Главные ценности для меня – это комфорт и благополучие. Всегда, где бы ни находился, я пытался окружить себя теплом и уютом. Кроме того, будучи по своей природе довольно замкнутым сибаритом, склонным к умственным размышлениям, я всенепременно должен иметь уголок, индивидуальное пространство, где могу уединиться и посвятить время восстановлению сил. Уж не знаю, есть ли у меня точный ориентир на пути к цели, но всегда старался не поддаваться внешнему воздействию и не позволять сбить себя с курса.

Сегодня все было почти так же, как и вчера, но не совсем. День начался с сообщения от Маши: «Я уже дома, в Мюнхене! Спасибки!». Ну хорошо, хоть кто-то доволен. Спасибо надо было сказать Евгению: с его помощью удалось воспользоваться услугами частной компании, что специализируется на бизнес-перевозках в ситуации, когда регулярных международных рейсов пока нет. Этот трюк оказался хотя и дорогим, но единственно верным решением.

В остальном примерно то же, что и вчера, и позавчера. Приходили какие-то люди, с некоторыми мы даже подписывали договоры. Большинство проблем, казавшихся клиентам сложными и трудноразрешимыми, разрешались за один день, иногда даже за один присест. Интернет под рукой, надо только уметь им правильно пользоваться.

Как и всегда, в конце рабочего дня я отпускал Ингу и некоторое время трудился в одиночестве. Потом выключал компьютер и свет, запирал все двери и шел к лифтовому холлу. Обычно я там оказывался один, но иногда кто-нибудь уже ждал. Или наоборот – пока ждал я, кто-то подходил, и мы ехали уже вместе. Временами я натыкался тут на того самого мальчика-унисекс, которого забраковал при собеседовании. Он работал в соседнем офисе и попадался мне неприятно часто. Встречи, без которых вполне можно было бы обойтись.

На первом этаже я сдавал под охрану ключи, расписывался в книге учета и направлялся в наш офисный кафетерий, или буфет, как многие его называли. Эта точка общественного питания работала до девяти вечера, и обычно к закрытию там почти никого и ничего не оставалось. Но в расчете на таких вот вечерних трудяг типа меня всегда имелся запас замороженных пицц, кофе, питьевой воды и соков в ассортименте.

Пока пицца разогревалась, я просматривал новости по смартфону. Новости иногда радовали, но чаще – как-то не очень. Голый мужчина бежал под дождем, спасаясь от скорой помощи… На фабрике обнаружился запас использованных презервативов, готовых к перепродаже… Девушку выгнали из тренажерного зала из-за обнаженной фигуры… Пожарные потратили три часа, чтобы потушить вспыхнувший куриный помет… Пенсионер устроил дебош в приемной ФСБ… Как человеку прожить в особняке 1864 года за триста пятьдесят миллионов долларов в год… Мне бы проблемы этого человека.

Новости менялись, но общий унылый тон оставался стабильным.

Потом я съедал пиццу, допивал сок с водой, покидал буфет и шел к выходу. Перед дверью прикладывал к турникету пропуск, смотрел, как загорается зеленая лампочка, и слушал звуковой сигнал. Выходил наружу. Дальше шел на нашу парковку, нажимал на брелок и отключал сигнализацию. Открывал дверь своего компакт-вэна, садился на водительское место, защелкивал ремень безопасности и вставлял ключ. После того как двигатель заводился, выжимал сцепление, выключал передачу и выезжал на улицу.

Улицы к этому времени обычно уже освобождались, пробок почти не бывало. После захода солнца город всегда казался мне более привлекательным, нежели в светлой его ипостаси. В темное время суток мегаполис совсем не походил на свою дневную версию. В нем появлялось нечто мистическое. В интернете немыслимое количество совершенно серьезных рассказов, как одинокие ночные прохожие сталкивались с обитателями иного времени или иной реальности: москвичами прошлых веков, солдатами времен войны, древними экипажами, автомобилями и даже конными всадниками.

