Владимир проснулся в четверть пятого утра; небо уже светлело на востоке, пусть даже до рассвета ещё далеко. Проснулся, ощущая необыкновенную бодрость, она была сильнее обычной, ярче обычной, при этом он прекрасно помнил, что ещё два раза ночью они просыпались и не могли оторваться друг от друга. Что происходит? Как можно выспаться всего за четыре часа, или сколько оставалось после этого «марафона»?
Агафья пошевелилась и почти сразу же уселась, недоумённо моргая.
– Я выспалась! – призналась она. – Такая странная бодрость! – Она рассмеялась и, притянув к себе Владимира, поцеловала. – Я в душ! – крикнула Агафья уже на бегу. – Сделайте кофе, ладно?
Во даёт! Владимир оделся и, выйдя наружу, первым делом встретился с Натальей, они чуть не столкнулись. И увидел, насколько широки её глаза и велико изумление на её лице.
– Небо! – выпалила она. – Вы видели небо?! Идёмте покажу!
Она схватила его за руку, Владимир даже опомниться не успел, и повлекла за собой к лестнице.
Когда они вбежали в астрономическую каморку, Владимир и сам увидел. Зыбкие, переливающиеся всеми цветами радуги полотна в зените – полярное сияние. В медленно тающей тьме оно выглядело особенно внушительно. И – тишина вокруг. Обычно к этому моменту просыпались синицы и другие лесные птицы, и их щебетанье предвещало наступление утра, лес здесь в двух шагах. А сейчас было тихо-тихо. И небо, пронзительное ясное небо.
– Мне это очень не нравится, – сумел высказаться Владимир, когда немного пришёл в себя. – Совсем не нравится.
– Мне тоже! – посмотрела ему в глаза Наталья. – У меня очень неприятные предчувствия. А где Ганя? Спит?
– Нет, уже в душе. Просила кофе сделать.
– Я сделаю! – Наталья кивнула. – А вы делайте, что хотели. У вас же был какой-то план, да? Не буду мешать.
И убежала прочь. «Она права», – подумал Владимир, бегом направляясь в мастерскую. И у Владимира-второго тоже были очень дурные предчувствия. Ну-ка, что он там вчера успел придумать по поводу детекторов и всего такого?
Владимир-второй отчего-то вспомнил о маркере с красным колпачком, лежащем на одном из столов мастерской. Зачем он вдруг стал нужен? Что в нём такого? Владимир торопливо исполнил набросок виграфа, который вчера успел продумать его двойник, что-то для противостояния «Стальной воле» и подобным воздействиям, а затем мысли двойника о маркере стали сводить с ума. Владимир обнаружил его секунд за пять до того, как услышал шаги. Успел только спрятать в карман.
Агафья. Бодрая и довольная.
– Вы снова работаете! В душ хотите? У нас ещё есть…
Оба их телефона одновременно ожили, на каждый пришло сообщение. И Агафья, и Владимир оба достали телефоны и прочли.
Мэтр Зервас проснулся сам, минут за десять до сообщения диспетчера. Как чувствовал – пришла важная новость.
– Слушаю, – позвал он, прикоснувшись к сенсору.
– Три совпадения из трёх, мэтр Зервас. Каждый параметр проверен минимум по десяти источникам, все подтверждают.
– Что в этот раз – радуга?
– Никак нет, полярное сияние.
– Где ожидается извержение?
– Флегрейские поля[13], мэтр. По оценкам оперативного штаба, произойдёт в течение ближайших трёх-четырёх часов. Четверо наших агентов в окрестностях, их данные подтверждают оценку. Также ожидается извержение вулканов Казбек, Сент-Хеленс и Эребус примерно в том же временном интервале. Ожидаемое количество жертв – от пяти до семи миллионов человек.
– Всех агентов на исходные позиции, – распорядился мэтр Зервас. – Авто к подъезду моего дома, созвать оперативный штаб.
Лиана постучала в их дверь ещё через десять минут. Агата и Владимир к тому моменту успели одеться и привести себя в порядок.
– Началось, – коротко пояснила Лиана. – Нам может потребоваться ваша помощь. Следуйте за мной.
Агата и Владимир переглянулись; забрав свои вещи, они отправились следом за Лианой.
По пути Владимир пару раз оглянулся: Асвил замыкала шествие; лицо её, если можно так сказать, ничего не выражало.
Сообщение выглядело странно. Невразумительный набор букв, и в конце: «Прибыть на точку ноль в течение пятидесяти минут».
– У нас мало времени, – напомнила Агафья.
Владимир посмотрел в её глаза и оторопел. Только что была та Агафья из закутка – весёлая, смешливая и легко смущающаяся. И вот перед ним оперативный работник Инквизиции. Исчезла улыбка, взамен – спокойное, сосредоточенное выражение лица.
– Идёмте.
Она быстрым шагом направилась из мастерской, а Владимир… пошёл следом. Странным было ощущение: он словно стал зрителем в своём теле, а не его хозяином. Попробовал остановиться, не идти, но тотчас кольнуло сердце и заболела голова. То есть сопротивляться можно, но будут последствия. Что за чёрт!
