Агате показалось, что она слышит голос Натальи, и чёрная пелена, только что стремительно захлестнувшая окружающий мир, так же стремительно схлынула. Не может быть! Она жива?!

– Агата, вам нужно немного отдохнуть, – Лиана присела перед ней. – Владимир жив. У него множественные ожоги, несколько неопасных ранений осколками бетона, но ничего серьёзного.

Агате сразу же стало легче дышать. Она сумела понять, что сидит, прислонившись к чему-то спиной, что слёзы стекают по её щекам, а сама она глупо улыбается. Лиана перед ней сидела на корточках и тоже улыбалась.

– Нет, нельзя мне отдыхать. – Агата поднялась на ноги, взявшись за ладонь Лианы. – Упаду и вырублюсь. На этот раз всё обошлось, я поняла. Слушайте, я только что слышала голос Натальи!

– Поясните, – спокойным голосом попросила Лиана. Выслушала, оглянулась и поманила к себе Мари.

– Мари, проводите её в лабиринт к Асвил. И будьте рядом, пока я не освобожусь.

Агата недоумевала: в лабиринт? В ту уже осточертевшую гостиную?! Зачем? Но особо спорить не стала; Мари взяла Агату за руку и первой шагнула в одно из соседних зеркал.

Нет, не показалось, они обе услышали голос Натальи. Она была напугана, и где-то рядом. Мари и Агата переглянулись и бросились в один из проходов, вроде бы оттуда раздавались крики.

Искать пришлось недолго: через три поворота они натолкнулись на грозную и непреклонную Асвил, которая в буквальном смысле слова волочила за собой Наталью за руку.

– Асвил! – крикнула Агата, сама не ожидая от себя такой храбрости. – Отпустите её, пожалуйста! Я знаю её, это Наталья!

Асвил остановилась, рыкнула что-то Наталье, та сразу же умолкла и сжалась в комочек, а затем… помогла Наталье подняться на ноги. Наталья не сразу решилась поднять голову и убрать ладони от лица. А когда отняла, в изумлении уставилась на стоящих неподалёку Мари и Агату.

– Агата?! Ты? – и бросилась к ней в объятия.

Агата стояла, прижимая исцарапанную, растрёпанную Наталью к себе, и чувствовала, что жить стало ещё на капельку проще. Но почему сюда? Почему Наталья попала сюда, кто её скопировал? И почти сразу же она сама ответила на вопрос: это сделала, скорее всего, та, с которой Наталья чаще всего общалась в зеркале.

– Асвил? – посмотрела Агата в лицо «тёти-тигра», продолжая прижимать к себе Наталью. – Спасибо вам!

Тигрица молча кивнула, развернулась и направилась прочь. Вскоре её шаги пропали за поворотом.

– Я провожу вас, – предложила Мари. – Провести вас в ваш номер? Наталья, у вас ссадины и царапины, я могу заняться ими. Это быстро и почти не больно.

– Это Мари, – представила её Агата, как только Наталья отпустила её. – Долго рассказывать. Здесь есть безопасное место, давай твои раны залечим!

– Нет, – покачала головой Наталья. – Ты ведь не туда хочешь. Давай вернёмся туда, куда ты действительно хочешь.

– Вы сможете вылечить её там, в зале? – посмотрела Агата в лицо Мари, и та кивнула.

Агата взяла Наталью за руку, и вся их компания направилась в сторону гостиной к ближайшему зеркалу. Наталья немного прихрамывала на правую ногу – а может, это просто показалось.

– Ты как будто прислушиваешься, – отметила Агата. – Что слышишь?

– Голос Агафьи, – не сразу отозвалась Наталья. – Как будто со всех сторон сразу, но очень тихий. Ей плохо, ей страшно, она зовёт на помощь. Разве вы не слышите?! Вы не знаете, где она? – посмотрела Наталья в лицо Мари.