Пока я пребывал здесь, в этой реальности, набралось множество историй о ночном городе и городских легенд, связанных с ночным транспортом. Например, рассказываемое в нескольких вариантах предание о троллейбусе-призраке, что неоднократно появлялся то на Сретенке, то на Садовом кольце. Иногда это был не троллейбус, а автобус. Согласно одному из вариантов, в этом автобусе «собраны души погибших на дорогах города и отчаявшихся найти путь в мир живых». Автомобиль (а чаще всего уточняется, что он явно старой конструкции), по одной из версий, выглядел совершенно пустым, по другой – был заполнен изможденными людьми в серой одежде. Иногда в кабине можно заметить водителя в форме середины прошлого века. Автомобиль останавливался где вздумается, но открывал дверь лишь изредка. Ни входить, ни даже приближаться к этой двери категорически не рекомендовалось. Те, кто пытался так поступить, навсегда исчезали из этого мира. Зачастую рассказы о призрачном автомобиле обрастали еще более странными подробностями. Некоторые знатоки уверяли, что так, в образе черных автомобилей, обычные люди видели один из вариантов транспортной системы, связывающей разные миры. Эта легенда даже вошла в произведение одного известного фантаста.

Может, приглядеться к ним повнимательнее? Вдруг в этих байках часть правды?

Другая классическая история – легенда о Черном Таксисте. Согласно преданию, много лет назад один таксист обгорел, спасая пассажира, а потом попал в Склиф, где и умер от общего токсикоза. Руководство таксопарка обвинило его в нарушении какой-то инструкции и не пожелало платить родственникам. С тех пор его призрак поздно вечером или ночью можно встретить на улицах города. Он ездит и ищет тех, кто виноват в его гибели и обмане его близких.

Сравнительно недавней считается история о студентке, к которой ночью привязались нетрезвые мужики. По легенде, девушка, убегая от приставал, спрыгнула на пути открытой линии метро и скрылась в туннеле. С тех пор между станциями иногда видят тоненькую фигурку в белом платье.

Среди работников городской инфраструктуры ходили упорные слухи, что после полуночи на улицах города частенько появляется Призрачный Дворник. Причем у этого призрака имеется вполне реальный прототип. Пару десятков лет назад умер человек, действительно работавший в городском хозяйстве. Он был трудолюбив в высшей степени и положителен. А потом пропал. Никто больше не видел его. Не исключено, что и после смерти он никак не может успокоиться, продолжая по привычке работать, невзирая на свое призрачное состояние.

Пока стоял на светофоре, завел какие-то минусовки, что вчера накачал из «Торрента». Из динамиков зазвучала беспорядочная мешанина саундтреков. Музыкальное сопровождение каких-то сериалов, полнометражек и мюзиклов. Дикий микс из попсы, классики и современной симфонической музыки.

Вечерний город, дорога. Сумерки. Реклама. Огни. Автомобили. Девушка пошла на обгон. Светофор. Люди, переходящие улицу.

Все действия уже давно доведены до автоматизма.

У въезда во двор шлагбаум. Как всегда, на автопилоте набирал код, и проход открывался. Находил свободное место, парковался, ставил на тормоза, выдергивал ключи, вылезал наружу, захлопывал дверь и активировал сигнализацию. Подходил к подъезду, на рефлексах прикладывал электронный ключ, замок пищал и отщелкивался. Ногой, стараясь не прикасаться руками, открывал дверь, подходил к лифту и ключом надавливал на кнопку вызова. В кабине смотрел на себя в зеркало и тем же ключом нажимал на кнопку нужного мне этажа.

На своем этаже отпирал дверь квартиры, входил, запирал за собой, снимал одежду и залезал в ванну или в душ. Смывал городскую пыль, дневную усталость и накопившееся напряжение. Сегодня надо звонить очередному человеку из списка. Там осталось-то всего трое, но как же я теперь этого не люблю!

Вот и сейчас я набрал номер и ждал, пока откликнутся.

– Слушаю вас, – ответил хорошо поставленный баритон.

– Добрый вечер, можно попросить Николая Олеговича?

– Добрый. Это он и есть.

– Николай Олегович Шаховской?

– Да-да, он самый. Чем могу?

Я наизусть зачитал длинный составной номер текущей реальности.

– А, это вы… Думал, никогда уже не позвоните.

Так или почти так отзывались они все. Или почти все.

