Агата вскрикнула, когда услышала отвратительный хруст, с которым пуля вошла в её голову по ту сторону зеркала. И почти сразу же зеркало стало просто зеркалом.
Агата уселась на пол, прижимая ладони к голове. Повторялось одно и то же – она видела, как убийца поднимает пистолет, слышала хлопок выстрела и хруст, вновь и вновь, вновь и вновь. Всё вокруг закружилось, почернело и, сворачиваясь в спираль, понеслось в бездну.
Кончилось всё внезапно: Агата осознала, что сидит на полу, что её держат за руки, а головокружение и тошнота постепенно проходят. Несколько ударов сердца, и вернулась некоторая ясность рассудка.
– Я умерла? – безжизненно поинтересовалась Агата, глядя в глаза женщины, которая, как и Агата, сидела прямо на полу. – Так это происходит? И что теперь?
– Ваше тело погибло, – согласилась женщина. – Поверьте, мне очень жаль.
Агата бурно разрыдалась, смутно понимая, что её бережно обнимают и гладят по голове. Прошла, казалось, вечность, прежде чем Агата смогла успокоиться. Женщина так и сидела перед ней, сочувственно глядя в глаза. «Всю кофту ей намочила, – подумала Агата невпопад, – теперь хоть отжимай».
– Не беспокойтесь, – покивала женщина, заметив, куда смотрит Агата. – Найду другую кофту.
И тут Агата так же бурно расхохоталась, вновь не в силах сдержать себя. На этот раз ей удалось успокоиться чуточку быстрее.
– Вы хорошо держитесь, – отметила женщина. – Что же, мне следует представиться. Лиана Фиона Марцелла Гейнрих. Можно просто Лиана.
– Агата, – буркнула Агата. – Агафья, по паспорту… была по паспорту. Сказала бы, что очень приятно, но не могу.
– Когда моё тело умерло в первый раз, – Лиана поднялась на ноги и протянула ладонь Агате, – я приходила в себя почти полтора месяца. – Агата молча приняла ладонь и поднялась следом. – Но это не загробный мир. Вы всё ещё живы.
– Что теперь со мной будет? – Агата прикрыла глаза и долго не хотела их открывать. – И где мы находимся?
– И я, и мои сородичи сделаем всё, чтобы вы жили долго и счастливо. Но нам всё ещё очень нужна ваша помощь. Сейчас важно понять, что произошло. Вы можете припомнить, что случилось с вами, когда вы вышли из квартиры Владимира? Важна каждая мелочь.
– А потом вы ответите на мои вопросы? Меня слегка достало, что вы их словно не замечаете.
– Обещаю. – Лиана прижала ладонь к груди. – Там, на Земле, у нас у всех мало времени. Я помогу вам прийти в себя, отвечу на всё, на что можно ответить. Но прямо сейчас постарайтесь вспомнить. Присядьте, – предложила Лиана.
Агата заметила, что прямо за спиной её оказался стул, а напротив него другой. Агата послушно уселась; Лиана присела рядом, взяла Агату за руку.
– Вам необязательно всё рассказывать. Просто вспомните, шаг за шагом. Простите, что вынуждаю вас снова пережить эту боль.
Владимир проснулся и не сразу понял, что в постели не один. На какой-то момент ему показалось, что сейчас всё ещё вчерашний день или утро, когда они с Агатой долго так нежились, не желая одеваться и приступать к дневным заботам.
– Не думала, что это так приятно… – прошептала Агата и хихикнула.
Владимир потянулся ладонью к её щеке, чтобы погладить, когда к нему пришло осознание. Выпрыгнуть из постели он не выпрыгнул, но уселся. Агафья тоже уселась, прижимая одеяло к груди.
– Всё ещё меня стесняетесь? – поинтересовался Владимир, начиная чувствовать себя крайне неловко.
Агата была права: пока Агафья молчит, их невозможно различить. Особенно в сумраке и без одежды.
– Простите! – смутилась Агафья, но отпустила одеяло. Она подняла голову и посмотрела Владимиру в глаза. – Я впервые с мужчиной. – И покраснела.
Память начала возвращаться, и возвращалась она стремительно.
– А так и не скажешь, – покачал головой Владимир, и не собираясь быть ироничным.
Агафья рассмеялась и махнула рукой: «Да ну вас!»