– Я – нет, – покачала та головой, – но я найду вам того, кто может узнать.

* * *

Владимир сидел у постели Натальи, «железные лёгкие» поддерживали в ней жизнь. У самого Владимира оказалась обожжена почти вся кожа, не прикрытая одеждой, но похоже, тогда он не обратил на это внимания. Так и не понял, кто или что унесло его прочь от Управы, но он хорошо помнил взрыв за спиной, ударную волну и пронзившую всё тело острую боль, когда его задело осколками камня. Понимал только, что уже никогда не увидит Агафью: что бы там ни случилось, она не могла выжить.

Его клонило в сон, и несколько раз Владимир едва не упал со стула, но наотрез отказался идти в палату. Вот оно и случилось. Он теперь один; Наталья если и выживет, то вряд ли будет человеком в подлинном смысле слова: Владимир услышал краем уха её «приговор», пока врачи обсуждали возможный прогноз и состояние пациентки.

Вокруг все вели разговоры про взрыв газа возле Управы. Владимир усмехнулся: «Ну да, а какую ещё версию подкинули бы прессе?». Обсуждали странную сонливость, напавшую на многих водителей – улицы уже приведены в порядок, мобильная связь восстановлена. А вот про полярное сияние никто не говорил ни слова. О нём вообще нигде не было, даже в интернете. Ну не могли же люди его не заметить?

Неведомо почему вспоминались ещё те часы, проведённые Владимиром – его копией? – в лабиринте. Беседы и походы с Агатой, тот самый гостиничный номер и всё остальное – смутно, вплоть до момента, когда Владимир бросился к зеркалу, чтобы успеть прикрыть самого себя, встать на пути исполняемого проклятия. По всему получалось, что кто-то из Владимиров всё же умер. По-настоящему и окончательно, после Princeps vult шансов у одного из них не было. А память, значит, успела объединиться, хоть и частично.

И что теперь сказать родителям? Что сказать Белову, у которого не осталось теперь ни одной дочери? Как вообще теперь жить?

Эти, из зеркал, пока ничем не выдали своего присутствия, не обратили внимания. Что ж, мавр сделал своё дело… Зато теперь Владимир владел виграфами. Обалдеть, как круто! Вся прежняя жизнь сгорела буквально пару часов назад, и надо ещё суметь начать новую. Владимир взял Наталью за руку – живая и тёплая – и сам не понимая к кому, обратился с просьбой: «Пусть она выживет, пусть останется человеком. Пусть хоть кто-то из них выживет здесь, на этом свете, на Земле».

Его одежда стала простой одеждой. Проявился и отключился светлый пояс, перестали залечиваться повреждения на ботинках, куртке и прочем. Поиграл этими игрушками – и довольно. А чудесный новый телефон просто исчез. Когда он пропал и куда – уже не выяснить.

* * *

– Ты ведь тоже умерла тогда? – спокойно поинтересовалась Наталья, когда её привели в порядок и намазали мазью все царапины и ссадины.

Их с Агатой оставили одних за тем самым столом, за которым они тогда обедали с Владимиром. Наталья изредка поднимала взгляд, упиралась им в несущиеся над головой облака и поспешно опускала голову.

Агата кивнула.

– Значит, мне не приснилось, – заключила Наталья. – Я очень беспокоюсь за Агафью. Знаю-знаю, что это она убила меня и твоего друга…

– Владимир жив! – перебила Агата сердито.

– Я про Змея, – улыбнулась Наталья, взяв её за руку. – Настоящая сказка, да? Теперь я знаю, что чудеса бывают. Я успела увидеть, как он исчез. Мне очень жаль.

Агата вздохнула. Да. Вот только чудеса эти обычно происходят, когда уже ничего не исправить.

– Агата, Наталья, – позвала Лиана. – Есть важное дело, это не терпит отлагательства. Прошу, идёмте за мной.