– Все когда-нибудь происходит, – размыто признал я, чтобы обозначить свою реплику в диалоге.

– Чего хотите? – не слишком вежливо спросил неведомый Николай Олегович.

Я кратко объяснил, чего хочу, когда и зачем.

– То есть вы не собираетесь забирать меня отсюда?

– В таком ключе вопрос пока не стоит, – произнес я услышанную у кого-то идиотскую фразу. Как может «стоять вопрос в ключе»? Вопрос можно задавать и на него можно отвечать. Или нельзя. А стоять может что угодно другое, только не вопрос.

– Тогда извиняйте. – Николай Олегович отключается.

С первого раза они редко когда идут на контакт. И со второго – тоже. Сегодня ему звонить уже бесполезно, пусть немного дозреет, попробую завтра. Зато сегодня можно связаться со следующим фигурантом списка.

– Да? – отозвался звонкий девичий голос.

– Добрый вечер, можно попросить Викторию Аристарховну?

– Я это!

– Виктория Аристарховна Барыкина?

– А кто говорит?

Опять повторил тот же длинный номер.

– Уи-и-и! Как здорово! Так это вы! А мы можем встретиться?

– Можем. Почему нет?

– Прямо сегодня?

– Можно и сегодня, – сам не зная, с какой радости, согласился я. – Все от вас зависит.

– В смысле?

– Если вы далеко живете, то, пока встретимся, другие сутки наступят. Это уже не будет «сегодня».

Девушка заливисто засмеялась:

– Записывайте или запоминайте. Малая Бронная, угол Спиридоньевского переулка. Позвоните минут за пять, я ждать буду. У меня белая футболка и джинсы, в руках кожаный рюкзачок. У круглосуточной аптеки притормозите и подберете меня.

– Тогда я два раза посигналю.

Девушка опять сказала «Уи-и-и!» и отключилась. Интересно, она даже не усомнилась, что я на машине. С чего бы? Не на такси же. Придется ехать, причем в центр. Если без пробок, то минут за двадцать пять – тридцать уж точно доберусь. Ладно, чего уж там.

Пробок уже не было.

Согласно навигатору, подъезжать предлагалось по Спиридоньевскому переулку. Минут за пять до вероятного времени прибытия я позвонил и подъехал практически вовремя. Действительно, с той стороны, сразу у перехода, маячила какая-то девушка в белой майке и с рюкзачком в руках. Еще не достигнув перекрестка, я два раза бибикнул, девушка взмахнула ручкой, перебежала улицу, ловко открыла дверь и шлепнулась рядом на пассажирское место.

– Поехали куда-нибудь, тут парковаться запрещено. Переход.

Я выжал сцепление, и мы тронулись.

– А не боитесь вот так, почти ночью, к незнакомому мужику? – полусерьезно спросил я. – Удивительная доверчивость.

– Сама в шоке! Так давайте познакомимся. Меня вы знаете, а вас-то как звать-величать?

Я сказал, как, а потом задал следующий вопрос:

– Куда едем?

– Все равно, а вы рассказывайте, рассказывайте. Покатаете меня, а потом привезете на то же место, о’кей?

Я согласился, подтвердил, что «о’кей», и мы поехали куда-то в сторону Садового кольца. На вид девушка была чуть моложе Инги. Симпатичная, я бы даже назвал ее красивой, но только вот показалась она какой-то нервной, дерганой, даже спокойно не сидела, а постоянно ерзала.

– Пристегнитесь, я то мне уже надоело слушать этот сигнал.

– Ой, да, – согласилась девушка и пристегнулась. – Давайте рассказывайте. Называйте меня Вика, а не Виктория Аристарховна.

– Так что, Вика, вас конкретно интересует? Что рассказывать?

– Все интересует! Что там, как и вообще. Если расскажете, отвечу на ваши вопросы. Если смогу, конечно.

– Только один вопрос, и начну рассказывать. Что вам известно?

– Мало что. Если я правильно запомнила то, как нам объясняли, и верно поняла, миры Мультивселенной существуют равноправно и в каждом из них действуют самые обычные физические законы, а все квантовые странности – лишь проявление связей между параллельными вселенными. Так? Но если подробнее…

– Не надо подробнее, – прервал я девушку.

