– А ты где ходишь?! – возмутилась Шапокляк.

– Разбирался с важными документами.

Такой ответ возмутил Римму до глубины души.

– Что может быть важнее детей?!

Шапокляк выхватила у Лариона бумаги, бросила их в воздух и направилась прочь с праздничной лужайки. Гена и Толик последовали за ней.

Ларион не мигая смотрел на удаляющуюся начальницу. Он был крайне разочарован. Похоже, Римма – его кумир и наставник, та, которая учила его «быть жёстче» и ставить бизнес и успех на первое место, – размякла. Подумаешь, дети!

Ларион указал дворнику на разбросанные бумаги:

– Убери.

– Я потом уберу. Что может быть важнее детей? – отозвался тот и побежал за Геной.

Пока остальные осматривали дом Гены, Толик позвонил Тане.

Он очень не хотел волновать беременную жену, поэтому отчаянно врал:

– Ага, да… Грише всё так понравилось! Говорит: «Вкусно, весело… А какой салют!»

– Разве был салют? – удивилась Таня. – Окно открыто, я бы услышала…

– У богатых свои причуды… заказали бесшумный салют, – выкрутился Толик. – Но красивый! Гришка с Чебурашкой так набегались… решили у Гены заночевать.

– Ладно… А ты тоже?

– Да. – Толик осёкся. Он не знал, что делать. С одной стороны, нельзя оставлять Таню одну, а с другой – нужно искать пропавшего Гришу. – Нет. Это самое… я домой и всё такое… – пробормотал он, окончательно запутавшись.

Тем временем озадаченные Гена, Римма и дворник стояли на кухне возле открытого ящика со столовыми приборами.

– Ну, допустим, конфеты и апельсины нужны для пропитания. Бадминтон – для развлечения. Но зачем понадобились… четыре вилки? – озадаченно проворчал Гена.

– Это же очевидно, – заявил вдруг дворник, – чтобы карабкаться вверх по горам.

Он взял две вилки и показал, как с помощью них можно цепляться за горные выступы.

– Вообще не очевидно, – покачал головой Гена.

С каждой минутой отсутствия Сонечки Римма нервничала всё больше.

– Значит, отправляемся в горы! – резко заявила она. – Других зацепок у нас нет.

Дворник кивнул:

– Всё правильно, «зацепка».

Он снова взял две вилки и ещё раз показал, как, используя их, карабкаться вверх.

Римму это нисколько не успокоило.

– А если Сонечка упадёт со скалы?! – ужаснулась она и посмотрела на Гену: – Это всё ваш ушастик!

– А с чего вы взяли, что он их туда повёл? – возмутился тот.

Да, Гена частенько отчитывал Чебурашку (и почти всегда за дело), но перед другими был готов всеми силами защищать друга.

– Кто ж ещё? – хмыкнула Римма.

– Например, ваша Сонечка.

– Ну конечно, моя Сонечка, а как иначе?

– Да уж, больше некому!

Толик, закончив разговор с Таней по телефону, слушал спор Гены и Риммы. Ему стало даже как‐то обидно, что Гришу в расчёт они не берут.

– Мой Гришка – тоже авантюрист, – попытался встрять Толик. – Иногда такое отмочит…

Он не договорил, умолкнув под скептическими взглядами Гены, Риммы и дворника, но решил перевести тему и затараторил:

– Так! Собираемся в горы! Я домой! – И спохватился, вспомнив: – А если я без Гриши приду, Танька разволнуется… Это самое… Куда мне идти?! – Толик в ужасе схватился за голову. – У меня паническая атака и всё такое…

Он огляделся и, увидев в уголке с травами пучок ромашки, тут же взял его.

– Это же ромашка?

Толик откусил от пучка и начал старательно жевать сухую траву, надеясь, что ромашка вскоре окажет на него успокоительное действие.

– Лишняя паника в горах не нужна, – сказала Римма, глядя на разнервничавшегося Толю.

– Значит, так, – решительно заявил Гена. – Толик, иди домой. Тебе нужно быть с Таней. Гришу мы найдём, обещаю.

В подтверждение слов Гены дворник схватил с полки пробковую шляпу, надел её и торжественно произнёс:

– Честное робинзокрузовское!

Дети и Чебурашка, веселясь, поднимались по горной тропе. Соня с Гришей вдвоём несли большой рюкзак: по лямке на каждого. Солнце заливало всё вокруг.

