Владимир и Агата несколько раз перечитали ту самую брошюру. Всякий раз оставалось ощущение, что они прочли роман ужасов.
– То есть ад существует, и мы где-то в нём, – заключила Агата в очередной раз, доставая из холодильника бутылку минеральной воды.
Она налила им обоим и выпила свой стакан залпом.
– Для ада тут многовато удобств, – хмыкнул Владимир, выглянув в окно.
Он отпил минеральной воды – хороша; то, что доктор прописал. Открывать окна на всякий случай не стали: вроде бы там кругом ночной город, куда ни кинешь взгляд, но если вспомнить, кто стоит за дверью в апартаменты…
– Ну да, ну да. Островок безопасности, да ещё возвращается в исходное состояние время от времени. Живи и не горюй, ага. Ежу понятно, это Лиана нам удружила. Не то так и ходили бы по лабиринту с той тётей…
– Её зовут Асвил.
– Да знаю я, – раздражённо махнула рукой Агата. – С ней бы только и общались.
Агату передёрнуло. Она посмотрела в лицо Владимира, вздохнула и прижалась щекой к его плечу.
– Извините, – попросила она. – В голове не укладывается. Не успеваю ни въехать, ни привыкнуть.
– Нет, всё нормально. – Он погладил её по голове. – У самого не укладывается. И главное, что там он… ну, то есть я, сразу освоился со всеми этими виграфами.
Владимир ещё раз перелистал брошюру. Название у неё тоже было весёлое: «Руководство по выживанию в Лимбе».
– Тут сказано, что в относительно безопасных областях Лимба, ну то есть этого места, всегда есть охрана.
– Ага, надзиратель, – буркнула Агата.
– Выходит, нам ещё повезло, что за нами присматривает Асвил. Тут есть список здешней флоры и фауны, и я не хотел бы с ними повстречаться без поддержки авиации. И Асвил не пускает нас именно туда, где с этой пакостью можно повстречаться.
– Ладно, чего кота за хвост тянуть… – Агата осеклась. – Блин! Ну точно. Я ещё не обратила внимания, а вы там, на Земле, обратили. Там сейчас нигде не видно кошек. Ну, ни во дворах, ни в домах. У меня в подъезде всегда парочка тусовалась – хозяйские, их часто погулять выпускали. А когда Агафья появилась, то ни одной не стало! И в других местах их тоже не видно!
– Агафья испугалась обычной кошки до дрожи и что-то говорила тогда про демонов…
– И Лиана упомянула, что там, у этого Странника, таких, как они, называли демонами! – воскликнула Агата. – Выходит что? Это они специально убрали всех кошек, чтобы Агафью не пугать? Так, что ли?
– Агафья присылает отчёты ежедневно… – медленно проговорил Владимир. – Значит, там у неё уже знают, что демоны ей не попадаются. Раньше попадались, а сейчас нет. Ещё бы понять, что всё это значит.
– И ещё она никогда не предаст этого своего Владыку… тьфу, Странника, – хмуро заметила Агата. – Это уже я припомнила. Ну, из её памяти. Странник никогда не лжёт, заботится обо всех, кто стремится к истине. От такой власти фиг откажешься… – задумалась Агата. – Ну, то есть можно отказаться, и вроде бы даже не убьют. И ещё Агафья не использует это всё для своей выгоды…
Они посмотрели друг другу в глаза.
– Ладно, давайте тот блокнот, – вздохнула Агата. – Запишу, что ещё успела припомнить. И вы запишите. А потом расскажу вам про ту змею. Это и правда очень прикольно.
Владимир проснулся часа в четыре и снова осознал, что выспался. Откуда появилась привычка так рано вставать? Точно, это не его привычка, сам бы он валялся часов до девяти. А с того дня, как Вероника передала ему послание в закутке, всё и началось.
Агафья спала рядом, улыбаясь во сне. Между ними вновь ничего не было: всякий раз, когда Владимир мог или хотел прикоснуться к ней, к нему тут же приходило воспоминание о морге и ледяном теле Агаты под простынёй, перед глазами возникала стоящая рядом Агафья, спокойно и бесстрастно сверяющая генетическую карту Агаты. И минувшей ночью, и этой Агафья просто брала его за руку и прижималась к нему: видимо, ей хватало для счастья и этого. Сумасшедший дом…
Владимир медленно выбрался из-под одеяла: Агафья всегда спит крепко, случайно её не разбудить. Основные инструкции получены: чтобы не случилось несчастья, нельзя делиться ни с кем сведениями о царстве Владыки и о миссии Агафьи. Раз ещё живы, значит, всё идёт по плану. Понять бы, по чьему.