Агата и Наталья переглянулись и послушно отправились следом. В зеркальном зале было всё ещё полно народу, кризис миновал, всё обошлось мощным землетрясением в необитаемом районе, катастрофических извержений вулканов не случилось, но теперь много работы спасателям и инженерным бригадам: надо чинить, восстанавливать, строить.

– Она выжила?! – поразилась Агата, когда на экране появилась больничная палата, в которой Наталья лежала под одеялом и дышала явно не сама, дремлющий Владимир сидел на соседнем стуле. Интересно, откуда съёмка? Откуда-то сверху, над дверью – там есть камера?

– Классно! То есть ты теперь и там, и здесь! – Агата взяла Наталью за руку. – Хоть кому-то повезло!

– Увы, не так всё просто. – Лиана по очереди посмотрела в глаза обеим. – Её убило проклятие Странника. Натальи нет в том теле, и она не сможет в него вернуться. Мне очень жаль, мы не умеем пока отменять подобное.

– Я всё понимаю, – кивнула Наталья, – но я ведь жива. Это Вероника, верно? Это она помогла мне выжить?

Лиана кивнула в ответ.

– Тогда зачем вы нас позвали? – тихо спросила Агата. – Это ужасно. Она так и пролежит остаток жизни на той койке, да? Овощ, а не человек?

– Мозг не пострадал, – заверила Лиана. – Тело тоже почти не пострадало, мелкие порезы не в счёт. Наталья не может вернуться в своё тело, но вы, Агата, можете.

У Агаты перехватило дыхание и не нашлось, что ответить. Она стояла, глядя широко раскрытыми глазами то на Наталью на койке, то на Лиану.

– Решение нужно принимать быстро, – добавила Лиана. – Долго ей в таком состоянии не протянуть.

– Возвращайся, – предложила Наталья, взяв Агату за руки. – Я заняла твоё место, помнишь? Мы ведь с ней ещё сможем увидеться? – повернула Наталья голову, встречаясь взглядом с Лианой.

– Обязательно, – заверила Лиана, – в том числе и там, на Земле. Может, не в этой жизни, но вы узнаете друг друга, обещаю.

– Береги моё тело, – улыбнулась Наталья. – Я о нём заботилась. И назови первую дочь Натальей.

Агата снова не могла ответить, только кивнула и стёрла с лица слёзы.

– Просто подойдите к зеркалу и прижмите ладонь, – пояснила Лиана, глядя на них с улыбкой. – Больно не будет.

– Ты ведь попытаешься её найти? – сумела спросить Агата, глядя в лицо Натальи.

Та кивнула.

– Тогда передай, что я не держу зла.

– Обязательно, – пообещала Наталья и отпустила Агату. – Поторопись. До встречи!

– До встречи! – отозвалась Агата и сделала шаг к зеркалу.

Прикоснуться к нему ладонью оказалось непросто, было отчаянно страшно, но Агата справилась.

* * *

Владимир дремал, время от времени возвращаясь в реальность, и не успел заметить, когда Наталья открыла глаза. Открыла и сразу схватилась за трубку, что проходила ей в горло от аппарата искусственной вентиляции лёгких. Плохая идея, Наталья закашлялась, чуть не подавилась.

– Врача! – крикнул Владимир, вскочив на ноги. – Наталья, нет, лежите, просто лежите! Вам сейчас помогут!

Наблюдать, как извлекают ту трубку, было не самым приятным зрелищем. Владимира мягко, но решительно вывели вон из палаты, и разрешили вернуться только минут пять спустя. На лицах врачей читалось изумление: вопреки прогнозам, пациентка не только полностью пришла в себя, но ещё и крепко послала врачей куда подальше сразу после того, как сказала им спасибо.

– Наталья?! – Владимир подошёл к кровати.

Наталья сидела там, рассматривая свои руки. Руки как руки, несколько порезов на них, заклеенных пластырями. Не о чем волноваться.

