Агафья не только устала, но и проголодалась не на шутку. И вновь она смотрела на список десертов так, как смотрел бы умирающий от голода на богато накрытый стол.
Но теперь Владимир-второй любезно пояснил почему. На Другой Земле культ здорового образа жизни. И среди прочего, еда – только полезная, вкусная, но без излишеств. Конечно, есть кондитерские изделия, но они – роскошь, которую нужно заслужить.
А на этой, привычной, Земле такая роскошь доступна практически каждому, кто может заработать не только на ломоть хлеба с куском масла.
– Взять вам что-нибудь из десертов? – спросил Владимир напрямую. – Один раз вы-то уж точно заслужили.
– Не могу к такому привыкнуть. – Агафья ответила не сразу. – Знаю, что это должно быть ужасно вкусно, но не могу. Не хочу и привыкать. Скажите, вы сами часто такое едите?
– Нет, – признал Владимир.
И он осознал, что странное дело, но он действительно не любитель сладкого. Даже когда мама решала побаловать сына и своего супруга чем-нибудь кулинарным, сын ел единственно из вежливости. Но ведь так было не всегда? И понял, к собственному величайшему удивлению, что началось это с того дня, когда попал под машину. Когда только чудом отделался не очень сильным сотрясением мозга.
– Не очень тянет, если честно. Наверное, я просто привык всё это видеть.
Агафья покивала.
– Когда вы шли, я заметил, что вздрагиваете, когда к вам прикасаюсь, – понизил голос Владимир. – Те грабители успели вас ударить?
– Нет, я не ранена, – возразила Агафья. – И пояс уже всё вылечил бы. Нет, я просто чувствую чужую боль дольше, чем другие. Мэтр сказал, так бывает, нужно просто привыкнуть.
– Чужую боль? – не понял Владимир. – Надеюсь, это не я?
– У вас… не знаю, как и сказать. Правильная боль, человеческая. У вас отняли близкого человека, вам нужна такая боль, чтобы не сойти с ума. Нет, я про тех, кого наказал сегодня Владыка.
Агафья обвела голову ладонью, словно изобразила нимб – жест, который узнал Владимир-второй. Так положено делать, когда упоминаешь Владыку без очень веского повода.
До Владимира не сразу дошло. А когда дошло, мурашки проползли по спине.
– Вы чувствовали их боль?!
– А вы этого не знали?
Удивление во взгляде Агафьи. Не знал, и это было новостью даже для Владимира-второго.
– Ой, конечно. Простите. Мэтр сказал, у вас теперь есть допуск, мне можно объяснить. Да, я чувствую боль и страх тех, кого Владыка судит по моей просьбе.
И снова ладонь Агафьи протирает невидимый нимб.
– Они горели, – мрачно заметил Владимир, взяв ладонь Агафьи в свою. – Это должно было быть ужасно больно.
Агафья покивала.
– Так и есть. Мы не наслаждаемся их страданиями, мы переживаем их страдания вместе с ними. Но мало кто знает об этом. Мэтр говорит, девяносто процентов кандидатов отсеиваются после первого такого испытания. – Слабая улыбка появилась на лице Агафьи. – Люди думают, что получают власть и возможность вмешиваться в жизнь и смерть. Но это не так. Если я попробую наказать невиновного именем Владыки, то умру. Так же, как умер бы несправедливо осуждённый.
– Вам часто приходилось наказывать? – посмотрел в её глаза Владимир.
– Нет, не очень. Я стараюсь не доводить до такого. И не только потому, что больно будет и мне тоже.
Владимир вздохнул. Он попытался представить, каково это – ощущать, как заживо горят сразу четыре человека. Воображение отказывалось представлять подобное.
– Сложная у вас работа, – признал Владимир и посмотрел в сторону входной двери. – Смотрите, это же Белов! Отец вашего двойника!
– Называйте её Агатой, – попросила Агафья. – Я ей многим обязана теперь.
Белов в сопровождении охраны вошёл в кафе и сразу же направился к столику Владимира и Агафьи.
– Слава богу, вы живы! Всё в порядке?
Владимир и Агафья кивнули.
– Наталья позвонила мне утром и сказала, что с вами случилось что-то ужасное. А затем я прочёл полицейскую сводку. Что там случилось, вы не в курсе, Агата?
– Кто-то убил очень похожую на меня девушку. – Агафья прикрыла лицо ладонями на несколько секунд и спрятала медальон под кофту. – Убийцу уже задержали, допрашивают. Мы с Владимиром были в морге, это ужасно.
Белов покачал головой.
– Извините, что оставил вас на несколько часов без охраны. – Олигарх добыл носовой платок и протёр им лоб. – Накладка вышла. Пасынок как сквозь землю провалился. Мне уже сообщили, что тот самый киллер исполнял его заказ. Пока пасынок на свободе, я буду беспокоиться о вашей безопасности. Он может нанять и другого киллера.