– На симуляторах многому учишься, – согласилась она. – Но всегда понимаешь, что это симулятор.
Память Владимира-второго отозвалась немедленно. Действительно, на Другой Земле есть симуляторы, правдоподобно воссоздающие интимную близость. Здешние устройства виртуальной реальности и рядом не стояли. Всё совершенно достоверно для всех органов чувств, за одним исключением – партнёра всё-таки не существует. Владимир-второй любезно припомнил огромное число технических подробностей, но главное было в том, что власти Другой Земли рекомендовали всем гражданам, живущим без одобренного партнёра, использовать симуляторы. Они бесплатны и действительно полезны для здоровья, пусть даже всё это иллюзия.
По всему выходило, что Агафье кто-то одобрил их с Владимиром союз. Именно так – союз, слова «семья» или «брак» были не в ходу. Слово «семья» упоминали, говоря о животных или об отсталых, диких человеческих племенах. А поскольку Агафья и Владимир оба государственные служащие, то выходило, что их союз одобрил кто-то из их руководства. Можно не ходить к гадалке: откуда-то всплыло имя Агапита Зерваса и то, что к нему формально следовало обращаться «Ваше Преподобие», а неформально – «мэтр».
– Я очень рада, что мэтр всё одобрил, – прошептала Агафья. – Я вас расстроила?
– Вы – нет, – отозвался Владимир, припоминая, что лгать не стоит. Все сотрудники, а тем более сотрудницы Инквизиции чуяли любую и всякую ложь. И именно за ложь гражданам Другой Земли положено самое тяжёлое наказание… – Просто всё это немного внезапно.
Агафья покивала.
– Главное – секретность, – пояснила она.
И Владимир продолжил вспоминать вчерашний вечер.
Едва за ними закрылась входная дверь, Агафья обняла его и долго не могла отпустить. А затем отпустила, прямиком направилась к потайной дверце в чулан, добыла оттуда чемодан и достала комплект снаряжения для себя.
Вопросительно посмотрела на Владимира. Ему стало немного неловко. Вот как её побыстрее спровадить? Вначале нужно понять, что происходит и отчего такие перемены в Агафье. А когда она уснёт, связаться с Агатой и выяснить, как дела.
– Я уйду, – посмотрел в глаза Агафьи Владимир. – Переодевайтесь, не буду вам мешать.
– Нет, не уходите! И не отворачивайтесь, ладно?
Она достала из пакетов «волшебную одежду», улыбнувшись, глянула в лицо Владимира и принялась раздеваться.
Она потом долго сидела на коленях Владимира, уткнувшись в его плечо. Владимира одолевали противоречивые чувства. Где-то там сейчас Агата, и ей очень несладко, но отталкивать Агафью тоже нельзя: она ведь уверена, что Владимир сейчас её и только её.
«Надо осмотреться», – пришло на ум Владимиру. Теперь он начинал опознавать то, чем делился с ним Владимир-второй. Словно голос звучал в голове: «Ваше с ней задание – осмотреться и продержаться как можно дольше. Вернуться или по приказу, или через месяц». Выходит, в свадебное путешествие они поедут именно с Агафьей?
«Агата меня убьёт», – осознал Владимир.
Агафья пошевелилась, уселась и посмотрела в его глаза.
– Свадебное путешествие, да? – фыркнула она, поднимаясь на ноги. – Простите. Я знаю, здесь это совершенно нормальное слово. И многие девушки были бы счастливы от такого…
Это верно. Слова «семья» на Другой Земле нет, и нет никаких свадеб, всё сводится к произнесению формулы одобрения. Она фиксирует и юридическую часть союза. Нет никаких загсов, ничего такого, просто несколько слов. В мире, где никто не лжёт, этого достаточно.
– Если вам не нравится эта идея, мы никуда не поедем, – предложил Владимир, которого несколько покоробила реакция Агафьи.
Агафья настолько энергично помотала головой, что хлестнула себя косичкой по щеке.
– Нет, я куда угодно, только чтобы с вами! Просто я не привыкла ещё к этим словам.
– Привыкайте. Там, снаружи, вы должны быть в восторге от этой идеи.
– Я и так в восторге, – призналась Агафья и покраснела. – Всё, давайте настроим телефоны.
– Докладывать мы не должны, – напомнил Владимир, которому эту фразу только что подсказала память двойника.