«Ваша задача – остаться в живых», – сказала тогда Вероника. Или как-то так. Уже понятно, что с Агафьей что-то случилось; Владимир шёл за ней следом, и он не узнавал Агафью: она двигалась быстро, почти бесшумно, не делая ни одного лишнего движения.
Они вошли в комнату, быстро переоблачились в волшебную одежду. Сумку Владимир не взял: попробовал взять её, но вновь был «наказан». Получается, что можно взять только то снаряжение, что надевается на них самих – и всё. Что вообще происходит? Память Владимира-второго не особенно помогла.
– Нам нужен транспорт до Управы, – пояснила Агафья, застегнув свою куртку, и вновь посмотрев в глаза Владимира.
И его сковало на пару секунд, словно он упал в густой, горячий кисель.
– Поставьте «Неведение» в наших комнатах. Встречаемся во дворе через минуту, – добавила Агафья и быстрым шагом покинула комнату.
Владимир попробовал взять сумку – куда там! Тут же начала кружиться голова, отнялись на секунду-другую руки. Владимир поставил виграф «Неведение» во всех трёх комнатах и направился к выходу, сразу же стало ощутимо легче. В коридоре его догнала Наталья.
– Что происходит? Куда вы?!
Владимир попробовал сказать: «К Управе», но словно набрал полный рот клея, не получилось сказать именно это.
– Мы в беде, – ответил он, стараясь двигаться медленнее. – Мы все. Пожалуйста, не говорите с Агафьей! – Он сумел остановиться, и головная боль, пронзив голову тупой иглой, становилась всё сильнее. – Пожалуйста, найдите в моей сумке заколку для волос, чёрную розу, – сумел добавить Владимир – терпеть боль становилось всё сложнее, от неё шли чёрные круги перед глазами. – Только не трогайте её голыми руками! И не оставайтесь в нашей комнате, там теперь опасно!
Он успел увидеть, как Наталья кивнула и метнулась в их с Агафьей апартаменты, и он ещё успел услышать, как она выбежала оттуда. Владимир быстрым шагом пошёл к входной двери. За окошком вахты увидел откинувшегося на спинку стула охранника с закрытыми глазами и улыбкой на лице. Хотелось надеяться, что он жив.
В зеркальном зале было теперь полно народа, но этих людей ни Владимир, ни Агата не знали. Люди стояли группами перед зеркалами. Время от времени кто-то уходил в зеркало или выходил оттуда. Лиана подвела Агату и Владимира к ближайшему свободному зеркалу, перед ним стояло три стула.
– Сядьте, если устанете, – предложила она. – Вкратце. Замечены признаки будущего извержения на Флегрейских полях, ориентировочно оно будет через три-четыре часа.
– Это который супервулкан?! Там же кругом города! – потрясённо заметила Агата. – Там же миллионы людей!
– Верно. Мы работаем над эвакуацией.
– И вы не смогли спрогнозировать такое?! – недоверчиво приподнял брови Владимир. – С вашими технологиями?
– Мы противостоим другим технологиям, – отозвалась Лиана.
Взмах её руки – и в зеркале теперь отображалась карта Италии, и на ней обозначены Флегрейские поля.
– Мы делаем всё, что можем, привлекли и официальные службы государств, и все союзные силы на Земле. И ещё вот это.
Вновь взмах руки, и новые изображения в зеркале, словно это теперь дисплей компьютера. И Агата, и Владимир увидели полярное сияние, снятое снизу.
– Над планетой зафиксировано сто восемнадцать областей полярного сияния там, где их не должно быть.
– Я понял, на что вы намекаете, – устало кивнул Владимир. – Те воспоминания. Там, сто пятнадцать лет назад, на Другой Земле тоже вначале были полярные сияния.
– Мы-то чем можем помочь? – тихо спросила Агата. – Только кулаки сжать на удачу?
– Воспоминания, – напомнила Лиана. – Всё, что придёт в голову. Всё, что мы или вы могли упустить, не заметить. Сейчас вы единственные люди с нашей Земли, которые хорошо знают события на Другой.
– Скажите, а можно поговорить со Змеем? – тут же поинтересовалась Агата. – Я понимаю, что это совсем не вовремя. Но если он общается с Натальей, мы могли бы узнать последние новости!
Лиана посмотрела на неё удивлённо и улыбнулась.
– Очень разумно. Да, я вас сейчас отведу. Владимир, мы не успели разобраться с ограничениями безопасности, побудьте пока здесь. Мари! – позвала Лиана, и к ним подбежала черноволосая девушка лет двадцати. – Побудьте пока с Владимиром. Если что-то вспомните – всё, что угодно – сразу же говорите!
Лиана посмотрела в глаза Владимира, а затем в соседнем зеркале появился до боли знакомый вид на летний хвойный лес. Лиана и Агата шагнули туда и отошли за пределы видимости.
Надев перчатки, Наталья осторожно перебрала вещи в сумке Владимира. Вот она, заколка. Девушка рассмотрела её, интересная заколка, а ещё интереснее на ней тончайшая вязь из латинских букв. Только в лупу и видно, что это текст. Наталья отыскала лупу и включила настольную лампу.