Агафья и Владимир переглянулись.
– Игнатий Львович, вы сообщили кому-нибудь, что я на самом деле жива? – поинтересовалась Агафья.
– Нет ещё. Я вообще не делал комментариев для прессы.
– А можете? Так, чтобы все узнали, что погиб ни в чём не повинный человек?
– Хотите спровоцировать его на активные действия? – посмотрел Белов в глаза Агафьи. – Мне не нравится эта затея. Я соглашусь только при одном условии: если вы будете на одном из охраняемых объектов. Та смерть отчасти и на моей совести.
– Скажите, а можно нам остаться в том же доме, где живёт Наталья? – посмотрела Агафья в глаза Белова.
– Вы мысли читаете?! – удивился тот. – Она и об этом просила, очень за вас беспокоится.
– Я согласна остаться там, пока ловят преступника, – заявила Агафья, сжав ладонь Владимира. – Владимир? Что скажете? Будет так, как вы решите.
– Останемся, если Игнатий Львович не против, – отозвался Владимир. – Только надо заглянуть к вам домой, взять самое необходимое.
Удивительно, но всего пары яблок Агате хватило, чтобы насытиться. Она посмотрела на огрызки плодов в своей ладони и оглянулась. Урн не видно.
– Бросайте на землю, – посоветовала Лиана. – Это самый естественный вид отхода, лес примет его. Не стесняйтесь.
Агата усмехнулась и положила оба огрызка у ствола яблони, Лиана добавила туда свой.
– Идёмте. Вы должны это увидеть.
Шли они недолго; лес, только что хвойный, стал вначале смешанным, а затем, когда Лиана и Агата дважды поднялись на очередной холм и вновь спустились, он стал лиственным. Прямо перед людьми оказалась поляна, посреди которой возвышалось красивое дерево, похожее на многосвечник, от основного ствола отходили вторичные, их было не счесть, и всё вместе выглядело внушительно, величественно. Стволы поднимались на десятки метров и словно подпирали, поддерживали небеса.
– На привычной вам Земле это Carpinus betulus, граб обыкновенный. Его ещё зовут железным деревом. – Лиана подошла ближе к исполинскому дереву и погладила его шершавую, бугристую кору. – Прикоснитесь.
Агата повиновалась. Интересное ощущение… кора оказалась не жёсткой и грубой, а мягкой и податливой.
– Ему словно нравится моё прикосновение, – медленно проговорила Агата, встретившись взглядом с Лианой.
Теперь она рассмотрела собеседницу получше. Раньше её лицо запоминалось только смутно. А сейчас во всех подробностях – овальное лицо, короткие рыжие волосы, тронутые на висках серебром, прямой нос, полные губы. И она явно не сидит день-деньской за телевизором – спортивное телосложение.
– Так и есть. Это мировое древо, – улыбнулась Лиана. – Оно радо всем живущим.
– Вы шутите?! Иггдрасиль или что-то подобное? Но он же ясень! – не поверила Агата.
– Приятно видеть эрудированного человека. Мы зовём его Ангератрин.
– «Древо мира», – проговорила Агата, перевод сами пришёл на ум. – Откуда я знаю этот язык?
– Вы прикоснулись к древу, – указала Лиана. – Поэтому узнали. Это не просто символ. Мы посадили его в день, когда сумели договориться с людьми. Договориться о мире и взаимодействии.
– И кто вы такие? – Агате стало зябко, невзирая на жаркий летний день, а во рту мгновенно пересохло. – Вы почти всегда говорите «мы», не «я».
– Некоторые вещи проще показать, чем объяснить. Отойдём к тем деревьям? – Лиана указала на молодое дерево поодаль; судя по виду, это тоже граб.
Лиана дошла до дерева, прижала ладонь к его стволу и… растворилась в воздухе, разошлась каплей краски, упавшей в ручей; размылась, растаяла без следа.
– Лиана?! – Агата несколько раз обернулась, ощущая, что сердце вот-вот выскочит из груди. – Где вы?!
Молчание в ответ. Агата осторожно прикоснулась кончиками пальцев к стволу того самого дерева, и ей послышалось… нет, до слуха ничего не донеслось, но возникло ощущение, что Лиана только что отозвалась:
– Я вокруг вас, Агата.
Синица опустилась на ладонь Агаты. Птица вертела головой, чтобы рассмотреть человека каждым глазом. Агата улыбнулась и замерла, чтобы не спугнуть.
– Я здесь, на вашей руке.
Вновь только ощущение сказанного, и исходило оно от синицы. Пара кроликов появилась из травы и неторопливыми прыжками оказалась у ног Агаты.
– Я у ваших ног, – продолжила Лиана.
– Я в небесах.
Агата запрокинула голову. Высоко-высоко парил коршун, он зорко вглядывался вниз.