Владимир оделся; пока умывался, припомнил прошлое Владимира-второго, заглянул в его память и понял, кто из них просыпается так рано: Владимиру-второму для полного отдыха достаточно трёх часов сна. Главное удовольствие его жизни – изобретение виграфов, оптимизация новых и прочие задачи на стыке высшей математики и графистики, практической отрасли теории виграфов. Разумеется, у него был некоторый опыт оперативной работы, в основном внушённой, внедрённой в учебном центре: предполагалось, что Владимир в основном работает за своим дизайнерским столом в лаборатории. Агентов часто отправляют парами, и в большинстве случаев агенты просто собирают информацию. Сидят тише воды ниже травы. По большому счёту, Агафья могла обойтись просто спецодеждой, её медальон-активатор Владимир может собрать из подручных материалов сам…
Владимир помотал головой. Это всё были мысли и воспоминания Владимира-второго, который и сам был неравнодушен к Агафье, но никогда в жизни не решился бы признаться ей в чувствах и уж тем более предложить ей союз. Так кто хозяин в этом теле?
Владимир дошёл до столовой и обнаружил там… Наталью. Ей-то что не спится?
– Вам тоже не спится? – улыбнулась она. – Кофе будете?
– С удовольствием, – кивнул Владимир. – Вроде выспался, но не понимаю почему.
– Я вот тоже выспалась и тоже не пойму почему. Ганя встаёт к рассвету, да?
Владимир кивнул ещё раз и, пока Наталья запускала кофе-машину и готовила по чашке кофе им обоим, вновь погрузился в воспоминания.
Когда на Агафью напал фатум, Владимир действовал чётко и уверенно, словно каждый день ему приходилось иметь дело с подобным. Ни растерянности, ни промедления – всё рефлекторно, быстро и эффективно. Со всех оперативных работников спрашивают строго: если после применения виграфов или инкантаций нанесён значительный ущерб или пострадали невинные – обязательно будет расследование, и изучат каждое воздействие, каждую мысль. Люди – самое ценное, что есть у Владыки: готовить специалистов долго, ими не разбрасывались; понятно, что за ошибки будет взыскание, но никто не казнит, не пытает и не запирает в темницу даже за серьёзные промахи. Особенно если человек сделал выводы из своих ошибок: он получит наказание сообразно им, но жизнь продолжится.
Ну а те, кто упорствует в ошибках, лжёт, причиняет страдания ради собственного удовольствия… С ними всё понятно.
И второе. Вчера Владимир стоял рядом с покойником – фатумом, погибшим от множественных ожогов, – и не испытывал ровно никаких эмоций. При том, что возле тела Агаты эмоций было столько, что врагу не пожелаешь. Откуда такое хладнокровие и выдержка? Тоже Владимир-второй?
«Когда всё закончится, – подумал Владимир, – нужно как-то понять, можно ли удалить всё это и оставить только меня самого. Чтобы не приходилось по нескольку раз в сутки задаваться вопросом, а кто же хозяин в этом теле?»
– Прошу, – услышал он.
Задумался, не заметил хозяйку.
– Извините, – вздохнул Владимир и принял чашку. – Спасибо. Есть планы на сегодня?
– У меня – нет, я вчера впечатлений набралась, – улыбнулась Наталья. – Мне есть над чем работать, ну и процедуры, конечно. Но если вы куда-нибудь собираетесь, то я обязательно напрошусь с вами.
– Здорово вчера погуляли, – согласился Владимир.
И припомнил, что было ещё шесть случаев, когда Агафья вмешивалась в чужую беседу, как в тот разговор матери и дочери в зоопарке. И всякий раз она что-то предлагала, обещала, что случится хорошее, давала советы. Каждый раз её слушали, а спутники тех, с кем говорила Агафья, даже не пытались вмешаться – как и в тот, первый, раз. Владимир потёр виски ладонями. Сколько всего успело случиться, кошмар!
– Что-то не так? – посмотрела Наталья сочувственно. – Голова болит?
– Нет, спасибо, не болит. Просто каждый день столько случается, я уже не успеваю понимать, что происходит.
