Владимир проснулся в начале четвёртого ночи и понял, что уже не заснёт. А ещё он понял, что ум его поглощён дизайном. Но не тем, которым он занимался в своей конторе – сайты, узоры, всё такое; голова была занята созданием новых виграфов. За свои неполные семь лет на дизайнерском посту Владимир Кремень, продвинувшийся от стажёра третьего ранга до дизайнера, улучшил восемнадцать известных виграфов (снизил расход энергии и упростил их исполнение) и разработал три новых. Было не счесть всяких мелких правок: там не то чтобы стало проще или удобнее, но Владимир устранил ряд мелких неточностей и вопросов с безопасностью. Владимир Кремень не зря на хорошем счету у руководства. И действительно, родом он был с «Магистральной Земли» – так называли эту реальность. Попасть туда крайне трудно, тамошние люди невежественны и агрессивны, а ещё там обитают демоны – свободно перемещающиеся между телами существа, которые не почитают Владыку Света: они оказались стойкими к большинству его воздействий и исключительно опасными.
В той фазе Земли, где Владыка властвует безраздельно, демонов давно нет. Как и прочие разумные формы жизни, они оказались лёгкой добычей для инкантации неразглашения. Удивительно лёгкой добычей: едва только удалось синхронизовать инкантацию с одним демоном, как он вызывал цепную реакцию среди сородичей, что общались с ним. В царстве Владыки демонов не осталось (хотя рейды проводились, сканирование не прекращали, и в целом никто не пренебрегал безопасностью), а вот на Магистральной Земле их удалось частично рассеять и оттеснить совсем недавно.
Владыка не мог пройти на Магистральную Землю в любой момент. Для этого нужны Великие Врата; чтобы обряд, создающий их, увенчался успехом, нужно стечение обстоятельств, и оно выпадает непредсказуемо. Эти обстоятельства могли случаться хоть каждый день, но бывало, что раз в столетие. Поэтому затаившиеся агенты (их совсем немного на Магистральной Земле) следят за знамениями. И первым из них будет кольцевая радуга в зените либо полярное сияние по всей планете. Едва только случится знамение, медлить нельзя.
Владимир помотал головой. Эти воспоминания и мысли явно были от Владимира-второго. Если он ассимилирован и слился с сознанием здешнего Владимира – сотрудника дизайнерского отдела «Парадигмы Плюс» – то почему этот Владимир сейчас мысленно решал очередную теоретическую задачу создания виграфа? Кто хозяин в этом теле?
Стоило прийти в голову этому вопросу, и Владимир-здешний, теперь вдовец, испугался. По-настоящему испугался. И сгинул морок, ушло навязчивое желание просчитывать виграфы. А вот те новости про Влад… про Странника и знамения могут быть важными. И как их передать? Ждать, когда с ним сами свяжутся?
Так. Ну-ка, для очистки совести… Владимир взял лист бумаги и исполнил виграф-детектор. Это было ненормально, рефлексы Владимира-второго работали настолько легко и просто. Но в этой технологии есть недостаток, который прямо сейчас можно считать достоинством. Недостаточно просто нарисовать диаграмму: одновременно с этим нужно ввести сознание в определённое состояние. А вот методика этого введения уникальна, для каждого человека она своя. Даже если из Владимира вытащить его личную методику принуждением или чтением мыслей, она бесполезна для любого другого человека. А чтобы найти совместимую методику, нужно пройти те самые курсы высшей математики и основ исполнения виграфов. Тут даже под принуждением ничего не добиться. Если сказать простыми словами, Владимир не сможет никого обучить исполнению виграфов.
Так… это что такое?!
Под своей кроватью Владимир увидел активный виграф. И это не «Верный пёс», сторож и охранник. Это виграф, которым Владимир-второй улучшал концентрацию, внимание. Такой он исполнял на рабочем месте, чтобы работать эффективнее. И виграф исполнил сам Владимир, сомнений не было, у каждого виграфа уникальная цифровая подпись, опознавать её учат на первых занятиях. И когда исполнен виграф? Очень мило, примерно минут за десять до того, как вернувшийся с чердака Владимир улёгся спать.
Обойдём-ка с детектором остальные помещения. Детектор удобен, он умеет сообщать непосредственно в сознание. Можно свернуть лист и положить в карман, и никакие камеры слежения ничего такого не запишут. Так и сделаем.
Владимир стёр виграф концентрации (помимо прочего, активный виграф отнимает силы у создателя) и посетил гостиную – общую комнату апартаментов – и остальные помещения. Чисто, ничего постороннего.
Получается, когда сознание Владимира-первого находится в состоянии не очень, скажем так, хватком, может начать действовать Владимир-второй? А сразу сказать об этом не могли? Две личности в одной голове – это не шутка. И почему Владимир-второй знает столько несомненно секретных сведений и так спокойно ими делится?
Агафья ушла спать в другую спальню. С каждым днём её к Владимиру тянуло всё сильнее, но после вчерашних событий… Кто мог подумать, что у него успеют возникнуть настолько сильные чувства к этой Агате, да будет Владыка к ней милостив. И ведь не пожалуешься: будь Агата жива, как предполагалось, она бы сейчас просто дремала почти всё время, а когда Агафья и Владимир отбыли бы домой, то просто не вспомнила бы его. И никто бы не страдал. А сейчас, после того нелепого убийства…
Вчера, сразу после ужина, Агафья решилась притянуть виновника всего, пасынка биологического отца Агаты. И иммунный ответ, реакция на это действие, вновь усилился. Здешняя реальность пыталась устранить Агафью, но пока что слабыми средствами. Не зря на первое такое действие вначале явились уличные грабители: не владей Агафья Искусством и не отзовись Владыка – всё могло кончиться плохо. И Владимир, выходит, был прав, его виграфы работали без осечки, не стоило отсылать его. Мало опыта у вас, оперативный работник Камышова. Пусть даже некоторые навыки и знания вам внедрили прямо в память, это не заменяет жизненного опыта и мудрости.