– Я всё вокруг, – услышала Агата ушами и резко обернулась. Лиана вновь стояла у дерева. Словно и не исчезала никуда.
– Смелее, – улыбнулась она. – Не обижайте их, и вас никто не обидит.
Агата присела, синица тотчас упорхнула прочь; Агата осторожно погладила каждого кролика по спинке. Животные посмотрели ей в глаза и направились в заросли травы, из которой явились.
– Вроде бы понимаю, но не могу сказать словами, – призналась Агата, поднимаясь на ноги. – То есть вы не люди?
– Прикоснитесь, – Лиана протянула ладонь.
Агата повиновалась. Тёплая, живая ладонь.
– Кто я, по-вашему? Если бы вы могли провести сейчас медосмотр, то увидели бы, что я человек.
– Но вы не только человек, – поправилась Агата. – Вы что-то большее.
– Верно. Когда-то я была, как вы сказали бы, просто человеком, – Лиана указала в сторону Ангератрина. – Вы хотите понять, где вы, что случилось с вами. Идёмте. Вы слышали про гипотезу множественных вселенных?
– Я прогуляла всю физику, – проворчала Агата, и Лиана весело рассмеялась.
– Вы лукавите, но как скажете. Смотрите. Вот это – привычная вам Земля. Там, где не так давно погибли наши с вами тела. – Лиана прижала ладонь к центральному, самому толстому стволу.
Агата поёжилась, на долю секунды страх накатил, потом схлынул.
– Вы… тоже?!
– Да. Долгая история. А вот это, – указала Лиана на вторичные стволы, – другие варианты нашей Земли. Там, где история пошла немного не туда и где всё в итоге сильно поменялось.
– Вроде начинаю въезжать, – почесала затылок Агата. – Мы в одном из таких стволов. И получается… то, откуда приходит Агафья…
– Другой ствол, – согласилась Лиана. – Другая Земля. Там, где примерно сто пятнадцать лет назад история пошла по другому пути.
– Что же там случилось?
– Я бы сказала «кто», – уточнила Лиана. – Вы уже чувствовали его внимание. Я не могу ошибаться, вы видели пустыню, оазис. Верно?
– Владыка… – начала было Агата, но Лиана коснулась пальцем к её губам: – Не вслух, пожалуйста. Вы поняли правильно.
– А к нам они зачем лезут?!
– Когда дерево болеет или его поражают паразиты, – указала ладонью Лиана, – они могут спуститься вниз по одному стволу и поразить другой. Или перекинуться с ветки на ветку.
– В нашей Управе такие ветки, да? Ну, соприкасающиеся?
– Совершенно верно. Но ветка слишком мала для того, о ком речь. По ней он не сможет проникнуть в наш основной ствол. Ему нужен проход побольше.
– Да, я въехала, вы говорите простыми словами, – попросила Агата. – У меня от этого, как его называть, мурашки по коже. Тогда мне показалось, что если я выйду из того оазиса, то мне кранты. Так что, вся эта бодяга из-за этого, которого нельзя называть?
– Когда нужно называть, мы зовём его Странником. Это имя не привлекает его внимания, его безопасно употреблять.
– Агафья молится ему, – думала вслух Агата, – этому вашему Страннику, и тот, второй Владимир, тоже. А сейчас Агафья там, и, наверное, помнит то же, что помнила я. А мне просто не повезло, да? Лес рубят – щепки летят?
– Вероника Метельская погибла навсегда, – напомнила Лиана спокойно. – Она принесла себя в жертву, чтобы ваш Владимир выжил. У неё остались дети, которых она очень любила. Она прожила более ста пятидесяти лет. Мы с вами ещё можем вернуться на привычную нам Землю, пусть даже в другом теле. У Вероники такого шанса нет ни на одном из стволов. У неё и многих других, кто погиб на нашей Земле или во владениях Странника. Они остались только в нашей памяти.
Агата прикрыла лицо ладонями. Детский жест, но ей сейчас стало отчаянно стыдно. Но она всё же сумела отнять ладони и посмотреть в лицо Лианы.
– Мы не играли вашими жизнями, – продолжила Лиана. – Этим занимается Странник. Мы немного помогли вам, и Владимиру, и тысячам других людей. Немного подготовили, присматривали, иногда выручали, когда вам грозила опасность. Поверьте, что никто из нас не считает вас ни пылинкой, ни щепкой. Вы все достойны жить долго и счастливо.
– Извините, – с трудом произнесла Агата, её уши всё ещё пылали.
Лиана взяла её за ладонь и вздохнула.
– Со мной такое тоже случилось, – пояснила она. – Не извиняйтесь, я прекрасно вас понимаю. Поймите и вы меня: пока мы здесь, в любой момент на Земле может произойти то, что случилось во владениях Странника. Нам нужна ваша помощь, ваша и Владимира. Если Странник захватит главный ствол, то могут погибнуть и все остальные.