– Может, так и должно быть? – поинтересовалась Наталья, и Владимира словно холодной водой окатили. – Может, так и нужно, чтобы вы не успевали?
И увидел её серьёзный и пристальный взгляд. «Она знает, – подумал Владимир. – Она что-то знает или догадывается». Во рту пересохло. Он заглянул в чашку с кофе – пусто. Наталья жестом спросила, не налить ли ещё, и Владимир согласился. Пока на нём светлый пояс, кофе можно пить вёдрами, и никаких неприятностей не последует.
Такая простая мысль. И действительно, а если так и должно быть? Только вот кому это нужно?! Эх, передать бы это туда, в зеркало…
– Если вам нужно то зеркало, то заходите, не стучитесь, – предложила Наталья, поставив перед ним чашку. – Камеры туда не смотрят.
Владимиру стало очень не по себе. Пришло отчётливое ощущение, что ему нужно следить за каждым своим словом сейчас. Наталья явно знала больше, чем можно ожидать.
– Ганя говорит во сне, – сообщила Наталья, улыбнувшись. – Вчера она задремала, пока вы отлучались, я и заметила. И знаете, даже во сне она любит играть в «Данетки». Я не сразу поняла, что она спит.
– Вы её о чём-то расспросили.
Владимир не спрашивал, он утверждал. Ощущение близкой опасности – «Следи за тем, что говоришь» – стало отчётливо сильнее, моментально вспотели ладони. Жар накатил и схлынул, но Владимир-второй не спешил брать управление, он не оценивал тактические вопросы, не исполнял виграфы.
Наталья покивала.
– Ничего такого. Но что-то тревожит её, и она не может рассказать, что именно. Не может или не хочет.
– Я сейчас вернусь. Не уходите пока, хорошо?
Агафья проснётся через час, не позже. Значит, не больше часа, чтобы сделать всё то, что нужно делать тайком от неё. Владимир брёл в сторону кабинета Натальи и думал.
Вот то, что действительно не давало покоя. Он, Владимир Кремень, с трудом справляется с той новой картиной мира, что обрушилась на них всех, в котором есть зазеркалье и какой-то Лимб, в котором может находиться резервная копия человека. Что есть эти «из зеркала», и только по намёкам пока можно понять, что они больше, чем люди. И кошки. Владимир припомнил, с каким ужасом Агафья смотрела на Машку. И ведь не пыталась защищаться, исполнить Princeps vult или иную инкантацию. Почему? Не было сил? Растерялась?
«Это спусковой крючок, – пояснил Владимир-второй. – Princeps vult не более чем кнопка, триггер. Но чтобы он сработал, нужно вначале зарядить оружие. По-твоему, зачем она молится по утрам, а иной раз и по вечерам тоже? Вот именно, она заряжает своё оружие. Оно необязательно убивает».
Владыка всегда назначал наказание сообразно проступку, и горе инквизитору, который потребует наказания невиновному, первый такой урок обычно был и последним. Незадачливый инквизитор не умрёт, но получит такое взыскание, что повторного не захочется. Есть известная поговорка: «Владыка не наказывает трижды». Второе его предупреждение – всегда последнее.
Владимир встал перед зеркалом, и не сразу припомнил названия трёх вулканов – пароль – и сформулировал, что именно он хотел передать. Сердце забилось как ненормальное, отчего-то казалось, что за дверью притаилась Агафья, и стоит только начать читать послание, то его тут же застукают. И соврать ничего не выйдет. Такие вот пирожки с котятами.
Владимир сумел отправить послание и, выждав пару минут, успокоился и вернулся в столовую. Наталья так и сидела там, читая что-то с планшета.
– Обещают ясную погоду до конца недели, – пояснила она. – Терпеть не могу дожди. Мне пора гимнастикой заниматься – я позже приду, не скучайте. Всё в порядке?
Она взглянула на Владимира, и тот осознал, что девушка прекрасно понимает, о чём именно спрашивает. И Владимир понимает, что она понимает… Он кивнул, и Наталья, улыбнувшись, быстрым шагом покинула столовую.
«Зайду-ка я в мастерскую», – решил Владимир.
– Послание?! – удивилась Агата, когда Лиана появилась у них в номере.
Она вошла через дверь и передала новости – протянула планшет с видеозаписью: «Есть ощущение, что, когда я не успеваю понять, что происходит, со всём разбирается мой двойник. Наталья явно что-то знает, я понимаю, что именно, побоялся спрашивать. Такие вот пирожки с котятами».