Вечером после исполнения молитвы первым пришёл тоже не пасынок. Пришли другие преступники. Счастье, что этот дом по сути своей крепость, просто так не пройти; счастье, что охрана здесь умелая и отважная. Всего один раненый охранник на восемнадцать пойманных головорезов, которых приманила сюда молитва. Девятнадцатым оказался пасынок. Тут и Владимир мог не справиться, и даже они вдвоём, их могли просто задавить числом, застрелить издалека, да мало ли.
Выходит, следующий иммунный ответ будет ещё сильнее. Но инструкция предписывала исполнить эту молитву трижды, и делать это надо не реже одного раза в сутки. Значит, нужно выжить после третьей попытки. Перед сном Агафья надиктовала отчёт о каждой попытке, а утром, как и было сказано, на несколько секунд ей открыли канал связи, отчёт ушёл куда следует.
Непереносимо, непередаваемо сильно тянет к Владимиру. Даже если просто быть рядом с ним, сил становится ощутимо больше. Ну а если дошло до близости… Агафья ощутила, что краснеет. После близости Агафья чувствовала, что готова в одиночку перебить всех здешних демонов. Тех, что чаще всего смотрели глазами и слышали ушами этих страшных диких животных, которых здесь считают домашними и зовут кошками. Удивительно, но с момента перехода в эту реальность Агафья не заметила ни одной кошки! Куда они делись? Об этом тоже упомянула в отчёте.
Агафья ворочалась и ворочалась, когда внезапно поняла, что выспалась. Удивительно, всего-то три часа ночи. Агафья услышала осторожные, но несомненные шаги за дверью, улыбнулась и оделась, как на учениях – за тридцать секунд.
Точно, это Владимир. Он ходил по комнатам с детектором. Молодец, и зря его дразнили педантом, именно эта его привычка, возможно, спасла им обоим жизнь, причём несколько раз.
– Вам тоже не спится? – выбежала к нему Агафья. – Доброе утро! Нашли что-нибудь подозрительное?
– Доброе утро. Нет, всё наше, – успокоил её Владимир. – Давайте ещё вашу спальню проверим.
«Вашу спальню». Владимир увидел, как Агафья поджала губы, и пояснил:
– Вторую нашу.
Агафья улыбнулась. Сегодня нужно побывать где-то, где много людей. И там вновь исполнить молитву, притягивающую врага. И выжить после этого… и как-то объяснить это Владимиру, пусть даже у него теперь тоже есть допуск. Ладно, подумаем, рассвет ещё не наступил.
Владимир ничего не нашёл во второй спальне и вздохнул с облегчением.
– Нужно ещё дом обойти, – пояснил он. – И снять наших «Псов», они хорошо потрудились.
Наталья поднималась в половине восьмого, можно часы сверять. Может, она просыпалась и раньше, но из своей комнаты выходила ровно в половине восьмого. Отлично, ей не придётся присутствовать на утренней молитве Агафьи. У Владимира зрело убеждение, что не стоит ей этого видеть.
И надо бы проверить комнаты самой Натальи. Мало ли что там может быть! Среди прочего Владимир-второй сообщил, что они не первые агенты, собирающие сведения о реальности Магистральной Земли, и не вторые. Сколько их точно было – знает только высшее руководство. Но обязательно должны быть спящие агенты, фанатично преданные Владыке, живущие неприметно, ничем не выдающие своего присутствия… потому что никакой допрос не вынудит их открыть, кому они служат. В худшем случае умрут и они, и те, кто их допрашивал, как бы от естественных причин. А если допрашивающий не владеет Искусством, то два сказанных слова, «princeps vult», позволят произнести любую формальную ложь без последствий: если предупреждаешь Владыку, что вынужден произнести неправду ради вящей славы Его, то наказания не будет. Разумеется, любой инквизитор немедленно почует такую ложь во спасение, в царстве Владыки у всех живущих был только один смертный грех – преднамеренная ложь.
Прощают её только детям. Все прочие несут ответственность по всей строгости закона. Едва становишься совершеннолетним, любая попытка соврать может немедленно поставить крест на карьере планах да что там – на всей жизни. Это ведь так легко и просто – не лгать. Но что-то есть в природе человека, что-то необъяснимое; что-то, что всех и каждого, хотя бы раз в жизни, подталкивает к намеренной лжи.
Владимир помотал головой, прогоняя этот поток откровений. До утренней молитвы есть не положено, но можно пить воду и всё, что не является едой. Кофе или чай. Правда, кофе – тоже предмет роскоши, но его заслужить куда легче.
– Вы меня балуете, – улыбнулась Агафья, когда Владимир поставил перед ней чашечку чёрного кофе без сахара, Агафья всё пьёт без сахара. – Разве я заслужила?
– Вы вчера позвали нашего обидчика сюда, – припомнил Владимир тот момент, когда Агафья с совершенно невозмутимым лицом стояла у телескопа, сжимая в ладони медальон. – Только поэтому его задержали. Значит, заслужили.
– Простите! – Агафья прикрыла глаза ненадолго. – Я должна была предупредить. Правосудие не может быть тайным.
– Думаете, он сознается?
– Он уже сознался. Я знаю. Мне необходимо ещё раз притянуть зло. Сегодня. В любом месте, где много людей. Это часть задания. И мне нужна будет ваша помощь, без неё мы там не выживем.
– Даже если будем под охраной? Белов по-прежнему предлагает охрану, на всякий случай.
– Я не хочу их смерти. Они честные люди, служат своему нанимателю не из страха, никогда его не обманывали. Мы должны обходиться без жертв.
– Интересная задача, – вздохнул Владимир, ощущая ползущие по спине ледяные струйки. – Я подумаю. Мастерская мне подойдёт, там и стол удобный, и никто над душой не стоит.
Агафья покивала и допила свой кофе.