– Просто скажите, чем я могу помочь. И какой от меня толк на Земле, если я там умерла?
– Те несколько минут, пока вы с Агафьей были на одной Земле, пока вас не настигли, Агафья впитывала вашу память. Но это действует в обе стороны, – объяснила Лиана. – Попробуйте вспомнить всё, что помнит она. Это может помочь всем. Нам лучше вернуться в зеркальный зал.
– А это какой из стволов? – поинтересовалась Агата.
Лиана присела и погладила ладонью один из могучих корней мирового древа.
– Это корни, – пояснила она, – и почва вокруг. Там отмирает прошлое, оттуда черпает силу настоящее. Если Странник сумеет проникнуть и туда, то никто не спасётся. Идёмте?
– Слушайте, – поинтересовалась Агата, шагая следом за Лианой, – а кто ещё знает о Страннике, кроме вас и ваших друзей? Кто-то же знает?
– Из ваших знакомых – Владимир и Агафья. Никто более из живущих не сможет узнать о нём.
– Но как же…
– Агата, – остановилась Лиана, повернувшись лицом к собеседнице и взяв её за руку, – поверьте, я ответила на ваш вопрос.
– Подождите, не врубаюсь. – Агата поджала губы. – Вот чёрт… вроде поняла. Если я знаю о нём и захочу предупредить того, кто не знает, он умрёт? Так, что ли?
– Вы оба умрёте, – уточнила Лиана. – Мы поняли это слишком поздно.
– Постойте, а мы с вами?!
– У нас с вами есть небольшое преимущество, – невесело улыбнулась Лиана. – Мы уже умерли.
Владимир проверил, что всё выключено. Он ушёл в спальню, пока Агафья проверяла, всё ли из вещей взяла. Можно ехать.
Звонок. Владимир озадаченно посмотрел на экран телефона.
– С моей здешней работы, – пояснил он Агафье, прижав ладонь к микрофону. – Не подождёте меня внизу? Постараюсь побыстрее избавиться.
– Конечно! – Агафья улыбнулась ему и бесшумно прикрыла за собой дверь.
Разговор удалось закончить быстро. После чего Владимир открыл шкаф и посмотрел на то самое зеркало, лежащее стеклом вниз. Он увидел обои со спиральками, которые наклеивала Агата, и на него накатило. Огромным усилием воли он удержал себя в руках. Не впустил ни слёзы, ни ярость. Не сейчас, не здесь. Сам не зная зачем, Владимир посмотрел в зеркало. И ему почудился знакомый взгляд.
– Вы меня слышите? – спросил он наугад. – Если слышите, дайте хоть намёк.
Тихо. Никакого ответа, ничего необычного. Ладно, хватит сходить с ума. Записка! Записка Агаты! Владимир достал тот самый лист и развернул его. Почерк Агаты.
«Если вы читаете это, то я или пропала без вести, или умерла. Важно: когда прочтёте, обязательно порвите на четыре части! Запомните как следует: мы с вами почему-то помним то, что творится у них на Другой Земле. Вы будете вспоминать, хотите того или нет. Но никому не смейте рассказывать, особенно Агафье. Случится что-то ужасное. И главное: не пытайтесь врать ей. Ни слова неправды. Я верю, что она не желает нам зла, но что-то желает. Не смотрите в зеркала, если вы с Агафьей, и держитесь. Если успею, я оставлю другие записки. Вы поймёте. Удачи!»
Владимир перечитал послание дважды и, как Агата и просила, порвал лист пополам, сложил половинки и разорвал их ещё раз пополам. Обрывки тут же вспыхнули холодным бездымным пламенем и исчезли, не оставив даже пепла.
– Спасибо, Агата, – сумел произнести Владимир. – Я буду осторожен. Спасибо за всё.
Он вышел из комнаты, и его не покидало ощущение, что сюда он больше не вернётся. Уже у самой двери понял, что забыл ноутбук. Владимир вернулся за ним и ещё раз задержался на несколько секунд у шкафа. Ему померещилось внимание откуда-то изнутри, пристальное, дружелюбное, молчаливое внимание.
– С вами всё хорошо? – тихо спросила его Агафья, когда двери захлопнулись за ними, и автомобиль тронулся.
– Не уверен. Я попрощался с ней, – пояснил Владимир, понизив голос. – Я впервые теряю близкого человека, извините.
Агафья крепче сжала его ладонь и прижалась к плечу. Пока она молчит, их не отличить. В голове Владимира творилось невесть что, но постепенно возвращалась ясность мышления.
В доме Натальи гостей прежде всего проводили в их с Агафьей апартаменты. Прямо пятизвёздочный отель! Две спальни, гостиная, ну и прочее располагались на втором этаже. Сама Наталья и вся обслуга жила на первом.