Агата озадаченно посмотрела на Владимира, затем на Лиану.
– Вы такое предусматривали? – поинтересовалась Агата у Лианы. – Что двойник всё равно будет перехватывать управление? И кто именно из них передал послание?
– Передал наш Владимир, ну то есть вы, – тотчас отозвалась Лиана. – Объясню на пальцах: каждая личность оставляет уникальный отпечаток. Владимир, ваш отпечаток не совпадает с…
– Ясно, можете не продолжать, – перебила Агата. – Извините, если что. Но меня это совсем не радует. Так вы предусмотрели что-нибудь против этого? – вновь посмотрела она в глаза Лианы и та кивнула.
– Но я передам послание остальным. Владимир не стал бы его отправлять просто так. – Лиана помахала постояльцам рукой и отбыла. И снова через дверь, безо всяких исчезновений.
– Знаете, что странно? Та фразочка, про котят. Вы её вообще никогда не говорили, я точно помню. Зато угадайте, от кого я её по сто раз в день слышала?
– И от кого же?
– Ну сказала же, «угадайте». От Вероники. Девицы наши вечно кривились – фу, как так можно про котиков?! А Вероника только смеялась и снова повторяла: «Такие вот пирожки с котятами – их ешь, а они пищат».
– Такие вот пирожки с котятами, – медленно проговорил Владимир. – Вот как. Думаете, такое послание от неё? Намёк на что-то?
– Врубиться бы, на что. Ладно, – вздохнула Агата. – Давайте сюда блокнот, это тоже запишем.
Владимир начертил круг – охранный периметр вокруг стула – и открыл ноутбук. Скорее по привычке, Владимиру-второму такие устройства не нужны, даром что компьютеры-вычислители на Другой Земле тоже есть и превосходят здешние по всем параметрам.
Что обычно делает агент после опасного задания? Верно, проверяет всё снаряжение и себя любимого – нет ли чего постороннего. Владимир исполнил «Зоркий глаз» прямо на столе. Всё чисто, нет посторонних воздействий.
И осёкся. Посторонних нет, а какие есть?! Он уточнил запрос к виграфу и получил перечень активных воздействий на себя. И чуть со стула не упал. Трижды повторялась «Стальная воля» – то, что обычно используют на операциях, чтобы не терять сосредоточения, не падать духом… Опаньки, как сказала бы Агата. Откуда дровишки? Кто поставил, да ещё в трёх экземплярах?
Снять все три воздействия оказалось несложно. И сил они отнимали порядком – что это получается, сам Владимир и ставил? Тогда понятно, откуда постоянное назойливое внимание Владимира-второго отчего его голос почти ощутимо шептал в уши. Стоило отменить три экземпляра этого виграфа, и навязчивое присутствие двойника пропало. Но память и моторные реакции сохранились, Владимир исполнил для пробы «Зайчика» и запустил ярким лучом в стену. Сработало без сбоев.
Следующий вопрос, каким образом можно понять, что появилось такое вот воздействие, не исполняя каждый час «Зоркий глаз»? Задачка оказалась простой для Владимира-второго. Но на этот раз он не перехватывал инициативу а словно спросил: «Можно займусь?». «Можно», – разрешил Владимир-здешний.
Когда Агафья открыла глаза, Владимир бродил по их апартаментам с листом бумаги, на нём были отчётливо видны «Зоркий глаз» и другие детекторы. Агафья улыбнулась. С Владимиром ничего не страшно, он не забывает ни про безопасность, ни про всё другое.
– Выспались? – Владимир отложил лист бумаги на столик у кровати и присел на краешек, взяв Агафью за руку. – Вчера вы с ног валились.
– Замечательно отдохнула, – заверила Агафья, усаживаясь в постели. – Сегодня ещё погуляем по городу, да?
– Если хотите. Наталья тоже хочет с нами, ей не очень нравится сидеть тут с врачами.
Агафья рассмеялась и, придвинувшись, обняла Владимира.
– Конечно, пойдём все вместе.
После молитвы Агафья направилась в столовую, чтобы заняться завтраком. Владимира мягко, но настойчиво туда не пустила:
– У вас будет много времени обо мне позаботиться, но не в этом доме. У вас же найдётся, чем заняться?