– Не должны, – согласилась Агафья. – Я хочу просто убедиться, что мы с вами на связи.
А потом она просто появилась в его комнате. Как в тот, первый, раз она вошла, улыбнулась и принялась расстёгивать пуговицы на блузке.
– Вы уверены? – поинтересовался Владимир, из последних сил стараясь держать себя в руках: «Не изменяй ей. Не изменяй Агате».
– Теперь да. Мы здесь одни, вы знаете. – Агафья сбросила с себя одежду и присела на краешек дивана. – Мы можем не вернуться домой, вы знаете. Вы же чувствуете, что я люблю вас. И я чувствую… – Агафья погладила его по щеке. – Мне уйти? Скажите, я уйду и не обижусь. Понимаю, как вам трудно.
– Нет, – ответил Владимир, проклиная себя за этот ответ. – Не уходите.
Агафья улыбнулась, погладила его по щеке ещё раз и забралась под одеяло.
– Со мной это впервые, – шепнула она. – Не обижайтесь, хорошо?
Владимир прикрыл глаза. Всё верно: пока Агафья молчала, их было не отличить. Всё то же самое, все органы чувств подтверждали, что это Агата. Владимир, не глядя, протянул руку, осторожно погладил Агафью по щеке. Не различить. Как такое возможно?!
– …Через двадцать минут рассвет, – напомнила Агафья. – Потом, если хотите, мы вернёмся сюда.
Владимир открыл глаза и встретился с ней взглядом. Долг прежде всего. Агафья никогда не забывала про утреннюю молитву. Лето или зима, мир или конец света, у себя дома или в царстве демонов – молитва будет. Это смысл её жизни. «Если она молится каждое утро, то давно подсела», – сказала тогда Агата. Похоже, это больше чем предположение.
– Да, разумеется, – согласился Владимир. – Вернёмся, если оба захотим.
Всё повторялось. Каждый раз ночью, когда они были близки, Агафья разгоралась пламенем, и не только в переносном смысле: начинала светиться, становилась живой лампой, тени изумлённо приседали вокруг, прячась за и под диван. О себе Владимир ничего не мог сказать, да и не было у него сил смотреть на что-либо иное. Он смотрел только на Агафью. И вот сейчас, пока Агафья стояла, преклонив колено, все спирали на стенах засветились, осветилась и сама Агафья.
Сейчас ощущались не только покой, счастье и безбрежная радость. Мысли и чувства путались, сбивались в жаркий и душный клубок, но Владимир всё сильнее чувствовал, что они с Агафьей в оазисе где-то в бесконечной пустыне и чьё-то пристальное огненное внимание устремлено на двух людей – ничтожных букашек в бескрайности песчаного ада. И стоит только обладателю этого взгляда раскрыть глаза чуть пошире, людей испепелит. В дым, в пепел, в ничто.
Это осознание длилось недолго, но изгнать его оказалось непросто.
Агафья замерла, поклонившись светилу, а затем бросилась в объятия Владимира. И вновь тот ощущал, как успокаивается, проходит и её, и его бешеное сердцебиение.
– Вы знаете этот мир лучше меня. Нам нужно побывать повсюду среди людей, понять их жизнь.
– Да, именно поэтому кругосветное путешествие, – согласился Владимир. – У вас уже есть план?
– Пока нет, нужна ваша помощь. – Вот теперь Владимир видел перед собой оперативного работника Инквизиции.
Не стало смешливой и легко смущающейся Агафьи. Сейчас перед Владимиром был крайне опасный, безжалостный и непреклонный человек. Безжалостный во всём, что направлено против Владыки Света…
«И правда, мы в беде, – подумал Владимир. – Не могу даже оценить, в какой, но в огромной». И ещё ему стало понятно, что «спровадить» Агафью не выйдет. Если ей предстоит выбрать между Владимиром и Владыкой Света, можно не ходить к гадалке за ответом.
– Вначале завтрак, – предложил Владимир, держа Агафью за плечи. – Нам потребуются силы.
Агафья покивала и превратилась в ту самую, смущающуюся и смешливую.
– Я приготовлю, ладно? – предложила она. – Если хотите, будем по очереди. Мне понравился тот, первый ужин.
– Я ведь ничего тогда не готовил!