– Оставайтесь сколько захотите, – предложил Белов. – Я помню, Агата, я очень серьёзно отношусь ко всем вашим советам. Пока мой пасынок на свободе, вам опасно появляться без охраны.
– Да, конечно, мы вас не подведём, – заверила Агафья, и их оставили одних, на табличке возле двери было указано, к кому по какому поводу обращаться. Ну точно как в отеле!
– Если вам сейчас неприятно быть со мной, я постараюсь не попадаться вам на глаза, – шепнула Агафья, сев рядом с Владимиром на диван в гостиной. – Но вы нужны мне. Там, на нашей Земле, мы все в опасности, им нужна наша помощь.
«С точностью до наоборот», – пояснила память Владимира-второго.
Что-то замышляется именно на этой Земле. Но официально Владыка Света только помогает людям, дарует им знания о мире, очищает от скверны и защищает их от недругов. Которых, правда, давно уже нет на той, на Другой Земле. Агафье рассказали легенду, работникам её ранга никто не станет сообщать всё как есть. Легенда не считается ложью.
«Я так стану шизофреником», – подумал Владимир невпопад и понял, что Агафья ждёт ответа.
– Вы мне очень нравитесь. И у нас с вами общее задание, я помню. И вам лучше отзываться сейчас на имя Агата, чтобы не думали странного.
Агафья серьёзно покивала.
– Да-да, вы правы. Спасибо!
Она уселась на колени Владимира и обняла его. Странно, но это помогло, болеть стало чуть меньше. «Она не желает нам зла», – припомнил Владимир. Выходит, он сейчас один на один с этим таинственным злом, раз эти, из зеркала, не желают себя обнаруживать.
– Наталья ждёт нас, – пояснила Агафья, спрыгивая на пол. – Я чувствую, что вам лучше. Вам долго ещё будет больно, но я помогу вам. Мы поможем друг другу, мне тоже очень больно из-за Вероники. Идёмте, будем среди людей!
– Заходите, заходите оба! – поманила их Наталья. – Очень рада вас видеть, я очень беспокоилась. Мне ночью приснились всякие ужасы, почему-то показалось, что вас убили. Простите!
– Нет, я понимаю, – покивала Агафья. – Какие у вас интересные зеркала. Круто! Можно посмотреть поближе?
– Конечно, – улыбнулась Наталья. – Они все старинные, папа нашёл для меня. Мне нравятся зеркала, с ними комната кажется больше. Владимир? Будьте как дома, это теперь и ваш дом!
Сдуреть, как Наталья похожа на Агату и Агафью! Даже голос почти такой же. И при этом между ними нет никакого родства. Ну да, «мама Рита» тоже была рыжеволосая, а «папа Евдоким» по комплекции и прочему напоминал Белова. Может, поэтому Наталья и выросла такой похожей.
А Агафья начала адаптироваться, раньше в её речи вряд ли появилось бы слово «круто». А теперь и слово, и интонации, напоминающие Агату.
– Ой! – Агафья отскочила в сторону, коснувшись рамы ближайшего зеркала: от зеркального полотна звонко откололся небольшой кусочек. – Простите, я не нарочно!
– Оно уже было с трещинкой, – успокоила её Наталья. – Вы не виноваты. Владимир, можно попросить вас отнести зеркало в мастерскую? Это налево и потом направо. Просто оставьте там, я потом займусь.
– Конечно! – согласился Владимир и осторожно снял зеркало со стены.
Наталья подняла салфеткой отколовшийся кусочек, и Владимир положил его в карман.
– Дверь не откроете?
Владимир донёс зеркало до двери в мастерскую, оглянулся, коридор был весь схвачен камерами наблюдения – молодцы, безопасность на высоте. Прислонил зеркало у двери и прижал пропуск к сенсору. Лёгкий щелчок – открыто. Дверь оказалась массивной, прямо настоящий сейф!
Внутри и впрямь была мастерская. Неужели Наталья и здесь сама что-то делает? Агата вскользь упомянула, что Наталья любит готовить для себя, сама поддерживает у себя чистоту и порядок и почти во всём обходится без прислуги. Ладно. Владимир внёс зеркало в комнату. Странно, тут камеры есть, но они выключены.
Зеркало осветилось, и по ту его сторону его Владимир увидел знакомую женщину в красном.
– Простите, я должна убедиться, – голос её оказался неожиданно низким и смутно знакомым. – «Ешь, бывало, бутерброд…»
– Неверно, – тут же поправил Владимир. – Утром мажу бутерброд, сразу мысль: «А как народ?»
Женщина улыбнулась, хлопнула в ладоши и посерьёзнела.
– Благодарю. У нас не более двух минут, вам лучше не задерживаться здесь. Вы что-то знаете, Владимир. Знаете что-то, что знать могут только вы и Агафья. Нам очень нужно побольше узнать о той, Другой Земле.