Macte virtute sic itur ad astra… Вот с латинским у нас плохо. Наталья призвала на помощь интернет, кивнула: «Кто преуспевает, тот достигает звёзд». И ещё одна фраза: Obscurato nihil – «Ничего не скрывай». И к чему бы это?
Наталье показалось, что её позвали. А через долю секунды поняла кто. Она завернула заколку в салфетку, спрятала в карман и побежала в сторону сада-оранжереи под крышей. И не ошиблась. Замерев в нескольких шагах от входа, терпеливо ждала змея – уж. Тот самый уж.
На улицах творилось несусветное. Дороги оказались полны машин, некоторые из них явно столкнулись, пусть и не на большой скорости – но пострадавших людей не видно. Вообще не видно людей: пустынный город, мрачные чёрные глазницы домов, равнодушно перемигивающиеся светофоры. Ни души. В стоящих как попало автомобилях тоже никого.
Они не смогли проехать даже до первого перекрёстка. Столкнувшиеся автомобили перекрыли дорогу, и их было никак не объехать.
– Садимся в любое другое авто, – распорядилась Агафья. – Выбирайте, каким сможете управлять.
Владимиру отчаянно не хотелось своевольничать, не выполняя её распоряжения. Очень уж хорошо помнилась та жуткая боль и ощущение, что он стал марионеткой. Он осторожно припарковал свой автомобиль так, чтобы не стоял на середине дороги, и через пару минут они уже ехали на другом. Ключ был в замке зажигания, двери не были блокированы. «Теперь ещё и за угон отвечать», – подумал Владимир без особой радости.
Пугало всё: и тишина в эфире, и безлюдье вокруг, и выражение лица Агафьи. Похоже, что последнее пугает сильнее всего. Владимир послушно повёл машину в сторону Управы. Но не всё так просто: они проехали ещё пару поворотов, вновь попали в затор и вновь пересели в другую машину.
– Можно спросить? – позвал Владимир Мари. – Вы можете мне показать, где на карте области полярного сияния?
– Конечно! – И уже через пару секунд в зеркале медленно вращалась модель – глобус с пятнышками поверх.
– Вращайте его руками, – посоветовала девушка. – Просто представьте мысленно, что берёте руками и поворачиваете.
Владимир попробовал, и картинка послушно повернулась. Чудеса, да и только! Удобный интерфейс!
– Какие из них находятся над вулканами? – поинтересовался Владимир. – Можно пометить их каким-либо цветом?
Мари кивнула, и указала на четыре области.
– Они должны чем-то отличаться, – уверенно заявил Владимир. Это знание пришло откуда-то из глубины памяти, но не его памяти, а памяти двойника. – Точно, должны. Можете сравнить их с остальными? Не знаю как, по площади, по высоте, ещё как-нибудь?
На лице Мари отразилось изумление, но она быстро взяла себя в руки и, молча кивнув, жестом поманила к себе ещё нескольких людей.
– Сейчас выясняем. Они не должны были отличаться, но вы правы, есть различия. Дайте нам пару минут.
Наталья поговорила со Змеем – ну хоть какая-то польза от того, что врача нет рядом – и, проводив рептилию, выбежала в гостиную.
Никого. Камеры выключены. Где охрана – непонятно, стационарная и мобильная связь не работают. Да что вообще происходит?! Наталья добежала до вахты – и там пусто. Вроде же должен быть охранник, и час назад, кажется, был, а сейчас куда делся?!
Одно понятно, что Владимир и Агафья направились куда-то, где «всё началось», и там сейчас очень, очень опасно. Так сообщил Змей, а зачем ему врать? Их нужно предупредить!
Где «всё началось»? По всему выходит, что в Управе: и Владимир, и сама Агафья не раз упоминали это здание. Водить автомобиль Наталья не умела, да и кто разрешил бы ей сдать на права с таким диагнозом? Зато в её распоряжении были электросамокаты. «Спорт для ленивых», но если другого транспорта тебе не разрешают… Только бы хоть один был заряжен!
Повезло. Все заряжены – ну да, сама Наталья и проверяла. Теперь бы ещё понять, как добраться до этой Управы. С ориентированием на местности у нас плохо, Наталья всю дорогу путалась в картах, а мобильная связь отключена. А что со спутниковой навигацией? Тоже отключена. Наталья скрипнула зубами, не зная, что же делать, и тут из коридора к ней приполз Змей и мысленно сообщил, что поможет найти дорогу.
Никогда ещё Наталья так не радовалась. Для встречных она выглядела очень и очень странно: ехала на полной скорости на самокате, а на плечах её лежал Змей, время от времени высовывавший язык. Да только некому было смотреть и удивляться. Город словно вымер. И это жутковатое полярное сияние висело над головой…
Владимир и сам не понимал, откуда у него поток новых знаний: вероятно, это то, что его двойник на настоящей Земле описывал как присутствие Владимира-второго.