– Но вы заботились! – Агафья привлекла его к себе и поцеловала. – Всё, я убежала, позову вас, когда будет готово.
И она действительно убежала. Владимир перевёл дух. Почесал затылок и принялся убирать постель; спохватился и отправил сообщение Агате. Странно, абонент отключил телефон. И не было пропущенных звонков, нет непрочитанных сообщений, что происходит?
– Вы повторяли молитву, – заключила Лиана, держа Агату за руки. – Тогда понятно, как вас нашли. Теперь можете не опасаться. Все ваши догадки, что вы отыскали в этом зале, можно произносить вслух.
– Потому что я умерла? – насмешливо скривилась Агата, и тут до неё дошло. – Постойте, в этом зале?!
Она поднялась на ноги и огляделась.
Точно! И как это она раньше не догадалась?! Тот самый зеркальный зал, где они играли с Владимиром, пытаясь найти ответы на свою ситуацию. Только в тот раз здесь было светлее.
– Да, светлее, – подтвердила Лиана и хлопнула в ладоши.
И стало ещё светлее. В тот раз им казалось, что зал под открытым небом, а сейчас метрах в десяти наверху неслись сплошным потоком тяжкие, плотные тучи, их озаряли вспышки молний изнутри, отбрасывая вокруг людей зыбкие лиловые тени. От грозового потолка исходило то самое свечение. И – тишина. Молнии ярились совсем рядом, но ни звука не приходило с небес.
– Жуть какая, – поспешно опустила взгляд Агата. – Вы говорите, я жива?
– Вы знаете своё тело. Вы жили с ним столько лет. Посмотрите, прислушайтесь, прикоснитесь, неужели вы его не узнаёте?
Агата прижала ладони к лицу, провела ими по рукам; не стесняясь, забралась под кофту, провела по животу и всему, что поблизости. Прислушалась к самой себе.
– Есть хочу, – сообщила она мрачно. – И у меня ещё куча вопросов. Вы обещали ответить.
– Я тоже проголодалась, – согласилась Лиана Фиона или как её там ещё. – Этому горю нетрудно помочь. Идёмте. И возьмите меня за руку.
Держась за руки, они подошли к одному из зеркал. Оно осветилось, по ту сторону Агата увидела летний пейзаж с сосновым бором. Показалось даже, что с той стороны донеслось дыхание ветра, исполненное ароматов хвои, цветов и упоительной свежести. Лиана шагнула на ту сторону, потянув Агату за собой, не отпуская её руку. Агата зажмурилась и шагнула следом.
Старый мобильный Владимира зазвонил, когда он заканчивал с посудой. Агафья жестом пояснила, чтобы он ответил, пока она домоет посуду.
– Володя? Дуб? – не сразу узнал Владимир. – Доброе утро, что случилось?
– Не уверен, что доброе, – Дуб явно не в своей тарелке. – Слушай. У нас тут перестрелка была, в одной из квартир на Палубной. Обнаружено женское тело, при нём нашли документы твоей жены. Она сейчас дома?
– Она не… – слова застряли в глотке у Владимира, и словно ледяной водой окатили. – Точный адрес не назовёшь?
Дуб назвал. Владимир прошёл в прихожую, взял тот самый лист с адресом. Развернул. Сравнил. Всё сходится.
– Ты прости, старик, но её нужно опознать, – заметил Дуб сухо. – Мне очень жаль. Сможешь приехать? Я пришлю за тобой машину, если нужно.
– Машина есть. Называй адрес, – сумел ответить Владимир и записал его дёргающимися, непослушными пальцами.
Как только он сбросил звонок, из кухни выбежала встревоженная Агафья.
– Что случилось?
«Не забудь назвать Агату её двойником», – напомнил Владимир-второй.
– Найдено тело женщины, при ней документы Аг… вашего двойника, – пояснил Владимир сухо, сумев вернуть часть самообладания. – Меня вызвали на опознание.
– Я с вами! – Агафья схватила его за руки. – Мне очень жаль! Она не должна была погибнуть!
Должна была. И не просто погибнуть, а исчезнуть насовсем. Это сообщил Владимир-второй, а потом практически завопил во всю глотку: «НЕ ВЗДУМАЙ СКАЗАТЬ ЭТО АГАФЬЕ, ЕСЛИ ТЕБЕ ЖИЗНЬ ДОРОГА!»