И весело улыбнулась. Почти как Вероника там, в Управе. «Вероника? Другая Вероника? Другая или та же самая…»
Стоп. Минутку. Или та же самая! Чёрт, она ведь прямым текстом тогда сказала: «Та же самая». Значит, Метельская одна и та же, на этой и Другой Земле, и, судя по всему, она умеет быть и там, и здесь одновременно. Умела. А ещё Наталья упоминала, что общалась с Вероникой у зеркала. Ну-ка, ну-ка…
Владимир вошёл в комнату Натальи, дверь приоткрыта, значит можно входить, и бегом добрался до того самого «Соглядатая» в спальне Натальи. Кто оставил этот странный виграф под кроватью? А второй на картине? Владимир добыл новый телефон и провёл детектором – кромкой экрана – по рамке зеркала и по картине.
Что и следовало ожидать. Опознаны биологические следы, которые люди оставляют, прикасаясь пальцами. И это отпечатки Метельской. Очень-очень старые. Вполне возможно, это она ставила виграфы. Наталья живёт здесь как в крепости – значит, и Наталья тоже может быть как-то замешана в этой истории. И они – Агата, Агафья и Наталья – очень похожи. Сделать ту же причёску, обрядить Агафью и Наталью в одну и ту же одежду – и не различить, пока они молчат и не двигаются.
«Ничего уже не понимаю», – подумал Владимир, и, сам не понимая зачем, оставил в спальне Натальи виграф «Будильник». Мягкий, но действенный способ разбудить и позвать. Надо и в их спальнях такие же поставить. Энергии потребляют мало, служат долго, откликаются на расстоянии до двух сотен метров. И…
Получается, что только сейчас заметил. Тот виграф, который на скорую руку нарисовал в мастерской Владимир-второй этим утром, предупреждал, что есть воздействие. Но пока он не вспомнил об этом виграфе, тот и не отзывался. Плохо дело.
Владимир вернулся в мастерскую. Всё верно. После того как он поприсутствовал на утренней молитве, вновь появилась «Стальная воля», усиливающая присутствие Владимира-второго. Владимир удалил воздействие и дал двойнику новое задание: по возможности оперативно вспоминать про новый детектор. А пока двойник радостно «шевелил мозгами», не особо отвлекая Владимира от собственных мыслей, тот делал выводы. Если «Стальную волю» навязывает молитва, а в ней не было формул, адресованных кому-то конкретному, то, вероятно, молитва тоже триггер. Тогда основное воздействие – или на одежде и снаряжении Агафьи или Владимира, или… где-то в их головах.
Выходит, нужно проверить Агафью и всё их снаряжение, не привлекая внимания и не вызывая подозрений. Час от часу не легче! Ещё одна задачка для двойника, раз ему так нравится со всем этим возиться. Владимир сидел, погружённый в не очень радостные мысли, когда заглянула Агафья.
– У нас всё готово! Идёмте завтракать? Что с вами?! – встревожилась Агафья, подбежав к Владимиру.
А тот в очередной раз пытался выгнать из памяти сцену в морге.
– Её никто не заменит, – тихо позвала Агафья, взяв Владимира за руки. – Держитесь. Но вы очень нужны мне, правда. И вас никто не заменит, понимаете?
Владимир кивнул и обнял Агафью. Сразу же полегчало и ему, и ей. Насколько вообще может полегчать.
Чудо, что он успел подойти к тому самому зеркалу и оставить послание по поводу «Стальной воли» до того, как вошла Агафья.
– Я спросила у Змея, кто он такой, и он сказал мне, что он посредник, – пояснила Агата. – Ну, то есть между мной и планетой. Получается, у каждого человека там есть такой посредник.
– И у всех это змеи?
Агата помотала головой. Странно, но первым же вечером пребывания в «адском отеле» она начала заплетать косичку. Владимиру, наблюдавшему за этим процессом, всякий раз становилось не по себе. Хорошо ещё, одежда на Агате оказалась обычной, не волшебной, и не умела менять ни цвет, ни текстуру, ни фасон. И всё равно сходство с Агафьей было потрясающее.
– У меня змея, у других по-другому, – пояснила она. – Знаю только, что это животные или птицы. И они общаются со своим человеком.
– Что, прямо так говорят?! – удивился Владимир.
Видно было, как время от времени уж открывал пасть, но ни звука оттуда не доносилось.
Агата посмотрела на него как на идиота. Только что пальцем у виска не покрутила.
– Нет, он мысленно общается. Трудно объяснить. Вроде ни слова не говорит, только язык высовывает, но я как будто его слова слышу.