– Под каждой областью полярного сияния должен быть контур на поверхности, – пояснил Владимир, изображая спираль, пересечённую тремя радиальными линиями. – Примерно такой.
– Всё верно, – согласился один из тех мужчин, кого Мари позвала на помощь. – Мы их сразу же обнаружили, все излучают в нескольких радиодиапазонах.
– Вот итоги анализа, – добавила Мари, выводя на карту-глобус уточнения. – Вы были правы, все четыре такие области полярного сияния похожи по структуре и размерам.
– Теперь ищите примыкающие к ним другие области, они должны быть со схожими параметрами. Мы ищем примерно такое начертание… можно лист бумаги?
Словно из ниоткуда, перед ним возник и письменный стол со всеми чертёжными принадлежностями, и стопка бумаги. А Владимир-второй охотно делился своими познаниями.
– Вот такое или похожее, – начертил Владимир.
Очевидный виграф, обычно его исполняли командой.
В прямом исполнении он рассеивал накопившееся напряжение, предотвращал землетрясения и прочие катастрофы. А вот в обратном…
– Вы правы, есть такие области, – сообщила Мари, в глазах её отразилось восхищение. – Что предлагаете?
– Это реверсивный виграф «Дрожь земли», – пояснил Владимир, едва поспевая за мысленным шёпотом двойника. – Остальные узлы – обманки, не обращайте на них внимания. Какую из этих точек не жалко?
– Простите? – удивились и Мари, и Роберт, помогавший им разбираться в проблеме.
– Мы можем обратить действие виграфа, не допустить масштабного извержения. Отвести часть энергии, – пояснил Владимир. – Но уже скопившуюся придётся туннелировать в один из узлов. Скорее всего, это будет мощное землетрясение. Решать нужно быстро, виграф работает уже несколько часов, времени осталось мало. В какую точку контура отвести?
– Сюда, – почти сразу же указала Мари. – Пустынная область, земная кора достаточно толстая, населённых пунктов поблизости нет.
– Мне нужно…
– Ферритовый порошок? – протянул мужчина флакон.
А они много знают!
– Нет. – Владимир прислушался к пояснениям Владимира-второго. – Что-нибудь острое. Нужна кровь, моя кровь. Мне нужно исполнить одиннадцать активаторов, и разместить их нужно вот в этих узлах…
Владимир-второй словно экзамен сдавал и ощутимо волновался. Но провёл все расчёты быстро и успел даже перепроверить. Руки, ноги и язык во время этого повиновались с трудом.
– Вот в этих, – Владимир поочерёдно указал, он два раза проверил, пока Владимир-второй не успокоился и не умолк.
Ужас, и как только Владимир-оригинал, по ту сторону зеркала, ещё не спятил?!
– Что тут у… – голос Агаты.
Владимир обернулся и увидел, как Лиана, взяв Агату за руку, прижимает к своим губам указательный палец, приказывая ей молчать.
– Поняла, заткнулась, – кивнула Агата без тени улыбки.
Владимир торопился и первые два виграфа запорол – они не включились. Зато включились все последующие.
– Да, и ещё, – Владимир поднял взгляд. Мари и Роберт со стопкой активаторов в портфеле уже почти вошли в зеркало. И замерли, оглянувшись. – Поблизости от каждого узла должен быть его создатель. Его нужно обезвредить – но так, чтобы не убить и чтобы он ничего не заподозрил. Я не знаю, что там за триггеры, но их создатель будет в безо пасном изолированном месте, откуда хорошо видно узел. Не знаю, чем ещё вам помочь.
– Вы и так уже очень помогли, – возразил Роберт. – Благодарю, мы будем крайне аккуратны.
– Что это было? – подошла Агата. – О господи, что с вашими пальцами?! Все исколоты в кровь! Что тут творилось?!
– Виграфы исполнял, – пояснил Владимир. А вот теперь начинают приходить последствия. – Чёрт, голова начинает болеть…
– И будет болеть долго, – пояснил Владимир-второй слышным лишь Владимиру голосом, – это плата за несколько рабочих активаторов.
Лиана взяла Владимира за руку.
– Вы потратили много сил и продолжаете терять. Агата, не поможете? Вам нужно перекусить, вам обоим. Нужно продержаться ещё несколько часов.
– Не вопрос. Держитесь! Сейчас что-нибудь сообразим.
– Что вам сказал Змей? – спросил Владимир, устало опускаясь на стул.
– Потом, всё потом! – крикнула Агата уже на бегу.
Четвёртый автомобиль, который они «одолжили», сломался в полукилометре от Управы. Просто выключился двигатель, и всё. И ни один из пяти соседних автомобилей не завёлся.
– Здесь близко, можно бегом!
Агафья кивнула и побежала первой. Она бежала так быстро, что Владимир едва поспевал.
Почему так пустынно вокруг? Где все люди, что должны были быть в автомобилях? Не испарились ведь!
– Мэтр Зервас, агенты на исходных позициях, – доложил оператор. – Ваша последняя пара только что прибыла к альтернативной Управе, все ждут распоряжений.
– У них есть квалификация, чтобы завершить Великие Врата? – поинтересовался начальник оперативного штаба.