Владимир осознал, что стоит, тяжело дыша, и перед его глазами всё двоится. Ведь чуть не сказал, что должна была! Да что же это такое?!
– Я с вами? – тихо переспросила Агафья. – На вас лица нет. Вы знали её?
– Очень хорошо знал, – подтвердил Владимир. – Да, поехали вместе. Снаружи охрана настоящего отца вашего двойника. Они отвезут нас.
– Да, я знаю, – покивала Агафья. – Минутку, только одежду перекрашу.
Владимир скрипнул зубами и вернулся на кухню, чтобы убедиться, что всё опасное выключено.
Дубова на месте не было, но Владимира и Агафью проводили куда было велено. Они зашли в морг. Странно, но Агафью словно не замечали. У Владимира проверили документы, а у Агафьи не стали.
Патологоанатом жестом поманил их к себе. И Владимир осознал, насколько ему не по себе. Только бы это была ошибка. Ещё вчера Агата была жива и здорова, бодра и полна желания выжить, причём не просто выжить, а жить с Владимиром долго и счастливо. Ноги едва слушались его.
– Вы готовы? Её застрелили в затылок. Лицо сильно пострадало; если помните какие-нибудь особые приметы, то скажите, мы проверим.
Владимир попробовал припомнить. Голова шла кругом. Агафья крепко держала его за руку, и вот она, похоже, не нервничала. Вот это выдержка!
– На левой руке на безымянном пальце должен быть след от чёрного маркера. На правом плече когда-то был большой синяк, могли остаться следы. Да, под правой лопаткой небольшая татуировка, две косые черты.
– Всё сходится, – подтвердил патологоанатом. – Можете взглянуть сами.
И он, и Агафья взглянули на плечо, под лопатку и на пальцы. Сердце упало куда-то ниже пола и не желало возвращаться в грудь. Всё верно, Агаты больше нет.
– Причина смерти очевидна, я не стал делать вскрытие, – пояснил патологоанатом. – Мне очень жаль. Держитесь.
– Можно нам остаться здесь вдвоём ненадолго? – тихо попросила Агафья. – Мы ничего не тронем! Просто побудем с ней!
– Две минуты, – кивнул патологоанатом и вышел в коридор.
Агафья взглядом указала на камеры видеонаблюдения по углам комнаты и встала так, чтобы Владимир заслонял руку Агаты от одной камеры, а сама Агафья от другой. Ясно, что она задумала. Агафья осторожно приложила палец Агаты к экрану своего телефона и приподняла простыню, закрывавшую лицо Агаты. Опустила вновь. Лицо Агафьи не дрогнуло.
– От лица мало что осталось, – пояснила она спокойным голосом. – Это она. Не нужно смотреть на лицо, хорошо? Идёмте отсюда.
Внутри поднялась волна ярости. «Это она, – понял Владимир. – Это всё из-за неё». Не явись она внезапно, Агата не побежала бы срочно прятаться, не попалась бы на глаза убийце, кем бы он ни был. Агафья во всём виновата. И сразу же у него в голове появились начертания, нужно сделать всего два жеста. Вначале «Лишение силы», можно прямо на одежду Агафьи, а затем «Прилежную ученицу» поверх. На всё уйдёт секунд десять. После этого можно приказать Агафье вернуться туда, откуда она взялась, и всё забыть. И конец истории.
Он уже почти собрался исполнить оба виграфа, когда к нему вернулась способность рационально мыслить, и ярость чуть утихла. И вспомнил, что даже если её медальон сломан (что вряд ли), если на одежде Агафьи нет охранных контуров (что вряд ли), ей нужна лишь доля секунды, чтобы исполнить «Princeps vult». В лучшем случае от Владимира останется обгоревший труп – ещё одна забава для патологоанатома снаружи. В худшем – Владимира допросит Владыка Света, и очень нескоро где-то в темницах Инквизиции появится его труп. Владимир-второй припомнил, что такое допрос Владыки. Те, кто смог пережить его, потом понимали, что лучше было бы умереть.
Левая рука Владимира замерла, не начав исполнять виграфы. Ярость схлынула, и вновь явилась звенящая пустота, а следом отчаяние.
– Владимир? – Агафья взяла его за руку. – Правда, идёмте! Ей мы уже не поможем!