– Получается, он же и с Натальей говорит?
– Да, и это тот же самый Змей. И как он мог попасть на нашу Землю? Ой, слышите?! Звонок! Из ванной!
Точно, словно телефон. Владимир и Агата не сговариваясь бросились туда. В тамошнем зеркале отражалась комната – студия Натальи, а перед ней стоял тамошний Владимир. На раме зеркала в ванной горела надпись: «Владимир, прижмите ладонь к зеркалу».
– Шутники, – буркнула Агата, когда Владимир сделал ей знак молчать и прижал ладонь.
Прошло секунд пять, зеркало стало обычным зеркалом, надпись пропала, а Владимир отнял ладонь.
– Он… тьфу, я обнаружил, что, когда Агафья читает свою молитву, на меня наводится воздействие. Ну, как инкантацией или виграфом. И оно делает моего двойника сильнее. «Стальная воля» или как-то так.
– Ничего себе… – прошептала Агата. – Нам тут заливали, что двойник поглощён, что вы с ним одна личность теперь, что это вы всем заправляете. А если нет?
– Пока да, – услышали они голос.
Лиана стояла в двух шагах от входной двери.
– Я постучалась, – тут же уточнила Лиана, – но вы не обратили внимания. Владимир, это именно вы отправили послание. Не ваш двойник.
– Но кто-то хочет, чтобы всем командовал двойник? – тут же уточнила Агата. – И кто же? И на что вы намекаете этим «пока»?
– Трудно сказать. Владимир, ваше альтер-эго понимает, что им пытаются манипулировать, и уже принял меры.
– Вам-то откуда знать? – прищурилась Агата и осеклась. – Чёрт, я должна была догадаться. Наталья, да? Это ваш запасной вариант? Она ведь до сих пор каждый день по сто раз смотрит в то зеркало!
– Поверьте, что бы я ни ответила сейчас, я могу навлечь на нас всех большие неприятности, – спокойно ответила Лиана. – Спасибо вам за то, что озвучили новости. Вам ничего более не передали? Подумайте. Сейчас между вами односторонний обмен, ваши знания не уходят на нашу Землю. Только оттуда.
– Минуту… – Владимир потёр лоб. – Он… блин, я ещё немного беспокоюсь за Наталью. Такое ощущение, что она знает, что я смотрю в то живое зеркало и тоже вижу там не только отражения. Но она никому не рассказывала.
– Это всё?
– Сегодня не прибудут обычные врачи, Натальей займётся дежурная медсестра, которую пришлют из ближайшей клиники. Игнатий Львович проверил, что всё в порядке.
Лиана одобрительно кивнула.
– Мы тоже проверим медсестру, благодарю. Что-то ещё?
– Прогноз погоды, – припомнил Владимир. – Вроде вчера обещали пасмурно и дождь весь день, но внезапно поменяли прогноз на три дня вперёд, теперь по прогнозу должна быть ясная погода. Теперь вроде всё.
– Отлично, и постарайтесь отдохнуть. – Лиана взяла за руки Агату и Владимира. – Нам нужно продержаться до конца вашего отпуска там, на Земле. Потом мы сделаем всё, чтобы вернуть вам вашу жизнь. Ваши жизни.
Кивнув, она отпустила их руки, и дверь номера закрылась за Лианой. Агата успела заметить стоящую по ту сторону двери Асвил. Интересно, «тётя-тигр» следит, чтобы никто не ушёл из номера без спроса или чтобы туда не вошёл кто попало? Руководство по выживанию не особо распространялось о том, кто такая Асвил и ей подобные. Написано только, что если встретившееся вам существо не пытается вас съесть, то, вероятно, это ваш союзник. «Вероятно!» Очень мило!
– Получается, они её или грохнут, или сошлют подальше, – мрачно усмехнулась Агата.
– Кого «её»? Агафью?
– Ну да. Нам же пояснили на пальцах, что мы с ней вдвоём не можем быть на одной Земле. Если меня туда вернут, даже в другое тело, будет ассимиляция. Не сразу, но будет. И не очень ясно ещё, кто из нас с ней выживет.
Владимир вздохнул и обнял Агату. Той сразу стало легче, и она ощутимо расслабилась.
– Давайте кино смотреть, – предложила Агата. – Раз пошла такая пьянка… всё равно не смогу пока заснуть.