– Очешуеть! – услышал Владимир, и ноги его подкосились. Он чуть мимо стула не сел. – И точно, всё по-настоящему. С ума сдуреть!

– Агата?! – услышал Владимир собственный голос, глядя на девушку на койке широко раскрытыми глазами. – Вы?

Она кивнула и, когда Владимир сумел подняться и пересесть на краешек кровати, обняла его и расплакалась.

* * *

Лиана протянула руку и отключила трансляцию из больничной палаты. Улыбающаяся Наталья смахнула с лица слезинки и повернулась лицом к Лиане.

– Я теперь застряла здесь, да? Но это всё равно жизнь, верно?

– Вы не застряли, – возразила Лиана. – Как только мы разберёмся с ситуацией, я помогу вам найти, где теперь жить. Уверена, что вам понравится. Но если вы хотите найти Агафью, нельзя терять ни минуты.

– Где она? – тут же спросила Наталья. – Как мне найти её?

– Где-то в Лимбе. Не в лабиринте, а где-то ещё. Всё, что мы чувствуем – это её страх, сильное чувство вины, отчаяние. Она считает себя виноватой перед вами, поэтому вы её и слышите. Да, вы можете найти её, если повезёт, но вы тоже рискуете жизнью, Наталья. Если вы сейчас погибнете в Лимбе, то это уже навсегда.

– Я найду её, – решительно заявила Наталья. – Она ведь спасла нас всех, я чувствую. Скажите, что делать.

* * *

Агафья помнила, что едва пламя охватило её, кто-то протянул ей руки, ей показалось вначале, что это Вероника. Агафья схватила те руки… и очутилась здесь. Где именно «здесь» было неясно, но страшнее места она не видела даже в кошмарах.

Пейзаж был однообразным – полуразрушенный лабиринт, кругом грязь и запустение. Сухой, безвкусный воздух. Низкие, жуткие тучи неслись с огромной скоростью метрах в пяти над головой, но вокруг при этом штиль, совершенно неподвижный затхлый воздух. И тишина. Агафья попыталась сказать пару слов, чтобы понять, что со слухом всё в порядке – убедилась и почти сразу же осознала, что здесь лучше не шуметь.

Они появлялись из-за стен, всегда внезапно – уродливые, асимметричные лица, столь же криво расположенные руки и ноги. Может, некогда они и были людьми. Двигались они неуклюже и медленно, часто спотыкались и падали, но пальцы на руках их заканчивались длинными когтями, а от взгляда в лица чудовищ всё тело пронзали ледяные иглы, начинали путаться мысли и чувства. Несколько раз Агафью загоняли в тупик; она просто закрывала глаза, не желая видеть, как её будут рвать в клочья, но внезапно наползала чернота, которая сразу же рассеивалась, и Агафья вновь обнаруживала себя в бескрайнем лабиринте. В другом его месте.

Её одежда стала просто одеждой и не помогала от усталости. «Вечные» галеты в специальных кармашках куртки стали несъедобной, мерзко пахнущей трухой. Пакеты с «сухой водой» вздулись: казалось, что они извивались словно гусеницы, Агафья выбросила их прочь и тщательно проверила все до единого кармана. Нет там ничего, никаких полезных предметов, и одежда теперь не чинится, с ней нужно бережно обращаться. А что делать, когда захочется есть, пить или потянет ко сну, она и думать не хотела.

Время от времени ей попадались дверные проёмы, а за ними виднелся не лабиринт, а что-то другое. Несколько раз Агафья пыталась заглянуть туда и видела там сцены из своих кошмарных снов, и всякий раз только чудом ей удавалось убежать невредимой.