Владимир кивнул и вышел на деревянных ногах следом за Агафьей. В коридоре на них налетел Дубов, едва с ног не сбил. Патологоанатом, кивнув, вошёл в морг и закрыл за собой дверь, а Дубов замер, переводя взгляд между Агафьей и Владимиром.
– Я жива, Владимир Андреевич, – встретила его взгляд Агафья. – Со мной всё хорошо.
– Д-д-да, спасибо. – Дуб явно растерялся. – То есть это не вы?! А почему у неё ваши документы?
– Мои документы всегда со мной, – достала Агафья паспорт.
Дубов принял паспорт, пролистал, вглядываясь то в него, то в лицо Агафьи. Владимир успел прийти в себя достаточно, чтобы хотя бы внешне принять спокойный вид.
– Вы не подождёте пару минут? – указал Дубов направление и удалился с паспортом Агафьи в руке.
– Держитесь, – попросила Агафья Владимира. – Пожалуйста! Он думает, что мой паспорт поддельный. Сейчас он поймёт, что неправ.
И верно, спустя каких-то пять минут Дубов вернулся, всё ещё в недоумении, и вручил Агафье её документ.
– Очень рад, что это не вы, – кивнул он и похлопал Владимира по плечу. – Извини, старик, что выдернул сюда. Вы её не знаете?
– Лицо сильно пострадало, – пояснила Агафья, – но она очень похожа на меня. Даже не знаю, что сказать.
– Ладно, разберёмся, – кивнул Дуб ещё раз и вручил обоим пропуски. – Удачного дня.
Агафья повела Владимира прочь, в ближайший парк. Влекла за собой настолько сильно, что Владимир едва успевал за ней. В пустынной аллее нашлась пустая скамейка. Агафья усадила Владимира и оглянулась.
– Здесь никто не увидит, – пояснила она и села рядом, держа Владимира за руку. – А кто увидит, их беда.
Владимир и припомнить не мог, когда он по-настоящему плакал в предыдущий раз. Вначале было неловко, но Агафья обняла его, повернув к себе лицом; молчала и просто гладила по голове.
– Я знаю, что это ей не поможет, – сообщила она, когда Владимир успокоился. – Но тот, кто сотворил это, будет наказан. Я клянусь. – И она сжала в левой руке свой медальон.
Владимир успел заметить, что он на долю секунды засиял подобно солнцу.
– Владимир, – позвала Агафья тихонько и взяла его за руку, – мне не всё равно, что она умерла! Правда! Я очень хотела с ней познакомиться, когда всё кончится. Я знаю, нехорошо так обращаться с двойниками, пусть даже им всегда говорят, что будет неприятно. Она должна была просто спрятаться и посидеть в убежище…
Владимир-второй уже спокойно вновь напомнил, что ничего из этого не соответствует истине. Неясно, кто и зачем сообщил такое Агафье, но, если Владимир проговорится, что на самом деле двойники всегда «одноразовые», будет очень плохо. По-настоящему плохо.
– Сейчас это уже неважно, – отозвался Владимир. – Идёмте отсюда. Мне нужно собраться с мыслями. И кстати, куда делась охрана?
– Они уехали, как только мы вышли из полицейского отделения, – сообщила Агафья. – Тот, что не за рулём, позвонил кому-то, и они уехали.
– Может, уже нет необходимости в охране? – предположил Владимир. – Хотя Белов сто пудов позвонил бы.
– «Сто пудов», – улыбнулась Агафья. – Никак не могу привыкнуть к таким словам. Владимир, я видела кафе вон там, дальше по улице. Можно попросить вас подождать меня там?
– Вы уверены, что хотите остаться одна?
– Да, – уверенно заявила Агафья, – но мне нужна ваша помощь. Нужно, чтобы ко мне не могли незаметно подкрасться.
Владимир, словно по команде, вспомнил виграф. И эскиз, и описание действия… всё пришло в голову одной картинкой.
– «Верный пёс»? – предположил Владимир.
Агафья кивнула.
– Поверьте, я знаю, что делаю, – добавила она тотчас. – Вы можете их спугнуть. Просто подождите меня там. Уверена, что это недолго.
Владимир молча кивнул и дважды нанёс виграф на асфальт, с обеих сторон скамейки. Агафья крепко обняла его и не сразу отпустила.