– Спасибо вам! А я позабочусь, чтобы наша хозяйка не скучала. Нам пора. Солнце восходит через пять минут. – Она сжала ладонь Владимира и быстрым шагом покинула столовую.
– Прошу прощения! – Владимир сделал всё, чтобы шаг внутрь спальни Натальи выглядел достаточно случайным и непреднамеренным.
Это оказалось легко устроить: он просто мысленно ослабил внимание, и Владимир-второй тут же попробовал направить усилия праздного сознания в полезное русло, продолжил продумывать виграфы. Да что такое, неужели у него других радостей в жизни нет?!
Примерно на этом месте Владимир едва не вписался в улыбающуюся Наталью, она заканчивала причёску и всё ещё держала в зубах одну из заколок для волос.
– Задумался, извините.
– Нет-нет, всё в порядке, – успокоила его Наталья. – Если бы я не хотела, чтобы сюда входили, заперла бы дверь на ключ. Здесь нет ничего секретного!
– У вас и тут рисунки! – восхитился Владимир. И ощутил, что и Владимиру-второму эти рисунки были бы интересны: сплошная геометрия, фигуры и линии.
– Когда-то мне очень понравились картины Эшера, – пояснила Наталья. – «Рисующие руки» и всё в таком духе. Не знаю, что на меня нашло, но я пыталась подражать. А потом вышло вот это, – указала на шкаф. – Посмотрите, если хотите. Отец каждый год настаивает, чтобы я выставляла их вместе с новыми работами.
– Класс! – похвалил Владимир, заглянув в шкаф и взяв оттуда несколько холстов.
Она ещё и красками пишет, не только карандашами и мелками! А вот эта картина, где Солнце похоже на спираль, а условные облака напоминают ползущих по небу змей, очень уж похожа на виграф.
…и детектор в кармане сообщил о том же. Очень интересно. Очень старый виграф, но всё ещё активный. И автор неизвестен. Никакой непосредственной опасности от виграфа нет, похоже, его активный контур давно выдохся. Но кто-то, владеющий этой отраслью знания, побывал у Натальи. Сама она не владела такими воздействиями, это уже показали «Верные псы».
И ещё один старый, едва активный виграф нашёлся под кроватью на полу. И тоже ничего вразумительного, одно общее: судя по цифровой подписи, его ставил тот же человек. И ставил очень давно.
Владимир постарался, чтобы его лицо ничего не отразило: вроде бы он вполне естественно шатался по комнате, держа в руках холст и вглядываясь в него. В этот момент на выручку пришла Агафья, постучавшая в дверь.
– Наталья, вы говорили, что здесь есть и оранжерея? А можно посмотреть?
– Да-да, я сейчас покажу, – покивала Наталья, оглянувшись на Владимира. – Вы с нами?
– Да, только верну его на место, – указал Владимир на холст в руках.
Наталья, ещё раз кивнув, направилась прочь из комнаты. Отлично. Владимир вернул картину в шкаф и, как бы невзначай присев у выхода, исполнил у косяка простенький, безобидный виграф «Соглядатай», который ничего никуда не сообщает, не передаёт, но может дать слабый сигнал на детектор. Собственно, для этого он и использовался, с его помощью можно понять, сколько народу прошло мимо виграфа с момента предыдущего опроса.
– Ничего интересного, – вполголоса пояснил Владимир Агафье, пока они шли следом за хозяйкой по коридору.
Он заметил, как Агафья ощутимо расслабилась после этой фразы – должно быть, она ожидала совсем другого.
А в этом месте выдохнул и сам Владимир, Агафья не почуяла пусть небольшой, но неправды. Это помог ощутить детектор. И хорошо, если повторения такой неправды не последует: стоит только Агафье заподозрить, что Владимир может быть неискренним, – беды не миновать.
Бродивший по лабиринту Владимир помнил только, что его отыскала «тётя-тигр», как в своё время назвала её Агата, и жестом велела следовать за собой. Агата, которая обычно держалась неподалёку, куда-то делась. Они вместе с Владимиром уже успели картографировать окрестности чуть ли не несколько тысяч шагов от гостиной, от которой вели отчёт. Не беда, в случае чего дождутся друг дружку в гостиной.
Всё здесь было неправильно. То, что не хотелось есть и пить; и то, что не было необходимости в других физиологических нуждах. То, что не было необходимости во сне: задремать не получалось, не засыпалось. И это чудище-надзиратель с головой тигра…
«Тётя-тигр» вывела Владимира в гостиную, и там оказалась женщина в красном. Вот теперь стало ясно, что это не один и тот же человек, не одно и то же существо. Женщина в красном поблагодарила тигрицу за помощь, та что-то доброжелательно рыкнула в ответ и удалилась прочь в лабиринт.
– Владимир, у вас много вопросов, – сразу взяла быка за рога женщина в красном. – Обещаю, что в ближайший час-два появятся некоторые ответы. Но мне очень нужна ваша помощь.
– И это всё ещё вопрос жизни и смерти, – не удержался Владимир, которому уже всё осточертело в этом странном месте. – Где Агата?
– Увы, это так, – лицо женщины не отразило никакой эмоции. – Вы хотели видеть Агату? Идёмте, сейчас увидите.
Она подвела Владимира к зеркалу у камина и жестом предложила взять её за руку. Владимир не сразу решился. Обычная, тёплая человеческая рука. Приятное прикосновение. Женщина шагнула внутрь зеркала, и Владимир последовал, ему стоило некоторых усилий не закрывать глаза, хотя очень хотелось.
А вот это помещение или постройка ему уже знакомо. Зеркальный зал, правильный на вид многоугольник с сотнями сторон, и на каждой по зеркалу. Женщина подошла к одному из них и указала: «Смотрите».
Летний пейзаж, хвойный лес. И Агата, присевшая у земли, гладила по голове… змею! Точно, змею! Вот это номер!
– Это другая Агата? – поинтересовался Владимир. Та, с которой он бродил по лабиринту, была одета в ту самую скатерть. А эта – в волшебной одежде.
