Кабинет директора был выполнен в классическом стиле с использованием высококачественных деревянных элементов. Деревом были обшиты и стены, но помещение не выглядело избушкой. Неведомый дизайнер сделал акцент на подсвеченных картинах в деревянных рамках, уделив должное внимание стильной мебели и качественным светильникам, что производило на случайных посетителей сильный эффект. Служебный кабинет настраивал на рабочий лад, поднимал настроение, был красив и комфортен. Директор хорошо понимал, как от окружающей его обстановки зависит способность правильно обдумывать принимаемые решения. Что до хорошего настроения, то и оно не помешает стимулировать свои знания, да и на сотрудников должное впечатление произведет.

– Добрый день, Пал Сергеич. Вы меня вызывали?

– Не вызывал, а приглашал, – улыбаясь, уточнил директор. – Приглашал, Раиса Михайловна! Присаживайтесь, пожалуйста.

Раиса Михайловна Степская – эффектная, уверенная в себе брюнетка – лишь недавно отпраздновала свое тридцатипятилетие. Чувствовалось, что она заботливо следит за собой. Женщина отлично знала, что ходить ей необходимо на высоких каблуках, твердо и в то же время женственно, с высоко поднятой головой. Не сутулиться, не горбиться, вести себя естественно и непринужденно. Резкий, упорный характер и регулярный спортзал позволяли поддерживать фигуру, близкую к идеальной, а в коллективе – иметь стойкую репутацию стервы.

– Да, Пал Сергеич, я слушаю вас.

– Чаю? Может быть, кофе?

– Спасибо, Пал Сергеич.

– Спасибо – да или спасибо – нет?

– Спасибо – нет, – холодно улыбнулась Степская. – Я уже получила сегодня необходимую дозу кофеина.

– Вам виднее. А как у вас дела, Раиса Михайловна? Что в лаборатории?

– Все хорошо, Пал Сергеич, работаем. Отчет вот.

– А в институте что делается? А то сижу тут, в своем кабинете, и не вижу ничего.

– Нервничает народ, – с интонацией сожаления объяснила Раиса Михайловна. – Беспокоится. Все же знают о предстоящем сокращении.

– Хотите анекдот?

Павел Сергеевич Медведков, высокий пятидесятилетний шатен с хорошо выбритым длинным костистым лицом, перед всяким сложным разговором всегда залезал в интернет и выискивал там пару-тройку смешных и годящихся к теме предстоящей беседы анекдотов. Это позволяло ему поддерживать среди подчиненных репутацию веселого, остроумного и обаятельного руководителя.

– Только не пошлый, пожалуйста, – уточнила Степская.

– Никоим образом, как можно?! – Лошадиное лицо Медведкова исказилось зубастой улыбкой. – Итак, анекдот. В некоей американской компании идет совещание. Начальник отдела говорит: «Нам предстоит провести сокращение штатов, необходимо уволить одного сотрудника. Кого-то из вас. Кто-нибудь хочет высказаться?». Встает дама: «Меня вы уволить не можете, иначе я подам в суд за дискриминацию по половому признаку». Встает негр: «Меня нельзя выгнать, иначе я подам на вас в суд за расовую дискриминацию». Тут поднимается с места старенький дедок: «Меня вы тоже не можете сократить, иначе я подам в суд за дискриминацию по возрасту». Все оборачиваются и смотрят на молодого спортивного парня. Парень затравленно поднимает глаза и говорит: «Знаете, по-моему, я гей…».

– Шутка в связи с предстоящим у нас? – одними губами слегка усмехнулась Раиса Михайловна. – Здесь такое не прокатит, у нас не Америка Соединенных Штатов. Так что там с сокращением?

– Это наша общая беда, Раиса Михайловна. Беда и большое несчастье. Больная тема… Вы же у нас ведущий научный сотрудник, все правильно?

– Уже пять лет.

– Пять лет… время, время, как же оно безжалостно… – Директор сделал паузу и направил взгляд куда-то в потолок. – Да, так вот, Раиса Михайловна. Как вы, конечно же, знаете, согласно нашим инструкциям, которые все мы вынуждены, к сожалению, исполнять, и вы, и я в том числе вынужден, у вас должны быть эти… Куда ж это я ее дел… а, вот она. – Павел Сергеевич взял в руки какую-то явно недавно сделанную распечатку. Бумага выглядела совсем свежей и ничуть не помятой. – Так вот, у нас тут сказано, что ведущий научный сотрудник… осуществляет научное руководство проведением исследований по отдельным… Так, это понятно. Разрабатывает научно-технические решения по наиболее сложным проблемам, методы проведения… Так… это для нас вполне очевидно… Обосновывает направления новых исследований… С этим тоже все ясно… Организует составление программы работ… определяет сферу применения результатов… А, вот оно! Осуществляет подготовку научных кадров и участвует в повышении их квалификации. Подготовку научных кадров! Это каждый ведущий должен делать. А еще тут сказано, что ведущий научный сотрудник ответственен за ненадлежащее исполнение или неисполнение своих обязанностей, предусмотренных настоящей должностной инструкцией, в пределах, определенных трудовым законодательством Российской Федерации. Ответственен! Так тут написано, и это для нас с вами практически закон. Вернее, подзаконный акт. Вынуждены осуществлять, как я уже говорил.

– Я вас пока не вполне понимаю, Павел Сергеевич, – с расстановкой произнесла Степская имя-отчество своего руководителя.