– Не потребуется, – заверил мэтр Зервас. – Им всем достаточно просто сделать то, что они делают каждое утро. Они откроют проход на плацдарм, дальше начнётся работа для мобильных групп.
Начальник кивнул и повернулся к мониторам. Восемнадцать потенциальных коридоров, восемнадцать возможных заготовок для Великих Врат. Владыка сам выберет одну из них: теперь нужно просто ждать, указание будет чётким и недвусмысленным.
Вокруг Управы даже в выходные дни полно машин, в пристроенных корпусах не только офисы: для офисных работников там и магазины, и кафе, да много чего ещё. Но в это утро на стоянке ни одного автомобиля, мотоцикла, велосипеда – ничего. Чёрные провалы окон, и из каждого ощущалось неприятное и пристальное внимание. А вот это уже странно. Электричество в городе не отключено: и фонари работали, и светофоры, были подсвечены рекламные щиты и всё остальное. Но пока Агафья и Владимир ехали, они не увидели в домах ни единого освещённого окна.
Здесь было то же самое, а ведь левое от входа окно – там вахта – всегда было подсвечено красным изнутри, оттуда на парковку смотрела камера, там круглосуточно работали мониторы видеокамер и дежурное освещение. А сейчас ничего этого нет, кругом неподвижная густая чернота.
И ни единого птичьего голоса. Уже ощущалось приближение рассвета, вокруг уже всё светло, видны мельчайшие подробности, ну и где же птицы? Лето на дворе!
– Как тут темно! – неожиданно высказалась Агафья.
Владимир удивился: о чём она? Солнце приближалось к краю горизонта, да ещё это полярное сияние в зените – жуть полная. О какой темноте речь?
Звук её мобильного телефона. Сообщение пришло одной только Агафье. Она прочла его и посмотрела в глаза Владимира, и тому сразу же стало зябко. Глаза Агафьи показались чёрными, бездонными, и ледяное спокойствие на её лице не успокаивало.
– Здесь есть заготовка для портала, – пояснила она. – Необходимо найти её и проверить состояние.
Владимир хотел было спросить, что вообще происходит, но Агафья взяла свой медальон в руку, и слова застыли на губах Владимира, в голове возникли все необходимые формулы, а пальцы сами собой изобразили детектор. В этот момент Владимиру стало страшно: может, именно так чувствовал себя Владимир-второй? Может, теперь он первый?
Виграф оказался огромным, он напоминал мокрицу, свернувшуюся внутри овала размером примерно три на пять метров. Агафья молча направилась к середине виграфа и встала там. И те же невидимые верёвочки, что словно тянули руки и мысли Владимира, побудили его последовать за своей спутницей.
«Всё, приплыли, – мелькнула мысль в его голове, – что, это тоже всё ожидалось? И что теперь делать-то?»
Агафья замерла – ни дать ни взять статуя. Она стояла, повернувшись лицом к востоку, и на лице её не читалось никаких чувств, оно стало безжизненной восковой маской – как у Агаты в то воскресное утро, в кафе. Едва Владимир встал в паре шагов от Агафьи, как незримые путы ослабили хватку, и ему удавалось теперь свободно думать. Но самое странное, что Владимир-второй удивлён происходящим не меньше. Но если не он тут сейчас главный, то кто?!
– Как вы себя чувствуете? – поинтересовалась Лиана.
Они с Агатой принесли – откуда только взялось? – два подноса с едой: отбивные и овощное рагу, мёд и булочки, чайник крепкого чая. Всё это оказалось очень кстати и для Агаты, и для Владимира. Такого жуткого, волчьего аппетита он давно не испытывал. И никто вокруг не обращал на это внимания, зеркальный зал сейчас стал штабом. А плывущие непроницаемые облака, всего-то метрах в десяти над головой, вообще никого не удивляли.
– Как самозванец, – отозвался Владимир, закончив с обедом. – Спасибо, всё было очень вкусно.
– На здоровье, – пожелала Лиана и присела на соседний стул. – Почему самозванец?
– Ну не я же всё это изучал и делал, – усмехнулся Владимир. – Мой двойник, или как это назвать. А я так, говорящая голова. Не было бы двойника, я бы тут никому не был нужен.
Агата взяла его за руку, на лице её проявилось беспокойство. Она молча перевела взгляд с Владимира на Лиану и обратно.
– Я не люблю условное наклонение, – покачала головой Лиана. – Слишком просто выдумать всё что угодно и всё равно ведь не проверить. Может, вы и не сами изучали графистику, но вы очень хорошо ориентируетесь в материале. Я получила сводки: наши агенты поместили ваши активаторы везде, где указано. Они ведут себя так, как вы и предсказывали. Владимир, возможно, на нашей Земле сейчас вы единственный эксперт в этой области.
– Вы взяли создателей тех узлов? – поинтересовался Владимир, которому отчаянно не хотелось развивать эту тему.
Лиана кивнула.
– Они спят в тех же укрытиях, где мы их нашли. Под присмотром, их жизни ничто не угрожает.