– Та же самая. Я скоро приведу её сюда. Но сейчас вам нужно поговорить с этим человеком, – указала женщина на соседнее зеркало.
И в нём отражался сам Владимир. Сразу стало ясно, что это спальня в квартире Агаты, что у Владимира в руке то самое зеркало из шкафа. И ещё у Владимира в отражении был такой вид – краше в гроб кладут. Что там случилось?!
– Вы сами всё поймёте, – пообещала женщина. – А потом я начну отвечать на вопросы.
Держась за руки, Владимир и Агата шли следом за женщиной в красном. Лианой, как назвала её Агата. Шли и шли, как заведённые. Они пересекли зеркальный зал и вернулись в лабиринт (Агата застонала, увидев гостиную с камином).
– Сейчас станет лучше, – пообещала Лиана. – Было ли у вас обоих очень яркое совместное воспоминание о безопасном, приятном и уютном месте?
– Тот самый вечер? – посмотрел Владимир в глаза Агаты.
– Тот самый отель? – в тот же момент спросила она, вернув взгляд.
Они оба расхохотались. Агата посмотрела в глаза Лианы и кивнула:
– Есть.
– Вспомните со всеми подробностями. Попробуйте захотеть вернуться туда изо всех сил.
– Без проблем, – подтвердила Агата, взяла Владимира за руки и прикрыла глаза.
Владимир последовал её примеру и принялся вспоминать, вспоминать, вспоминать… Его словно горячей водой окатило и тут же всё прошло, воздух вновь стал прохладным и пресным.
– И что? – поинтересовалась Агата, недоумевающе оглянувшись. – Где смеяться?
– Теперь пройдитесь по лабиринту, – посоветовала Лиана. – Просто прислушивайтесь к ощущениям и продолжайте думать про отель.
Владимир и Агата переглянулись и направились в один из проходов, обычно уже шагов через двадцать там появлялась тигрица и вынуждала их вернуться. Сейчас её не было. Владимир и Агата повернули за угол и обнаружили дверь на стене справа.
– Слушайте, та самая дверь! – поразилась Агата. – Посмотрим?
Она приоткрыла дверь, заглянула внутрь… и решительно повлекла Владимира за собой.
Едва Владимир пересёк порог, что-то случилось с его органами чувств. Воздух, только что пресный, стал одуряюще свежим. В нём витал вечный запах всех номеров всех отелей, но всё равно дышать им оказалось божественно приятно. Ручка двери на ощупь была полированной и тёплой, стена – шершавой и прохладной. Только теперь Владимир понял, что в лабиринте всё было поблекшим, а все ощущения слабыми, словно органы чувств отказали. А здесь всё заработало в полную силу.
– Замечательное место, – одобрила Лиана, вошедшая следом. – Приятные воспоминания, верно?
– Ещё какие, – подтвердила Агата.
Это было то самое место, где они впервые занялись любовью. И почти сутки не вылезали потом из постели, не считая перерывов на сон и еду.
– Это всё тоже ненастоящее, да? – поинтересовалась Агата.
– Настоящее, – возразила Лиана. – Можно? – указала она на столик у кровати.
На эту кровать каждому можно было лечь с любого края в любом направлении и при этом не помешать другому устроиться на ней же.
– Будьте как дома, – не удержалась Агата. – Смотрите, там та самая ночь! – указала Агата в окно. – Новый год, помните? А если в окно вылезти? – поинтересовалась Агата у Лианы. – И попробовать домой уехать? Что будет?
– Будет интересный опыт, – отозвалась та невозмутимо, – но это вас разочарует. Прошу, успокойтесь. Вы сейчас в самом безопасном месте этого мира. Здесь вас ничто не потревожит, никто не обидит. Оно несколько однообразное, но гораздо приятнее лабиринта. Я расскажу то, что уже рассказывала Агате, – пояснила Лиана, посмотрев на Владимира. – А потом вы, Владимир, расскажете то, что узнали от самого себя там, на привычной нам Земле. Сейчас важны все подробности до единой.
– Настоящий лес! – восхитилась Агафья, едва Наталья открыла дверь. Скорее уж это теплица, вон как внутри жарко, но не душно – окна вверху приоткрыты. – Смотрите, здесь и птицы тоже!
– Здесь много лесной живности, – согласилась Наталья. – Есть небольшие лазы, чтобы они могли входить и выходить. Птичка пролетит, а человек не пролезет. Очень удобно.
Владимир почувствовал, что его тёзка отметил меры безопасности: он посмотрел, где стоят камеры, где что. Не упустил из виду, что и стёкла, вероятно, бронированные, и рамы усиленные, просто так сюда с улицы не ворваться. Детектор успел развеяться, и Владимир, сделав вид, что заглянул в телефон, нарисовал новый. Чисто, никаких виграфов, ничего постороннего.
– Ой, а ты кто?! – улыбнулась Наталья, указав гостям на заросли боярышника.
Агафья взвизгнула, чуть не бросилась прочь, но Владимир остановил её за локоть, а Наталья взяла за руку:
– Это уж! – пояснила Наталья. – Он не ядовитый, не бойтесь. Просто не делайте резких движений, чтобы не испугать его. Ну, иди ко мне! – поманила она змею, и крупный уж, метра полтора длиной, послушно скользнул к хозяйке дома; он шуршал листьями и ветвями, время от времени высовывая язык.
– Какой красавец! – восхитилась Наталья. – Ганя, он не опасный. Вы никогда не видели ужей?
Агафья помотала головой и сумела взять себя в руки. Испугалась не так сильно, как в тот раз при виде кошки, но испугалась.
– Он приятный на ощупь, – пояснила Наталья, осторожно погладив змею по голове.
– «Он»? – уточнил Владимир. – Вы умеете их различать?
– Это просто, – указала Наталья. – Хвост удлинённый и толстый. Это самец. Иди сюда, красавец змей!