Усталость не усугублялась, но всё время была с Агафьей: сковывала движения, путала мысли, мешала сосредоточиться. Молитва всегда давала ей силы, человек не может без ежедневной молитвы, так устроен мир. А теперь её не стало. Агафья попыталась было начать привычную утреннюю молитву, но жуткая боль тут же пронзила всё тело. Она пробовала ещё два или три раза, пока не поняла, что ей не позволяют молиться. А чего она хотела? Сама отказалась служить Владыке, по своей воле…

Есть и пить не хотелось, прочих потребностей организма тоже не возникало, спать не тянуло. Но стоять на месте нельзя: изо всех щелей в полу и из стен тотчас начинали расти длинные корявые ветви, унизанные шипами, они пытались обвить её тело, а как потом выбираться из их объятий, неизвестно.

Когда становилось особенно страшно, Агафья несколько раз звала на помощь, и вдруг она услышала ответ, услышала голос, который не мог здесь прозвучать.

Агафья неосмотрительно забежала за угол – так можно было столкнуться нос к носу с чудовищем – и за очередным дверным проёмом открылась не очередная сцена из старого кошмара, а вид на хвойный лес в яркий летний день. Оттуда доносился умопомрачающий аромат хвои: теперь стало понятно, насколько мерзок и гадок здешний воздух. А за проёмом стояла улыбающаяся Наталья в той самой одежде, в которой Агафья её…

– Не бойся! – позвала Наталья, – здесь безопасно. Поторопись, на тебя кто-то охотится.

Агафья оглянулась и вздрогнула. Чудища. Да много! Не стоило бегать сломя голову, вот и потревожила их. Но… слишком уж всё хорошо! Это не может быть правдой!

– Я ведь никогда не лгала тебе, – напомнила Наталья. – Прошу, поверь ещё раз и сделай шаг.

Она сделала шаг за секунду до того, как когтистая лапа рассекла воздух там, где только что была голова Агафьи.

Жаркий летний день, свежий воздух, поют птицы, пахнет хвоей, ветерок приветливо приглаживает волосы… Агафья уселась с размаху наземь, закрыла лицо ладонями и разрыдалась.

* * *

– Наталья? С тобой всё хорошо? – в палату вошёл Белов. Было видно, что он встревожен. Оба его телохранителя остались снаружи.

– Убиться веником… – прошептала Агата, отпустив Владимира. – Ой, простите, Игнатий Львович!

– Агата? Это вы?! Но где тогда…

– Погибла, – сухо заметила Агата и закрыла лицо ладонями. – Она спасла жизнь мне и Владимиру. Простите, Игнатий Львович, у вас из-за меня одни неприятности.

И она снова расплакалась. Владимир, ощущая себя не в своей тарелке, поднялся с постели; туда присел сам Белов и осторожно обнял Агату. Видимо, он тоже не понимал, как такое может быть, но по манере говорить и держаться это Агата, тут двух мнений быть не может.

– Не вините себя. Я очень рад, что вы живы. Мне сказали, вы собираетесь выписываться прямо сейчас, вас подвезти?

Агата кивнула, шмыгнула носом и вытерла слёзы кулаком. Белов улыбнулся и, поднимаясь на ноги, потрепал её по голове.

– Я слышал, что там произошло, утром прочитал записку Натальи и помчался к Управе. Остальное, наверное, вы и сами знаете. Мы подождём вас снаружи, врач сейчас подойдёт.

– Ко мне домой? Или к вам вначале? Или к Наталье? – поинтересовался Владимир, едва только врач оставил их одних.

– Я не смогу появиться в её доме после всего, что случилось, – хмуро возразила Агата. – Она сказала, что я ни в чём не виновата, и всё такое, но я всё равно не смогу.

– Сказала?! Так она жива?

– Да. Теперь она застряла в том чудном лабиринте. – Агату передёрнуло. – Всё, идёмте отсюда, мне нужно хотя бы капельку прийти в себя.

* * *

Агафья не могла заставить себя встать, не могла отнять ладони от лица. Память вернулась почти вся, и на душе было тошно. Чем бы ни был тот лабиринт, умереть там не получалось.

– Как вы себя чувствуете? – услышала она незнакомый женский голос.