– Круто! – восхитилась Агата. – Что теперь?
– Через сорок – сорок пять минут будет выброс энергии, и большой виграф дезактивируется, – пояснил Владимир. – Вы говорите, вы эвакуируете окрестности тех вулканов?
– Да, это идёт полным ходом, – заверила Лиана. – Можете не сомневаться, у нас есть и запасные планы, штаб в любой момент готов приступить к любому. Мы не полагаемся только на вас, вы ведь об этом подумали?
– Об этом.
– Вы сейчас под большим напряжением, – Лиана взяла Владимира за вторую руку. – И всё выглядит не так, как в мирное время. Просто держитесь, нам ещё может потребоваться ваша помощь.
Кивнув, она поднялась на ноги и отошла.
– Только что мне хотелось встать по стойке смирно и сказать что-то вроде «Служу Земле», или как тут говорят, – проворчал Владимир.
Агата рассмеялась, и на душе сразу стало светлее.
– Да, и мне тоже. Вы спрашивали, что сказал Змей. Он передал, что Агафья сейчас не Агафья и что вы с ней оба в большой опасности.
– Час от часу не легче, – вздохнул Владимир, и в этот момент к ним вновь подошла Лиана.
– Думаю, вам стоит это увидеть, – поманила она их обоих.
Силы возвращались на глазах, Владимир ощущал себя основательно выспавшимся. Чудеса! А ведь активаторы всё ещё действовали и продолжали вытягивать силы из их создателя.
Лиана подвела их к зеркалу, откуда открывался вид на Управу. Странно всё выглядело, пустая площадь перед зданиями – парковка, чёрные прямоугольники окон. И Агафья с Владимиром неподвижно стоят поблизости. Агафья замерла по стойке смирно, глядя в сторону востока, Владимир – чуть поодаль, он склонил голову и смотрел на что-то под ногами.
– Что там происходит? – тут же поинтересовалась Агата. – И кто снимает? Там же нет ни одной камеры поблизости!
– Оперативная съёмка, – пояснила Лиана, – с большого расстояния. Наши и союзные силы в состоянии готовности. Мы можем вмешаться в любой момент.
– И чего же вы ждёте?!
– Нужно, чтобы наш возможный противник сделал следующий ход. Возле Управы Солнце взойдёт через двенадцать минут – думаю, всё произойдёт к этому моменту.
Агата вздохнула и покачала головой. Сколько книг она ни читала, сколько фильмов ни смотрела, сколько рассказов-баек ни выслушала – одно убеждение осталось неизменным: силы добра всегда опаздывают. Катастрофически опаздывают. Хорошо, если бы в этот раз они прибыли вовремя.
У самого поворота на Фурье – улицу, упирающуюся в здание Управы, – двигатель самоката отказал. Как Наталья ни старалась завести его, всё было тщетно. Она откатила свой транспорт в сторонку и побежала, придерживая Змея на плечах. Солнце уже близко, и Наталья ощущала, что всё случится к рассвету. Только бы успеть, только бы предупредить!
Владимир чувствовал приближение Солнца. Что бы ни случилось, Агафья обязательно прочтёт молитву, но на этот раз последствия могут быть печальными.
А сейчас самое печальное то, что сам Владимир скован непонятным воздействием. «Поверни руки, – намекнул Владимир-второй. – Посмотри на них. Сделай всё, чтобы увидеть внутреннюю сторону ладоней».
Владимир опустил голову. Точнее так, он расслабил мышцы шеи, и голова опустилась сама. Видимо, это не запрещено. Теперь ладони. Вот с ними затейливо. Он изо всех сил он старался повернуть кисти рук, но те не повиновались. Снова сигнал, новое сообщение для Агафьи пришло на телефон. Она прочла его и посмотрела на спутника:
– Исполните «Ясность чувств».
Незримые путы отпустили руки Владимира, ослабили хватку. Он послушно исполнил этот простой виграф, и большой виграф, посередине которого они с Агафьей стояли, осветился.
– Там появился виграф! – воскликнул Владимир возбуждённо, увидев, что проявилось на бетоне под ногами Агафьи и его двойника. – Смотрите, какой большой!
– Где?! – удивилась Агата. – Я ничего не вижу.
– Я тоже, – отозвалась Лиана, – но, кажется, понимаю. Владимир, смотрите только на этот большой виграф, не отводите взгляда.
Лиана взяла Владимира за руку.
– Штаб, есть картинка, мы знаем, что искать, – произнесла она. – Всем оперативным группам: «Готовность НОЛЬ». Нам нужно опознать всех в окрестности узлов, кто видит аналогичное начертание.
Владимир успел посмотреть на свою левую ладонь. Там светились буквы. Вот, значит, что за маркер. А написано там было «Вот такие пирожки с котятами». Владимир произнёс фразу мысленно, и чужая воля, сковывавшая тело, тут же ослабла. А Владимир-второй принялся вспоминать, чем это на них действуют и как от этого избавиться. Он пытался вспомнить, как справиться с виграфами, которые сейчас действовали на Агафью. И понял, что не стоит демонстрировать, что он теперь он может двигаться куда угодно и говорить что угодно. Добром это не кончится.