Агафья ахнула. Уж послушно забрался по рукаву Натальи и замер, сложив голову на левом плече человека.
– Вас так слушаются животные?! – удивилась Агафья, не без опаски потрогав голову ужа. – Какой интересный, как шёлковая перчатка!
– Я люблю ходить в зоопарк, люблю читать про животных. Врачи почему-то не разрешают мне никого заводить.
Наталья замерла. Повернула голову в сторону ужа, а тот приподнял голову, словно принюхивался к губам человека, а затем решительно скользнул вниз по другой руке Натальи. Та замерла, ни на что не обращая внимания, а когда Агафья и Владимир уже готовы были встревожиться, помотала головой.
– Смешно, но мне показалось, что змей говорил со мной. Глупо, да? – оглянулась Наталья.
– Я тоже мечтала, когда была маленькая, научиться говорить с животными. К нам во двор всегда забиралось много белок… – погрустнела Агафья, но почти сразу же она повеселела. – Нет, вовсе не глупо. Наверное, каждый ребёнок мечтает о чуде.
Владимир откашлялся.
– Наталья, вы разрешите мне уединиться в вашей мастерской? Есть пара небольших дел…
– Конечно! – улыбнулась Наталья. – А я пока покажу Гане большую библиотеку. Хотите?
– Хочу! – немедленно согласилась Агафья и, проходя следом за Натальей, на ходу сжала ладонь Владимира и сразу же отпустила.
– Помните, вы играли в ситуации? – поинтересовалась Лиана, когда рассказ Владимира подошёл к концу. – То, что вы называли «данеткой»? Хотите одну такую? Мы решали её довольно долго.
Агата и Владимир переглянулись.
– Давайте, – согласился Владимир.
– Дано: новый, неизведанный мир. Необычные люди, необычные места. Все, кого отправляют на разведку, бесследно исчезают; а те, кто возвращается и пытается рассказать, погибают или сходят с ума. И они сами, и те, кому рассказывают. Как узнать, что происходит и почему?
Агата присвистнула и помотала головой.
– Человек сходит с ума или погибает, если пытается рассказать? – полюбопытствовал Владимир.
– Да, – подтвердила Лиана.
И дальше пошло немного веселее.
– Человека нужно или слышать, или видеть?
– Да.
– Если человек напишет или нарисует историю, он и слушатели тоже погибнут?
– Нет.
– Если попытается рассказать только в общих чертах, тоже погибнет?
– Да.
– Тот, кто прочёл или увидел на картинке, также будет опасен для всех, кому захочет рассказать?
– Да.
– Это действует только на людей?
– Нет.
– Можно безопасно передать с кем-то, кто умеет говорить, но не понимает значения слов, скажем, с попугаем?
– Да.
– Если и я, и человек знаем этот секрет, мы можем обсуждать его между собой без риска для жизни?
– Да.
– Это явление никогда не проходит, человек так и остаётся опасным для себя и других?
– Неизвестно.
– Если человек рассказал во сне или под гипнозом, это всё равно опасно?
– Нет.
– Если читать по губам, но не слышать речь, послание опасно?
– Неизвестно.
– Если скопировать знания из памяти другого человека или прочитать мысли, тоже опасно для жизни?
– Нет. Странно, но мы и не подумали о том, чтобы читать по губам, – заметила Лиана. – Благодарю за идею. Вроде бы очевидная, но почему-то ускользнула от внимания.
– Ничего себе пирожки с котятами… – почесал затылок Владимир. – Поэтому Вероника так беспокоилась, чтобы мы с Агатой ничего никому не рассказывали?!
Лиана вздохнула и покивала.
– Те ответы, которые вы услышали, оплачены сотнями тысяч жизней, – пояснила она. – Если бы не наши протоколы безопасности, мы могли полностью погибнуть и в царстве Странника, и на нашей Земле, и в других ветвях. Под «мы» я имею в виду всю мыслящую жизнь. Всех людей, если угодно.
– Слушайте, но кто-то же должен знать, как такое обезвреживать! – уверенно заявила Агата. – Кто поставил, тот и должен знать! Ну или хотя бы может намекнуть, где дальше копать!
– Служители Странника, – тут же отозвалась Лиана. – Удалось снять такое воздействие несколько раз, но до сих пор нет понимания, как это получилось. Вероника Метельская была нашим агентом в царстве Странника. Я не сомневаюсь, что она что-то передала, оставила важные сведения – осталось отыскать их, пока есть время.
– Слушайте, тот чемоданчик с суперскими вещами тоже ведь она оставила?! И я не могу понять: та Вероника, которая в другой Управе… ну, в царстве Странника, и наша – один и тот же человек? Хотя постойте! – Агата жестом не позволила Лиане ответить. – Ну да. Как вы нас назвали, резервные копии? Это что-то такое же?
Лиана покивала.
– И если это она доставила те вещички, сто пудов над ними кто-то похимичил! Ну, кто-то из ваших специалистов!
Лиана улыбнулась:
– Верно.
Владимир и Агата переглянулись. Владимир потёр лоб – вновь вспомнилась Вероника, и две её фразы, словно произнесённые одновременно тем же человеком.
– Когда Вероника встретила меня в закутке, – посмотрел Владимир в глаза Лианы, – я услышал от неё пару слов на странном языке. Что-то вроде «вы сстояте?» – что это было?
– Но вы уже знаете, – невозмутимо выдержала его взгляд Лиана. – Вы уже знаете ответ, верно?
Словно по её приказу, в памяти возник ответ. Сам собой.
– Это тамошний русский язык… – медленно проговорил Владимир. – А я слышал всё на привычном, потому что во всех помещениях Инквизиции всегда действует Lingua pervagata[11]…
– «Всеобщий язык»! – подхватила Агата. – А я ещё удивлялась, что она на таком же русском говорит! Так они что, понимают любой язык?! Сдуреть!