Подробнее я и сам мог бы рассказать. Даже лучше. Обрисовал бы, что реальности всегда и постоянно делятся и множатся. Мог в нескольких словах описать многомировую интерпретацию квантовой механики, которая гласит, что в каждом из таких миров работают одни и те же природные закономерности, но они находятся на разных стадиях развития. При этом все эти миры параллельны, они могут изредка встречаться в каких-то точках соприкосновения, но в целом развиваются автономно. Правда, следует различать не отдельные вселенные, а их обширные группы, кластеры. Хотя они и отталкиваются друг от друга, однако внутри таких кластеров сохраняются тесные взаимодействия, а значит, они не так уж изолированы. Поэтому недавно разошедшиеся миры сохраняют и предоставляют некоторую возможность перехода между собой. А когда они почти неотличимы друг от друга, получается так, что вы и ваш двойник можете меняться местами, зачастую ничего особенного не заметив. Миры-то настолько схожи, что почти равнозначны, можно сказать. Но чем дальше расходятся реальности, тем серьезнее переход, поскольку двойников там все меньше, а отличий все больше. Трудно не заметить. В интересующем меня случае… в нашем случае… реальности разошлись столь значительно, что между ними уже не так много общего.

Только законы природы, флора-фауна, история до момента бифуркации и другие базовые характеристики. Люди, языки почти не изменились, а вот менталитет, юридические законы и нравственные, нормы общественной морали… уже весьма отличаются. Подходящих двойников немного, за редкими исключениями. Если некий субъект попадает… Ну, скажем, сюда, то какой-то случайный здешний обитатель или оказывается на месте того хулигана, или исчезает вовсе. Бывает, что сам посетитель никаким посетителем нашего мира не становится, а оказывается неведомо где. Пропадает между вселенных Мультиверсума, говоря простым языком. Но это уже его дело и нас с вами никоим образом не беспокоит. Наша Вселенная – всего лишь одна среди близкого к бесконечности числа других вселенных. В общем, сам я вот так примерно и изобразил бы общую картину мира.

– Не надо подробнее, – прервал я девушку и спросил: – А кто объяснял?

– Что «кто объяснял»? – не поняла Вика.

– Вы сказали «как нам объясняли». Кто объяснял? Откуда вы о нас знаете?

– Не помню уже, – отмахнулась девушка. – Нас, таких, очень мало, но все друг от друга прячутся, поэтому не на виду. Ну давайте начинайте, рассказывайте, рассказывайте. Все рассказывайте!

Что-то она крутит. Врет, похоже. Ну не может человек довольно грамотно объяснить суть явления, но совсем не помнить, от кого и как он это узнал. Не верю. Ладно, потом выясню, в процессе.

Довольно долго я говорил. Вика перебивала редко, только временами исторгала разные междометия типа «Уи-и-и!». Наконец я иссяк на рассказы и предложил задавать вопросы.

– А что такое небоскребы-перевертыши?

– Такие небоскребы, при проектировании которых какой-то безумный архитектор приравнял первый этаж к последнему. В результате, если приехать на последний этаж, оказываешься в холле с выходом прямо на улицу.

– А на крышу как выходить?

– По лестнице с предпоследнего этажа или на лифте прямо на крышу. Там отдельная кнопочка есть.

– А Бесконечный проспект?

– Прямой проспект, имеет ограниченную длину, только он замкнут. Опять дурная шутка тамошних градостроителей. Они приравняли начало проспекта к его концу, поэтому в достаточно мощный телескоп можно увидеть собственную спину.

– Почему шутка дурная? Прикольно же! А колдовские фонарики?

– Это долгоживущие холодные плазмоиды – светящиеся шарики. Используются для освещения улиц и летают около пешеходов. Говорят, они по-своему живые и могут даже чужие эмоции ощущать…

Последовала еще серия вопросов о Бесконечном проспекте, парках с поющими фонтанами, подземных Галереях Сумрака, старинном Лабиринте с живым огнем. Еще она спрашивала про мосты из хрусталя, Великую реку, что водопадом низвергается с высокого обрыва прямо в бесконечный океан.

– А как туда можно попасть?