– Спасибо, что беспокоитесь, – шепнула она. – Просто подождите.
Едва Владимир ушёл, Агафья уселась, сосредоточилась и произнесла молитву. Это всегда работало. Горе Владимира ещё очень сильно, его отпечаток виден даже простым людям. Злодея неминуемо притянет, это азбука оперативной работы. Только очень умный преступник (или тот, в ком достаточно Искусства) сумеет понять, что его намеренно приглашают в конкретное место. Но таких людей здесь, в отсталой, порабощённой демонами реальности, крайне мало. И почти все такие у власти…
Она выпала из сосредоточения. Чувствует… странно, это, несомненно, злодеи, «Верный пёс» безошибочно предупредил, но это не те, кого Агафья искала! Бывает и так. Не беда, спровадим их и дождёмся виновника этой беды. Он клюнул, Агафья чует, у неё было достаточно оперативной работы, чтобы появилось такое чутьё.
– Ой, девушка! – глумливый тон. Обладатель голоса не впервые приставал к женскому полу. – Что же вы, такая красивая, и одна?
– Я вас не знаю, – ответила Агафья ровно. – Пожалуйста, не мешайте мне молиться.
Они засмеялись – заржали, как кони. Их трое, и «Верные псы» успели уже доложить о том, что это за люди. Агафья поднялась со скамейки, подняла взгляд. Точно, перед ней стояло трое парней с наглыми лицами. Видно, что они уже упиваются властью над девушкой, которую повстречали в глухой аллее и которой никто не придёт на помощь.
– Слушай, она в натуре молится! – удивился один из парней, когда Агафья опустилась на колено и накрыла голову капюшоном. – Ладно, монашка. Гони бимбару и гуляй, – заявил тот, что первым заговорил с Агафьей, указывая на её медальон.
Агафья сбросила капюшон и улыбнулась, глядя в глаза грабителю. И чётко и спокойно произнесла два слова:
– Princeps vult.
Владимир только сел за столик, как его неприятно кольнуло предчувствие. Что-то не так. Зачем Агафья спровадила его? Кого он может спугнуть?
Тревожное предчувствие глодало всё сильнее. Владимир, прихватив меню – кусок ламинированного картона, направился к двери. Удачно вышел, никто из персонала не заметил. Владимир и сам не сразу понял, зачем унёс меню. Понял чуть позже, когда из памяти всплыл ещё один виграф, «Дымка». Вот и пригодилось меню, ведь нужен диэлектрик. Владимир вошёл в парк, почти сразу же вокруг не стало случайных прохожих, никто не увидит. Он начертил «Дымку» на меню и, держа кусок картона так, чтобы не сгибать его, быстрым шагом направился в сторону той самой аллеи. Что-то не так, Агафья может быть в беде.
– Давай, – вожак этой небольшой стаи попытался схватить медальон и сорвать с шеи Агафьи, но его словно током ударило, он с воплем отпрыгнул, чуть не упал.
– Да я тебя, овца!.. – задохнулся он злобой и бросился на Агафью сам, и его дружки тоже пошли в наступление.
Мир померк перед их глазами. Вначале всё стало чёрно-белым, затем упала тьма, и только летнее полуденное Солнце осталось, оно разгорелось и вспыхнуло нестерпимым пламенем. Тот, что хотел ударить Агафью, успел схватить её за руку, но она лёгким на вид движением оттолкнула его, сбив с ног и отбросив в сторону. От одежды и кожи молодчиков пошёл дым, и все трое завопили от боли, катаясь по земле – они старались, но никак не могли сбить объявшее их пламя.
– Покайтесь, – спокойно потребовала Агафья, глядя на всё это. Владыка Света назначает наказание по проступкам. И беспощадно выжигает самую память о каждом злодеянии. Выжигает и буквально, и переносно. – Покайтесь.
– Я-а-а не бу-у-уду! – взвыл главарь. – Не бу-у-уду больше!
– Absolvitur[10], – махнула рукой Агафья, и едва заметное пламя, постепенно съедавшее грабителя, угасло.
Его дружки точно так же вопили что-то нечленораздельное, но явно просили прощения. Агафья махнула рукой и в их сторону. И тотчас почуяла то самое внимание. Он пришёл. Тот, кто убил Агату.