– Агата предупредила меня, чтобы я не смел никому рассказывать.
– Вам и не придётся, – успокоила его женщина. – Простите. Я пока не буду представляться. Вы знакомы, верно?
С той стороны зеркала подошёл… ещё один Владимир. Его одежду Владимир по эту сторону зеркала узнал сразу: так он выглядел в зазеркальной гостиной.
– Привет, – помахал рукой зазеркальный Владимир. – В общем, я твоя резервная копия. То есть резервная копия себя, – усмехнулся он. – Делай то же, что и я.
Он присел перед зеркалом и прикоснулся ладонью к нему со своей стороны; Владимир, не без опаски, сделал то же самое – приложил ладонь к тому же месту.
Никаких ощущений. Приложил и приложил. Зато с той стороны Владимир поднялся на ноги и широко раскрыл глаза.
– Так вот что случилось… – помотал он головой. – Сочувствую.
– Минуту, – спохватился Владимир по эту сторону зеркала. – Это же ты, то есть я – там, в комнате смеха! Тогда и Агата тоже там?! Ну, её резервная копия?
– Да, но вам пока лучше не видеться. Поверь, это добрый совет.
– Время на исходе. – Женщина в красном шагнула к зеркалу. – Дольше оставаться на связи опасно. Будьте осторожны, Владимир!
Всё. Зеркало стало снова обычным зеркалом. Владимир услышал за дверью приближающиеся шаги и торопливо прошёл в центр комнаты, подальше от зеркала. Но шаги проследовали дальше по коридору, и Владимир, окончательно придя в себя, вышел из мастерской. Не стоит испытывать судьбу.
Агата всё-таки жива. Пусть в том непонятном месте, пусть в виде какой-то «резервной копии», но она жива! Может, с ней удастся хотя бы поговорить! Перед тем как войти в гостиную Натальи, Владимир несколько раз вдохнул и выдохнул. Ему нельзя выглядеть радостным, Агафья может что-нибудь заподозрить.
Когда Владимир вернулся в гостиную, Агафья сидела за столом, а Наталья заканчивала рисовать очередной портрет карандашом. «Дежавю», – подумалось Владимиру.
– Вам понравилось в моей мастерской? – поинтересовалась Наталья, не отрываясь от работы.
– Да, там есть на что посмотреть, – согласился Владимир. «Учусь сочинять на ходу, чтобы не соврать», – подумал он. – Вы там сами работаете?
– Да, начала от скуки, а потом понравилось всё своими руками делать. Вот! – Наталья поднялась и протянула Агафье рисунок.
– Обалдеть! – восхитилась Агафья, а Владимир вздрогнул и понадеялся, что девушки не заметили. – Как живая! Спасибо! – Она положила лист на стол и обняла улыбающуюся Наталью. – И спасибо за приглашение, я не знала, как напроситься.
Они обе рассмеялись, глядя друг дружке в глаза.
Агафья всё больше походила на Агату. Интересно, почему? И насколько далеко всё зайдёт?
– Владимир, можно и вас изобразить? – предложила Наталья. – Нет-нет, просто сидите и думайте, о чём хотите. Не нужно позировать.
– С удовольствием, – согласился Владимир.
Агафья тем временем подошла к книжному шкафу и замерла там, разглядывая корешки книг.
– Наталья, а можно что-нибудь взять почитать? – не скрывая восторг, поинтересовалась Агафья.
– Конечно. Есть ещё большая библиотека на втором этаже слева от входа. Там тоже много интересного. Владимир, а не расскажете о своей работе?
Владимир успел заметить взгляд, который метнула в него Агафья. И он принялся рассказывать о своей работе дизайнера в родной конторе, о том, какими странными бывают заказчики, как иногда пытаются обмануть или схитрить. Истории вызвали несколько приступов весёлого смеха, Наталья пару раз даже откладывала карандаш.
– У вас интересная работа! – заключила она, ставя подпись на лист. – Вот, возьмите!
Владимир взял рисунок. И действительно, очень похож на оригинал, словно в зеркало смотришься. Владимир поднялся на ноги, дошёл до ближайшего зеркала и замер, сравнивая отражение с рисунком.
– Здорово! – похвалил Владимир. – Я вам в подмётки не гожусь, я не умею так рисовать. Класс!
– Не скромничайте, – улыбнулась Наталья. – Я нашла магазин, в котором продаются ваши обои. Мы просто разные художники, вот и всё. Ганя, минут через десять будет обед. Можно попросить вас пойти и приготовить кофе? Вы ведь пьёте кофе?
– Пью. Сейчас сделаю. Владимир, я занесу наши портреты к нам в комнату, да?
Забрав оба рисунка, Агафья ушла, а Наталья подошла к Владимиру.
– Она с утра другая, да? – посмотрела она в глаза Владимира. – Что-то плохое всё-таки случилось, хотя папа не желает мне ничего объяснять.