Вечером, едва только они вернулись домой к Наталье, Агафья первым делом пошла в душ. А Владимир, переодевшись в домашнее, вышел прогуляться. Интересная здесь охрана: в здании всегда минимум четыре человека, но их не видно и не слышно. И врача – сегодня это та самая медсестра – тоже не видать, но случись что, она возникает словно из ниоткуда. Камерами схвачено всё: на самом деле, тот уголок, где живое зеркало, тоже под взглядом камер, но можно встать спиной к стеклянным зрачкам так, чтобы они не видели, что говоришь и делаешь. Ну заметят, что ладонь прижимаешь. Этим, похоже, тут никого не удивить.
Позвонил Белов, уточнил детали путешествия, послезавтра утром Агафье и Владимиру уже надо отправляться в аэропорт. А потом ещё две недели ездить с ней по миру и стараться не сойти с ума, не думать, что же будет дальше, когда Агафья решит вернуться к себе домой. Его не очень беспокоило, что Владимиру тоже предложат «вернуться», пока что его всё больше донимала мысль, что придётся открыть правду о том, что Агаты больше нет. Если только люди из зеркала не запудрят всем мозги и не заставят всех забыть о существовании Агаты, как заставили почти всех забыть о существовании Вероники.
Владимир полез в очередной раз в сумку, чтобы проверить, всё ли оттуда извлёк, Агафья сегодня сделала много мелких покупок. Он нащупал что-то смутно знакомое. Добыл и удивился. Та самая заколка для волос в виде чёрной розы. В тот раз Агата взяла её и заговорила голосом Агафьи.
Дверь в ванную приоткрылась, оттуда выглянула Агафья, завёрнутая в полотенце.
– Вы меня звали? – окликнула она.
– Нет, – признался Владимир, отпустив заколку, позволив ей упасть назад в сумку. Чёрт, может, стоило вернуть её Агафье?
– Странно. Показалось, что зовёте.
– Смотрите, почти неделю ясной погоды обещают! – показала Наталья. – А ещё вчера обещали сплошные дожди. Здорово, да? Завтра вы снова по городу гуляете?
Агафья и Владимир переглянулись, и Агафья решительно кивнула.
– Как будто сто лет уже из дома не выходила, – пояснила она. – Хочется хоть немного от работы отдохнуть.
В этом месте Владимира кольнуло, и не только потому, что один из детекторов обнаружил ложь. Разумеется, Агафья успела сделать оговорку, чтобы не получать нареканий от Владыки. Причём фантазии не запрещены: иначе не стало бы никакой культуры. А вот преднамеренная ложь, когда человек осознаёт, что это ложь, возбранялась и каралась тотчас. «Нам бы так время от времени», – подумал Владимир, слушая вполуха, как Агафья и Наталья обсуждают сегодняшние события.
Им довелось побывать на торжественном открытии художественной выставки, где присутствовало всё высокое руководство, начиная от заместителя министра культуры. И вот там Владимир отключил детекторы, зуд от них стал непереносимым. А уж каково Агафье, которая всё это чувствовала и была не в состоянии заглушить зуд, можно только догадываться. Немудрено, что она избегала людных мест.
Сегодня они ходили в основном по музеям и выставкам. И снова нигде, даже в отдалении, им не встретилось ни одной кошки. Это совпадение? Или что-то иное?
После ужина девушки потребовали от Владимира интересных загадок для «Данеток», и почти два часа прошли в оживлённых обсуждениях и непринуждённом веселье. Наконец Агафья зевнула, в последний момент успела прикрыть рот ладонью и смутилась на секунду.
– Да, сегодня день получился длинный, – согласилась Наталья. – Я пойду отдыхать. Если вдруг будут силы, то попробую к половине первого дойти до телескопа, подходите.
– Если будут силы, – пообещала Агафья, и они с Владимиром отправились в свои апартаменты.
Владимир лежал, то проваливаясь в сон, то выплывая из него в дрёму, а Агафья лежала рядом, прижавшись к нему, и вслушивалась в его дыхание. Эти минуты уже который день были для неё самыми счастливыми.