Краем глаза Владимир заметил движение. Скосил глаза, стараясь не поворачивать голову. Наталья?! Ей-то здесь что делать? И кто на её плечах?
Владимир-второй быстро осознал, что лучше не привлекать к себе внимания. Он стал решать сразу две задачи. Сначала надо придумать, каким образом снести и разрушить наложенные на Агафью воздействия так, чтобы ещё и выжить при этом, а уже потом – чем можно рассеять, разрушить большой виграф под ногами.
Если виграф правильно активируют, то появится просторный портал из Другой Земли на эту – настолько просторный, что в него сможет пролететь не очень крупный самолёт. Очевидно, будет вторжение. И не с этой Земли на Другую, как внушило руководство Агафье, а ровно наоборот.
Так. Есть несколько идей. Разрушить виграф не получится, Агафья не позволит провести сложные действия, на всё про всё у Владимира будет только пара секунд. Но пусть даже ломиком не получится пробить броню танка – может, получится порвать ему гусеницу?
Тем временем Наталья подбежала к ним, Агафья предупредительно протянула ладонь в её сторону, приказывая ей: «Ни шагу ближе».
– Уходите, – велела она сухо. – Вы сделали своё дело, не вмешивайтесь.
– Простите, Ганя! – посмотрела Наталья ей в глаза. – Я обещала Веронике, я должна. «Ах, неужели мы для вас не больше чем…»
Агафья вскрикнула при первых словах стихотворения, закрывая ладонью глаза, а затем, оскалившись, выпрямилась и махнула рукой в сторону Натальи. Ту словно выключили, её ноги подкосились, и она свалилась наземь. Все успели заметить, как Змей обратился в облачко разноцветных искорок, и его унесло ветром.
«Закончи! Закончи строфу! – услышал Владимир безмолвный крик под сводами черепа. – Ты ведь её тоже знаешь!»
– «Ах, неужели мы для вас…» – начал Владимир, и увидел, как Агафья стремительно поворачивается в его сторону, сжимая в ладони свой медальон.
– Она убьёт его… то есть меня! – крикнул Владимир и… бросился к зеркалу, на бегу явно исполняя правой рукой какой-то виграф.
– Нет, нельзя! – крикнула Агата в ужасе, но промахнулась, не сумела поймать его за руку.
Лиана, отошедшая минуту назад, тоже бросилась к Владимиру со всех ног – и также не успела.
Владимир добежал до зеркала, в котором показывали происходящее возле Управы, прижал к нему ладонь… и, подобно Змею, обратился в облачко цветных искорок, медленно рассеивающееся в воздухе.
Агата с лицом белее снега силилась произнести хоть слово, но не могла. Она смотрела на Владимира по ту сторону зеркала, ожидая каждое мгновенье, что он упадёт, рухнет наземь, как Наталья, и уже не поднимется.
Агафья успела махнуть в его сторону ладонью. Владимира словно окунули в чан с кипятком, и только огромным напряжением сил он сумел закончить строку: «…не больше чем еда? Хотя вы были так добры, нас пригласив сюда!»
Агафья, губы которой отчётливо произносили Princeps vult, прижала ладони к лицу и закричала, словно с неё живьём сдирали кожу. А Владимир ощутил, что незримые путы окончательно свалились, растаяли, сгинули.
«Сейчас! – завопил Владимир-второй. – Делай сейчас!»
Сделал. Простое начертание, снимающее наведённое воздействие. Оно само могло бы и не сработать, но под ногами у них был виграф портала, и энергии в него было столько вкачано, что он сам усиливал любое воздействие поблизости. Вряд ли творцы этого виграфа могли предположить, что именно он усилит.
Агафья с трудом поднялась на ноги, отняла ладони. Удивлённо посмотрела на них обоих; руки её были в крови – она не сразу поняла, что прокусила губу. Жуткие, кошмарные, невероятные воспоминания, которых не могло быть, ринулись откуда-то из глубин памяти. Она увидела взрывы вулканов по всей Земле и посланников Владыки, которые, по урокам истории, помогали выжить всем, кому грозила смерть от буйства стихий. А на самом деле посланники равнодушно и бесстрастно сжигали всё живое на своём пути. В голове Агафьи неведомо откуда взявшийся, раздался голос Вероники: «Помни, это всё было на самом деле. Помни, что случилось с людьми. Если ты действительно веришь в добро, то не позволь этому случиться повторно».
Владимир ощутил, что становится жарко, горячо; зной стремительно нарастал; оглянувшись, Владимир увидел, что на востоке, где горизонт уже накалился до золотого сияния, над небом появляется светящийся круг, напоминающий Солнце во время кольцеобразного затмения. И ещё один, и ещё, становилось всё жарче. Всё понятно. Едва только Солнце выглянет из-за горизонта, сработает Princeps vult, который Агафья всё же успела произнести.
– Сделайте же что-нибудь, – прошептала Агата, с трудом поднимаясь на ноги. – Там что-то происходит, сделайте! Хотя бы попытайтесь спасти его!