Поросшие травой горы выглядели невероятно живописными.

Чебурашка шагал впереди, жонглируя апельсинами.

Чуть позже по той же самой горной тропе уже двигался поисковый отряд: впереди шёл дворник, следом – Гена, за ними – Римма в модном спортивном костюме и с палками для скандинавской ходьбы. Не отставая от начальницы, брёл Ларион с гигантским рюкзаком и картой местности, а ещё – целая процессия помощников с вещами.

Отряд остановился, когда дворник заметил спиралеобразную кожуру апельсина. Он присел, внимательно разглядывая её.

«Только Чебурашка может так чистить апельсины», – подумал дворник и уверенно показал остальным, куда двигаться дальше.

И поисковый отряд продолжил идти.

Чебурашка почистил очередной апельсин, выкинул кожуру и поделил дольки на всех поровну. Но осталась одна лишняя.

Чебурашка внимательно огляделся и заметил большой муравейник. Ушастик улыбнулся и положил на его верхушку оставшуюся дольку.

Горный поход давался Гене с трудом. Он тяжело дышал, но упрямо шагал вперёд. Обернувшись, Геннадий Петрович увидел Римму, которая шла легко и с улыбкой смотрела на него.

Гена немного смутился. Ему вовсе не хотелось выглядеть слабым перед женщиной. Он собрал волю в кулак, выпрямился, делая вид, что ему тоже легко, и отвернулся. В тот же миг Римма тяжело выдохнула и вытерла пот со лба. Похоже, она лишь притворялась, что не устала.

Неожиданно раздался голос дворника:

– Стойте!

Весь поисковый отряд остановился. Дворник подбежал к кусту, упал на четвереньки и принялся внимательно его разглядывать.

– У куста не хватает веточки. Типичное поведение детей – отломать ветку и делать вид, что это меч или пистолет. Они были здесь! – авторитетно заявил дворник.

– Мы уже догадались, – буркнул Гена.

Он поднял с дороги кожуру апельсина в виде спирали.

Дворник стало обидно, что он не заметил столь очевидную улику.

– Это ж надо, как далеко он их завёл… – вздохнула Римма, имея в виду Чебурашку, и укоризненно уставилась на Гену.

Тот лишь недовольно хмыкнул.

Ларион скомандовал в рацию:

– В секторе четыре найдена апельсиновая кожура! Прочешите всё вокруг!

В небе пролетел голубой поисковый вертолёт.

Кусты, в которых прятались дети, зашевелились от ветра, когда над горным плато пролетел вертолёт.

Чебурашка, Соня и Гриша сидели, прижавшись друг к другу. Они не хотели, чтобы их нашли. Поход в горы казался им невероятно увлекательным и весёлым приключением.

– Соня, щекотно, – прошептал Чебурашка, почувствовав прикосновение чего‐то мягкого.

– Это не я, – отозвалась девочка.

– Гриша.

Чебурашка посмотрел на друга, но тот поднял руки, как бы говоря: «Это не я».

Вертолёт удалился, и дети в панике выскочили из кустов. Следом за ними оттуда выпрыгнул милый кролик. Так вот кто щекотал Чебурашку и напугал всех!

Друзья радостно расхохотались.

Несмотря на то, что дети не хотели, чтобы их нашли, поисковый отряд из взрослых шёл точно по следу. Дворник, который всё ещё шагал впереди, то и дело сначала нюхал апельсиновую кожуру, как ищейка, а потом убегал вперёд и принюхивался к воздуху.

– Темнеет, надо идти быстрее, – заметила Римма.

– Нечего было тащить этот караван из прислуги… – тихо пробурчал Гена.

Но Ларион его услышал.

– Я – правая рука, а не прислуга, – заносчиво произнёс он. – Кстати, Римма Анатольевна, тут надо подписать… – Ларион в сотый раз протянул начальнице стопку бумаг.

Римма окончательно вышла из себя.

Она выхватила у помощника бумаги и, не сбавляя ход, принялась подписывать их – страницу за страницей, приговаривая:

– Как же ты меня достал с этими бумажками!

Каждый подписанный лист Римма не без удовольствия бросала в воздух. Но Ларион, невзирая на огромный рюкзак за спиной, ловил их, нелепо перебегая от одного к другому.

Солнце медленно опустилось за горные вершины.