Здешняя Земля полна лжи, пороков и хаоса. Пусть даже демоны разбежались кто куда, с момента возвращения сюда Агафья ни разу не встретила ни одну такую тварь, но люди, люди! На том открытии выставки сегодня можно было бы воззвать к Владыке и вынудить высокое руководство для разнообразия сказать правду, сказать, как они грабят собственный народ, как преследуют тех, кто нелицеприятно выражает своё мнение о властях, как продают славу тем, кто её вовсе не достоин… Слушать всё это оказалось подлинной пыткой: даже там, где три бандита горели в пламени Владыки, было не так неприятно. Всё это можно было устроить, но приказ у неё однозначный: наблюдайте, собирайте сведения, не привлекайте внимания, когда это возможно. После явления фатума не было сомнений: вряд ли им с Владимиром удалось бы уйти живыми.
Всё здесь нужно менять. Всё-всё: ложь и прочие пороки так давно проросли в здешних людях, что во многих уже и людского-то почти не осталось. Чудо, что и Игнатий Белов, и его окружение, и многие другие знакомые люди почти не испорчены ни ложью, ни иными пороками. Придётся терпеть. Все эти симуляции, всё то, что Агафья успела пережить на заданиях, и близко не стояло к сегодняшней выставке. И если всё это сумеет найти дорогу на их светлую Землю, уповать останется только на помощь Владыки. «Справимся, – подумала Агафья, погружаясь в сон. – Мы справимся».
Владимир проснулся где-то около часа ночи: ещё не совсем выспался, но что-то выгнало в явь. И вспомнил что: хотел проверить, нет ли на Агафье и одежде тех самых элементов, что наводили на Владимира «Стальную волю». Осторожно выбрался из-под одеяла. Агафья не шелохнулась, и он, подняв свою и её одежду, удалился в ванную.
Там исполнил все детекторы. Ничего такого, ничего потайного. Тогда надо искать в самой Агафье? Но чтобы обнаружить подобное, Агафья должна не просто бодрствовать, она должна испытывать любую сильную эмоцию. Не во время молитвы же это делать – тогда точно костей не соберёшь. Тогда что? Владимир оставил все детекторы рабочими, через час-другой они сами остановятся, и вернулся в спальню. Вернулся под одеяло и, закрыв глаза, погладил Агафью по руке. Тут же убрал руку: показалось, что Агафья отдёрнула свою.
Агафья открыла глаза, поморгала и уселась, глядя на Владимира. Поглядела на свою руку и улыбнулась. Владимир, голова которого уже шла кругом, протянул ей руки, и Агафья придвинулась к нему, усевшись на колени. Поцеловала вначале неуверенно, почти робко, затем смелее. Может, можно было бы ещё остановиться и оттолкнуть Агафью, отвернуться, уйти, но уже не было ни сил, ни желания. Другое желание накатило горячей, неодолимой волной и, забрав обоих, сплавило воедино в своём горниле.
Владимир пришёл в себя не сразу, он всё ещё ощущал, как Агафья подаётся в его руках; она светилась подобно Солнцу, запрокинув голову и едва сдерживая стон наслаждения. Это понимание пришло уже потом, когда детекторы отобразили над головой Агафьи два сложных узора, два тщательно скрытых виграфа, причём таких сложных и защищённых, что и думать нельзя удалить их самостоятельно. Понимание пришло короткой яркой вспышкой и оставило Владимира, у него не было сил ни пугаться, ни что-то подозревать; он мог только лежать, остывая, и ощущать под ладонью, как остывает и Агафья.
– Спите, – шепнула Агафья, погладив его по щеке. И верно, оставаться в сознании стоило огромных усилий. – Всё остальное завтра…
Где-то в другом месте и другом времени Агата проснулась: вначале ей показалось, что приснилось что-то страшное, но потом осознала, что она словно выбежала из парной бани, из самого жара на мороз. Показалось даже, что изо рта пошёл пар.
Агата посидела, глядя то на часы, то на спящего рядом Владимира, и вновь её словно ледяной водой окатили. Что-то не так. Что-то определённо не так.
Агата подошла к окну и глаза её расширились. Пусть даже за окном был не настоящий город, а имитация, не более, но подобного всё равно не должно быть!
Луна висела над горизонтом. Огромная, медная, жутковатая. А в зените колыхались, плыли и пропадали, тотчас возвращаясь, зыбкие радужные полотна. Полярное сияние.
– Владимир… – голос не сразу повиновался Агате.
Она бросилась к Владимиру и схватила его за руку.
– Владимир!
Он тотчас уселся, протирая глаза:
– Что случилось?
– Посмотрите в окно, – предложила Агата, – и скажите, что видите. Хотела бы ошибаться, но происходит что-то ужасное. Прямо сейчас.