Она отняла ладони и посмотрела перед собой, а в следующий момент вскочила на ноги, отшатнулась и бросилась бы бежать, но ноги подвели её. Агафья вновь с размаху уселась и больно стукнулась затылком. Оглянулась – позади была огромная, высокая ель.

– Я не причиню вам зла, – спокойно пояснила женщина.

Теперь Агафья смогла разглядеть её; она обратила внимание, что Наталья, стоящая в паре шагов поодаль, спокойно смотрит на незнакомку – выходит, она её знает?!

– Я узнала ваши рефлексы, – продолжала женщина. – Вам внедряют их на первых занятиях. Вы испытали внезапный, необъяснимый страх, а моё лицо, вероятно, на долю секунды стало лицом чудовища.

– Вы демон, верно? – Держась за ствол дерева, Агафья поднялась на ноги. Она взглянула в лицо собеседницы, время от времени в её руки и ноги вонзались иголочки, словно призывали бежать и спасаться.

– Так нас прозвали там, на вашей Земле, – согласилась женщина. – Меня зовут Лиана…

– Меня не интересует ваше имя, – перебила её Агафья, оскалившись. – Теперь я поняла. Вы спасли меня, чтобы допросить. А она – просто иллюзия, да?

Агафья посмотрела на Наталью, и та вернула сочувственный взгляд, отрицательно покачав головой.

– Тогда вы должны знать, что вам не помогут ни пытки, ни наркотики. Я ничего не скажу.

– Я не собираюсь допрашивать вас, – заверила Лиана.

– Тогда давайте на этом и закончим, – прошептала Агафья, прижавшись спиной к дереву и закрыв глаза.

Сердце билось оглушительно, за его стуком не было слышно ничего. Агафья ощутила, как её берут за руку, и вздрогнула. Осторожно приоткрыла глаза – это Наталья.

– Вас спасла Наталья, – пояснила Лиана. – Она хотела этого, повторно рисковала жизнью. Мы знаем, что вы спасли Владимира и разрешили ему уйти.

– Я люблю его, – промолвила Агафья едва слышно и отвела взгляд. – Скажите, он жив?

– Жив и знает, что это вы его спасли. Агафья, я не прошу вас предавать то, во что вы верили всю жизнь, ради чего жили. Сейчас вы – единственный человек, который знает во всех подробностях то, что происходит у вас дома. Если захотите что-нибудь рассказать нам, то, возможно, вы поможете нам спасти ещё множество жизней. Вам решать. Здесь вы в безопасности. Наталья, – позвала Лиана, и та, к которой обращались, взглянула в её глаза. – Если пойдёте на восток, – указала она направление, – вскоре увидите дома. Тамошние люди будут рады вам, они уже знают, что вы обе спасли много жизней сегодня, и для них это не просто слова. Оставайтесь там столько, сколько захотите.

– Я хотела бы увидеть его, хотя бы раз. Можно? Только посмотреть! – Агафья смотрела на Лиану, и теперь от взгляда в лицо демона не возникало неприятных ощущений.

– Вы сможете и посмотреть, и поговорить, – пообещала Лиана. – Вы сами поймёте когда. Встаньте у любого зеркала и назовите моё имя – Лиана Фиона Марцелла Гейнрих. До встречи!

За спиной Лианы в воздухе возник прямоугольник – дверной проём. Лиана помахала девушкам рукой и прошла сквозь проём, и тот исчез, как и не было.

– Ой, смотри, кто ползёт! – восторг был в голосе Натальи.

Агафья не сразу поняла, что видит того же или такого же ужа. Наталья присела на корточки, и уж проворно забрался на её плечо.

– Я так рада, что ты жив! Что? Минутку… Он говорит, что передаёт привет от Агаты. Он её… ой, не знаю этого слова. В общем, её друг.

– Агата жива?! – потрясённо отозвалась Агафья.