Владимир заметил того человека, высокого, в плаще, лицо спрятано под капюшоном. Несколько необычно для жаркого летнего дня, не находите? Человек шёл быстрым шагом, изредка незаметно оглядывался.
Вопли Владимир услышал издалека, ему послышался голос Агафьи. Чёрт, из кустов может не получиться выйти незаметно, «Дымка» маскирует только самого человека и то, с чем соприкасается его кожа, с остальным может не помочь.
Он понял, что пора действовать, только когда человек достал из внутреннего кармана плаща пистолет с глушителем. Камень лежал у ног. Отлично. Владимир вышел из-за куста, «Дымка» не позволила его заметить, и метнул камень в человека. Не попал, но отвлёк того от Агафьи.
Владимир появился не вовремя. Хорошо, что он догадался воспользоваться «Дымкой», но в остальном в нём сразу видно кабинетного работника. Нельзя полагаться только на везение! Стоило убийце захотеть Агафье зла, и с ним случилось то же самое, что и с шайкой уличных грабителей. Может, даже ещё эффектнее.
– Покайся, – велела Агафья, пинком отбросив пистолет в сторону.
Владимир уже подбежал к девушке и с ужасом смотрел и на ворочающихся неподалёку обожжённых грабителей, и на объятого едва заметным пламенем человека в плаще.
– Покайся, иначе гореть тебе вечно.
– Я скажу! – крикнул человек, катаясь по траве. – Я всё скажу, перестаньте! Умоляю! – последнее слово он проскулил.
Владимир заметил, что к ним бегут – узнал Дубова и ещё нескольких полицейских из участка. Вовремя. Но как им всё это объяснить?
– Absolvitur, – повторно распорядилась Агафья, и человек перестал вопить и корчиться. – Господин лейтенант, – повернулась она к Дубову – Этот человек хочет что-то сказать вам.
Человека словно бензином облили и подожгли – так он обгорел. При этом никакого запаха бензина или чего-то ещё, даже запаха дыма не было. Только ожоги и волдыри на коже.
– Я всё скажу, – бормотал он, пока полицейские поднимали его на ноги. – Я скажу, кто заказал убить её, я всё скажу, только уберите её! – завопил он, указывая в сторону Агафьи.
– Что тут происходит? – поинтересовался Дубов с совершенно ошалевшим лицом. – Кузнецов, вызывай наряд, сами тут не справимся.
– Я думаю, они вам сами расскажут, господин лейтенант, – улыбнулась ему Агафья. – А ко мне у вас нет вопросов, верно?
– Да, всё верно, вы можете идти, – согласился Дубов и, потеряв интерес к Агафье, принялся отдавать распоряжения.
Агафья повлекла Владимира прочь. Едва они добрались до другой пустынной аллеи, Агафья обняла Владимира и всхлипнула. Долго стояла так, не издавая ни звука и не отпуская его. А когда отпустила, выглядела бесконечно уставшей.
– Спасибо, что беспокоились, – посмотрела она в его глаза. – Но вы очень рисковали, правда. Я ужасно устала, хочу где-нибудь посидеть.
Владимир посмотрел на меню, «Дымка» всё ещё активна, но она против своих не работает; лёгким движением стёр её, дезактивировал виграф.
– Идёмте в то кафе, – предложил Владимир. – Там пусто и никому до нас не будет дела. Заодно и поедим.
Агафья кивнула, и Владимир повёл её. Под самый конец пути ему пришлось поддерживать её за руку, Агафья и впрямь устала так, что едва переставляла ноги.
Голова Агаты закружилась, едва она шагнула следом за Лианой в летний зной.
– Какая прелесть! – вырвалось у Агаты.
Она стояла, вдыхала полной грудью и не могла надышаться.
– Чудесное место. Где мы?
– У этого места много названий, – Лиана с улыбкой смотрела на восторженную Агату. – Но все они переводятся как «Колыбель». Здесь когда-то всё началось.
– Вы опять говорите загадками, – вздохнула Агата. – Ужас, как есть хочу. И… какой приятный запах! – заметила она. – Яблоки?!
– Вон там.
И верно, на соседней поляне, ровно посередине, росла небольшая яблоня чуть выше Агаты. И ветви дерева ломились от крупных, спелых краснобоких плодов.
– Ешьте без опаски, – предложила Лиана и сорвала одно яблоко.