– Теоретически можно… А почему вас это интересует?

– Потому что не верю я во все это. Вы так интересно рассказывали, я прям заслушалась. Но это звучит как фантастика, будто выдумка очередного писаки. Вымысел, никакого отношения к нашей жизни не имеющий. Вам бы самому книжки писать. По-моему, это очередная модная фантазия.

– Вы уверены? – спросил я, когда справа стало видно огромное здание университета со шпилем.

– Говорю же, пока сама не увижу, ни за что не поверю. Вон видите универ? Я там учусь, я его вижу, и в него я верю. А это… это так, пустое умствование и одни слова.

– Но я-то прошел.

– Да ну? Откуда мне знать, что это правда и что вы прибыли не из какой-нибудь Северной Дакоты? По вам не скажешь. Может, вы все врете и придумали? Не вы, так кто-то за вас. Это более простое объяснение, чем эти ваши параллельные мультимиры.

Они все что, сговорились, что ли? Верю, не верю… как попасть. Пришлось кое-что разъяснить, развеять некоторые иллюзии и раскрыть разные, не слишком светлые, стороны существования там, куда все они так стремились. Не знаю, помогло ли, по-моему, она мне по-прежнему не верила. Тем временем мы продолжали ехать по городу и чисто случайно оказались на Воробьевых горах.

– О, вот тут остановите, – попросила Вика. – Давайте на смотровую сходим?

– Зачем?

– Просто. Посмотрим на панораму города. Ночью красиво.

Уже через пару минут мы стояли, облокотившись на гранитный парапет смотровой площадки, и разглядывали вечерний город за рекой. Я распрямился, повернулся, подпрыгнул и уселся на ограждение. Сидеть было неудобно и прохладно, но вполне терпимо.

– А вы не боитесь, что кто-то сейчас подойдет сзади и шлепнет вас по попке? – спросил я Вику, которая по-прежнему опиралась локтями на парапет, при этом сексуально отклячивала задницу.

– Не боюсь, – спокойно ответила девушка, – а вот вы не боитесь, что кто-то сейчас вас толкнет и вы свалитесь?

– Тоже не боюсь. Если упаду, возможны три варианта: сломаю шею, и для меня все кончится; покалечусь и проведу остаток жизни с ограниченными возможностями или отделаюсь синяками, царапинами и легким испугом.

В тот же момент Вика быстро распрямилась и необыкновенно сильно и ловко стукнула меня открытой ладонью в грудь. Не ожидая такого, я перекувырнулся через парапет и свалился вниз. В тот же момент послышался топот ног убегающей девушки.

Как говорится, что это было? Чертыхаясь и потирая ушибленные места, я перелез через ограждение. Вики уже не было видно, более того, куда-то подевалась моя машина. Кажется, ключи остались в зажигании. Вот черт! Хорошо хоть, брелок с блокиратором был на запасной связке и лежал в кармане штанов.

Болели грудь и ушибы, полученные при падении. Я вдавил кнопочку на брелоке, услышал характерный сигнал, а по навигатору быстро определил местонахождение автомобиля. Далеко уехать девушка не успела.

Тачка моя обнаружилась метров через двести. Машина одиноко стояла посреди улицы, а другие автомобили аккуратно объезжали ее. Ни дорожной полиции, ни врезавшегося сзади сердитого водителя рядом пока не наблюдалось. И то хорошо. Девушки в машине, конечно же, не оказалось, двери захлопнуты. Я открыл левую дверь, уселся на водительское место и с раздражением отметил отсутствие ключей. Вот ведь зараза! Хорошо хоть, дубликаты с собой. Завел двигатель, немного отъехал и правильно припарковался.

Номер Вики не отвечал. Симпатичным женским голосом, но на фоне каких-то не очень приятных звуков сообщалось: «Абонент временно недоступен, пожалуйста, позвоните позднее». Скорее всего, она уже заблокировала у себя мой номер: ответ приходил как от выключенного. Есть какая-то китайская программа, что эмулирует выключенный телефон для черного списка. Не беда, позвоню с другого номера, не гордый. Но нет. Ничего не получилось, тоже облом. Девушка, похоже, просто вырубила свой телефон.