– Первая группа пошла! – услышала она чей-то голос. – Извлекайте обоих. Если он попробует отойти от Агафьи, он сгорит.
– Владыка выбрал вашу последнюю пару, – удовлетворённо заметил начальник штаба, указав на проявляющиеся на небе круги. – Агафья совершила жертвоприношение. Внимание, мобильной группе – минутная готовность. Всем остальным агентам по команде запустить активацию и отступать в убежища.
Всё, что осталось сделать Агафье, – прочесть свою обычную молитву. Это запустит портал… и уже ничего нельзя будет остановить.
Агафья вспомнила всё: и то, что появилось в памяти, прочитанное голосом Вероники, и то, что случилось с момента, когда их вызвали к Управе. Понимала, что это она только что убила Наталью и её змею; что это она только что наложила проклятие на Владимира. Непонятно, почему он не умер мгновенно, но едва только взойдёт Солнце, Владыка Света завершит начатое.
Агафья посмотрела в глаза Владимира и усмехнулась. Кровь так и стекала по её губе, шее и ниже по одежде.
– Всё это было напрасно, – услышала она собственный голос. – Ваше предательство ничего не решило. Absolvitur[14], – махнула она рукой, завершая действие. – Бегите, если хотите, через минуту всё будет кончено.
Отвернувшись от Владимира, Агафья опустилась на колено, повернув лицо к востоку, и сжала ладонью медальон.
– Её медальон погас! – воскликнула Агата. – Вы видели?! Он у неё всегда светился! Что она делает?!
– Похоже, она отпускает его, – медленно заметила Лиана. – Я не вижу другого объяснения. Ему нужно выполнить её приказ буквально и убежать как можно дальше.
Владимир уже поворачивался, чтобы броситься наутёк – он тоже заметил, что медальон Агафьи погас, а восходящее Солнце перестало обжигать. Непонятно, что и зачем творила Агафья, но она явно предлагает ему убежать. Убежим, но не сразу. Владимир-второй тоже согласился, что бежать нужно не сразу. Агафья принялась читать свою утреннюю молитву ни на что не обращая внимания. Тот, кого простили и на кого исполнили Absolvitur, уже не считается опасным. Если его простили незаслуженно, за всё ответит инквизитор.
Есть! Вот она, та крохотная песчинка – простенький виграф, – которая может остановить часовой механизм; тот ломик, что сможет оставить танк без гусеницы. Владимир исполнил его быстрым движением и бросился к Наталье – всё ещё казалось, что она дышит; он поднял её на руки, и поспешил прочь, не оборачиваясь. Что бы там ни творилось, нужно отойти как можно дальше и желательно не смотреть на восток. Тело Натальи, казалось, весило тонну, и с каждым шагом этот вес увеличивался. Владимир не успел осознать, сколько коротких, спотыкающихся шагов он успел сделать, а затем ему показалось, что его бережно подхватили под мышки и повлекли, потянули, понесли прочь, а он изо всех сил старался не уронить Наталью.
Едва справляясь с подступающим ужасом, Агата смотрела, как Агафья читает свою молитву, поверх картинки текли строки текста. Читают по губам? Владимира, по словам Лианы, должны уже были забрать. Только что толку, если Агафья успеет запустить этот виграф?
Вот только последнюю строку Агафья прочла другую. Взамен Fiat lux aeterna – «Да будет вечный свет» с губ её слетело Vade retro in obscuro – «Сгинь в забвении». Агафья сорвала с шеи свой медальон и бросила наземь.
Краешек Солнца вырвался из-за горизонта, и на Агафью упала колонна ослепительного света. Агафья вспыхнула подобно факелу и растаяла, разошлась, растворилась в белом пламени за несколько секунд.
Ярко засиял огромный виграф на бетоне. Затем что-то случилось: часть начертания померкла, раскрошилась цветными искорками и погасла.
Вздрогнула земля. И все, кто собрался у зеркала и наблюдал за Управой, увидели, как прорастает трещинами и рассыпается в мелкие осколки бетон под виграфом, как гаснет сияющая диаграмма. Словно небольшой вулкан проснулся там, где только что был виграф: пламя ударило из разлома, и по бетону поползли волны, дробя его на куски, измельчая в пыль, разбрасывая в стороны. С грохотом осыпались осколками все окна Управы и соседних домов – а затем центральное здание Управы медленно, величественно треснуло посередине и обе половины чуть накренились в разные стороны. Несколько секунд казалось, что здание сейчас рухнет, но оно устояло, просто покосилось.
Померкло полярное сияние: оно сгинуло, словно великан смахнул его с неба ладонью. И исчезли, растворились множественные круги над горизонтом, как будто и не было их.
– Отбой тревоги, – услышала Агата. – Спасателям и инженерным группам прибыть в расположение узлов, докладывать каждые десять минут.
Агата уселась прямо на пол, ноги её не держали, она прижала ладони к лицу. Не было уже сил ни плакать, ни ужасаться, ни впадать в отчаяние. Больше всего ей сейчас хотелось исчезнуть раз и навсегда.