– Сейчас уточню. Вот этот пункт об участии в подготовке научных кадров и повышении их квалификации. Возможно, что ошибаюсь, но, насколько мне известно, у вас же сейчас нет ни аспирантов, ни дипломников? Своей группы на данный момент тоже не имеете? Все, кто у вас был, они или уже уволились, или в декрете.

– Да, но об этом как-то никогда не заходил разговор. А девочки отправят детей в школу и вернутся…

– У вас своя группа уже года четыре как реально отсутствует. Мне очень неприятно об этом говорить, Раиса Михайловна, но за эти последние пять лет у вас не вышло ни одной нормальной, стоящей публикации. Тезисы для научных конференций и обзоры для сборников – дело, конечно, хорошее и нужное, но они сейчас не в счет. После того как защитили докторскую, вы вообще не сделали ни одной полноценной статьи. А те, что выходили в более давние времена, написаны на одну тему и примерно с одними и теми же результатами, полученными при обработке одних и тех же старых данных. Чужих данных. Вы просто играли разными статистическими методами. К тому же многие ваши работы опубликованы в тематических сборниках мизерного тиража…

– Это уникальные данные! – прервала шефа Раиса Михайловна. – Они…

– Позвольте я продолжу? – в свою очередь перебил директор. – Публикаций у вас мало, индекс цитируемости в международных базах нулевой.

– Но я регулярно участвую в научных конференциях, и благодаря моему опыту и при моем непосредственном руководстве защитились три кандидатские диссертации.

– Это было давно, и мы сейчас не о том. Вы же знаете финансовое положение института? Знаете. Политика министерства вам тоже хорошо известна. Именно поэтому мы и вынуждены идти на частичное сокращение научных штатов.

– Вы хотите сказать, что я подпадаю под это сокращение?

– Мне очень жаль, Раиса Михайловна, но таковы обстоятельства. Я вас очень ценю и глубоко уважаю, но, извините, ситуация неволит.

– Я же до сих пор самый молодой доктор наук в нашем институте.

– Знаю. Ну и?..

– Но, Павел Сергеевич, у нас же куча народу абсолютно ничего не делает! Взять хотя бы Анну Робертовну Лопухину из лаборатории вашего заместителя. Тоже ведущий научный сотрудник, при этом только лишь кандидат. Она глубоко пенсионного возраста, статьи давно уже не пишет, в институте не появляется, у нее даже своего рабочего места нет! Еще можно вспомнить Татьяну Олеговну Амирбекову. Она старший научный сотрудник, а в лаборатории давно уже не бывает. Все даже забыли, как она выглядит! Когда она вдруг пришла на Новый год, охранник пускать ее не хотел, поскольку пропуска не было, а в число авторов ее иной раз включают исключительно из соображений…

– Мы сейчас говорим о вас, Раиса Михайловна, – мягко прервал Павел Сергеевич. – И у нас с вами имеется следующая альтернатива. Или вы увольняетесь по-хорошему, по собственному желанию, или мы проводим конкурс на вашу должность, вы не проходите, и мы будем вынуждены вас уволить. Есть, правда, еще третий вариант, но в таком случае круг ваших обязанностей немного изменится. Вы можете перейти на ставку инженера.

– Я? На инженера? Да я доктор наук!

– Раиса Михайловна… не заставляйте меня ворошить прошлое. Мне сейчас неприятно об этом говорить, поверьте, действительно очень неприятно. Вы же помните, как и каким образом писалась и защищалась ваша докторская диссертация. Помните? Первый оппонент вообще не читал ваш текст, а второй написал такой отзыв, который больше смахивал на отрицательный. Он только одну главу, можно сказать, похвалил. Сказал лишь, что за одну-единственную мысль, там высказанную, вам надлежит присудить докторскую степень. Мысль тоже была не ваша, как мы хорошо знаем. Чужая. Зато третий ваш оппонент был категорически против, и его пришлось долго уламывать. Потом вам довелось отблагодарить его лично, в приватной, так сказать, обстановке. Как и некоторых других, о ком мы сейчас вспоминать не будем. Вы в нашем институте становились тогда самым молодым доктором, и в те годы это казалось нам чрезвычайно важным. Вам активно помогали, Раиса Михайловна. Мы гордились вами! Но ваша докторская диссертация почти полностью состоит из кандидатских ваших тогдашних сотрудников. Потом вы несколько расслабились и работали, скажем прямо, не очень активно. Более того, если кто-то вдруг проверит текст вашей докторской на предмет некорректных цитирований… Но, уверяю вас, это не тот путь, на который следует ступать. Институт не хочет такого развития событий.

– Вы… вы… да как вы… да я… – Раиса Михайловна вся вскипела и сказать ничего уже не смогла. Но она слишком уважала себя, чтобы прибегать к широко испытанным женским приемам: слезам, сексуальному вымогательству и ссылкам на влиятельные знакомства.

– Мой вам совет, Раиса Михайловна, – с теплотой в голосе произнес Павел Сергеевич и по-доброму посмотрел в глаза своей теперь уже практически бывшей сотруднице. – Увольняйтесь по собственному. Даже если вы подадите в суд, то проиграете, уверяю вас, зачем вам увольнение по статье? А так официальная версия будет очень простой: вас не устраивала зарплата. Она у вас и в самом деле относительно скромна. Все надлежащие выплаты получите в полном объеме, но уйдете по собственному желанию. Мы дадим самые блестящие отзывы и рекомендации, и с дипломом доктора наук вы сможете устроиться куда угодно, в любую организацию. Более того, я вам помогу. Как вы смотрите на то, чтобы открыть свой бизнес? Собственное предприятие?