Вот чёрт! Владимира словно горячей водой окатили. Хочется надеяться, что он не покраснел.
– Если можно, и я не хотел бы отвечать на этот вопрос.
– Вы уже ответили! – Наталья обняла его, и на пару секунд Владимир испытал странное ощущение, что это он сам обнимает себя. – Я не скажу ей, честно! – прошептала Наталья на ухо Владимиру. – Я волнуюсь за вас, за вас обоих. Я могу чем-то помочь?
Владимир заметил в зеркале за спиной Натальи ту женщину в красном. На её планшете значилось: «Она знает». Миг – и женщина в красном исчезла, зеркало стало обычным зеркалом.
– Будьте осторожны. Мне сказали, что вы знаете, – посмотрел Владимир в глаза Натальи. Та кивнула с серьёзным видом. – Тогда вы понимаете, почему я почти ничего не могу рассказать и почему нельзя лгать Агате.
– Я никогда не лгу, – заверила Наталья. – И вы тоже, я знаю. Идёмте обедать. Но если вдруг вам будет нужна помощь, то не стесняйтесь.
Агата увидела висящий в воздухе овал с зыбкими, клубящимися краями. По ту сторону виднелся знакомый зеркальный зал.
– Минуту, – жестом остановила Агату Лиана, – прошу прощения, я должна оставить вас здесь. Это ненадолго.
Она шагнула сквозь овал, и он исчез. Агата пожала плечами и оглянулась. Заметила ту самую яблоню неподалёку. Есть не хотелось, но не стоять же на месте! Агата вернулась к дереву и с удивлением обнаружила, что огрызков нигде не видно. Не так давно лежали, а теперь нет. Кто убрал?
И яблоки, вот с этой ветви они с Лианой сорвали три штуки. Но на их месте уже висели новые! Сдуреть! И видно, что новые – чуть-чуть отличаются цветом от остальных. И пахло всё так, что у вроде бы сытой Агаты потекли слюнки.
Отойдём подальше от греха. Агата заметила боковым зрением движение в траве и чуть не взвизгнула – змея! Она не сразу поняла, что это уж, что бояться его не стоит. Безобидное существо, человеку он не враг. Уж целенаправленно полз к Агате, он струился волнами по траве, время от времени высовывая ненадолго язык, – принюхивался. Змея добралась до Агаты. Крупный, длиной почти полтора метра уж замер, приподняв голову и глядя Агате в глаза.
– Тебя можно погладить? – поинтересовалась Агата, осторожно присев на корточки.
Она вспомнила, что потревоженный уж выделяет неприятно пахнущее вещество – главное, не пугать змею. Укусы ужа могут быть болезненными, но для человека они не опасны. Агата осторожно протянула ладонь, уж «обнюхал» её, высунув язык, и Агата погладила рептилию по голове. Странно, ей всю жизнь отчего-то казалось, что змеи скользкие и неприятные, а уж оказался сухим и словно шёлковым на ощупь.
– А ты интересный змей! – Агата улыбнулась и отпрянула, едва сохранив равновесие.
Так же, как ей недавно показалось, что с ней говорили синицы, кролики и всё остальное, чем была Лиана, сейчас словно послышался другой голос.
«Ты интересный человек», – услышала Агата не ушами и улыбнулась. Вот как.
– Можно взять тебя на руки? – спросила Агата, не очень надеясь на ответ, и уж… отчётливо кивнул, глядя человеку в глаза.
Вот это номер! Агата осторожно подняла змею на руки, и уж живым шарфом скользнул по её плечу и шее: хорошо, что кофта с широким воротником, шею он не поцарапал. Уж замер, держа голову на левом плече Агаты, свесив хвост с правого. Очень мило.
– Не думала, что здесь такие умные змеи! – признала Агата. – Обалдеть! Как тебя звать?
«Змей, – услышала Агата безмолвный ответ. – Тебя сейчас заберут. Позови меня, когда вернёшься». И уж скользнул вниз по руке Агаты. Та присела, чтобы змее было удобнее добраться до земли, и с улыбкой смотрела, как Змей исчезает в траве. Интересное здесь место!
– Вы уже успели встретить друга? – услышала Агата голос Лианы.
Она обернулась, Лиана улыбалась, глядя вслед удаляющемуся ужу.
– Что ж, теперь вам всегда здесь кто-то рад. Это хорошо. Агата, нам пора. Вас там ждут. Надеюсь, эта встреча вас обрадует. – Лиана указала на повисший в воздухе овал-проход. – Идёмте. Сделайте глубокий вдох перед тем, как войти.
Агата вошла следом за Лианой и первым увидела улыбающегося Владимира. И захлестнул горячий, непереносимый ужас.
– Владимир?! Вас тоже у… – Агата подавилась словом, прижала ладонь ко рту; за шиворот словно ведро холодной воды вылили.