Наталья кивнула.

– И ещё он говорит, что она не держит на тебя зла и просит о том же.

Агафья кивнула. Уж так же проворно сполз живой ленточкой на землю и исчез в густой траве.

– Ты немного соврала, – тут же заявила Агафья и улыбнулась, впервые за всё время. – Он не сказал, что она просит о том же.

– Да, это я сама добавила, – согласилась Наталья и подмигнула. – Извини. Первый раз соврала тебе, прости.

– Я не в обиде. А она сказала правду, каждое слово было правдой… – добавила Агафья, глядя туда, где стояла Лиана. – Я так виновата перед тобой! Нет, прошу, ничего не говори. Это ведь правда. Я убила тебя там.

– Но мы обе живы, – возразила Наталья. – И Агата жива, и Владимир. И если все живы, значит, что-то можно ещё исправить. Пойдём?

Агафья кивнула и следом за Натальей направилась на восток.

* * *

– Так и думала, что вещички все забрали, – удовлетворённо отметила Агата, заглянув в чулан. – Нет того чемоданчика. Стоп, а это что?! – Агата потянула с полки другой чемодан и едва не уронила его себе на голову.

– Я же с ним в отпуск обычно езжу! Откуда он здесь?! Помогите снять его!

Владимир достал чемодан с полки, тот оказался неожиданно тяжёлым, и они, выкатив в гостиную, открыли его.

– Обалдеть! – в глазах Агаты светился восторг. – Клёво, да?! Такие же вещички, ещё не распакованные. Всё, кроме телефонов. Это что, намёк, что от нас ещё что-то хотят?!

В дверь позвонили.

– Это ещё кто?! – удивилась Агата, удаляясь в прихожую.

Владимир последовал за ней. Ему не понравилось выражение лица Агаты. За дверью оказалась незнакомая им обоим женщина лет пятидесяти, высокая, светловолосая, кого-то неуловимо напоминающая.

– Не узнаёте? – улыбнулась она. – Хотя это неудивительно. Вы разрешите мне встать перед зеркалом? – указала она рукой на зеркало перед вешалкой.

– Да, конечно, – с сомнением в голосе разрешила Агата. – Проходите. Вот чёрт!

Владимир тоже вздрогнул. В зеркале отражалась знакомая им Лиана. А по эту сторону стояла совсем другая женщина.

– Лиана?! – поразилась Агата. – Впрочем, да, я уже ничему не удивлюсь. Слушайте, как вы это делаете?

– Когда-нибудь обязательно расскажу. Возьмите. – Лиана достала из кармана своей кофты паспорт и протянула его Агате. – Он тогда остался в отделении полиции, его нашли в ваших вещах.

– Ничего себе сервис! – восхитилась Агата. – Вы только за этим и зашли, чтобы вернуть мои документы?!

– Ну да. Завтра вы отправляетесь в свадебное путешествие. Если не передумали, паспорт вам пригодится.

Агата расхохоталась и долго не могла прийти в себя, Владимиру даже пришлось сбегать на кухню за водой – досмеялась до икоты.

– Да, о нём я совсем забыла, – призналась Агата, успокоившись. – Нет, теперь точно поедем, всем назло, да?

Владимир кивнул, улыбаясь.

– Мы заслужили! – заявила Агата. – Скажите, а эти вещички чудные… кто мне их подбросил на этот раз?

– Вы все вещи успели осмотреть? – поинтересовалась Лиана.

– Вы о чём?! – удивилась Агата и, вернувшись к открытому чемодану, принялась вынимать из него свёрток за свёртком. На самом дне оказалась коробочка размером со спичечный коробок, с большой прямоугольной зелёной кнопкой с надписью «Нажми меня».

– Очень смешно! – усмехнулась Агата, но кнопку всё-таки нажала.

– Агата? – услышали они с Владимиром голос позади, и стремительно обернулись.