– И понимают, и могут безукоризненно говорить, – подтвердила Лиана. – Достаточно, чтобы поблизости был носитель языка.
Владимир покачал головой и направился в ванную, ни с того ни с сего ему захотелось умыться холодной водой, привести голову в порядок. И почти сразу же он вернулся.
– Зеркало, – позвал он остальных. – Там, в ванной. Вам стоит увидеть.
Владимир вернулся в мастерскую. Зеркало с отколовшимся кусочком стекла так и стояло у стены, а где же тот кусочек? Всё верно, он так и лежал в кармане, завёрнутый в салфетку. Владимир всю свою жизнь резался и кололся о подобные завёрнутые острые предметы, не обошлось и в этот раз. Чертыхнувшись, Владимир сунул пострадавший указательный палец в рот, а затем действовал по наитию. Вернул осколок на место, а в голове само собой возникло и остановилось перед мысленным взглядом начертание Fixum iri[12] – лучший способ простой механической починки. Владимир усмехнулся. Ну хоть не нарисовал как бы невзначай, уже хорошо.
Он колебался долю секунды, затем изобразил виграф пострадавшим пальцем, собственная кровь всегда действует сильнее. Посмотрим, что получится.
Получилось. Трещина заплыла на глазах, а зеркало ненадолго осветилось изнутри. И пришло сильное, почти непереносимое ощущение внимания с той стороны.
– Вы меня слышите? – Владимир оглянулся.
Никого, и камеры выключены. В любом случае камеры сейчас не фиксируют движения губ, даже если быть последовательным параноиком.
– Есть новости.
И Владимир вкратце изложил то, что узнал нового после недавнего приключения с зеркалом. Не зная зачем, он добыл свой старый мобильник и пролистал несколько последних снимков, держа прибор экраном к зеркалу.
Ощущение внимания усилилось, но ничего более не случилось. Владимир вздохнул, спрятав мобильник, прижал ладонь к зеркалу. Постоял так, прислушиваясь к своим ощущениям, и его не покидало чувство, что времени всё меньше, и вот-вот что-то случится.
Померещилось прикосновение живой ладони с той стороны, и Владимир тотчас отнял свою. И смотрел с изумлением, как след от ладони, отпечаток его ладони пропадает, тает, словно зеркало впитывало следы.
Движение воздуха, дверь открылась. Владимир успел убрать ладонь прежде, чем к нему подошли. Теперь нужно придумать объяснение для Агафьи…
Но это оказалась Наталья. Она улыбнулась Владимиру и встала рядом с зеркалом.
– Починили! – ахнула она. – Это вы починили его?!
– Я, – признался Владимир, надеясь, что не покраснел в этот момент.
– Как новое! – восхитилась Наталья. – Знаете, я часто смотрюсь в него. И иногда что-то вижу. Но теперь стараюсь не рассказывать врачам, – улыбнулась она, – им и так со мной нелегко.
– Я вам верю, – кивнул Владимир. – Я бы тоже не рассказывал. Вернуть его в вашу комнату?
– Ой нет, потом. Я обещала показать Гане свою любимую книгу.
Действительно, на полке с инструментами зачем-то лежал потрёпанный томик. Совсем уже истёртый переплёт, но слово «Сказки» там ещё различимо. Наталья взяла его, и взгляд её упал на уже включённый ноутбук Владимира.
– Не буду мешать! – Наталья сжала ненадолго ладонь Владимира в своей. – Если у вас будет время сделать паузу в одиннадцать часов мы обычно пьём чай, подходите.
– Обязательно! – пообещал Владимир, стараясь держаться непринуждённо.
Едва только Наталья прикрыла дверь за собой, Владимир уселся за ноутбук. Вот ведь задачка: надо найти место, где много людей вокруг, при этом само место должно быть пустым, и из него должен быть запасной путь к отступлению. Агафья хотела в третий раз исполнить Malum attraho, то есть «Призываю зло» – инкантацию, которой там, в царстве Владыки, инквизиторы заставляли преступников самих явиться туда, куда скажут. Если вовремя не распознать, то противостоять такому очень сложно: все обстоятельства, все мысли и прочее так сложатся, что для человека будет казаться совершенно естественным появиться там, куда его призвали.
Одна беда: если не сосредотачиваться конкретно на ком-то, инкантация созовёт всё недоброе, что теоретически может желать зла инквизитору. Зачем это Агафье – неясно, но хочется и самим выжить, и не подставить охрану Белова. Не говоря уже обо всех тех людях – нормальных, не злодеях, – что будут поблизости.
Владимир вывел на экран карту города, отчего-то начал с того самого магазина обоев Копылова и задумался. Затем улыбнулся и набрал телефон Копылова – конечно, со старого мобильника.
Они – Лиана, Владимир и Агата – видели, как Владимир по ту сторону что-то говорил, а затем показывал картинки с мобильника.
– Чёрт, звука нет, – огорчилась Агата. – Он нас видит?
– Нет, – покачала головой Лиана. – Сейчас небезопасно делать синхронизацию в обе стороны. Сейчас вы, Владимир, знаете много такого, чего может не знать другая ваша фаза. Мы можем потерять вас обоих.
– Смотрите, змея! – восхитилась Агата, указывая на картинку на экране мобильного по ту сторону зеркала. – Сдуреть! Это же Змей, тот самый! Вы его ещё другом назвали! Я потом расскажу! – добавила Агата, увидев недоумевающий взгляд «своего» Владимира. – И почему он на Наталье?! Ой, а теперь что?
С той стороны Владимир прижал ладонь к зеркалу и закрыл глаза.
– Хочет передать нам что-то важное, – вздохнула Лиана. – Сделаем передачу в одну сторону – так должно быть безопасно. – Она приложила свою ладонь к зеркалу. – Владимир? Прижмите ладонь поверх его ладони. Можете взяться другой рукой за что-нибудь для опоры. Смелее.