– Нет, – возразила Лиана. – Мы трое, если так можно выразиться, только резервные копии. Тот Владимир, что перед вами, знает теперь всё, что случилось с вами там, на нашей Земле. Нам есть что обсудить. Боюсь, что только нам троим, помощи пока ждать не придётся.
Обед оказался роскошным, и вновь Владимир заметил, что Агафья берёт самые простые блюда: она отказывалась и от кондитерских изделий, и просто от экзотической еды. Как, впрочем, и Наталья тоже не стремилась к самому дорогому или редкому.
– Отдыхайте, – предложила Наталья, когда гости поблагодарили за обед. – Нет-нет, помогать мне не нужно. Сегодня будет ясное небо. У меня на чердаке стоит небольшой телескоп. Я люблю смотреть на Луну. Хотите, вместе посмотрим?
– Хочу! – радостно отозвалась Агафья, на несколько секунд становясь той весёлой и жизнерадостной девушкой, с которой Владимир когда-то столкнулся в закутке Управы. – Никогда не смотрела в настоящий телескоп. А когда подойти?
– Ближе к ночи. У нас будет ещё ужин, – с улыбкой напомнила Наталья. – Правда, отдыхайте. У вас ведь отпуск впереди, попробуйте уже сейчас ни о чём не волноваться. Если что – зовите.
– Владимир, вам нужно выспаться, – уверенно заявила Агафья, когда они вошли в свои комнаты. – Правда. У вас было большое потрясение. Вы уже почти справились, но лучше подремать. Ну или просто полежать, ничем таким не заниматься. Сможете?
– Смогу. У вас потрясающая выдержка, – отметил Владимир, и Агафья весело улыбнулась в ответ. – Нет, правда. В морге мне было страшно посмотреть даже на её руку.
Улыбка угасла на губах Агафьи.
– Мне доводилось видеть трупы, – сообщила она. – Это часть моей работы. Не самая приятная часть. Давайте пока не будем о смерти, ладно?
– Вам точно не нужна помощь?
– Наверное, нужна. У вас есть ещё силы поставить несколько «Верных псов»? Не хочу зря рисковать.
– Легко, – согласился Владимир. – Где именно?
– Вот тут, тут и тут, – указала Агафья кончиком карандаша на плане дома. – Если за нами всё ещё охотятся, нам не помешает предупреждение.
Когда Владимир открыл глаза, за окном уже сгущалась ночь. Плохо, что спал в одежде: не то чтобы он совсем не отдохнул, но мог бы и лучше. Едва он уселся, дверь комнаты сразу же отворилась, и вошла Агафья. В домашнем виде, если можно так выразиться, а не в своём строгом чёрном одеянии.
– Вы проснулись! – улыбнулась она. – Мы не стали будить вас к ужину. Идёмте, там всё для вас оставили, а потом можно посмотреть на Луну. Будете?
– Непременно, – согласился Владимир, поднимаясь на ноги.
Агафья бросилась к нему и явно хотела поцеловать, но… осеклась и замерла в последний момент.
– Простите! – смутилась она. – Я всё понимаю, правда. Вам нужно время. Только не прогоняйте меня, хорошо?
– Не прогоню, – пообещал Владимир, осторожно привлёк её к себе и обнял.
Ну и клубок, ну и дела. Неясно, за что браться.
– Идёмте.
Телескоп оказался не таким уж и маленьким. Это была внушительная труба почти два метра длиной с трёхсоткратным увеличением, неплохо Наталья тут устроилась! Дом хоть и на отшибе, но свет от города мешал очень сильно, только на Луну и можно глядеть. Они и глядели, а Наталья увлечённо рассказывала, что там есть интересного.
Выстрелы раздались внезапно, и сразу же зажглась световая сигнализация – «Тревога, всем оставаться на местах, закрыть все двери». Владимир опомнился первым, закрыл и запер дверь на чердак. Он заметил, что Агафья невозмутимо стояла у телескопа, а левой рукой сжимала свой медальон.
Через пару минут сигнализацию отключили и зазвонил телефон Владимира.
– Полиция арестовала пасынка, – сообщил Белов. – Легко ранен один охранник. Пожалуйста, не покидайте дом и не открывайте окна. Все подробности завтра.
Агафья беззвучно прошептала что-то, отпуская медальон, позволяя ему упасть под кофту. Владимиру не составило большого труда понять, что это было за слово.
Absolvitur – «его простили». Лучше не интересоваться, что там случилось с пасынком Белова и в чём выражалось прощение.
– Наверное, нам лучше пойти спать, – предложила Агафья. – Простите, что так получилось, – посмотрела она в лицо хозяйке.
– Вам-то за что извиняться?! – удивилась Наталья. – Будут и другие ночи. Да, идёмте, я провожу вас.