Вероника Метельская. Та, в красном, которую Владимир встретил в тот день в закутке Управы. Стоит поодаль, прижимая ладони к груди, и улыбается.

– Если вы смотрите эту запись, значит, гроза прошла стороной. Моя дочь передала вам это снаряжение и эту запись. Пожалуйста, не обижайся на меня, ладно? Я отдала ей твой ключ и попросила оставить вещи. Она работает вместе с нами в одной конторе.

– Офигеть! – восхитилась Агата. – И я её знаю?! Кто она?

– Попробуй угадать, – улыбнулась Вероника. – И присмотри за ней, хорошо? Она станет хорошим юристом, если ей поможет хороший юрист. Я договорилась с руководством, чтобы вам разрешили оставить снаряжение. Пожалуйста, живите долго и счастливо!

И она исчезла, а следом из рук Агаты исчезла и коробочка с кнопкой.

– Я сделаю так, как она сказала, – медленно проговорила Агата. – Обещаю. Чёрт, ну надо же, её дочь!

– Что ж, не буду вам мешать, – покивала Лиана. – Вы заслужили отдых. Потом нам пригодится ваша помощь, сейчас только вы двое на этой Земле лучше всех остальных знаете о том, как живут люди на той, Другой.

– Постойте… – Владимир потёр лоб.

Невнятная мысль, которая несколько часов не давала ему покоя, похоже, оформилась.

– Слушайте, что я не пойму. Я помню, как всё случилось там, на той Земле. Когда туда пришли люди Странника, полярные сияния не прекращались ещё почти неделю. А сегодня их как будто выключили. И никто не заметил?

– Всё верно – как включили, так и выключили, – согласилась Лиана. – Это было непросто, но мы справились.

– Постойте, так что, на самом деле не было никакого знамения?! – поразилась Агата.

– Совершенно верно, не было. Но мы хотели, чтобы агенты Странника думали иначе, чтобы они начали действовать и выдали себя. Странник не сумел бы пройти, даже если бы их план сработал.

– И никакого ужасного извержения не случилось бы?!

– Случилось бы, но не ужасное. Поверьте, жертв бы не было, мы успели эвакуировать весь район.

– То есть всё это было напрасно?! Никто никого не спасал, все мы умирали просто так?! Ну вы и гады! – возмутилась Агата. – Нет, я понимаю, что этот их Странник – та ещё сволочь, ему миллиард людей убить – как два пальца об… как мне чихнуть. Ну а вы сейчас чем лучше?!

– Агата, – примиряюще позвал её Владимир и обнял за плечи. – Если бы не они…

– Знаю, знаю, ни вас бы не было, ни меня. Я офигеть как благодарна. – Агата посмотрела искоса на Лиану и буркнула: – Извините!

Лиана вздохнула.

– Что бы я сейчас ни сказала, вас это не очень утешит. Просто поверьте на слово, что всё было не напрасно. Мир?

– Мир, – согласилась Агата и протянула руку. – И знайте, что следующие две недели я не отвечаю на ваши звонки. Конец света, вторжение пришельцев, мне всё равно – разбирайтесь сами.

– Постараемся, – пообещала Лиана, улыбнулась и ушла, помахав рукой.

– Через дверь ушла, как все добрые люди, – поразилась Агата, заперев за ней дверь. – Что, теперь через зеркало не модно? Вот чего я не пойму: вы заметили, что Вероника ответила мне, когда я спросила, кто её дочь? Как это возможно?

Владимир пожал плечами.

– Да, знаю, что всё равно никогда не узнаю, – согласилась Агата. – Идёмте чай пить. Завтра рано вставать, нужно успеть выспаться. И отдохнуть, хоть капельку.

Пока чайник закипал, они сидели и молча смотрели друг другу в глаза. Сотни вопросов вертелись на языке, столько всего было нужно рассказать друг другу, но не сейчас. Может, завтра. Или через пару недель. А может, и никогда.