Владимир так и сделал. Не зря предложили: ноги подкосились, когда в голову хлынул поток новой памяти. И почти сразу же всё прекратилось, Владимир с той стороны отнял ладонь и оглянулся. А к зеркалу подошла Наталья.
– Они в гостях у неё, – вздохнула Агата. – Зараза, я теперь буду завидовать. Мы так и не узнаем, о чём он говорил, да?
– Я вела запись, – возразила Лиана. – У нас есть кому читать по губам. Я потом всё перескажу. А сейчас лучше прервать это кино, пока не появилась Агафья. – И зеркало стало просто зеркалом.
– Владимир?! Что случилось? – Агата встревоженно посмотрела в глаза своего супруга. Ей не понравилось, как изменилось выражение его лица, там мелькнул страх и что-то ещё неприятное.
– Он – ну, я то есть – совершенно уверен, что если они вернутся с Агафьей к ней домой, то их в лучшем случае изолируют до конца их дней. Но Агафья уверена, что они там будут жить долго и счастливо.
– С чего вам с ней туда возвращаться?!
– У Агафьи такие инструкции. Пока возможно, он… я подыгрываю ей, чтобы ничего не заподозрила. Её задание – собрать оперативные данные и выборочно прочитать… чёрт, как это назвать, «заклинание»?
– Они говорят «инкантация», – пояснила Лиана.
– Да, верно. Прочитать несколько инкантаций и посмотреть на результаты. Он беспокоится за себя и за неё, инкантация называется Malum attraho.
– «Притягиваю зло», – покивала Лиана. – Именно им нас тогда созывали, чтобы передать опасное знание, уничтожить и нас, и тех, с кем мы успеем пообщаться.
– Мне это совсем не нравится! – возмутилась Агата. – Что, так просто будем стоять и ничего не делать?!
– Нет, я сейчас же сообщу кому следует, ведь это важное известие. Спасибо, Владимир! Держитесь! – Лиана сжала его ладонь в своих. – Я вернусь. Пожалуйста, оставайтесь здесь, так будет безопаснее.
– Что-то ещё, верно?
Едва дверь апартаментов затворилась за Лианой, Агата повела Владимира в спальню и там усадила на кровать. Сама присела рядышком.
– Когда он пришёл на опознание… когда увидел ваше тело, он несколько секунд хотел силой заставить Агафью уйти к себе домой, всё забыть и не возвращаться.
– Он… вы это умеете?! – поразилась Агата. – Почему не заставили?
– Не было шансов. Она тренированный оперативник. Сожгла бы меня заживо прямо там – это рефлекс.
– Вот чёрт… – прошептала Агата, прижимаясь к плечу Владимира. – Я видела, как меня… ну, другую меня, застрелили. Представляю, что вам пришлось там пережить. Да, и хватит говорить «он», «я». Это всё вы, я же знаю.
– От лица мало что осталось, но я не смотрел на него. Агафья это делала, чтобы убедиться. И глазом не моргнула, сказала, что она привычная.
– Стерва! – буркнула Агата и легонько ударила Владимира кулаком в плечо. – Я знаю, что вы с ней спали там. Знаю почему. Спрошу только один раз: если бы я сама не поняла, сказали бы?
– Сказал, – согласился Владимир, не без труда выдержав взгляд Агаты. – Мне неприятна эта тема, если честно. Мне несложно вообще не подпускать её к себе, но чем это тогда кончится, я не знаю.
– Ничем хорошим, – вздохнула Агата и обняла его. – Не злитесь. Понимаю, что вам там несладко. Когда всё кончится, я скажу ей, что о ней думаю. Знаю, что глупо, но всё равно скажу. Всё, хватит о ней.
Агата окинула взглядом роскошную кровать и усмехнулась.
– В тот раз было потрясающе. – Она придвинулась к Владимиру и поцеловала его в щёку. – Ну не дуйтесь! Меня, между прочим, там застрелили! Но сейчас не смогу. – Агата прикрыла глаза и взяла Владимира за руку.
– Когда выберемся, нужно будет ещё хотя бы раз так зависнуть, – добавила она. – Послать весь мир к чёрту и зависнуть.
Владимир прочитал письмо от Копылова. Там был адрес старого склада продукции, его переоборудовали под проведение квестов. Стоял на отшибе, туда можно легко пройти, не привлекая внимания людей, но главное – там есть несколько запасных выходов не только из подвальных помещений: о тех многие знают, там небезопасно прятаться. Есть ещё выходы через старую ливневую канализацию. Там не очень удобно, в полный рост не встать, но зато сухо. Должно сработать, особенно если применить пару-другую виграфов.
Владимир посмотрел на часы. Быстро он управился, теперь можно пойти пить чай с чистой совестью, а затем обговорить подробности операции с Агафьей.
– Ганя, у вас нет аппетита? – поинтересовалась Наталья. – Я редко ем все эти сладости. Не тянет. Зато при гостях можно, не придётся придумывать оправдание.
Они с Агафьей переглянулись и рассмеялись.
– Я тоже не привыкла к ним, – призналась Агафья, и Владимир заметил, что она прикоснулась к своему медальону так, чтобы не привлекать внимания. – Здоровый образ жизни. Только если большой праздник или если заслужила.
Владимиру стало не по себе, а детектор в кармане отозвался. Агафья солгала и вначале принесла извинения Владыке. Ложь ощущалась как неприятный зуд. Так, приехали, и зачем он запустил детектор? Опять Владимир-второй иногда принимает управление?!
– По одному, хорошо? – Наталья протянула Агафье пирожное. – Я без вас вчера с ума бы сошла от страха. А с вами всё было совсем не страшно. Думаю, вы заслужили. Владимир?
– По одному, – согласился Владимир. – Должно быть очень вкусно, но я тоже почти не ем сладостей.
– Мама в детстве меня звала белкой, – вздохнула Агафья, когда от её пирожного осталась половина.
Сам Владимир расправился со своим пирожным в три укуса, а Агафья откусывала понемножку и наслаждалась.
– Я всё грызла, – пояснила Агафья в ответ на вопросительный взгляд Натальи. – Ну, и прятала вкусное по тайникам.
А вот это чистая правда – детектор не отреагировал. Наталья рассмеялась.
– Могу представить. К нам и белки заходят, но мы стараемся не пускать их в оранжерею: разорят все гнёзда, да и птиц тоже могут съесть. Ганя, Владимир? Ещё чаю?
– Ой нет, нам тут нужно по магазинам проехаться. Большое спасибо!
– Обязательно возвращайтесь! – Наталья взяла Агафью за руки. – Мне с вами спокойнее.
У них в апартаментах Владимир показал план здания и предложил схему операции. Агафья одобрила почти всё, только чуть-чуть исправила маршрут.
– У входа вы исполняете инкантацию, – пояснил Владимир. – Затем мы отступаем вот сюда, – указал на помещение на плане, – все входы отмечаем виграфами, чтобы следить за движением. Если нас попытаются окружить, отступаем вот по этому проходу.
Агафья кивнула.
– Камеры внутри выключены, ключи мне передадут вот тут, – продолжил Владимир. – Ключи верну как-нибудь потом. Охрана будет нас ждать вот тут. Если потребуется, то своим ходом доберёмся до моей или вашей квартиры – это близко.
– Да, всё выглядит разумно, – согласилась Агафья. – Посидим немного, хорошо? Мне нужно собраться с мыслями. Я всегда немного волнуюсь перед операциями.
Их привезли ближе к вечеру, навстречу выбежала Наталья, невзирая на требования охраны. Хотя вокруг дома всё было спокойно – ничего и никого постороннего – Белов, похоже, направил всю свободную охрану именно сюда.
– Папа очень волнуется, – призналась Наталья, когда гости немного пришли в себя и отдышались. – Я видела в онлайн-новостях. Поверить не могу! Бандитские разборки в нашем районе! Папа говорит, такого уже лет тридцать не было! Вы сами целы?
– Целы, но было страшновато, – признался Владимир, держа Агафью за руку.
– Я ужасно испугалась, – возразила Агафья. Детектор молчал – это правда. – Только чудом всё обошлось. Есть хочу ужасно, но кусок в горло не полезет!
– Я знаю способ. Наталья, можно попросить вас придумать какой-нибудь ужин через полчаса?
– Да, конечно! Всё будет готово!
Владимир повёл Агафью, ноги её держали не очень хорошо, и на последних шагах в апартаменты её практически пришлось нести. Ещё минуты через три Владимир раздел её и внёс в душевую. Через десять минут под горячим душем Агафья начала приходить в себя.
«Никак не могу к этому привыкнуть», – подумал Владимир, глядя, как Агафья проводит ладонями по возникшему из ниоткуда светлому поясу, и тот отзывается причудливыми узорами, прежде чем вновь стать невидимым. Ещё через пять минут Агафья выбралась из душа – уже вполне бодрая; ещё через пять они сидели в гостиной. Владимир на диване, Агафья у него на коленях, уткнувшись лицом в плечо.
– В теории всё было просто, – глухо произнесла Агафья. – А вот на деле… Я и вправду испугалась. Вы снова спасли меня, вы знаете?
– Знаю, – погладил Владимир её по голове. – Главное, чтобы такие задания не каждый день. Хотя бы через день.
Агафья рассмеялась и выпрямилась.
– Это было самое сложное, – пояснила она. – Теперь мы только наблюдаем. Ходим среди людей, ездим по разным местам и наблюдаем. Есть хочу… – посмотрела она на Владимира почти виновато. – Идёмте, да? Наталья нас ждёт.
Час ночи. Владимир лежал, прислушиваясь к звукам дождя. Ещё одна странность: по всем прогнозам эта неделя должна быть ясной. Но часов в десять вечера из ниоткуда собрались вначале облачка, потом созрели тяжёлые, густые тучи, а затем хлынул ливень. И вот теперь мягкий шелест дождя, задумчивое постукивание по стёклам и успокаивающий, несущий грёзы ветерок из приоткрытого окна со слабым привкусом грозы.
Он стоял у входа в свою спальню, и Агафья напротив, держа его за руки, вопросительно глядела на него. И тут накатило: Владимир вспомнил, как они стояли в морге у секционного стола и Агафья деловито, с невозмутимым выражением лица прижимала холодную ладонь Агаты к телефону. И вновь на него едва не накатила слепая ярость.
– Спокойной ночи, Ганя, – пожелал Владимир и, осторожно освободив руки, шагнул к себе в спальню, закрыл за собой дверь.
…Владимир посмотрел на часы. Ну да, семь минут второго. Сна ни в одном глазу. Оделся в домашнее и вышел в гостиную.
Здесь тоже было тихо и спокойно, так же шептал и подпевал дробному стуку дождя сквозняк. И та же сонная свежесть витала… Владимир бесшумно подошёл к двери спальни Агафьи. Приоткрыта. С Агатой у него была договорённость, что если дверь приоткрыта, то можно просто заходить, не спрашивая. Если закрыта, то вначале надо спросить. Будем надеяться, здесь так же.
Мягко светил ночник, Агафья не любит полную темноту. Она сидела на краешке кровати, всё ещё одетая, смотрела в окно, и слёзы стекали по её щекам. Агафья встрепенулась, едва Владимир открыл дверь. Поднялась, вытерла слёзы и улыбнулась ему.
– Что-то случилось? – спросила она едва слышно.
Владимир подошёл и обнял её. И ощутил все её чувства сразу – и горечь, и обиду, и следы того самого страха. Она и вправду хотела потом познакомиться с Агатой, и на самом деле не желала ей зла, действительно была уверена, что двойникам ничего не грозит…
Агафья отстранилась и посмотрела ему в глаза.
– Останетесь? – спросила она одними губами.
Владимир молча кивнул и бережно прижал её к себе.